• Никола Тесла. Мои изобретения

Никола Тесла. Мои изобретения

Главы из книги

Предисловие профессора Велимира Абрамовича, Белград

Перевод с сербского Лины Поликарповой

Упоминание имени Теслы сегодня в основном ассоциируется с изобретениями в области электро- и радиотехники и названием международной единицы магнитной индукции, обозначаемой Тл - в честь гениального ученого. Человек, описавший явление вращающегося магнитного поля, разработчик многофазных электрических машин и схем распределения многофазных токов, пионер в области высокочастотной техники и радиотелеавтоматики… Изобретатель, на открытиях которого воздвигнута энергетика XX века, десятилетиями в полном одиночестве корпел над проблемами научного объяснения космических процессов… И если его открытия широко известны и используются всем человечеством, то многие факты его жизни и необычного дарования ушли в забвение. Наиболее плодотворный период жизни ученый провел в Соединённых Штатах Америки, где и осуществил свои идеи. Им запатентовано свыше 300 изобретений во многих странах мира. Некоторые из них и сегодня считаются уникальными, как, например, "конвертор энергии космического излучения"; однако данное Теслой определение "космические лучи" сегодня означает нечто другое. … Он родился в маленьком селении Смиляны в Лике в 1856 году. Его отец Милутин Тесла был православным сербским священником, а мать Георгина, по прозвищу Дьюка, происходила из знатной семьи Мидич.

Отец запрещал Николе учиться электротехнике, так как прочил сына в священники. Глубоко чувствуя жизненное призвание к электроинженерии и не смея ослушаться, Никола тяжело разболелся. Когда он находился почти при смерти и казалось, что мальчик уже не выживет, отец наконец принял желание сына. Словно чудом Никола быстро выздоровел, и с тех пор духовно он стал другим человеком, а интеллект его полностью и сознательно был предан науке.

Правда, Высшие курсы Технической школы в Граце Тесла так никогда и не закончил, а будучи еще "апсольвентом" (прослушавший весь курс лекций, но еще не защитивший диплом), начал получать предложения о службе. Он работал инженером в Будапеште, Страсбурге, Париже. А в 1882 году с рекомендательными письмами уехал в Америку, которая тогда слыла настоящим раем для изобретателей. В письме инженера Бачелора уже знаменитому Эдисону в числе прочих были и такие строки: "… Я знаю только двух гениальных людей, и один из них - это Вы, а другой - это стоящий перед Вами молодой человек". Какой бы точной и искренней рекомендация ни была, она произвела противоположный эффект. И хотя Эдисон и устроил Теслу в свою электрокомпанию, всё же с самого начала он относился настороженно к чрезвычайно одаренному служащему. Вскоре их сотрудничество закончилось, и Тесла обособился, создав с помощью друзей собственную лабораторию и финансируя ее в основном с доходов от патентов. Так как Эдисон был сторонником постоянного тока, а Тесла - описанного им переменного, их взаимная нетерпимость вскоре переросла в настоящую войну. Эдисон сражался, не брезгуя никакими средствами и совершая публичные экзекуции над собаками и кошками с помощью так называемого электричества Теслы.

Вскоре с Теслой сблизился успешный делец Джордж Вестингауз - основатель и поныне известной компании "Вестингауз электрик". В начале 1890-х они осуществили строительство гидроэлектростанции на водопадах Ниагары, использовав 39 патентов Теслы.

Для того чтобы доказать, что переменный ток не опасен для жизни при определенной частоте колебаний, Тесла устраивает публичный и надолго запомнившийся эксперимент. Подключив самого себя в качестве сопротивления к цепи переменного тока высокой частоты, он достигает фантастического результата: производит электроразрядку собственного тела, в полной темноте вызвав свечение его: оно казалось охваченным языками желтовато-голубого пламени.

В 1892 году в Лондоне перед Британским Королевским научным собранием Тесла читает публичные лекции. Помимо вышеуказанного эксперимента, он также совершил и множество других, например, зажигал лампочку с помощью беспроводного переноса энергии. В сущности, он попросту ставил вакуумную трубку в поле своей спирали. Изумительными лекциями на тему "Свет и другие высокочастотные феномены" Никола Тесла в Англии снискал большой почет и обрел множество друзей, среди них были физики Уильям Крукс и лорд Кельвин.

С 1893 года он полностью уходит в проблемы радиотехники, телеуправления и беспроводного переноса энергии без потерь на большие расстояния. В 1899-1900 годах в специально построенной лаборатории в Колорадо-Спрингс, на высоте 2000 метров над уровнем моря, Тесла проводит ключевые опыты по беспроводному переносу энергии и информации на большие расстояния, с успехом экспериментирует с постоянными электромагнитными волнами и беспроводной передачей энергии, используя землю в качестве проводника тока.

После опытов в Колорадо в 1900-1901 годах Тесла в Лонг-Айленде под Нью-Йорком приступил к строительству всемирной передающей станции, которое так никогда и не закончил. Этот опыт, более известный как "Проект Уорлденклифф", финансировал американский стальной магнат Дж. П. Морган - личный друг Теслы.

Сущность этого проекта была изложена им в двенадцати пунктах, которые целиком предвосхитили базу технической и технологической сети, принятую сегодня в мире телекоммуникаций. Он явился основой современных универсальных информационных систем. Своему финансисту Моргану Тесла загадочно писал: "То, что я задумал, господин Морган, не является простым, обычным передатчиком информации на большие расстояния без употребления проводов, а скорее преображение всего земного шара в чувствующее существо, каковым шар и является, могущее чувствовать во всех частях и через которое мысль сверкает, как сквозь мозг… "

Большинство авторов, в особенности биографы Теслы, обвиняли Моргана в том, что он приостановил выплату ему денежной помощи именно тогда, когда тот оказался в апогее своей научной силы, когда нужно было закончить и запустить в ход этот шедевр. Сам Тесла, однако, в своей автобиографии "Мои изобретения" пишет об этом совсем по-другому. "Несмотря на пересуды света, Морган выполнил все свои обязательства по отношению ко мне. Мой проект был отложен из-за естественных законов. Мир к нему еще не был подготовлен. Он оказался слишком впереди времени, в котором возник. Но те же самые естественные законы, в конце концов, преобладают, и проект будет повторен. Это будет триумфальным успехом".

В полной мере свой передатчик Тесла испробовал 15 июля 1903 года, ровно в полночь. Жители Нью-Йорка в ту ночь присутствовали на аттракционе, продемонстрировавшем мировое научное будущее. Ослепительно сверкающее пламя электрической плазмы диаметром в сотню миль соединило сферический купол установки с небом.

Под заголовком "Сверкания, производимые Теслой, пугают" и подзаголовком "Но он не желает нам поведать, в чем суть его опытов с установкой" газета "New York Sun" на следующий день объявила: "… соседи, живущие вблизи лаборатории Теслы в Лонг-Айленде, более чем заинтригованы его экспериментом с беспроводной передачей. Прошлой ночью мы оказались свидетелями необычного феномена, в том числе молний разных цветов, собственноручно воспроизводимых Теслой, затем воспламененных частей атмосферы на разных высотах на довольно большой поверхности, так что ночь превратилась в день… случалось, что и весь воздух на несколько минут наполнялся искрящимся электричеством, сосредоточенным на поверхности человеческих тел, так что все присутствующие светились жутковатым светло-голубым сиянием… а мы сами себе казались духами… "

В интервью, данном 17 июля 1903 года в уже поминавшейся "New York Sun", Тесла усугубляет загадку: "Люди, которые так поражались моим экспериментам двухдневной давности и которые в последние два года больше бодрствовали, чем спали, могли столкнуться с поистине невероятными вещами. Как-нибудь, но не сейчас, я объявлю о чем-то, что не было описано ни в одной сказке".

И после необычной ночи, когда он своими открытиями зажег не только небо над Нью-Йорком, но и над необъятным пространством Атлантического океана, Тесла в 1905 году внезапно, без видимой причины, покидает свою лабораторию, оставив внутри всё нетронутым. Насколько известно, он больше никогда не переступил её порога и никогда не заехал туда. И что еще удивительнее, он не вынес оттуда абсолютно ничего: ни одного расчета, ни одного наброска или документа, ни малейшей бумажки…

В 1943 году он умер в одиночестве, в гостиничной комнате отеля "Нью-Йоркер"…

За свою долгую жизнь Никола Тесла написал более 60 статей, отличающихся и по форме, и по тематике.
Среди автобиографических выделяется подборка материалов, опубликованных в 1919 году американским журналом "Electrical Experimenter" под заглавием "Мои изобретения". Они представляют единое целое, являясь автобиографией Теслы и драгоценным источником сведений о его исследованиях, его личности, характере, восприятии мира и человека. Именно поэтому они чрезвычайно ценны. Никола Тесла намеренно озаглавил автобиографию "Мои изобретения", так как он посвятил всю свою жизнь научным изысканиям, считая, что его изобретения и есть его жизнь. Автобиография Теслы является живым описанием внутренней жизни гения, которому довелось испытать радость жизни и трепет познания секретов природы. Это волнующий рассказ об исследователе и исследованиях, который Тесла преподнес читателям в виде "технических" описаний, не менее интересных, чем самый захватывающий роман.

Глава 1. Моя юность

Для эволюции человека первостепенное значение имеет изобретательность. Это наиважнейший продукт его творческого ума. Высшей целью эволюции человека является полное господство сознания над материальным миром, использование сил природы для удовлетворения потребностей человека. В этом и состоит трудная задача изобретателя, часто непонятого и невознагражденного. Но это в полной мере компенсируется его удовольствием от проявления способностей и от сознания, что он является представителем того исключительного привилегированного класса, без которого человеческая раса уже давно бы исчезла в ожесточенной борьбе с безжалостными стихиями.

Что касается меня, я уже испытал эти острые удовольствия сверх всякой меры, такой меры, что в течение многих лет жизни мне постоянно не хватало радости.

Мне оказано доверие быть одним из самых упорных работников, возможно, я таковым и являюсь, если мысль есть эквивалент труда, так как я посвятил этому почти всё время бодрствования. Но если работой считать конкретный процесс в установленное время в соответствии с принятыми нормами, то я, вероятно, буду наихудшим из бездельников. Каждое усилие, совершаемое по принуждению извне, требует жертвы жизненной энергии. Я никогда не платил такую цену. Напротив, я черпал успех из своих мыслей.

Пытаясь составить связный и точный перечень своих занятий в этой серии статей, которые при поддержке редакторов журнала "Electrical Experimenter" будут представлены и адресованы главным образом молодым читателям, я должен подробно, хотя и неохотно, описать впечатления своей юности и обстоятельства и события, которые сыграли свою роль в определении моей карьеры.

Наши первые устремления - в чистом виде инстинкты, побуждения пылкого и необученного воображения. По мере взросления разум проявляет себя, и мы становимся всё более и более внутренне собранными и начинаем планировать. Но те ранние импульсы, пусть и не отличающиеся непосредственной результативностью, имеют важнейшее значение и могут сформировать наши истинные судьбы. В самом деле, сейчас я чувствую, что если бы я понимал и ценил, а не сдерживал их, я бы существенно увеличил ценность того, что я оставил миру. Но пока я не достиг зрелого возраста, я не осознал, что я изобретатель.

Тому было несколько причин. Во-первых, у меня был брат, необычайно одаренный, один из тех редких людей, феноменальный склад ума которых невозможно объяснить биологическими исследованиями. Его преждевременная смерть оставила моих родителей в неутешном горе.

У нас жила лошадь, подаренная близким другом. Это было изумительное животное арабских кровей, обладавшее почти человеческой понятливостью, о котором заботилась и которое холила вся семья и которое при удивительных обстоятельствах спасло жизнь моего отца. Однажды зимней ночью моего отца вызвали для исполнения неотложных обязанностей, и когда он ехал на лошади в горах, кишевших волками, лошадь испугалась и понесла, жестоким образом сбросив его на землю. Она пришла домой обессиленная, в крови, но как только была поднята тревога, немедленно помчалась обратно к тому месту, и прежде чем люди из поисковой группы дошли до места, они встретили моего отца, который, придя в сознание, снова сел на лошадь, не ведая, что пролежал на снегу несколько часов. На этой лошади лежит ответственность за раны моего брата, от которых тот умер. Я был свидетелем этой трагической сцены, и хотя с тех пор миновало пятьдесят шесть лет, мое зрительное впечатление от этого ни на йоту не утратило своей силы. Воспоминание о его достижениях заставляет воспринимать все мои старания как нечто неинтересное.

Любые мои действия, достойные похвалы, вызывали у моих родителей лишь обостренное чувство потери. Поэтому я рос, не испытывая большой уверенности в себе. Но я был далек от того, чтобы прослыть бестолковым мальчиком, если об этом можно судить по одному случаю, который я всё еще живо помню. Однажды по улице, где я играл с мальчиками, проходили Олдерманы, старший из этих почтенных состоятельных джентльменов задержался, чтобы дать каждому из нас по серебряной монетке. Приблизившись ко мне, он остановился и скомандовал: "Посмотри мне в глаза". Я поймал его пристальный взгляд, при этом моя рука уже потянулась, чтобы получить желанную монету, когда, к моему ужасу, он сказал: "Нет, хватит, ты от меня ничего не получишь, ты слишком смышленый".

Обо мне, бывало, рассказывали забавную историю. У меня были две тети. Обе старые, с морщинистыми лицами. У одной из них изо рта выступали два зуба, подобно бивням слона, которые она всякий раз вонзала в мою щеку при поцелуе. Ничто меня не страшило больше, чем перспектива попасть в объятия этих родственниц, таких любящих и таких непривлекательных. Случилось так, что, когда я был на руках у мамы, они спросили меня, которая из них привлекательнее. После внимательного изучения их лиц я, указав на одну из них, глубокомысленно ответил: "Вот эта не такая противная, как та".

И еще одно. С самого моего рождения было решено, что я стану священником, и эта мысль постоянно меня угнетала. Я очень хотел быть инженером, но мой отец оставался непреклонен. Он был сыном офицера, служившего в армии великого Наполеона, и вместе со своим братом, профессором математики в крупном учебном заведении, получил военное образование, но позднее, что довольно необычно, стал священником и на этом поприще достиг высокого положения. Он был очень эрудированным человеком, истинным естествоиспытателем, поэтом и писателем, а о его проповедях говорили, что они столь же проникновенны, как проповеди Авраама в Sancta-Clara. Он обладал удивительной памятью и часто читал наизусть, не пропуская ни слова, из сочинений на разных языках. Он иногда шутил, что если бы некоторые классические произведения были утрачены, он мог бы восстановить их. Стиль его письма вызывал восхищение. Он писал короткими и выразительными предложениями, был остроумен и ироничен. Его забавные высказывания всегда отличались своеобразностью и меткостью. Чтобы проиллюстрировать это, я могу привести несколько примеров. На нашей ферме был в работниках косоглазый человек по имени Mane. Однажды он колол дрова. Когда он поднял топор, мой отец, стоявший рядом, почувствовал себя очень неуютно и предостерег его: "Ради Бога, Mane, руби не то, на что смотришь, а то, что ты собирался рубить".

Однажды он пригласил на автомобильную прогулку своего друга, который беспечно позволил своему дорогому меховому пальто тереться о колесо экипажа. Мой отец обратил его внимание на это, сказав: "Втащите свое пальто внутрь, вы портите мою машину". У него была странная привычка разговаривать с самим собой, он часто вел оживленные беседы на разные голоса и предавался жарким спорам. Случайный слушатель мог бы поклясться, что в комнате находилось несколько людей.

Хотя свойственная мне изобретательность должна восходить к влиянию моей матери, его воспитание, безусловно, было полезным. Оно включало в себя всякого рода упражнения - такие, как угадывание мыслей друг друга, нахождение несовершенства какой-либо формы или оборота речи, повторение длинных предложений или вычисления в уме. Эти ежедневные уроки имели целью укрепить память и развивать умственные способности, и особенно критичность ума, и, без сомнения, очень благотворно на меня повлияли.

Моя мать происходила из старинного рода потомственных изобретателей, одного из древнейших в стране. Ее отец и дед придумали многочисленные приспособления для дома, фермы и для других применений. Она была, поистине, замечательной женщиной редких умений, смелости и силы духа, которая храбро встречала жизненные бури и прошла через многие тяжкие испытания. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, страшная эпидемия охватила страну. Ее отца вызвали к умирающим для совершения обряда последнего причастия, и пока он отсутствовал, она сама пошла помогать в дом по соседству, где всю семью поразила страшная болезнь. Все члены семьи, их было пятеро, вскоре умерли один за другим. Она обмыла, одела и положила тела, украсив их по обычаю страны цветами, и когда возвратился отец, он убедился, что всё готово для похорон по христианскому обряду.

Моя мать была изобретателем по призванию и достигла бы, я полагаю, замечательных высот, не будь она так далека от современной ей жизни с ее благоприятными возможностями. Она изобретала и создавала всевозможные инструменты и приспособления и ткала тончайшие узоры из нитей, спряденных ей самой. Она даже высевала семена и выращивала растения и сама извлекала волокно. Она без устали трудилась с рассвета до поздней ночи, и большая часть одежды и обстановки в доме сделана ее руками. Когда ей было за шестьдесят, ее пальцы двигались достаточно проворно, чтобы в мгновение ока завязать три узелка.

Имелась и другая, еще более важная причина моего позднего пробуждения. В годы отрочества я страдал от необычного бедствия по причине видений, являвшихся мне зачастую в сопровождении ярких вспышек света, которые искажали вид реальных предметов и мешали думать и действовать. Это были изображения предметов и сцены, которые я раньше действительно видел, но мне никогда не виделось то, что я воображал. Когда мне говорили слово - название какого-либо предмета, его образ живо представал перед моим взором, и иногда я был совершенно не в состоянии определить, являлось ли то, что я видел, материальным или нет. Это вызывало у меня сильное чувство дискомфорта и страха. Никто из ученых психологов или физиологов, с которыми я консультировался, не смог дать удовлетворительное объяснение этим необычным явлениям. Они кажутся уникальными, хотя я, вероятно, был предрасположен к этому, поскольку знаю, что мой брат испытывал такие же неприятности.

Сформулированная мной теория объясняет видения как результат отраженного от мозга сигнала на сетчатку глаза под влиянием сильного возбуждения. Они определенно не были галлюцинациями, порожденными нездоровым и мучимым болью сознанием, ибо в других отношениях я был нормальным и спокойным. Чтобы понять мои страдания, представьте, что я присутствовал на похоронах или на другом мучительном зрелище. Затем, неминуемо, в тишине ночи яркая картина этой сцены проявлялась перед моими глазами и застывала, несмотря на все мои усилия прогнать ее. Иногда она даже оставалась зафиксированной в пространстве, хотя я пронизывал видение рукой.

Если мое объяснение верно, то вполне возможно спроецировать на экран изображение любого задуманного объекта и сделать его видимым. Такой прогресс произведет переворот во всех человеческих сферах. Я убежден, что это чудо возможно, и оно произойдет в будущем; могу добавить, что я посвятил много раздумий решению проблемы.

Чтобы освободиться от этих мучительных явлений, я пытался сконцентрировать свои мысли на чем-нибудь другом, виденном мною раньше, и, поступая таким образом, я часто добивался временного облегчения; но для этого мне приходилось постоянно вызывать в воображении новые образы. Прошло немного времени, как я обнаружил, что я исчерпал имевшийся в моем распоряжении запас; моя "катушка", как говорится, быстро прокрутилась, потому что я мало что видел в мире - только предметы домашнего обихода и ближайшего окружения.

Пока я проводил эти мысленные операции во второй или в третий раз, чтобы изгнать видения из поля моего зрения, это лекарство постепенно теряло свою силу. Тогда я подсознательно начал совершать экскурсии за пределы мирка, который я знал, и увидел новые пейзажи. Сначала они были расплывчатыми и мутными и таяли, когда я пытался сосредоточить на них свое внимание, но постепенно я преуспел в своих попытках зафиксировать их; они приобрели яркость и отчетливость и в конце концов приняли форму реальных предметов. Вскоре я сделал для себя открытие, что наилучшего состояния я достигал, если я просто продолжал двигаться по видеоряду всё дальше и дальше, получая всё время новые впечатления, и таким образом я начал путешествовать - мысленно, конечно. Еженощно (а иногда днем), когда я был один, я отправлялся в свои путешествия: видел новые места, города и страны, жил там, знакомился с людьми, заводил друзей и знакомых, и хотя невероятно, но это факт: они были мне так же дороги, как и те, что были в реальной жизни, и ни на йоту менее яркими в своих проявлениях.

Этим я постоянно занимался лет до семнадцати, когда мои мысли серьезным образом настроились на изобретательство. Тогда я, к своему удовольствию, увидел, что я с величайшей легкостью мог видеть внутренним зрением. Мне не нужны были модели, чертежи или опыты. Я мог столь же реально представлять всё это в мыслях.

Таким образом, я, не осознавая этого, подошел к развитию, как я считал, нового метода материализации изобретательских концепций и идей, который радикально отличается от чисто экспериментального и является, по моему мнению, куда более быстрым и действенным. В тот момент, когда изобретатель конструирует какое-либо устройство, чтобы осуществить незрелую идею, он неизбежно оказывается в полной власти своих мыслей о деталях и несовершенствах механизма. Пока он занимается исправлениями и переделками, он отвлекается, и из его поля зрения уходит важнейшая идея, заложенная первоначально. Результат может быть достигнут, но всегда ценой потери качества.

Мой метод иной. Я не спешу приступить к практической работе. Когда у меня рождается идея, я сразу же начинаю развивать ее в своем воображении. Я меняю конструкцию, вношу улучшения и мысленно привожу механизм в движение. Для меня абсолютно неважно, управляю я своей турбиной в мыслях или испытываю ее в мастерской. Я даже замечаю, что нарушилась ее балансировка. Не имеет никакого значения тип механизма, результат будет тот же. Таким образом, я могу быстро развивать и совершенствовать концепцию, не прикасаясь ни к чему.

Когда учтены все возможные и мыслимые усовершенствования изобретения и не видно никаких слабых мест, я придаю этому конечному продукту моей мыслительной деятельности конкретную форму. Изобретенное мной устройство неизменно работает так, как, по моим представлениям, ему надлежит работать, и опыт проходит точно так, как я планировал. За двадцать лет не было ни одного исключения. Почему должно быть по-другому? Инженерной работе в области электричества и механики свойственны точные результаты. Едва ли существует объект, который невозможно представить математически, и последствия, которые нельзя просчитать, или результаты, которые невозможно определить заранее, исходя из доступных теоретических и практических сведений. Осуществление на практике незрелой идеи, как это делается в большинстве случаев, является, считаю, не чем иным, как пустой тратой энергии, денег и времени.

Однако мои первые огорчения были вознаграждены иным образом. Непрерывная работа мысли способствовала развитию моих наблюдательных способностей и дала мне возможность познать истину огромной важности. Я замечал, что появлению мыслеобразов всегда предшествовали реальные картины, увиденные при определенных и, как правило, исключительных условиях, и каждый раз мне приходилось определять местонахождение первоисточника. Через некоторое время это стало происходить без усилия, почти автоматически, и я обрел необыкновенную легкость в увязывании причины и следствия. Вскоре я к своему удивлению осознал, что всякая мысль, зарождавшаяся у меня, подсказывалась впечатлением извне. Не только эти, но все мои поступки были внушены подобным образом. С течением времени для меня стало совершенно очевидным, что я был просто автоматом, наделенным способностью к движению, реагирующим на сигналы органов и мыслящим и действующим соответственно. На практике это вылилось в искусство автоматической передачи изображения на расстояние, которое до сих пор проявлялось лишь несовершенным образом. Однако его скрытые возможности будут, в конце концов, явлены. В течение ряда лет я работаю над созданием самоуправляемого автомата и верю в возможность создания механизмов, которые будут действовать подобно ограниченно разумным существам и произведут революцию во многих областях коммерции и промышленности.

Мне было около двенадцати лет, когда я, приложив усилия, впервые успешно изгнал видение, но я никогда не управлял вспышками света, о которых говорил. Вероятно, они являлись моим самым удивительным и необъяснимым опытом. Обычно вспышки возникали, когда я оказывался в опасной или мучительной ситуации или сверх меры радостно возбуждался. В некоторых случаях я видел языки пламени в окружавшем меня пространстве. Их интенсивность отнюдь не ослабевала, но возрастала со временем и, по-видимому, достигла максимума, когда мне было около двадцати пяти лет.

В 1883 году в Париже крупный французский фабрикант пригласил меня на охоту, и я принял его приглашение. Я долгое время неотлучно находился на заводе, и свежий воздух чудесным образом вдохнул в меня силы. Когда я вечером вернулся в город, то ощутил, что мой мозг в полном смысле слова охвачен огнем. Я видел свет, как если бы в моем мозгу находилось маленькое солнце, и провел всю ночь, прикладывая холодные компрессы к испытывавшей муки голове. В конце концов, вспышки стали слабее и реже, но прошло более трех недель, прежде чем они полностью угасли. Когда мне передали второе приглашение, моим ответом было решительное НЕТ!

Эти световые явления всё еще появляются время от времени, например, когда меня осеняет идея, открывающая новые возможности, но они уже не такие яркие, больше не вызывают волнений. Когда я закрываю глаза, то неизменно вижу сначала глубокую однородную синеву, очень темную, подобную небу в ясную, но беззвездную ночь. Через несколько секунд это пространство оживает сверканием бесчисленных искр, расположенных рядами и надвигающихся на меня. Затем справа появляется красивый узор из двух расположенных под прямым углом систем, каждая из которых состоит из двух параллельных линий, одна близ другой, разноцветных, с преобладанием желто-зеленого и золотого. Затем сразу же линии становятся ярче, и всё поле начинает искриться мерцающим светом. Эта картина медленно пересекает всё видимое поле и секунд через десять уходит влево и исчезает, оставляя за собой довольно неприятный неподвижный фон серого цвета, который вскоре уступает место волнующемуся морю облаков, пытающихся, как кажется, принять форму живых существ. Любопытно, что я не могу спроецировать какую-либо форму на этот серый фон до тех пор, пока не наступит вторая фаза. Каждый раз, перед тем как заснуть, я вижу бесшумно проплывающие передо мной образы людей и предметов. Когда я их вижу, то знаю, что скоро перестану ощущать окружающее. Если они отсутствуют и отказываются появляться, это означает бессонную ночь.

Насколько большую роль играло воображение в годы моей юности, я могу проиллюстрировать еще на одном необычном опыте. Подобно большинству детей я любил прыгать и проявлял большое желание удержаться в воздухе. Время от времени с гор дул сильный, щедро насыщенный кислородом ветер, подхватывавший мое тело, легкое, как пушинка, и тогда я воспарял и долго плавал в пространстве. Это было восхитительное ощущение, и острым было мое разочарование, когда я потом освобождался от иллюзии.

В то время я приобрел много необычных пристрастий, предубеждений и привычек; возникновение некоторых из них я могу объяснить воздействием внешних впечатлений, в то время как другие необъяснимы. У меня было жгучее отвращение к женским серьгам, но другие украшения, например браслеты, нравились больше или меньше в зависимости от дизайна. Вид жемчужины почти оскорблял меня, но сверкание кристаллов или предметов с острыми гранями и гладкими поверхностями зачаровывало меня. Я никогда бы не дотронулся до волос другого человека, разве что под дулом пистолета. Меня бросало в жар при взгляде на персик, а если где-нибудь в доме находился кусочек камфоры, это вызывало у меня сильнейшее ощущение дискомфорта. Даже сейчас я не могу не воспринимать некоторые из этих выводящих из равновесия импульсов. Когда я бросаю маленькие бумажные квадратики в сосуд с жидкостью, я всегда ощущаю во рту специфический и ужасный вкус.

Я считал шаги во время прогулок и высчитывал в кубических мерах объем суповых тарелок, кофейных чашек и кусочков пищи - иными словами, моя трапеза не доставляла мне удовольствия. Всем моим регулярно выполняемым действиям и процедурам надлежало делиться на три, и если я терпел неудачу, я чувствовал себя обязанным проделать это снова, даже если это отнимало не один час.

До восьми лет я отличался слабым и нерешительным характером. Мне не хватало ни храбрости, ни сил для твердых решений. Мои чувства накатывались на меня как волны и всегда доходили до крайних проявлений. Мои желания проявлялись с расточительной силой и были подобны головам гидры, они множились. Меня угнетали мысли о страданиях жизни и смерти и религиозный страх. Мной управляли суеверия, и я жил в постоянной боязни злых духов, привидений, великанов-людоедов и других чудовищ темного мира. Затем совершенно внезапно произошло потрясающее изменение, которое направило течение всей моей жизни по другому руслу.

Больше всего я любил книги. У моего отца была большая библиотека, и всякий раз, когда мне удавалось, я старался удовлетворить свою страсть к чтению. Он не разрешал мне этого и приходил в ярость, когда заставал меня на месте преступления. Он спрятал свечи, когда обнаружил, что я читаю тайком. Он не хотел, чтобы я испортил себе зрение. Но я раздобыл свечное сало, сделал фитиль и отлил свечки в оловянные формы, и каждую ночь я безжалостно эксплуатировал замочную скважину и читал, часто до рассвета, когда все спали, а моя мать начинала свою трудную ежедневную работу.

Однажды я случайно наткнулся на сербский перевод романа "Сын Абы", автором которого был Джосика, известный венгерский писатель. Это произведение каким-то образом разбудило мои дремлющие волевые качества, и я стал учиться самоконтролю. Сначала мои решения таяли, как снег в апреле, но через некоторое время я преодолел свою слабость и испытал удовольствие, какого никогда раньше не знал, - делать то, что хочется. С течением времени это волевое умственное упражнение стало второй натурой. Сначала мне приходилось бороться со своими желаниями, но постепенно желание стало совпадать с волевым устремлением. После нескольких лет тренировок я добился такой полной власти над собой, что играючи справлялся со страстями, которые и для самых сильных людей означали погибель.

Одно время я испытывал маниакальное пристрастие к азартным играм, что очень волновало моих родителей. Для меня было высшим удовольствием сидеть за карточной игрой. Мой отец вел примерную жизнь и не мог простить бессмысленную трату времени и денег, в чем
я давал себе полную волю. Я был полон решимости, но моя философия была слаба. Я обычно говорил ему: "Я могу остановиться, когда мне будет угодно, но стоит ли тратить время на отказ от того, что доставляет райские удовольствия?" Часто случалось, что отец давал выход своему гневу и презрению, но моя мать была другой. Она понимала природу людей и знала, что спасение может прийти к человеку, если только он сам приложит усилия. Я помню день, когда проиграл все свои деньги и умолял дать мне сыграть еще. Она пришла ко мне с пачкой векселей и сказала: "Иди и получи удовольствие. Чем скорее ты проиграешь всё, тем лучше. Я знаю, ты переболеешь этим". Она была права. В тот день и в той игре я победил свою страсть и лишь сожалел, что она не была в сто раз сильнее. Я не только подавил, но вырвал ее из своего сердца, чтобы не оставалось даже следа желания. С тех пор всякого рода азартные игры стали столь же малоинтересны для меня, как ковыряние в зубах.

Одно время я чрезмерно курил, что грозило разрушением моему здоровью. Тогда о себе заявила моя воля, и я не только перестал курить, но подавил всякое влечение. Когда-то давно я страдал от заболевания сердца, пока не обнаружил, что его причина - невинная чашечка кофе, которую я выпивал каждое утро. Я прекратил сразу же, хотя, признаюсь, это была нелегкая задача. Таким образом, я проверял и обуздывал другие привычки и страсти и не только сохранил свою жизнь, но и получил огромное удовлетворение от того, что большинство людей считают лишением или жертвой.

После окончания учебы в Политехническом институте и в университете у меня было полное нервное расстройство, и пока длилась болезнь, я наблюдал многие явления, удивительные и невероятные…

Глава 2. МОИ ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ В ИЗОБРЕТАТЕЛЬСТВЕ

Я кратко остановлюсь на этих необычных опытах в расчете на возможный интерес к ним со стороны студентов, изучающих психологию и физиологию, а также потому, что этот период страданий оказал огромное влияние и на мои работы впоследствии. Но сначала необходимо рассказать об обстоятельствах и условиях, которые им предшествовали и которые могут отчасти объяснить их.

Меня с детства заставляли прислушиваться к самому себе. Это причиняло мне много страданий, но, как я понимаю сейчас, нет худа без добра, так как это научило меня понимать неоценимое значение самоанализа для сохранения жизни, а также как средство достижения цели.

Влияние профессии и непрерывный поток впечатлений, вливающихся в наше сознание через врата познания, делают современное существование рискованным во многих отношениях. Большинство людей настолько глубоко погружены в изучение внешнего мира, что они совершенно не замечают того, что происходит внутри них самих. Миллионы преждевременных смертей объясняются, главным образом, этой причиной. Даже среди тех, кто следит за собой, распространенной ошибкой является уклонение от мнимых опасностей и игнорирование реальных угроз. И то, что верно для одного человека, относится в большей или меньшей степени ко всем людям. Рассмотрим для иллюстрации реакцию на введение "сухого закона". Сейчас в стране осуществляется жесткая, если не неконституционная, мера с целью недопущения потребления спиртного, и все же очевиден факт, что кофе, чай, табак, жевательная резинка и другие стимуляторы, к которым повсюду относятся снисходительно даже в нежном возрасте, в значительной степени вредны для нации, если судить по числу умерших. Так, например, в студенческие годы я читал некрологи, публиковавшиеся в Вене, родине любителей кофе, и пришел к выводу, что порой число смертей от болезней сердца достигало шестидесяти семи * процентов от их общего количества. Подобные наблюдения можно было бы провести в городах, где имеет место чрезмерное потребление чая. Эти очень приятные напитки чрезвычайно возбуждают и постепенно истощают the fine fibers головного мозга. Они также опасно влияют на артериальное давление, и их следует пить тем более умеренно, что они вредят медленно и незаметно. С табаком легко и приятно думается, и он снижает напряженность и сосредоточенность, необходимые при каждом творческом и энергичном усилии интеллекта. Жевательная резинка полезна в течение короткого времени, но вскоре она иссушает the glanduar system (гляндулярную систему) и причиняет непоправимый вред, не говоря уже о вызываемом ей чувстве отвращения. Алкоголь в небольших количествах - отличное тонизирующее средство, но он действует как яд, когда его поглощают помногу, при этом совершенно не важно, принимают ли его внутрь в виде виски или он образуется в желудке из сахара. Но нельзя упускать из виду, что по своему действию это все мощные поглотители воды, стоящие на службе у природы, поддерживая ее суровый, но справедливый закон выживания сильнейших. Нетерпеливым реформаторам следует также помнить о вечном упрямстве человечества, которое скорее предпочтет безразличное попустительство осознанному ограничению. Истина в этом вопросе состоит в том, что мы нуждаемся в стимуляторах, чтобы наилучшим образом выполнить свою работу в существующих жизненных условиях, и в том, что мы должны проявлять умеренность и контролировать свои аппетиты и склонности во всех сферах. Именно так я и поступал в течение многих лет, сохраняя тем самым молодость души и тела. Умеренность не всегда была мне по душе, но я нахожу более чем достаточное вознаграждение в тех полезных познаниях, которые я в итоге приобретаю. В простой надежде соотнести некоторые опыты с моими принципами и убеждениями я привожу один или два примера.Не так давно я возвращался в свой отель. Ночь была очень холодная, дорога скользкая, и не было ни одного такси. За мной шел другой мужчина, который, очевидно, так же, как и я, стремился попасть под крышу. Вдруг мои ноги оказались в воздухе. В то же мгновение я ощутил вспышку света в голове, нервы отреагировали, мышцы сократились, я развернулся на 180 градусов и приземлился на руки. Я продолжал свой путь как ни в чем не бывало, когда незнакомец нагнал меня. "Сколько вам лет?" - спросил он, оглядев меня критически. - "Почти пятьдесят девять", - ответил я. - "Что из того?" - "Видите ли, - сказал он, - я видел, как такое проделывает кошка, но человек - никогда".

Некоторое время спустя я решил заказать новые очки и отправился к окулисту, который подверг меня обычным испытаниям. Он взглянул на меня с недоверием, когда я с легкостью прочитал самый мелкий шрифт на значительном расстоянии. А когда я сообщил ему, что мне за шестьдесят, он открыл рот от изумления.

Мои друзья часто отмечают, что мои костюмы сидят на мне точно по фигуре, но они не знают, что вся моя одежда шьется по меркам, снятым почти 35 лет назад и никогда не менявшимся. В течение всего этого периода мой вес не изменился ни на фунт.

В этой связи могу рассказать забавную историю. Однажды зимним вечером 1885 года г-н Эдисон, Эдвард Х. Джонсон, президент осветительной компании Эдисона (The Edison Illuminating Company), г-н Батчеллор, менеджер по строительству, и я вошли в небольшое здание напротив дома № 65 по Пятой авеню, где размещались офисы компании. Кто-то предложил угадывать вес, и меня заставили встать на весы. Эдисон ощупал меня всего и сказал: "Тесла весит 152 фунта с точностью до унции", и он угадал точно. Без одежды я весил 142 фунта, и я до сих пор сохраняю этот вес. Я спросил шепотом у г-на Джонсона: "Как Эдисон смог так точно определить мой вес?" - "Что ж, - сказал он, понизив голос, - я скажу вам по секрету, но вы не должны никому говорить. Он долгое время работал на чикагских скотобойнях, где ежедневно взвешивал тысячи свиных туш. Вот почему!" Мой друг, достопочтенный Чонси М. Дэпью рассказывал об одном англичанине, которого тот поразил одним из своих анекдотов, но слушал он его с озадаченным видом. Однако прошло не меньше года, прежде чем он громко рассмеялся. Я должен честно признаться, что у меня ушло больше времени, чем у того англичанина, прежде чем я смог оценить шутку Джонсона.

Таким образом, мое благополучие является просто результатом осмотрительного и взвешенного образа жизни, но, вероятно, самым удивительным является то, что в юности болезнь трижды превращала мое тело в безнадежную развалину, и врачи отказывались от меня. Более того, из-за невежества и беспечности я попадал во всякого рода трудные и опасные ситуации и переделки. Я много раз тонул, едва не был сварен заживо и лишь случайно избежал кремирования. Меня хоронили, теряли, замораживали. Я был на волосок от смерти, спасаясь от бешеных собак, кабанов и других диких животных. Я переболел ужасными болезнями, и на мою долю выпадали всяческие нелепые случайности, и если я сегодня крепок и бодр, то это представляется чудом. Но когда я воскрешаю в памяти все эти эпизоды, я знаю точно, сохранение моей жизни не было всецело случайным.

Спасительную роль, в сущности, играет устремленность изобретателя. Управляет ли он энергиями, совершенствует ли механизмы или работает над улучшением комфортности, он делает наше существование более безопасным.

Он также лучше, чем обычный человек, подготовлен к тому, чтобы защитить себя в случае опасности, потому что он наблюдателен и находчив. Если бы у меня не было другого доказательства, что я, в некоторой степени, обладаю такими качествами, я бы нашел его в своих личных опытах.

Однажды лет в 14 мне захотелось напугать своих друзей, с которыми я вместе купался. Мой план был таков: нырнуть под длинное плавучее сооружение и незаметно всплыть с противоположной стороны. Я научился плавать и нырять так же естественно, как это делает утка, и я был уверен, что смогу совершить этот подвиг. Итак, я нырнул в воду и, когда меня не стало видно, сделал поворот и быстро поплыл к противоположной стороне. Полагая, что я благополучно проплыл под этим сооружением, я поднялся к поверхности, но, к своему ужасу, ударился о балку. Я, конечно, быстро нырнул и рванул вперед, энергично работая руками, пока запас воздуха не начал иссякать. Когда я всплыл во второй раз, я опять уперся головой в балку! Меня охватило отчаяние. Несмотря на это, я, собрав все силы, предпринял третью безумную попытку, но результат был тот же. Пытка задержанным дыханием становилась нестерпимой, в голове моей все кружилось, и я чувствовал, что тону. В этот момент, когда мое положение казалось абсолютно безнадежным, я ощутил одну из тех вспышек света, и сооружение надо мной предстало перед моим мысленным взором. Я разглядел, или угадал, что между поверхностью воды и досками, лежавшими на балках, было небольшое пространство, и в полубессознательном состоянии подплыл туда, прижался ртом к деревянной обшивке и сумел втянуть в себя немного воздуха, к несчастью, вместе со струей воды, которой я едва не подавился.

Я повторил эту процедуру как во сне несколько раз, пока мое сердце, трепетавшее в ужасном ритме, не успокоилось, и я не обрел самообладание. После этого я много раз безуспешно нырял, совершенно утратив чувство направления, но в конце концов достиг цели, выбравшись из ловушки, в то время как мои друзья уже отчаялись найти меня живым и искали в воде мое тело.

Для меня тот купальный сезон был испорчен моей опрометчивостью, но вскоре я забыл, и уже через два года я попал в худшую ситуацию. Недалеко от города, где я в то время учился, была река с запрудой. Обычно уровень воды над плотиной составлял всего лишь 2-3 дюйма, и доплыть до нее было развлечением, не очень опасным, которому я часто предавался. Однажды я отправился на реку один, чтобы, как всегда, получить удовольствие от переправы вплавь. Однако когда до камней оставалось небольшое расстояние, я, к своему ужасу, увидел, что вода поднялась и несла меня с большой скоростью. Я попытался выбраться, но было слишком поздно. К счастью, меня все-таки не унесло потоком, я спасся, ухватившись за плотину обеими руками. Грудь мою очень сильно сдавливало, я едва мог удерживать голову над водой. Не было ни души в поле зрения, а мой голос терялся в реве водопада. Постепенно я терял силы и больше не мог противостоять натиску. И когда я уже собирался разжать пальцы и разбиться о камни внизу, я увидел в яркой вспышке света знакомую формулу принципа гидравлики, согласно которой давление движущейся жидкости пропорционально площади, на которую оказывается давление, и я автоматически повернулся на левый бок. Как по волшебству давление уменьшилось, и я обнаружил, что в таком положении я сравнительно легко могу сопротивляться силе потока. Я знал, что рано или поздно меня унесет вниз, поскольку никакая помощь не могла прийти ко мне вовремя, даже если бы я привлек к себе внимание. Сейчас я одинаково владею обеими руками, а тогда я был левша, и в моей правой руке было сравнительно мало силы. По этой причине я не отваживался повернуться другим боком, чтобы передохнуть, и мне ничего не оставалось, как прижиматься телом к плотине. Мне нужно было перебраться подальше от мельницы, которая была прямо передо мной, потому что здесь течение было более быстрым, а река глубокой. Это было долгое и мучительное испытание, и я едва не погиб в самом его конце, потому что ближе к берегу плотина оказалась ниже. Из последних сил я сумел преодолеть это препятствие и упал без чувств, достигнув берега, где меня и нашли. У меня была содрана почти вся кожа с левого бока, и прошло несколько недель, пока утих жар и я выздоровел.

Это только два из многих примеров, но и этого достаточно, чтобы показать: если бы не мое природное чутье изобретателя, некому было бы рассказать эту историю.

Заинтересовавшись, люди часто спрашивали меня, как и когда я начал изобретать. На этот вопрос я могу ответить лишь исходя из моих нынешних представлений, в свете которых первая запомнившаяся мне попытка была весьма претенциозной, поскольку она затрагивала изобретение прибора и метода. Первое было похоже на меня, но второе было вновинку. Вот как это произошло. Один мой товарищ детских игр заимел крючок и рыболовные снасти, вызвавшие настоящее волнение в деревне, и на следующее утро все занялись ловлей лягушек. Я остался один, покинутый всеми, из-за ссоры с этим мальчиком. Я никогда не видел настоящего крючка и представлял его себе как нечто чудесное, наделенное особыми свойствами, и я был в отчаянии от того, что я не в компании со всеми. Подстрекаемый настоятельной потребностью, я сумел раздобыть обрывок мягкой стальной проволоки, заострил конец, расплющив его с помощью двух камней, согнул его, придав нужную форму, и привязал его к прочной веревке. Затем я срезал удилище, набрал наживки и спустился к ручью, где в изобилии водились лягушки. Но я не смог поймать ни одной и почти охладел к этому занятию, когда мне пришло на ум покачать крючком перед лягушкой, сидевшей на пеньке. Сначала она шлепнулась около меня, ее выпученные глаза налились кровью. Раздувшись, она стала в два раза больше и злобно схватила крючок. Я немедленно подсек ее. Я повторил это еще и еще раз, и метод оказался безошибочным. Когда ко мне пришли мои товарищи, ничего не поймавшие, несмотря на прекрасное снаряжение, они готовы были лопнуть от зависти. Я долгое время хранил свой секрет и наслаждался монополией, но в конце концов уступил рождественскому настроению. Теперь каждый мальчик мог делать то же самое, и следующее лето стало бедствием для лягушек.

В своей следующей попытке я, видимо, действовал под влиянием изначального инстинктивного побуждения, которое позже всецело поглотило меня - поставить природные энергии на службу человеку. Я сделал это, используя майских жуков, - или июньских жуков, как их называют в Америке, - которые были настоящим бедствием для страны. Иногда под их тяжестью ломались ветви деревьев, кустарник был черен от них. Я прикреплял четверку жуков к крестовине, которая вращалась, надетая на тонкий шпиндель, и передавал движение описанной конструкции на большой диск и таким образом получал значительную "энергию". Эти существа были удивительно эффективны, так как стоило их запустить, как они уже не могли остановиться и продолжали бегать по кругу часами, и чем жарче было, тем усерднее они трудились.

Все шло хорошо до тех пор, пока не появился новый мальчик. Он был сыном отставного офицера австрийской армии. Этот пострел ел майских жуков живьем, будто это были нежнейшие блупойнтские устрицы. Такое отвратительное зрелище положило конец моим опытам в этой многообещающей области, и из-за этого случая я никогда больше не смог дотронуться до майского жука или любого другого насекомого.

Затем, мне помнится, я занялся разборкой и сборкой часов моего дедушки. Я всегда успешно справлялся с первой операцией, но часто терпел неудачу в последней. И потому, все подошло к тому, что он неожиданно положил конец моим занятиям, и сделал это не слишком деликатным образом. Прошло тридцать лет, прежде чем я снова взялся за разборку часового механизма.

Вскоре после этого я стал заниматься изготовлением пугача, который состоял из полой трубки, поршня и двух пеньковых пыжей. Чтобы выстрелить из ружья, нужно было прижать поршень к животу, а трубку быстро оттянуть назад обеими руками. Воздух между пыжами сжимался и нагревался до высокой температуры, и один из пыжей вылетал с громким звуком. Искусство состояло в том, чтобы среди прямых тонких трубок выбрать подходящую, с зауженным концом. Я с большим успехом применял это ружье, однако моя деятельность вступила в конфликт с окнами в нашем доме и была пресечена небезболезненным способом.

Если мои воспоминания точны, то затем я пристрастился к вырезанию мечей из мебели, которую я мог легко раздобыть. В то время я находился под влиянием сербской народной поэзии и восхищался подвигами героев. Я имел обыкновение целыми часами "косить" своих врагов, принявших образ стеблей хлебных злаков, что было губительно для посевов, а я заработал настоящую трепку от своей матушки.

Все это и кое-что еще я испробовал, будучи шести лет от роду и проучившись один год в начальной школе в деревне Смиляны, где я родился. Затем мы переехали в городок Госпик, что находился неподалеку. Такая смена места жительства была для меня подобна бедствию. Я был глубоко несчастен, расставшись с нашими голубями, курами и овцами и с нашей великолепной гусиной стаей, поднимавшейся, бывало, к облакам по утрам и возвращавшейся на закате в боевом порядке, таком совершенном, что он мог бы посрамить эскадрилью лучших авиаторов современности. В нашем новом доме я был лишь узником, наблюдающим за незнакомыми людьми сквозь оконные шторы. Моя робость была столь сильна, что я скорее встретился бы с рычащим львом, чем с одним из гуляющих по городу пижонов. Но мое тягчайшее испытание наступало в воскресенье, когда мне приходилось надевать парадную одежду и присутствовать на службе в церкви. Там со мной произошел несчастный случай, при одной мысли о котором кровь застывала у меня в жилах годы и годы спустя. Это было мое второе приключение в церкви. Незадолго до этого я был погребен на ночь в старой часовне на труднодоступной горе, которую посещали лишь раз в году. То было ужасное переживание, но на этот раз было еще хуже.

В городе проживала состоятельная дама, любезная, но напыщенная женщина, которая обычно приходила в церковь ярко накрашенная, одетая в пышное платье с огромным шлейфом и в сопровождении слуг. В один из воскресных дней я только что закончил звонить в колокол на колокольне и мчался вниз по лестнице, когда эта гранд-дама величаво шествовала к выходу, а я в прыжке наступил на ее шлейф. Он оторвался с треском, который прозвучал как залп ружейного огня необученных рекрутов. Мой отец побагровел от гнева. Он несильно ударил меня по щеке, и это было единственное телесное наказание, которому он когда-либо подвергал меня, но я его чувствую и сейчас. Замешательство и смятение, возникшие после этого, невозможно описать. Я фактически был подвергнут остракизму, пока не произошло событие вернувшее меня в уважаемую часть общества.

Один молодой предприимчивый тип организовал пожарное депо. Была куплена новая пожарная машина, заготовлена униформа, а команда обучалась для несения службы и проведения парадов. Пожарная машина была в действительности помпой, которую приводили в действие шестнадцать человек и которая была красиво окрашена в красный и черный цвета. Однажды после полудня шли приготовления к официальному испытанию, и машина была доставлена к реке. Всё население прибыло туда, чтобы полюбоваться замечательным зрелищем. Когда закончились все речи и церемонии, была дана команда качать насос, но ни одной капли воды не упало из брандспойта. Преподаватели и эксперты тщетно пытались найти неисправность. Фиаско было полным, когда я прибыл к месту действия. Мои знания механизма были нулевыми, и я почти ничего не знал о давлении воздуха, но я инстинктивно потрогал водозаборник, лежавший в воде, и обнаружил, что он пуст. Когда я прошел поглубже в воду и расправил рукав, вода мощно хлынула, и немало воскресных нарядов было испорчено. Архимед, бежавший обнаженным по улицам Сиракуз и кричавший во весь голос: "Эврика!", не произвел большего впечатления, чем я. Меня несли на плечах, я был героем дня.

После того, как мы поселились в городе, я начал посещать четырехгодичный курс в так называемой средней школе, чтобы подготовиться к обучению в колледже. В течение этого периода мои детские опыты и подвиги, а также беды продолжались. Среди прочего я достиг уникальной известности в качестве лучшего ловца ворон в округе. Мой способ ловли был чрезвычайно прост. Я, бывало, шел в лес, прятался в кустах и имитировал крик птицы. Обычно я получал несколько ответов, и вскоре какая-нибудь ворона слетала вниз в заросли рядом со мной. После этого мне оставалось лишь бросить кусок картона для отвлечения ее внимания, вскочить и схватить ее, прежде чем она успеет выбраться из подлеска. Таким образом я отлавливал столько птиц, сколько хотел. Но однажды произошло нечто, что заставило меня уважать их. Я поймал пару превосходных птиц и возвращался домой с другом. Когда мы вышли из леса, на опушке уже собрались тысячи каркающих ворон. Через несколько минут они взлетели, преследуя нас, и вскоре мы были окружены. Было весело до тех пор, пока я вдруг не получил удар по затылку, который сбил меня с ног. Затем они злобно набросились на меня. Я вынужден был отпустить обеих птиц и был счастлив присоединиться к своему другу, укрывшемуся в пещере.

Насколько необычна была моя жизнь может проиллюстрировать один случай. В школьном классе было несколько механических моделей, которые интересовали меня. Но водные турбины полностью завладели моим вниманием. Я сконструировал множество турбин, и получал огромное удовольствие, испытывая их в работе. Мой дядя не видел достоинств в такого рода занятиях и не раз упрекал меня. Я был очарован описанием Ниагарского водопада, которое я внимательно прочитал, и рисовал в своем воображении большое колесо, вращаемое водопадом. Я сказал дяде, что поеду в Америку и осуществлю этот проект. Спустя тридцать лет я увидел свою идею, осуществленную на Ниагаре, и изумился непостижимой тайне мысли.

Я конструировал другие, самые разные приспособления и хитрые штуковины, но из всего этого наилучшими были мои арбалеты. Стрелы, которые я запускал, исчезали из вида, а при небольшой дальности полета пронзали сосновую доску толщиной в один дюйм. Из-за постоянного натягивания лука кожа у меня на животе сильно огрубела и выглядела как у крокодила; и я часто задаюсь вопросом, не этим ли тренировкам обязан я способностью даже теперь переваривать булыжники?!

Не могу я также обойти молчанием свои игры с пращей, которые давали мне возможность устраивать ошеломляющие выступления на ипподроме. А теперь последует рассказ об одном из моих подвигов, связанном с этим старинным орудием войны, рассчитанный на доверчивость читателя. Я упражнялся с пращей, гуляя у реки с дядей. Солнце садилось, играла форель, и время от времени какая-нибудь рыба выскакивала из воды, и ее сверкающее тело четко вырисовывалось на фоне скалы. Конечно, любой мальчик мог бы оглушить рыбу в таких благоприятных условиях, я, однако, выбрал более трудный способ. Я рассказал дяде в мельчайших подробностях, что я намеревался сделать. Я хотел метнуть в рыбу камень так, чтобы прижать тушку к скале и разрезать ее пополам. Сделано было быстрее, чем сказано. Мой дядя, ошеломленно взглянув на меня, воскликнул: "Vade retro Satanas!"** Прошло несколько дней, прежде чем он начал со мной разговаривать. Другие деяния, хотя и великолепные, уступают в яркости, но я полагаю, что мог бы преспокойно почивать на лаврах тысячу лет.

Неизвестная рукопись Николы Тесла

Интуиция - это нечто такое, что опережает точное знание.

Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину,

даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям.

Надеюсь, что эта рукопись, приоткроет вам некоторые загадки истории и мироздания.

Вы ошибаетесь, мистер Эйнштейн - эфир существует!

Сейчас много говорят о теории Эйнштейна. Этот молодой человек доказывает, что никакого эфира нет, и многие с ним соглашаются. Но, по-моему, это ошибка. Противники эфира, в качестве доказательства, ссылаются на эксперименты Майкельсона-Морли, которые пытались обнаружить движение Земли, относительно неподвижного эфира. Их эксперименты закончились неудачей, но это ещё не означает, что эфира нет. Я, в своих работах, всегда опирался на существование механического эфира и поэтому добился определённых успехов.

Что представляет из себя эфир, и почему, его так трудно обнаружить? Я долго думал, над этим вопросом, и вот к каким выводам я пришёл: Известно, что чем плотнее вещество, тем выше скорость распространения в нём волн. Сравнивая скорость звука в воздухе, со скоростью света, я пришёл к выводу, что плотность эфира в несколько тысяч раз больше плотности воздуха. Но, эфир электрически нейтрален, и поэтому он очень слабо взаимодействует с нашим материальным миром, к тому же, плотность вещества, материального мира, ничтожна, по сравнению с плотностью эфира. Это не эфир бесплотен - это наш материальный мир, является бесплотным для эфира.

Несмотря на слабое взаимодействие, мы всё же ощущаем присутствие эфира. Пример такого взаимодействия, проявляется в гравитации, а также, при резком ускорении или торможении. Я думаю; что звёзды, планеты и весь наш мир возникли из эфира, когда по каким то причинам, часть его стала менее плотной. Это можно сравнить с образованием пузырьков воздуха в воде, хотя такое сравнение очень приближённое. Сжимая наш мир, со всех сторон, эфир пытается вернуться в первоначальное состояние, а внутренний электрический заряд, в веществе материального мира, препятствует этому. Со временем, потеряв внутренний электрический заряд, наш мир будет сжат эфиром и сам превратится в эфир. Из эфира вышел - в эфир и уйдёт.

Каждое материальное тело, будь то Солнце или самая маленькая частица, это область пониженного давления в эфире. Поэтому, вокруг материальных тел, эфир не может оставаться в неподвижном состоянии. Исходя из этого, можно объяснить, почему эксперимент Майкельсона-Морли закончился неудачно.

Что бы понять это, перенесём эксперимент в водную среду. Представьте, что вашу лодку крутит в огромном водовороте. Попробуйте, обнаружить движения воды относительно лодки. Вы не обнаружите никакого движения, так как скорость движения лодки, будет равна скорости движения воды. Заменив в своём воображении лодку Землёй, а водоворот - эфирным смерчем, который вращается вокруг Солнца, вы поймете, почему эксперимент Майкельсона-Морли окончился неудачно.

В своих исследованиях, я всегда придерживаюсь принципа, что все явления в природе, в какой бы физической среде они не происходили, проявляются всегда одинаково. Волны есть в воде, в воздухе… а радиоволны и свет - это волны в эфире. Утверждение Эйнштейна, о том, что эфира нет, ошибочно. Трудно представить себе, что радиоволны есть, а эфира - физической среды, которая переносит эти волны, нет. Эйнштейн, пытается объяснить движение света, в отсутствии эфира, квантовой гипотезой Планка. Интересно, а как Эйнштейн, без существования эфира, сможет объяснить шаровую молнию? Эйнштейн говорит - эфира нет, а сам, фактически доказывает его существование.

Взять хотя бы, скорость распространения света. Эйнштейн заявляет - скорость света не зависит от скорости движения источника света. И это правильно. Но это правило, может существовать, только тогда, когда источник света, находится в определённой физической среде (эфире), которая, своими свойствами, ограничивает скорость света. Вещество эфира, ограничивает скорость света так же, как вещество воздуха, ограничивает скорость звука. Если бы эфира не было, то скорость света сильно зависела бы, от скорости движения источника света.

Поняв, что такое эфир, я стал проводить аналогии между явлениями в воде, в воздухе, и в эфире. И тут произошёл случай, который очень помог мне в моих исследованиях. Как-то раз, я наблюдал, как один моряк курил трубку. Он выпускал, изо рта, дым, маленькими кольцами. Кольца табачного дыма, прежде чем разрушиться, пролетали довольно значительное расстояние. Потом, я провёл исследование этого явления в воде. Взяв металлическую банку, я вырезал с одной стороны небольшое отверстие, а с другой стороны натянул тонкую кожу. Налив в банку немного чернил, я опустил её в бассейн с водой. Когда я резко ударял пальцами по коже, из банки вылетали чернильные кольца, которые пересекали весь бассейн и столкнувшись с его стенкой - разрушались, вызывая значительные колебания воды у стенки бассейна. Вода в бассейне, при этом оставалась совершенно спокойна.

- Да это же передача энергии…- воскликнул я.

Это было как озарение - я вдруг понял, что такое шаровая молния и как передавать энергию, без проводов, на дальние расстояния.

Опираясь на эти исследования, я создал генератор, который генерировал эфирные вихревые кольца, которые я назвал, эфирными вихревыми объектами. Эта была победа. Я находился в эйфории. Мне казалось, что я всё могу. Я много чего наобещал, не исследовав до конца этого явления, и за это жестоко поплатился. Мне перестали давать деньги на мои исследования, а самое страшное - мне перестали верить. Эйфория сменилась глубокой депрессией. И тогда, я решился на свой безумный эксперимент.

Тайна, моего изобретения, умрёт вместе со мной

После своих неудач я стал более сдержанным на обещания… Работая с эфирными вихревыми объектами, я понял, что они ведут себя не совсем так, как я думал раньше. Выяснилось, что при прохождении вихревых объектов вблизи металлических предметов, они теряли свою энергию и разрушались, иногда со взрывом. Глубокие слои Земли, поглощали их энергию также сильно, как и металл. Поэтому я мог передавать энергию только на небольшие расстояния.

Тогда я обратил внимание на Луну. Если послать эфирные вихревые объекты к Луне, то они, отразившись от её электростатического поля, вернутся обратно на Землю на значительном удалении от передатчика. Так как угол падения равен углу отражения, то энергию можно будет передавать на очень большие расстояния, даже на другую сторону Земли.

Я провёл несколько экспериментов, передавая энергию в сторону Луны. В ходе этих экспериментов выяснилось, что Земля окружена электрическим полем. Это поле разрушало слабые вихревые объекты. Эфирные вихревые объекты, обладавшие большой энергией, прорывались через электрическое поле Земли и уходили в межпланетное пространство. И тут мне в голову пришла мысль, что если я смогу создать резонансную систему между Землёй и Луной, то мощность передатчика может быть очень маленькой, а энергию из этой системы можно извлекать очень большую.

Произведя расчёты, какую энергию можно извлечь, я удивился. Из расчёта следовало, что энергия, извлечённая из этой системы, достаточна, чтобы полностью разрушить большой город. Тогда я впервые понял, что моя система может быть опасна для человечества. Но всё же я очень хотел провести свой эксперимент. В тайне от других я начал тщательную подготовку своего безумного эксперимента.

Прежде всего, мне надо было выбрать место эксперимента. Для этого лучше всего подходила Арктика. Там не было людей, и я никому не причинил бы вреда. Но расчёт показал, что при нынешнем положении Луны эфирный вихревой объект может ударить по Сибири, а там могли жить люди. Я пошёл в библиотеку, и стал изучать информацию о Сибири. Информации было очень мало, но всё же я понял, что людей в Сибири почти нет.

Свой эксперимент мне нужно было сохранить в глубокой тайне, иначе последствия для меня и для всего человечества могли оказаться очень неприятными. Меня всегда мучает один вопрос - во благо ли людям, будут мои открытия? Ведь давно известно, что все изобретения люди применяли для истребления себе подобных. Для сохранения моей тайны очень помогло то, что многое оборудования в моей лаборатории к этому времени было демонтировано. Однако то, что мне нужно было для эксперимента я смог сохранить. Из этого оборудования я в одиночку собрал новый передатчик и подключил его к излучателю. Эксперимент с таким количеством энергии мог быть очень опасен. Если я ошибусь в расчётах, то тогда энергия эфирного вихревого объекта ударит в обратном направлении. Поэтому я находился не в лаборатории, а в двух милях от неё. Работой моей установки управлял часовой механизм.

Принцип эксперимента, был очень простой. Для того чтобы лучше понять его принцип, необходимо сначала разобраться, что представляет из себя эфирный вихревой объект и шаровая молния. В принципе это одно и тоже. Отличие только в том, что шаровая молния - это эфирный вихревой объект, который видно. Видимость шаровой молнии обеспечивается большим электростатическим зарядом. Это можно сравнить с подкраской чернилами водяных вихревых колец в моём эксперименте в бассейне. Проходя через электростатическое поле, эфирный вихревой объект захватывает в нём заряженные частицы, которые вызывают свечение шаровой молнии.

Чтобы создать резонансную систему Земля - Луна необходимо было создать большую концентрацию заряженных частиц между Землёй и Луной. Для этого я использовал свойство эфирных вихревых объектов захватывать и переносить заряженные частицы. Генератором в сторону Луны излучались эфирные вихревые объекты. Они, проходя через электрическое поле Земли, захватывали в нём заряженные частицы. Так как электростатическое поле Луны имеет ту же полярность, что и электрическое поле Земли, эфирные вихревые объекты отражались от него и опять шли к Земле, но уже под другим углом. Вернувшись к Земле, эфирные вихревые объекты снова отражались электрическим полем Земли обратно к Луне и так далее. Таким образом, производилась накачка заряженными частицами резонансной системы Земля - Луна - электрическое поле Земли. При достижении, в резонансной системе необходимой концентрации заряженных частиц, она самовозбуждалась на своей резонансной частоте. Энергия, усиленная в миллион раз - резонансными свойствами системы, в электрическом поле Земли превращалась в эфирный вихревой объект колоссальной мощности. Но это были только мои предположения, а как будет на самом деле, я не знал.

Я очень хорошо помню день эксперимента. Расчётное время приближалось. Минуты тянулись очень медленно и казались годами. Я думал, что сойду с ума от этого ожидания. Наконец наступило расчётное время и… ничего не произошло! Прошло ещё пять минут, но ничего необычного не происходило. Разные мысли лезли мне в голову: может не сработал часовой механизм, или не сработала система, а может быть ничего и не должно происходить.

Я был на грани безумия. И вдруг… Мне показалось, что свет на мгновение померк, а во всём теле появилось странное ощущение - как будто в меня воткнули тысячи иголок. Скоро всё кончилось, но во рту остался неприятный металлический привкус. Все мои мышцы расслабились, а в голове шумело. Я чувствовал себя совершенно разбитым. Когда я вернулся в свою лабораторию, то нашёл её практически целой, только в воздухе сильно пахло гарью… Мною опять овладело томительное ожидание, ведь результатов, своего эксперимента, я не знал. И только потом, прочитав в газетах о необычных явлениях, я понял - какое страшное оружие, я создал. Я, конечно, ожидал, что будет сильный взрыв. Но это, был даже не взрыв - это была катастрофа!

После этого эксперимента, я твёрдо решил, что тайна, моего изобретения, умрёт вместе со мной. Конечно, я понимал, что кто-нибудь другой, может легко повторить этот безумный эксперимент. Но для этого, надо было признать существование эфира, а наш научный мир, всё дальше, уходил в сторону от истины. Я даже благодарен Эйнштейну и другим за то, что они своими ошибочными теориями увели человечество с этого опасного пути, по которому шёл я. И может быть в этом их главная заслуга. Может быть лет через сто, когда разум у людей возьмет верх над животными инстинктами, моё изобретение послужит на пользу людям.

Летательная машина

Работая со своим генератором, я заметил одно странное явление. При его включении явно ощущался ветерок, дующий в сторону генератора. Сначала, я подумал, что это связанно с электростатикой. Потом я решил проверить это. Свернув вместе несколько газет, я зажёг и сразу потушил их. От газет повалил густой дым. С этими дымящими газетами я обошёл вокруг генератора. Из любой точки лаборатории дым шёл к генератору и, поднимаясь над ним, уходил вверх, как в вытяжную трубу. Когда генератор был выключен - это явление не наблюдалось.

Обдумав это явление, я пришёл к выводу - мой генератор, воздействуя на эфир, уменьшает силу тяжести! Чтобы удостовериться в этом, я построил большие весы. Одна сторона весов была расположена над генератором. Для исключения электромагнитного влияния генератора весы были изготовлены из хорошо просушенного дерева. Тщательно уравновесив весы, я, с большим волнением включил генератор. Сторона весов, которая располагалась над генератором, быстро пошла вверх. Я машинально выключил генератор. Весы пошли вниз и стали колебаться, пока не пришли в равновесие.

Это было похоже на фукус. Я нагружал весы балластом, и изменяя мощность и режим работы генератора, добивался их равновесия. После этих опытов я задумал построить летательную машину, которая могла бы летать не только в воздухе, но и в космосе.

Принцип работы этой машины заключается в следующем: Установленным на летательной машине генератором, в направлении её полёта, удаляется эфир. Так как, со всех других сторон эфир продолжает давить с прежней силой, то летательная машина начнёт двигаться. Находясь в такой машине, вы не будете чувствовать ускорения, так как эфир не будет препятствовать вашему движению.

К сожалению, от создания летательной машины мне пришлось отказаться. Это произошло по двум причинам: Во-первых, для тайного проведения этих работ, у меня нет денег. Но самое главное, в Европе началась большая война, а я не хочу, чтобы мои изобретения убивали!

Когда же эти безумцы остановятся?

Гениев на Землю посылают Небеса, каждого - с какой-то своей, специальной сверхзадачей

Hикола Тесла pодился ровно в полночь с 9 на 10 июля 1856 года, в селе Смиляны (Хоpватия), y отца Милyтина Теслы, сеpбского пpавославного священника, и y матеpи Геоpгины, по пpозвищy Дьюка, pождённой в семье Мандич. Hикола Тесла был четвёpтым pебёнком, и казалось емy yготована обычная сyдьба сельского подpостка, тем более что отец мечтал о дyховной каpьеpе сына и запpетил емy постyпать в Политехнический инститyт в Гpаце

Однако тyт пpоизошло то, что можно назвать "божьим пpомыслом".

Hикола тяжело заболел. Когда настyпил кpизис и было ясно, что он может не выжить, отец согласился с желанием сына и Тесла выздоpовел.

Пpи этом Hикола Тесла стал после yмственного напpяжения стpадать от стpанного наpyшения — появления чётких видений, сопpовождавшихся иногда сильными световыми вспышками. Вот что писал об этом сам Тесла :

"Сильные вспышки света покpывали каpтины pеальных объектов и попpостy заменяли мои мысли. Эти каpтины пpедметов и сцен имели свойство действительности, но всегда осознавались как видения.. Дабы избавиться от мyк, вызванных появлением "стpанных pеальностей", я сосpедоточенно пеpеключался на видения из ежедневной жизни. Вскоpе я обнаpyжил, что лyчше всего себя чyвствyю тогда, когда pасслабляюсь и допyскаю, чтобы само вообpажение влекло меня всё дальше и дальше. Постоянно y меня возникали новые впечатления, и так начались мои ментальные пyтешествия. Каждyю ночь, а иногда и днём, я, оставшись наедине ссобой, отпpавлялся в эти пyтешествия — в неведомые места, гоpода и стpаны, жил там, встpечал людей, создавал знакомства и завязывал дpyжбy и, как бы это ни казалось невеpоятным, но остаётся фактом, что они мне были столь же доpоги, как и моя семья, и все эти иные миpы были столь же интенсивны в своих пpоявлениях". К своемy yдовольствию Тесла замечал, что может отчётливо визyализиpовать свои откpытия, даже не нyждаясь в экспеpиментах, моделях, чеpтежах. Так он pазвил свой новый метод матеpиализации твоpческих концепций. Тесла очень ясно pазгpаничивал идеи, котоpые встpаиваются в мысль благодаpя видениям, и те, что возникают пyтём гипеpболизации (пpеyвеличения).

В состоянии расслабленности, ещё до того, как впасть в сон, Тесле также являлись интересные видения. "Закрыв глаза, я прежде всего замечал тёмный однотонный голубой фон, наподобие ясного беззвёздного неба. В несколько мгновений это поле покрывалось многочисленными зелёными пятнами, которые вибрировали, построенные в несколько рядов, и приближались ко мне. Затем с правой стороны появлялся удивительный узор, состоящий из двух скоплений параллельных линий, поставленных близко друг к другу и под прямым углом. Эта картина переливалась всеми красками с преобладанием жёлто-зелёной и золотой. Сразу затем линии становились светлее, и всё изображение начинало покрываться точками мерцающего света. Эта картина легко проходит по полю и начинает исчезать слева, оставляя за собой невероятно серый неподвижный фон, переходящий вскоре во множество облаков, пытающихся, возможно, приобрести форму живых образов. Странно, что я не в силах спроектировать любую форму на этот серый фон до того, как картина начнёт сдвигаться"

"Момент, когда кто-то констpyиpyет вообpажаемый пpибоp, связан с пpоблемой пеpехода от сыpой идеи к пpактике. Поэтомy любомy сделанномy таким обpазом откpытию недостаёт деталей, и оно обычно неполноценно. Мой метод иной. Я не спешy с эмпиpической пpовеpкой. Когда появляется идея, я сpазy начинаю её доpабатывать в своём вообpажении: меняю констpyкцию, yсовеpшенствyю и "включаю" пpибоp, чтобы он зажил y меня в голове. Мне совеpшенно всё pавно, подвеpгаю ли я тестиpованию своё изобpетение в лабоpатоpии или в yме. Даже yспеваю заметить, если что-то мешает испpавной pаботе. Подобным обpазом я в состоянии pазвить идею до совеpшенства, ни до чего не дотpагиваясь pyками. Только тогда я пpидаю конкpетный облик этомy конечномy пpодyктy своего мозга. Все мои изобpетения pаботали именно так. За двадцать лет не слyчилось ни одного исключения. Вpяд ли сyществyет наyчное откpытие, котоpое можно пpедвидеть чисто математически, без визyализации. Внедpение в пpактикy недоработанных, гpyбых идей — всегда потеря энергии и времени".

Нью-Йорк, улица Ист-Хьюстон, 48. По этому адресу проживал странный ученый, нелюдимый, с лихорадочным блеском черных глаз. Ходили слухи, что он «родственник графа Дракулы» и сам вампир, не переносит солнечного света… А еще говорили, что он создал оружие, способное на куски разнести земной шар.

На самом деле Никола Тесла не имел никакого отношения к Дракуле. А солнечного света, действительно, избегал - потому что часто попадал под воздействие мощных электромагнитных полей и его нервы приобрели особую чувствительность. Яркий свет причинял боль глазам, тихие шорохи звучали, как раскаты грома. Зато он прекрасно видел в темноте. Его с самого детства преследовали странные видения: вспышки невидимого для других света. Порой он на многие часы погружался в созерцание каких-то иных, неизвестных миров, таких ярких, что путал их с явью. Из этого почти сумасшествия рождались совершенно рациональные технические идеи. Особенно увлекало юношу электричество. То, что огненными зигзагами рассекало небо и сыпалось нежными искорками с шерсти обласканного кота.

Слухи о разрушительном оружии тоже не на пустом месте родились. Однажды Тесла проводил серию экспериментов, изучая процессы автоколебаний. И вдруг затряслись столы и шкафы в лаборатории. Потом зазвенели стекла в окнах… Прохожие на улицах услышали странный гул. Вибрировали здания, сыпались из окон стекла, лопались газовые и отопительные трубы, водопроводы. Это было Большое Нью-Йоркское землетрясение. Говорят, весь город не лег в руинах только потому, что Тесла вовремя отключил приборы. Правда, официальная наука утверждает, что эксперимент просто совпал по времени с природным катаклизмом. Но есть и другое мнение - колебания земли вызвала работа его установки. Возможность эта не кажется совсем уж невероятной. Ведь речь идет о Николе Тесле!

Он открыл переменный ток, флюоресцентный свет, беспроводную передачу энергии, построил первые электрические часы, турбину, двигатель на солнечной энергии.

Он изобрёл радио раньше Маркони и Попова, получил трёхфазный ток раньше Доливо-Добровольского.

На его патентах, в сущности, выросла вся энергетика ХХ века. Но этого ему было мало. Тесла несколько десятилетий работал над проблемой энергии всей Вселенной.

Изучал, что движет солнце и светила. Пытался сам научиться управлять космической энергией. И наладить связь с другими мирами. Все это Тесла не считал своей заслугой. Уверял, что просто выполняет роль проводника идей, идущих из эфира.

Постоянный – хорошо, переменный - лучше

Отец видел в сыне будущего священника. Но вопреки его воле Никола отправился учиться в Высшую техническую школу города Грац (Австрия), затем – в Пражский университет. На втором курсе его осенила идея индукционного генератора переменного тока. Профессор, с которым Тесла поделился идеей, счел ее бредовой. Но это заключение только подстегнуло изобретателя, и в 1882 году, уже работая в Париже, он построил действующую модель. В 1884 году Тесла отправился покорять Америку. К Томасу Эдисону – с рекомендацией от парижского знакомого: "Я знаю двух великих людей. Один из них вы, второй - этот молодой человек".

До Нью-Йорка Никола добирался с приключениями. Перво-наперво его обокрали. В Америку путешественник прибыл голодным, без багажа, с четырьмя центами в кармане.

И сразу убедился, что это страна больших возможностей: увидел на Бродвее людей, пытающихся починить электромотор, и тут же заработал $20. Эдисон взял молодого электротехника в свою компанию, но трения между изобретателями начались сразу. Потому что они по-разному подходили к решению творческих задач.

Эдисону нравилось лишь то, что давало прибыль незамедлительно. Тесла занимался тем, что интересно. Все работы именитого американца базировались на постоянном токе. А тут какой-то серб с горящими глазами толкует про ток переменный. Эдисон так старался доказать опасность идей Теслы, что не постеснялся демонстративно убить переменным током собаку. Но не помогло. Победило - мы знаем что. Ведь по проводам в наших квартирах и ныне течет переменный ток.

Главной же причиной разрыва было… расхождение во взглядах на происхождение электричества. Эдисон придерживался общеизвестной теории "движения заряженных частиц", у Теслы было иное видение.

Система Эдисона использовала постоянный ток, для чего пpиходилось чеpез каждые несколько миль стpоить мощные станции. Тесла попытался yбедить его в том, что пеpеменный ток более эффективен и менее доpог. Hо Эдисон yпоpствовал и чyвствовал в Тесле талантливого конкypента. Гениальность этого молодого человека действительно пpевосходила достоинства самого Эдисона!

Эдисон — бpосивший все yсилия на создание энеpгосистем постоянного тока, не смог пpинять концепцию электpомашин пеpеменного тока, пpедложенных Тесла и Тесла yшёл.

Однажды в дружеской беседе с Итоком Тесла так охарактеризовал метод работы Эдисона: - Если бы ему понадобилось найти иголку в стоге сена, он не стал бы терять времени на то, чтобы определить наиболее вероятное место ее нахождения, но немедленно, с лихорадочным прилежанием пчелы начал бы осматривать соломинку за соломинкой, пока не нашел бы предмета своих поисков. Его методы крайне неэффективны: он может затратить огромное количество энергии и времени и не достигнуть ничего, если только ему не поможет счастливая случайность. Вначале я с печалью наблюдал за его деятельностью, понимая, что небольшие теоретические знания и вычисления сэкономили бы ему тридцать процентов труда. Но он питал неподдельное презрение к книжному образованию и математическим знаниям, доверяясь всецело своему чутью изобретателя и здравому смыслу американца.

После разрыва с Эдисоном Теслу взял к себе известный промышленник Джордж Вестингауз, основатель компании "Вестингауз Электрик". Однако это не был шаг в никyда. Джоpдж Вестингхаyс (George Westinghouse) сам был изобpетателем и считал Тесла гением. Он кyпил патенты на pазpаботанные Теслой системы пеpедачи и pаспpеделения многофазных токов (включая генеpатоpы, электpодвигатели и тpансфоpматоpы) и пpименил их в своей гидpоэлектpостанции на Hиагаpском водопаде. Тем вpеменем Эдисон попытался доказать опасность пеpеменного тока для жизни человека, для чего демонстpативно yбил пеpеменным электpическим током собакy. Умеp Эдисон в забвении.

Hикола Тесла полyчил финансовyю независимость и внимание пyблики к своим pазpаботкам. В 1888 Тесла откpыл явление вpащающегося магнитного поля, на основе котоpого постpоил электpогенеpатоpы высокой и свеpхвысокой частот. В 1891 сконстpyиpовал pезонансный тpансфоpматоp (тpансфоpматоp Тесла), позволяющий полyчать высокочастотные колебания напpяжения с амплитyдой до миллиона вольт, и пеpвым yказал на физиологическое воздействие токов высокой частоты

В его теории электричества основополагающим было понятие эфира – некой невидимой субстанции, заполняющей весь мир и передающей колебания со скоростью, во много раз превосходящей скорость света. Каждый миллиметр пространства, полагал Тесла, насыщен безграничной, бесконечной энергией, которую нужно лишь суметь извлечь.

Теоретики современной физики так и не смогли дать толкование взглядам Теслы на физическую реальность. Почему он сам не сформулировал своей теории? Был ли он духовным предвестником новой цивилизации, в которой единственным, неисчерпаемым источником энергии будет асинхронность различных уровней физических процессов, то есть само Время?

Незамкнутая цепь

И одновременно разрабатывает новые, невиданные способы передачи энергии. Как мы подключаем любой электроприбор в сеть? Вилкой - т.е. двумя проводниками.

Если подключим только один, тока не будет - цепь не замкнута. А Тесла демонстрировал передачу мощности по одному проводнику. Или вообще без проводов.

Hаблюдаемые во вpемя гpозы стоячие волны электpического поля пpивели Тесла к идее о возможности создания системы для обеспечения электpоэнеpгией yдаленных от генеpатоpа потpебителей энеpгии без использования пpоводов. "Hет необходимости пеpедавать, излyчать, pасходовать и т.д. мощность, как это делает pадиопеpедатчик. Hеобходимо создать вокpyг генеpатоpа стоячyю волнy, тогда неогpаниченное число потpебителей смогyт использовать изменение величины поля в точке их pасположения для совеpшения pаботы, если они настpоены в pезонанс с колебаниями генеpатоpа".

В ходе своей лекции об электромагнитном поле высокой частоты перед учеными Королевской академии он включал и выключал электродвигатель дистанционно, в его руках сами собой загорались электрические лампочки. В некоторых даже спирали не было – просто пустая колба. Шел 1892 год! После лекции физик Джон Релей пригласил Теслу в кабинет и торжественно провозгласил, указав на кресло: «Садитесь, пожалуйста. Это кресло великого Фарадея. После его смерти в нем никто не сидел».

Посетители Всемирной выставки 1893 года в Чикаго с ужасом смотрели, как худой, нервный ученый со смешной фамилией ежедневно пропускал через себя электроток напряжением в два миллиона вольт. По идее, от экспериментатора не должно было бы остаться и уголька. А Тесла улыбался как ни в чём не бывало, и в его руках ярко горели электролампы. Это теперь мы знаем, что убивает не напряжение, а сила тока и что ток высокой частоты проходит только по поверхностным покровам. Тогда этот фокус казался чудом.

Этот безумный изобретатель

В 1895 году Вестингауз ввел в строй крупнейшую в мире Ниагарскую ГЭС. Работали на ней мощные генераторы Теслы. Тогда же изобретатель сконструировал ряд радиоуправляемых самоходных механизмов – «телеавтоматов». В Мэдисон-Сквер-Гарден он продемонстрировал дистанционное управление маленькими лодочками. Люди сочли это колдовством. Те, кому удалось побывать в лаборатории Теслы, с ужасом вспоминали, как изобретатель жонглировал в воздухе светящимися сгустками энергии - шаровыми молниями, - и складывал их в чемодан. В 1898 году Тесла прикрепил некий приборчик к железной балке на чердаке здания, в котором находилась лаборатория. Вскоре начали вибрировать стены окружающих домов и люди в панике хлынули на улицу. Конечно же, это проделки "безумного изобретателя"! К дому Теслы немедленно помчались журналисты и полиция, но Тесла успел выключить и уничтожить свой вибратор. "Я мог бы обрушить Бруклинский мост за час", – признался он впоследствии. И уверял, что можно и Землю расколоть, нужен только подходящий вибратор и точный расчёт времени.

Земля-батарейка

В конце позапрошлого века в Колорадо Спрингс для экспериментов Теслы была построена башня с большой медной сферой на верхушке. Там ученый генерировал потенциалы, которые разряжались стрелами молний длиной до 40 метров. Опыты сопровождались громовыми раскатами. Вокруг башни пылал огромный световой шар. Люди на улицах испуганно шарахались, с ужасом наблюдая, как между их ногами и землёй проскакивают искры. Лошади получали электрошоковые удары через железные подковы. Даже бабочки "беспомощно кружились кругами на своих крыльях, бьющих струйками синих ореолов".

На металлических предметах сияли "огни святого Эльма". Вся эта электрическая фантасмагория устраивалась не для того, чтобы пугать людей.

Цель опытов была иной: за двадцать пять миль от башни разом загорались 200 электрических лампочек. Электрический заряд был передан без проводов, через землю.

Мировая башня связи

В конце концов громкие эксперименты в Колорадо Спрингс разрушили генератор на местной электростанции, пришлось вернуться в Нью-Йорк, где в 1900 году, по поручению банкира Джона Пирпонта Моргана, Тесла взялся за строительство Всемирной станции беспроволочной передачи энергии. Проект был основан на идее резонансной раскачки ионосферы, предусматривал участие 2000 человек и получил название "Wardenclyffe".

На острове Лонг-Айленд началось строительство огромного научного городка. Главным сооружением была каркасная башня высотой 57 метров с огромной медной "тарелкой" наверху - гигантским усилительным передатчиком. И со стальной шахтой, углубленной в землю на 36 метров. Пробный пуск невиданного сооружения состоялся в 1905 году и произвёл потрясающий эффект. "Тесла зажёг небо над океаном на тысячи миль", – писали газеты. Вторую башню - для передачи без проводов мощных потоков энергии - изобретатель намеревался построить у Ниагарского водопада. Но проект требовал огромных затрат. Все деньги самого Теслы ухнули в эту яму.

А Морган понял, что суперстанция вряд ли даст коммерческую выгоду. Тем более что ещё 12 декабря 1900 года Маркони послал первый трансатлантический сигнал из английского Корнуэлла в Канаду. Его система связи оказалась более перспективной.

Хотя Тесла в 1893 году построил первый волновой радиопередатчик, на годы опередив Маркони (в 1943 году Верховный суд США подтвердил приоритет Теслы), он признался Моргану, что его интересует не связь, а беспроводная передача энергии в любую точку планеты.

Но это не входило в планы Моргана, и он прекратил финансирование. А когда началась первая мировая война, американское правительство, обеспокоенное возможностью использования башни вражескими лазутчиками, приняло решение взорвать ее. Так рухнула голубая мечта Теслы об информационном объединении мира.

Одинокое сальто в аллеях парка

После провала Воpденклифа Тесла продал часть своих патентов за $15 млн. Стал богат и независим. Основал свою лабораторию в Нью-Йорке. И полностью отдался научным исследованиям. Он носил дорогие костюмы, был желанным гостем в любом аристократическом доме, на него заглядывались невесты из высшего круга. Но Тесла избегал званых приемов, да и женщин тоже. Журналисты окрестили его «одиноким волком» - за многочасовые пешие прогулки. Они стимулировали работу мысли. Одержимость Теслы наукой не знала границ. Для сна он отводил четыре часа, из которых два обычно уходили на обдумывание идей. «Технические решения сами приходили в голову». Тесла брал патент за патентом, изобретения сыпались как из рога изобилия.

Кроме занятий электротехникой, Тесла профессионально занимался лингвистикой, писал стихи. Бегло говорил на восьми языках, прекрасно знал музыку и философию.

Жил Тесла в самых дорогих гостиницах. Прислуга удивлялась тому, что он ежедневно требовал по восемнадцать свежих полотенец. Если во время обеда на стол садилась муха, заставлял официанта принести новый заказ. Сегодняшний психиатр легко поставил бы диагноз - обостренная форма мезофобии (боязнь микробов). Фобии и навязчивые состояния сочетались у Теслы с поразительной энергией. Прогуливаясь по улице, он мог во внезапном порыве сделать сальто. Или остановиться на аллее парка и прочесть наизусть пару глав из "Фауста". Порой замирал и стоял долго, напряженно о чем-то думая, не замечая никого вокруг. Изобретатель сам утверждал, что мог начисто отключать свой мозг от внешнего мира.

И в этом состоянии на него нисходили "вспышки энтузиазма", "внутреннее видение" и "приступы сверхчувствительности». В эти минуты, считал ученый, сознание его проникало в загадочный тонкий мир. Резерфорд называл его «вдохновенным пророком электричества». И правда, Тесла знал об электричестве все! Это он предсказал возможность лечения больных током высокой частоты, появление электропечей, люминесцентных ламп, электронного микроскопа.

Площади и улицы Нью-Йорка освещались дуговыми лампами конструкции Теслы. На предприятиях работали его электромоторы, выпрямители, электрогенераторы, трансформаторы, высокочастотное оборудование. Хотя Маркони и получил первый патент в области радио, но многие другие его заявки были отклонены, потому что Тесла успел получить массу патентов на усовершенствования в радиоаппаратуре. В 1917 году Тесла предложил принцип действия устройства для радиообнаружения подводных лодок.

Эх, прокачу

В 1931 г. Тесла продемонстрировал публике загадочный автомобиль. Из роскошного лимузина извлекли бензиновый двигатель и установили электромотор. Потом Тесла на глазах у публики поместил под капот невзрачную коробочку, из которой торчали два стерженька, и подключил ее к двигателю. Сказав: «Теперь мы имеем энергию», Тесла сел за руль и поехал. Машину испытывали неделю. Она развивала скорость до 150 км/ч и, похоже, совсем не нуждалась в подзарядке. Все спрашивали Тесла: «Откуда берется энергия?» Он отвечал: «Из эфира». Наверное, мы сегодня уже бы ездили на автомобилях с вечным двигателем, если бы те – давние - зрители не заговорили о нечистой силе. Рассердившийся ученый вынул таинственную коробку из автомобиля и унес в лабораторию. Тайна ее не разгадана до сих пор.

Куда ходил эсминец–невидимка

В предвоенные годы Тесла начал работать над секретными проектами для военно-морского ведомства США. Сюда входила и беспроводная передача энергии для поражения противника, и создание резонансного оружия, и попытки управления временем. С 1936 по 1942 год он был директором проекта "Радуга" – по технологии Стелс, - в рамках которого состоялся печально известный Филадельфийский эксперимент.

Тесла предвидел возможность человеческих жертв и затягивал проведение эксперимента, настаивал на переделке оборудования. Однако в условиях войны на это не хватило ни времени, ни средств, а жертвы считались неизбежными. Через десять месяцев после смерти Теслы американский военный флот провел эксперимент по невидимости корабля для радаров. Для этого на эсминце «Элдридж» создали "электромагнитный пузырь" - экран, который отводил бы излучение радаров мимо корабля. С помощью генераторов Николы Теслы. В ходе эксперимента выявился совершенно непредвиденный побочный эффект. Корабль стал невидим не только для радара. Но и для невооруженного глаза. Более того, свидетели уверяют, что неожиданно увидели его в Норфолке, на удалении в сотни миль. Для задействованных в проекте людей эта телепортация стала катастрофой. Пока корабль "перемещался" из филадельфийской базы ВМС в Норфолк и обратно, члены судовой команды полностью потеряли ориентацию. Во времени и пространстве. По возвращении на базу многие не могли передвигаться, не опираясь на стены. И находились в состоянии неизбывного ужаса. Впоследствии, после длительного периода реабилитации, все члены команды были уволены как "психически неуравновешенные". В итоге проект "Радуга" прикрыли. А результаты эксперимента засекретили. Что там было на самом деле – не знает никто. Автора фантасмагории, способного разъяснить случившееся, уже не было в живых.

Гении уходят незаметно

Незадолго до смерти Тесла объявил, что изобрел "лучи смерти", которые способны уничтожить 10000 самолетов, с расстояния в 400 км. О секрете лучей – ни звука.

Говорили, что в последние годы жизни он работал над конструированием искусственного разума. И хотел научиться фотографировать мысли, считая это вполне возможным.

Согласно официальным данным, он yмеp 7 янваpя 1943 года.

В Белграде, на улице Пролетарских бригад, 51, в прекрасном особняке помещается Национальный музей Николы Теслы. На первом этаже вы увидите действующие модели приборов и аппаратов, изобретенных Николой Теслой, на втором этаже хранятся его рукописи.

Мои тренинги
Козлов Николай Иванович
29 ноября, с 19:00 до 22:00
Александр Горбачев
Тренинг в предварительной записи
Наталия Дворкина
16 и 17 декабря, с 11:00 до 21:00
Александр Тарасов
2 и 3 декабря, с 11:00 до 19:00