• Учителя и дети: взгляд снаружи и изнутри, или Педагогическая поэма сегодня

Учителя и дети: взгляд снаружи и изнутри, или Педагогическая поэма сегодня

Радости моей жизни

О, я очень богато и вкусно проживаю дорогу на работу. Это удивительно красивая аллея. Я люблю считать все оттенки зеленого в листве и в траве, в солнечные дни и когда пасмурно. Каждый день моя коллекция обогащается: я уже люблю не только солнечные дни, но и хмурые, и дождь… Во время дождя очень интересно собирать его звуки: по зонтику барабанит один дождь, по листве – совсем другой, по той стороне тротуара – третий, и совсем четвертый слышится из-за рощи.

Еще я люблю, когда — интересно! Интересно, различив все оттенки звуков по отдельности, попробовать услышать их вместе, в едином оркестре. Это занятие наполняет мою душу радостью открытия, удивления необыкновенным в таком привычном. Эти эмоции заменили мне традиционные утренние волнения из-за того, что вчера я не успела постирать, мясо опять подорожало, а на кухне течет кран. Тратить время на эти переживания мне просто жаль, это вопросы, требующие решения, а для чувств есть более благодатные предметы.

Я была нормальной, а стала радостной и дельной.

  • Дельной и радостной. Даже не знаю, что здесь важнее…

Откуда это у меня? Могу сказать точно только то, что не с самого рождения, и определенно, что большую роль в том, то сейчас я живу именно так, сыграл Синтон. Учебный центр практической психологии «Синтон» — нормальное учебное заведение, только с демократической атмосферой и очень умной программой обучения. Если вы книги Козлова читали, то мне о Синтоне рассказывать уже не нужно. Если не читали — то я расскажу о том, что я из Синтона взять смогла. А, похоже, взять я смогла многое.

Я и раньше слышала слова: «Если хочешь быть счастливым – будь им». Я и до Синтона знала, что мир и радость в душе каждого человека, стоит только хорошенько поискать. Но то ли дорожки в лабиринте моей души слишком запутаны, то ли знание и опыт - вещи слишком разные, но мой опыт каждый день грустно показывал, что моя настоящая, богатая и счастливая жизнь где-то очень впереди, а сейчас идет только подготовительный этап, идет лет уже 25… В Синтоне психологи счастье ложками не раздавали, но подсказали, как привычный способ жизни изменить на успешный и радостный.

Я стала учиться. Училась многому, в том числе — работать со своими эмоциями. Оказалось (по крайней мере для меня), что это вполне реальная вещь: для начала принимать их в себе, а затем негатив превращать в позитив. Например, к опоздавшему автобусу, внезапному ливню, сердитому начальству относиться не как к неприятности, закономерно обрушивающейся на мою непутевую голову, а как к объективной реальности. Переживать, расстраивать себя из-за проблем? Ну уж нет. Куда же я от проблем делась? Да нет, я осталась, а вот от проблем себя избавила? Как? Превратила их в задачки. Выглядит это так:

  • жизнь (не без моего участия, как правило) предлагает мне решить задачку: заработать денег, выспаться за 4 часа, поменять работу, найти применение испорченной вещи. Решения всегда есть, их как минимум два: что-то делать или ничего не делать.

Проблемы – это вроде болота, задачки – перекресток на пути. На них не обязательно реагировать эмоционально, они не хорошие и не плохие, но их нужно иметь в виду. Они не делают жизнь труднее или хуже, они позволяют мне изменить ее… и себя. Спасибо за эти уроки.

Я училась действительно радоваться жизни, благодарить судьбу за каждый день, час. Жизнь отвечала мне взаимностью и посылала подарки: интересные знакомства, прибыльную работу, хорошие книги. Внутреннее ощущение счастья светилось на моем лице улыбкой, изливалось на близких потоком нежности, тепла. Но…

Но.

Но!

Но я разучилась делать очень важную вещь. Я разучилась долгими вечерами размышлять о том, почему жизнь так несправедлива, жаловаться на кого бы то ни было, взывать к состраданию, поддерживать обиженных и искать виноватых. Такое поведение не вписывается в представление о норме. Как оно было расценено?

Оно было расценено как моя тяжелая душевная болезнь.

Я стала регулярно выслушивать, что «в этой секте» (моя семья, к сожалению, Синтон восприняла именно так) я «потеряла себя, стала неестественной», я только прикидываюсь счастливой, а на самом деле я страдаю и «глубоко несчастна».

  • А если я тут посмею улыбнуться, я окажусь еще и черствой и жестокой.

Жизнь прекрасна, что не для всех удивительно

- Ой, девочки, жизнь, конечно, не сладкая, но все бы ничего, если б мужик нормальный был. Ужин, компьютер, телевизор – и все, когда с детьми в последний раз выезжал куда-нибудь, уже все забыли.
- А им это и неинтересно. Мой не помнит, в каком классе дочь учится.
- Не знаю… Я своего очень люблю. Мы с ним самые близкие друзья. Уж сколько лет прошло с нашей свадьбы, а я всегда думаю, ну какая я счастливая.
Спустя некоторое время, после того, как «счастливая» ушла, одна из дам о ней:
- Как не стыдно врать всем. Ведь очевидно, что он ей жизнь испортил. Жестокий человек, держит ее на привязи, я думаю, он ее бьет.

Из подслушанного

Быть не таким, как все? Не разделить общего мнения? Выйти за рамки того, что всем кажется естественным и закономерным? Это не просто дурной тон. Это очевидное лицемерие, ложь или еще хуже…

– Ты что светишься? Наследство получил?

– Просто хорошо. Жизнь прекрасна, что совершенно неудивительно!

– С чего бы это?

– Да просто так. А еще я познакомился с замечательными людьми, добрыми, умными, веселыми, мы вместе занимались на психологическом тренинге.

– Ясно, значит, секта.

Это типичный разговор очень многих, решивших разобрать в себе и жизни с помощью психологии в учебных центрах и студиях, который сейчас множество. Улыбаешься, счастлив? - Секта.

Меня спасла нехватка времени. В чем конкретно состоит мое несчастье, я не успела выяснить: в это время встретила замечательного человека и тут же влюбилась, а вскоре получила приглашение на работу в одной из самых престижных школ страны.

Но вопрос этот остался с тех пор во мне… Что в счастливом человеке вызывает у людей (по крайней мере, людей нашей культуры) совершенно патологическое недоверие?

Недоверие вызывает —

Улыбка!

Американец и Чеширский кот: найди одно отличие

Не люблю я американцев с этой их натянутой, неестественной голливудской улыбкой.

Homo sovetikus

Увы, но выражение страдания, усталости или озабоченности для нас часто куда более естественны, чем улыбка. Как часто разговоры учителей о своей работе – это тяжелые вздохи, сетования на нехватку времени, большую нагрузку. Нервотрепка, бесконечные тетради, смешная зарплата и никакой личной жизни – это ли не любимые темы для общения во время чаепитий на большой перемене. Попробуйте вступить в такую беседу с веселым рассказом о радостях, которые вам дарит жизнь. На вас посмотрят с удивлением или просто не услышат радости, а события окрасят в трагические тона.

  • Как-то на невеселой учительской посиделке я решила взбодрить народ забавной историей об одной нелепой покупке: «В день отъезда из-за границы еще во времена перестройки я на последние деньги купила тапочки… парусиновые… модные. Дома, демонстрируя последнюю заграничную обновку, приложила тапочки подошвами друг к другу… Представляете?! Левая оказалась на сантиметр длиннее правой!! Еле сдерживая разочарование, рассматриваю обувь внимательнее и обнаруживаю надпись - «Кооператив «Заря» г. Рязань»!.. — Вместо ожидаемого хохота, я услышала тяжелый вздох и глубокомысленное замечание: «Да, на последние деньги! И так всю жизнь!»

Быть счастливым и довольным – этого просто не может быть.

Очень явно это чувствуешь, когда возвращаешься из заграничных путешествий. Я вошла в школу в приподнятом настроении, внося с собой заморскую атмосферу деловитой бодрости, раскованности, творческого кипения новыми идеями с нетерпением претворить их в жизнь и увидела… сдвинутые брови историка, скорбно сложенные губы словесника, тяжелую походку учительницы математики. Последняя с глухим раздражением встречала учеников: «Здравствуйте! Шапки надо снимать, молодые люди, а вы не считаете нужным поздороваться? Ну, куда ты идешь, ты что, не видишь, тут люди стоят?!..»

Я поприветствовала коллег, мы начали обычный в таких случаях обмен новостями и…

вот тут, прямо во время разговора я вдруг

ощутила на своем лице…

улыбку.

Совершенно самостоятельную!

Она улыбалась произвольно, отдельно от меня, как улыбка Чеширского кота!

Меня с ней не было…

Где же была я?

Я уже разговаривала с этими людьми, я уже была частью их мира, и в этих отношениях улыбка была совершенно ни при чем. Она по привычке задержалась на моем лице, но здесь ей делать было нечего. Здесь не творили, здесь терпеливо и тяжело выполняли (как повинность) работу.

Выполняли эту работу высококлассные преподаватели, на самом деле влюбленные в свое дело, от бога наделенные даром слышать музыку в тригонометрических уравнениях, на английском языке вдохновенно доносить до учеников философскую глубину и лирическую тонкость сонетов Шекспира, через сокровенные тайники своей души пропускать русскую литературу и навсегда заражать детей любовью и уважением к классике.

  • Но почему-то выбранное ими же дело они считают нужным чувствовать тяжелым крестом на своей жизни.

Мне кажется, что улыбка кажется неестественной тем, для внутреннего мира которых неестественно улыбаться. Американцы свою улыбку носят весьма гармонично. Там люди слишком дорого ценят свою жизнь, чтобы раскрашивать ее в печальные краски. Они делают себе на душе светло и радостно и считают обязательным свет и радость нести вокруг себя. Там дурной тон - делиться печалью, раздражением, зачем ваши неприятности другим? Держите их при себе. Дело не в неспособности сострадать, как часто говорят, а в бережном отношении к жизни. Какое отношение все это имеет к школе? Непосредственное.

Нести любовь, радость, свет, по-моему, обязанность учителя. Я бы усталые и грустные лица в школе запретила. Ведь здесь дети проводят большую часть своего времени. Семья и школа - это мир, в котором они живут. Какие лица их здесь окружают?

В любом уставе школы можно встретить слова о том, что одна из задач воспитания – это подготовка учащихся к жизни. К какой? Какого она цвета? С какой музыкой? С какими запахами? Жизнь в школе такая же? Детям есть, где потренироваться?

Ауру, настроение в школе – в микромире, маленькой вселенной – создают учителя. Какие? Общеизвестно, что в обучении не меньшую роль, чем компетентность, играет личность учителя. Учитель, влюбленный в свой предмет, заразит своей любовью учеников. Учитель, самостоятельно мыслящий, умеющий признать свою неправоту, подвергнуть сомнению утверждение признанного авторитета, научит ребят формировать собственную точку зрения и с уважением относиться к чужой. Учитель жизнерадостный, энергичный, бодрый зарядит детей энергией, и любая работа будет делаться весело и быстро. А учитель вымотанный, обиженный на жизнь?.. А что думают, чувствуют дети, когда учителя встречают их на пороге школы усталой раздраженностью? С каким настроением идут на урок?

Веселые, бодрые, энергичные дети –
это веселые, бодрые, энергичные учителя.

Доброжелательность и приветливость я считаю обязательными профессиональными качествами учителя. Но на внутреннюю солнечность нужны силы и время. А где их взять перегруженным преподавателям с символической зарплатой, но неограниченным объемом работы? Работы, заметим, с детьми – то есть контингентом, требующим большого количества душевной энергии и терпения.

…Когда-то мне начало казаться, что колесо из четвертей и каникул с настойчивой периодичностью сменяющих друг друга, никогда не остановится. Я с ужасом чувствовала, что оно с каждым годом затягивает меня в своем непрекращаемом ритмичном движении по кругу все больше и больше:

Я, как и многие, думала, что остановиться и посвятить время себе смогу только на пенсии, что вырваться из этого потока невозможно…

Возможно!

Возможно избежать рутины, усталости и хронического недостатка времени. Есть у нас и силы, и время, и огромные источники энергии и радости. Их только нужно увидеть и взять. А ведь существуют очень несложные способы, например, увеличить количество часов в сутках…

Минута час бережет…

…Это представлялось мне совершенно невероятным. Кажется, я выбросила из жизни все лишнее, и все равно приходится по ночам писать конспекты уроков, носить тетради на проверку домой, а стирка или уборка дожидаются праздников или каникул. Но я научилась организовывать свое время так, что вскоре смогла позволить себе два раза в неделю занятия танцами, до двенадцати вечеров в месяц посвящать психологии, каждый день уделять полтора часа домашним делам, а мой сон с пяти-шести часов увеличился до восьми. Меня выручил «Учет времени»

Это волшебное упражнение из курса дистанции – своеобразной заочной школы эффективного человека в Синтоне.

Первый этап – научиться отслеживать, на что и сколько времени я трачу в час, в день, в неделю. Чтобы сделать такую статистику, придется потрудиться, но затраченные на это силы и время окупятся сторицей. Для начала я каждые пятнадцать минут задавала себе вопрос: «Что я сейчас делаю? Что я делаю на самом деле? Зачем мне это нужно? Как я могла бы добиться этой цели лучше?»

  • Позже фрагменты времени стали значительно меньше: 1-2 минуты.

Привожу страничку из моего дневника:

Время

Что я сейчас делаю?

Что я делаю на самом деле?

Цель

Результат

12.31

Ищу в статье материал к уроку

Ищу

Подготовка конспекта урока

Нашла

12.40

Выписываю нужный мат-л

Выписываю

Выписала

13. 00

Ищу цитаты

Глажу собаку

?

-

13.10

Ищу цитаты

Переживаю из-за родных

?

-

13.14

Ищу цитаты

Выписываю цитаты

Нашла, записала

13.17 - 20

Пишу план урока

Переживаю

?

-

13.20

Пишу план урока

Пишу план урока

Треть плана

13.26

Общаюсь с сестрой

Общаюсь с сестрой

Внимание к близким

Тепло в доме, хорошее настроение

13.34

Пишу план урока

Пишу план урока

План написала

13.48

Пишу конспект

Пишу конспект

Часть написана

14.00 – 14.05

Пишу конспект

Мешаю сахар в стакане и переживаю

?

-

14. 10

Пишу конспект

Пишу конспект

Часть написала

14.15-14.23

Плачусь подруге по телефону

Плачусь подруге по телефону

?

-

14.24- 14. 35

Пишу конспект

Пишу конспект

Написала

В итоге из 2 часов 35 минут собственно делом я занималась 1 час 9 минут. А в день?

Ежедневные наблюдения заканчивались общим подсчетом, на что сколько времени ушло за день, затем за неделю, например, из 13 часов 44 минут наблюдений за собой:

Личный туалет 1 час 15 мин.

Домашние дела 50 мин.

Работа 8 часов 1 мин.

Чтение 55 мин.

Общение 1час 20 мин.

Переживания 1 час 10 мин.

Была в потоке[1] 30 мин.

Каково же было мое удивление, когда я, такая занятая и деловая, оказывается, 24 часа в неделю тратила на праздную болтовню, около 9 часов в неделю на телевизор. Из 4 часов, проведенных с тетрадями и книгами, реально на работу было потрачено 1,5 – 2 часа. Остальное, незаметное для меня время, уходило на чай, телефон, чтение заинтересовавшей, но лишней в данный момент страницы, ненужный обмен новостями с коллегами. Тогда-то до меня дошел смысл замечательной сказки Шварца о потерянном времени. Я реально увидела, почувствовала, как драгоценные минуты, часы работают не на меня, а сметаются в совочек предприимчивым волшебником. Я выбрасывала, как мусор, частички собственной жизни!!! Пришла пора учиться действительно беречь время. Как? Да просто учить стихи к уроку во время прогулки, во время трехчасовых педсоветов заполнять журналы, проверять тетради, конспектировать статьи и т.д.

Одно время мне трудно было решить вопрос о рациональном использовании времени в кабинете директора. Директор – человек занятой, он на работе серьезными делами занимается. Он всем нужен, он одновременно много вопросов решает. Ему постоянно звонят по телефону, к нему постоянно приходят важные посетители, к нему постоянно забегают «на минуточку, по очень важному делу». Конечно, учитель, пришедший обсудить вопрос, требующий времени, может «минуту» подождать, и две, и три…

По моим подсчетам, из сорока пяти минут, проведенных мною в кабинете директора, 16 минут мы посвятили моему делу. Остальные драгоценные 24 минуты я смотрела кино «Будни начальства». Начальство-то делом занималось, а вот я?…

А ведь таких посещений директора, чиновников в любой конторе или совещаний очень много, и все они съедают наше время. Я стала всегда носить с собой книгу, пачку с тетрадями. Обсуждаем с начальством учебный план – библиотекарь в дверь похвастать приобретенными новинками литературы. Директор просит подождать – конечно, киваю я и… достаю пачку тетрадей. Мы оба заняты делом. Через некоторое время, правда, директор стал чаще просить подождать тех, кто стучал в дверь, чтобы меня не задерживать. Видимо, я стала производить впечатление занятого человека, который очень ценит свое время. Так оно и было.

Скоро я привыкла каждые две минуты спрашивать себя: «Что я сейчас делаю?» Это, как может показаться, совершенно шизофреническое упражнение подарило мне возможность заняться многими интересными вещами, которые я не могла себе позволить раньше, делать любые дела быстро и качественно, получать удовольствие от всего, что я делаю, а также ощущение легкости, энергию и радость понимания, что я хозяйка своему времени. Оно у меня не пролетает незаметно, я его рачительно трачу на нужные мне цели.

Так я реально убедилась в правоте героя книги Д. Гранина «Эта странная жизнь»: человек может работать в день только 6 часов. Остальное время таких трудоголиков, каким я была (с рабочим днем до 12 –14 часов), - это в лучшем случае отдых, а по большей части минуты, убежавшие в никуда. А вот отдыхать необходимо, и делать это стоит качественно, то есть результативно.

Делу время, а отдых – тоже дело.

Дело очень важное. Особенно, если вам дорого то, что вы делаете по жизни. Загнанных лошадей…сами знаете, а хорошо работает человек здоровый, бодрый, обязательно выспавшийся. Как и когда отдыхать?

С утра обязательно пробежка и холодный душ.

На работу выйти пораньше и пройтись пешком.

Вместо трепа с коллегой в «окошке», лучше прогуляться по парку.

Устали после 3 уроков ноги – в уединенный кабинет, лечь, забросив их на стену и на несколько минут полностью расслабиться, отключиться от собственных мыслей.

– Ну, скажете тоже, да где в школе можно найти уединенный уголок?

– Действительно, где? А помните, Светлана Михайловна в укромном уголке школы минут сорок в слезах рассказывала Вам о том, что ее муж разлюбил? Вот в том самом месте.

Отличным отдыхом для меня и моих коллег стали занятия аэробикой, которые мы организовали прямо в школе в середине дня. Размялся хорошенько, принял душ (нет душа – обтерся мокрым полотенцем), и день как будто заново начался.

А еще для отдыха можно использовать случайную минуту праздности. Например, на уроке на несколько секунд взглянуть в окошко, порадоваться солнышку, насладиться голубизной неба, пестротой осеннего пейзажа, блистательной белизной снега. Неважно, что показывают сегодня за окном, важно увидеть этот кусочек мироздания с радостью, с удовольствием и благодарностью жизни, творцу, судьбе (кому что ближе) за то, что именно это мгновенье тебе суждено пережить. Оно бесценно уже тем, что никогда не повторится. Почувствуй, как велико и значимо оно. Вдохни его в себя всей душой и тогда возвращайся в класс. Вот за той партой уже взметнулась рука - нужна твоя помощь. Пока ты подходишь к зовущему ученику, тоже идут волшебные мгновенья твоей жизни. Пройди их красиво, прочувствованно. Это твоя жизнь. От того, с какой интонацией ты обратишься к этому мальчишке, зависит, может быть, успех его решения. Внушишь ты ему веру в себя или заставишь судорожно метаться с чувством вины в облаке формул, роящихся в его памяти? Как ты хочешь прожить следующий момент твоей жизни с этим учеником? Как праздник наслаждения жизнью, исполненный радостью открытия или как фрагмент ежедневной рутины? Несколько секунд переключения внимания, а как будто посвежел, правда? Очень легко, просто разреши себе сказать:

Остановись, мгновенье!

Где и как найти время, чтобы на все хватило? Я нашла 3 бесценных источника.

Во-первых, начала учиться концентрироваться на том, что я делаю в данный момент, во время собственно работы. Проверяя тетради, я действительно стала проверять тетради, не отвлекаясь на что-то еще.

Во-вторых, открыла огромные временные резервы в транспорте, на переменах, во время самостоятельной работы детей на уроках.

В-третьих, отказалась от бессмысленных занятий: телевизора, пустой болтовни, чая «за компанию» и т.п.

  • Отказ от сопровождения подруги в курилку «за компанию» (я не курю) сэкономил мне от часа до полутора ежедневно.

Самым жадным «пожирателем» времени была болтовня с подружками: 24 часа в неделю! В чем отличие Болтовни от Толкового разговора? Отличие в результате.

  • Решим задачку. Два преподавателя обсуждали вопрос о выборе темы для совместного открытого урока. Беседа заняла у них 25 минут. 5 минут они говорили о бессмысленности открытых уроков вообще, 3 минуты один из них делился своими впечатлениями от своего последнего открытого урока, 2 минуты его товарищ рассказывал анекдот по этому поводу, 6 минут они обсуждали особенности класса и специфику программы, 1 минуту возмущались дурными манерами одной из мам, 3 минуты определяли цели урока с учетом плана работы школы, 5 минут мыли кости тем, кто может на этот урок прийти. Вопрос: сколько времени заняло бы решение вопроса, если бы преподаватели вели толковый разговор, а не пустую болтовню? Посчитали? Верно – 9 минут.
  • А сколько таких разговоров за день?

Треп, простите, обмен впечатлениями, в учительской иногда оборачивается не только потерянным временем, но и большими неприятностями.

Вот пример… Я как-то обнаружила аккуратно исправленные двойки в дневнике Димы Баранова, а рядом вписанные красной ручкой четверки. Я не удержалась и поделилась с учителем, работавшим за соседним столом. Вечером готовилась к разговору с Димой, с его родителями. Ведь исправление отметки – проявление недоверия к ним, страха. Тут есть, над чем задуматься. Утро началось с того, что меня встретила завуч: «С вашим Барановым я побеседовала! Он все отрицает! Вы уж разберитесь!» Ни о каком доверительном разговоре и речи быть не могло. Получилось, что я, не разобравшись, сдала Димку завучу, и он занял оборонительные позиции.

Увы, но в школе очень легко смешиваются личные эмоции, сиюминутные впечатления и профессиональная работа. Математик посетовал в очереди за пирожками на то, что ребята огорчили – историк считает необходимым поддержать его нравоучительной речью на своем уроке, не зная всех обстоятельств и, может быть, настраивая класс против учителя еще больше. Федя, единственный в классе, получил плохую отметку за диктант – учитель информатики посочувствует ему при встрече, «дружески» напомнив ему о неприятности. А чего стоят бесконечные сравнения одного класса с другим, после которых детям доверительно сообщают: «Все учителя говорят, что ваш класс самый трудный в школе». В результате таких легкомысленно брошенных фраз дети обижаются и начинают оправдывать созданную им в учительской репутацию.

Мне довелось в конце года взяться за классное руководство в таком «трудном» классе. Каждый учитель, даже не работающий с детьми, счел нужным выразить мне сочувствие. Администрация подготовила к тому, что дети неуправляемы, родители невоспитанны. При первой встрече я попросила детей нарисовать себя и свой класс. Вот примеры этих рисунков.

Как вы, наверное, заметили, виденье детьми себя совпадало с отношением учителей, только вот о том, как их воспринимают дети, учителя здесь не думали.

Из бесед с родителями выяснилось, что один ребенок занимается в музыкальной школе, другой – в студии танца, третий – в театральной студии, четвертый – почти мастер по плаванью. И ни в одном коллективе, кроме школы, на детей жалоб нет. Напротив, это талантливые ребята, получающие призы и награды на различных городских и региональных конкурсах.

История: В начальной школе учитель детей любила, они прекрасно ладили. А 4 сентября в 5 классе на родительском собрании новый классный руководитель заявила, что дети ужасные и педагогика бессильна. Этот вывод не скрыли от детей. Стало модно желать удачи учителям, отправляющимся в этот класс, делиться рассказами о проделках пятиклассников между собой. Вокруг них просто концентрировалась атмосфера недоверия и проблемности.

Я, помнится, стремясь поднять рейтинг детей в школе, делилась радостями от работы с ними, их успехами и добрыми начинаниями. Не тут-то было: «Вы их не нахваливайте, это дети трудные, на них ничего не действует». Хотела я предложить коллективу перестать на время замечать негативные проявления десятилетних «неисправимых» и подчеркнуто обратить внимание на их положительные проявления. Да где там. В мае услышала разговор двух учителей: «А на следующий год к нам вообще жуткий класс идет, они ничего не понимают, творят, что хотят?» - «Ты с ними работала?» - «Нет, слава богу, Людмила там музыку ведет, рассказывала». Ох, слова, слова…

Униженные и оскорбленные, или укрощение строптивых…эмоций.

Гуляют Винни-пух с Пятачком. Вдруг Винни-пух разворачивается и как даст Пятачку в глаз. Пятачок вылезает из лужи: «За что, Винни?» - «Идешь, свинья, молчишь, про меня всякие гадости думаешь!»

Анекдот

Из слов складываются легенды, а мифы рождаются из взглядов, интонаций, мимики, случайных поступков. Древние люди, как вещает нам история, жили в огромном, непознаваемом мире. Необъяснимые явления природы, как все неизвестное, вызывали страх и требовали осмысления. Не имея развитой науки, наши предки придумывали понятные им причины тех или иных явлений. Гром гремит – Илья-пророк на колеснице едет, молния – бог прогневался, стрелы на землю бросает. Удивительно, но дело, видимо, не в невежестве предков, а в чем-то другом. Учителей в безграмотности не обвинишь. Но мифы они создают быстро, верят в них свято, мир при этом, в отличие от предков, они воспринимают как очень понятный, совсем несправедливый и часто враждебный.

У Игнатьева вид сонный? – К предмету равнодушен.

Безбородько своими делами занимается? – Нарочно злит меня.

Рудинская смотрит неприветливо? – Демонстрации устраивает.

Стас руку не поднимает? Теорему уже третий урок не учит?— Он меня не уважает.

Девочки из седьмого класса галдеж под окнами устроили! – Специально работать мешают.

Родион на уроке рисует? - Какая невоспитанность!

Древние во время бурь и гроз испытывали суеверный страх. Учителя, наблюдая вышеописанные явления природы, переживают иные чувства: «Это оскорбительно!!! Такого унижения мне еще не приходилось испытывать!»

Почему в преподавательской среде принята такая трактовка событий, а отношение к миру в целом складывается недоверчиво-оборонительное? Причины есть.

Учителя делают очень большую и очень трудную работу. Каждый день они дают сорокаминутные концерты. У каждого концерта свой сценарий, своя музыка, свои декорации. Задача артиста не только донести свою песню до слушателей, а сделать их активными участниками происходящего, пригласить их к сотворчеству. Успешным концерт будет тогда, когда учителю удастся стать в нем дирижером, управляющим оркестром, если учитель на уроке сыграл роль актера, а дети остались пассивными слушателями – неудача. И таких концертов преподаватели дают по 4, 5, 6 в день. Тяжело. Тяжело физически, непросто психологически. Постоянно быть в центре внимания, ежеминутно контролировать себя и класс. Наверное, мало кто об этом задумывался, но оценивающий детей учитель сам всегда находится в состоянии оценки. И наиболее строгим судьей является не ученик, не коллега, не администрация, а он сам. Но преподаватели, по-моему, этого не замечают. Чувствуя себя неуверенно, видя свои промахи (которые, кроме них, никто и не заметил), не добившись заданной цели, они частенько начинают защищаться, объявляя охоту на ведьм. Обвиняют детей в равнодушии, неуважении.

Хорошие, любимые мои коллеги!!! Сколько раз я это слышала, сколько раз выясняла, какое такое отношение у оскорбителей к униженным и оскорбленным! Хочу вас огорчить: по большей части какое-либо отношение в данных конкретных случаях отсутствует! Кроме учителей, трудно представить, но это факт, в жизни детей есть много разных других людей и дел, для них, увы, более важных. Это мы не спим ночами, придумывая индивидуальную карточку какому-нибудь одаренному Родиону, это наши мужья обнаруживают на столе тетрадки вместо ужина, а на ночь терпеливо слушают отрывки из сочинений! Мы в жизни детей занимаем гораздо меньше места. В подтверждение привожу несколько достаточно типичных ситуаций, в которые я смогла увидеть с обеих сторон: глазами и учителя, и ребенка.

Как обычно, интересуюсь у учителей, работающих в моем классе, как идут дела, чем мои зайчики порадовали, какие трудности, могу ли помочь?

– Не знаю, что делать с твоей Зосимовой! Бесконечно сонная, пассивная, к доске выходит, будто одолжение делает.

Странно, Лена никогда активной не была, с Е.В. работает второй год, контакт у них был хороший, всегда друг друга понимали.

– Уроки делает, материал отвечает?

– Да по учебе к ней никаких претензий нет. Меня возмущает отношение! Принцесса на горошине! И подруга у нее такая же, спящая царевна!

Ну, слава богу, с предметом Лена не поссорилась, а про отношение разузнаем. Не тут-то было… Спрашиваю девочку, как дела, как неделя прошла, с английским все в порядке? – Все нормально.– С Е.В. не ссорились? – Я не знаю, чем она недовольна, – пожимает плечами. Проходит какое-то время, Е.В. опять высказывает свое возмущение Лениным отношением к уроку и ее манерой поведения. Мои наблюдения ничего мне не поясняют. Учится ребенок, как учился. Грустная, правда, ходит, молчаливая, но ничего особенного не рассказывает, а на мое любопытство в связи с английским языком удивленно поднимает брови. Если трудности и есть, то у Е.В. Лене, похоже, вообще не до нее. Англичанка возмущается громко, часто, привлекая общественность. Ее коллега тоже теперь возмущается высокомерием «этой девочки». Однажды Лена и ее подруга Света не пришли вовремя на уроки. Я нашла их у Светланы, к телефону подошла мама:

– Вы знаете, только не выдавайте меня, пожалуйста, Лена и ее мама очень не хотели, чтобы об этом узнали в школе. Леночкин папа 2 месяца болел раком и вчера умер. Ей нужна Светина помощь, в школу девочки придут послезавтра…

Преподаватель английского жалуется на хамское отношение Ани к ней и к уроку. Проявляется оно в насупленном взгляде, обиженном выражении лица, на уроке, когда ее вызвали отвечать, сказала, что отвечать не хочет. На ее хмурость жалуются и другие учителя, принимая это на свой счет. После уроков подзываю Анюту к себе. Спрашиваю, как дела? – Все в порядке. Взгляд, и правда, исподлобья, только я, зная маму девочки, могу сказать, что он ничего не выражает, просто у них в семье так носят лица.

– Знаешь, Анют, некоторым людям кажется, что ты на них на что-то сердита…

– Да, мне многие говорят, чего хмуришься, а я не хмурюсь.

Я зеркалю ее лицо и повторяю последнюю фразу. Она хихикает.

– Попробуй голову держать повыше и улыбаться почаще. Кстати, ты чего к доске отказалась идти на английском.

– Настроение было плохое.

– Это не дело…

– Я понимаю, была не права, только скажите мне, зачем накануне Е.В. меня свинюшкой обозвала?..

На следующий день Анечка радостно сообщила, что люди ей стали улыбаться.

Однажды я присутствовала на занятиях по психологии в 5 классе. Звонок. Ребята рассаживаются на поставленных в круг стульях, продолжая начатое на перемене обсуждение своих дел. Кто-то досказывает анекдот, кто-то вчерашний фильм, кто-то выясняет, кто кого первый толкнул на перемене… По ходу успевают потолкаться из-за того, кто где сидит, разобраться, рассесться… и все это, не прекращая оживленных диалогов, меняясь собеседниками, соответственно местами на стульях и снова разбирательствами… Все очень тихо (звонок-то был, учителя в классе). Психолог Д.Э. сидит с ребятами в круге и, нисколько не мешая оживленному процессу, повторяет: «Послушайте, ребята! Внимание! Послушайте… Сегодня на занятии… Вы меня не слушаете… - в этот момент один мальчик падает вместе со стулом. - Лукичев! Успокойся! Так, все, тишина! Вы будете меня слушать или нет?» В общем-то, она никому не мешает. Даже интересно… Руслан сидит рядом с ней и чувствует, что что-то не так, Д.Э. начинает нервничать. Он тогда толкает соседа в бок: «Тихо!» - Тут же получает пинок обратно и приникает головой к плечу Д. Э. «Ты что себе позволяешь?!» - еле сдерживаясь, что бы не закричать, скрежещет Д.Э. Теперь и у Руслана дело есть: надо же объяснить соседу, кто он такой. Единственный свободный человек в этой деловой компании, Д.Э. не выдерживает одиночества и, покрывшись красными пятнами, выходит из класса со словами: «Я в такой обстановке работать не буду!» Ее уход ничего не меняет. Проходит минута, две, три… Я с глубоким интересом смотрю на оживленных пятиклассников. «Тихо, замолчите, Е.А. на нас смотрит!» - восклицает Дима, заметив мой неподдельный интерес и заподозрив что-то неладное. «А? – Вадим оглядывается на меня. – А чего? - пожимает плечом, оглядывается так, как будто только что вынырнул из воды и снял маску. – А где Д.Э.?» Ко мне поворачиваются любопытные лица: «А вы не знаете, куда ушла Д.Э.?» Этого они узнать не успевают, потому что Д.Э. с торжествующим видом появляется в классе, с удовольствием слушает тишину, возвращается на место и говорит: «Ну что ж, теперь начнем работать. Сегодня на занятии мы с вами… Вадим опять начинаешь?.. Мы с вами…Тихо! Слушаем меня…» В сущности, она опять никому не мешает…

Нет никакого неуважения у Стаса к И.В., когда он в пятый раз переписывает самостоятельную на "двойку". Он к ней очень душевно относится, но учиться в лицее с повышенными требованиями и нагрузками он не хочет и изо всех сил старается из него вылететь, чтоб не мучить ни себя, ни учителей. Родион действительно рисует на уроках истории, когда учитель в пятый раз объясняет одно и то же для ребят, которые усваивают материал в три раза медленнее его. Что оскорбительного в том, что ребенок себя занял сам, без помощи учителя, не мешая остальным? Н.В. возмущена наглостью Лены. Еще бы! Отпросилась на минуточку и пропала на весь урок! Ленка к ней объясняться, та — слушать тебя не хочу. Разбираюсь. У девочки начались критические дни, она не подготовилась, бегом в медкабинет — медсестра вышла, благо, живет рядом. Прибежала домой — с ключами проблемы, а в это время история идет! Пока все решила, урок закончился. Теперь Наталья Васильевна с ней не разговаривает! Иду к учителю, объясняю ситуацию. Слышу: могла бы зайти и предупредить! Ага, думаю, посреди урока объяснить в двух словах произошедшее в ее положении, ну представьте себя на ее месте!

Учитель тоже человек. Конечно, он имеет право на слабость и на самые разные чувства. А что делать? Как справиться со своими чувствами, когда всегда на виду, а прямо на уроке?

Во-первых, осознать и принять сейчас свое чувство. Чувства – существа с характером. Они требуют к себе внимания и уважения. Если их не узнать вовремя и не назвать по имени, они могут отомстить за это, окружив вас «плохими» людьми, и тогда есть опасность, что вы начнете мстить этим людям. Во-вторых, выпустить эмоции на волю в безопасном для окружающих обличии.

  • Оставить их внутри бывает небезопасно для самого себя.

Костюмы безопасности для разгулявшихся эмоций.

Костюм № 1. «Отчаянно открытый наезд»

Русский язык. Класс работает хорошо. Атмосфера радостного творчества. Самой интересно. В середине урока Антон и Саша начинают выпадать из общего процесса, отвлекаются, переговариваются. Раз замечание, два — никакой реакции. Остальные работают, задают вопросы, я целиком в процессе объяснения материала, посвящать время нарушителям порядка и сбивать ритм не хочу, тем более, что мешают они только мне, остальные не обращают на них внимания. Но меня они раздражают страшно.

  • Не я раздражаюсь (раздражаю себя), а ОНИ меня раздражают! На самом деле они своим заняты, им до меня и дела нет. Но уже проснувшееся во мне чувство не было мною узнано и начало свою провокационную работу: обвинять других в том, что делается в моей душе.

Я просто злюсь. И злоба моя крепко связалась (связала себя) с мальчишками. Как теперь этот узел развязать, никого не задев ненароком? Хорошо, что накануне я была на курсах в Синтоне, занятие как раз было посвящено эмоциям и некоторым техникам обращения с ними. К звонку мое раздражение достигло всяческих пределов, меня так и разбирало желание сделать что-нибудь страшное с двумя невоспитанными оболтусами. Я им так и сказала:

– Антон и Саша, из-за вашей болтовни на уроке я страшно разозлилась и меня разбирает жажда мщения! Я не намерена быть справедливой! Несите тетради, и я с пристрастием проверю сегодняшнюю работу каждого. Скажу честно, очень хочу поставить вам плохие отметки! – произношу все это громко, значительно.

Если бы вы видели, с каким восторгом мальчишки помогали мне искать их ошибки и подсказывали, к чему придраться. Мы вместе к взаимному удовлетворению вывели по "тройке", а ребята извинились и в следующий раз трудились изо всех сил.

Костюм № 2. «Веселая агрессия»

Позже, когда раздражение или злость охватывали меня на уроке, я говорила:

– Извините, что отвлекусь. Но я хочу рассказать вам, что от того, как вы работаете, у меня в душе выросла огромная злюка, вот такая! И рисую ее на доске.

Пока рисую, душевная туча превращается в веселое облачко.

– Вот, видите, во что превратилась ваша учительница? Хотите, чтоб она такой тучей и дальше вас учила? Нет? Тогда думайте, как меня спасать будем.

Я вас уверяю, мотивация у детей резко возрастает в считанные секунды.

Костюм №3. «Свобода слову!»

Объясняете вы, к примеру, какому-то не самому сообразительному детенышу, особенно если он раза в два вас шире и выше на голову, решение задачи. Объяснили. Не понял. Ничего, объяснили еще раз. Опять не понял. Гм… пробуете другим способом… О, откликается, дошло, наконец-то. - Ура! - про себя торжествуете вы, и предлагаете решить задачу по аналогии. Не тут-то было. Алгоритм – это для вас он алгоритм, а для «детеныша» новая задача – новая туманность Андромеды. Начинаем все сначала… Где-то на шестом витке так и попросится на язык: «Нельзя же быть таким невнимательным», - интонационно это фраза будет оформлена так, как оформляют слова: «Ну ты дура-ак!» Ваша фраза, конечно, мягче, но что от нее ребенку? Чувство собственной неполноценности и, как следствие, неприязнь к предмету. Что делать? Душа-то кипит! Слово просится. Дайте, дайте ему свободу! Только сперва принарядите: найдите, за что ребенка похвалить, и подберите про себя интонацию искреннего восхищения (ну или радостного удивления).

  • Оба чувства очень близки к вашему иск5реннему возмущению: в их основе – непонимание и неожиданность, только в одном случае радостное непонимание (удивление), а в другом – сердитое (возмущение).

А теперь с улыбкой произнесите: «Надо же, какой ты…усидчивый!» Ребенку хорошо, а мне, не знаю, как вам, в такие минуты так смешно становится, что всякая вредность в душе исчезает.

Костюм №4 «Ябеда»

Антон домашние задания не делал, не любил… На уроке у него было много важных дел: ткнуть Данила ручкой, проверить, что шумит за окном, нарисовать карикатуру и немедленно (такие дела промедлений не терпят!) продемонстрировать ее всему классу… Учитель объясняет в это время не больше не меньше, как своеобразие поэзии Тютчева. Объясняет с большой любовью, очень эмоционально, рассказывает историю взаимоотношений поэта с Денисьевой, повествует о ее трагической гибели, о романе в стихах, который Тютчев посвятил памяти любимой женщины. Начинает читать:

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей.

А в этот момент Антон как раз закончил очередной шарж и под звуки глубокой душевной исповеди сообщает соседу сзади, что «Эта картинка просто клево получилась». Стихи дочитывать до конца было уже нельзя… Урок скомкан… Чувства учителя? Это сложнее, чем обида и или унижение…

После уроков они случайно встретились, выходя из школы.

- Знаешь, Антош, хочу тебе пожаловаться… Ничего, если я тебе поябедничаю немножко, а то так на душе холодно.
- Конечно,- удивленно говорит Антон.
- Сегодня к уроку готовилась, стихи любимые выбирала, думала, как же судьба с людьми обходится, как неожиданно, бывает, жизнь повернется… До чего же страшно было Тютчеву потерять любимого человека… И ведь ничего мы о ней не знаем, кроме того, что он написал, и как написал! Думала, прочитаю ребятам самое любимое… Знаешь, как из самого сердца, а тут прямо посередине стиха на весь класс: «Клево…» Как пощечина, так обидно стало, ты себе представить не можешь. Я, как дура, о самом сокровенном, а кому это надо?.. Вот, поябедничала, легче стало.

Все эти способы (а вы, наверное, знаете какие-то другие) нужны, чтобы выразить свои чувства в безопасной для окружающих форме, но не как способ манипуляции. Их задача не педагогическая, а терапевтическая, и направлены они не на ребенка, а на педагога. Учителю нужна помощь, а дети имеют право его чувствам помочь или никак не отреагировать.

  • Повторяю: имеют право не отреагировать!!!

 Чувства учителей требуют особенного уважения и внимания. Я бы в педагогических институтах ввела такую дисциплину: «Владение эмоциями» Почему именно учителей? Потому что их работа – оказывать воспитательное воздействие на детей. Воспитательное, т.е. питающее новым, опытом, ведущее к формированию новых ячеек в личностных сотах ученика. Если же учитель находится во власти своих чувств, а не властвует ими, то занят он своими чувствами, а не учеником. Воздействие при этом, конечно, оказывается, но к педагогике, как правило, отношения оно не имеет. Банальная ситуация:

10 минут от урока учитель посвящает тому, что опоздания недопустимы, в конце монолога делает резюме: «Петров отнял у меня 10 минут урока!» Вопрос: чем и кем занимался учитель 10 минут? Вроде бы Петровым и классом. Результат его педагогической деятельности – класс с Петровым скучали 10 минут, опаздывать все равно будут, а учитель пар спустил, раздражение снял. Кем и чем он был занят? Причем тут дети?

Неумение владеть своими чувствами подчас преподносится как большое достоинство – «Он все принимает близко к сердцу»

  • Помните Дикого из «Грозы» А.Н.Островского? Он свою любовь к брани объясняет очень понятно, по-житейски: «…у меня сердце такое!»

А уровень чувствительности (или эмоциональной неуравновешенности) преподавателя может служить критерием определения тяжести какого-то проступка ученика: «Представляете, какое безобразие! – восклицает учитель, обнаружив на рояле неприличное слово. - У меня даже руки трясутся от возмущения!» Только, если вы заняты своими переживаниями, то разглядеть из-за них ребенка очень трудно.

КПД эмоциональности

 Я вошла в кабинет на перемене. Учитель возмущался тем, что во время урока Дима обозвал одноклассника карликом (тот ниже всех в классе). На лице у Димки была нарисована уверенность в своей правоте, полное нежелание слышать взрослого.

  • Впрочем, в лице учителя он видел свое отражение.

– Ну, поймите! Послушайте меня! – с полными слез глазами пытался вставить какое-то очень для него важное слово в гневный монолог преподавателя мальчик.

И слушать тебя не хочу! Нет тебе оправдания! – коллега попытался привлечь меня в союзники своему справедливому гневу. – Только представьте себе, как обидел ребенка! Да как язык повернулся!

  • Учитель, как видите, занят выражением своего возмущения.

Я, как всегда при виде плачущего ребенка (в нарушение педагогической солидарности), кладу ему руку на плечо и говорю:

– Слушаю тебя.

– У меня не было другого выхода! – с отчаянием произносит Димка. – Он меня перед этим жирдяем обозвал. – Димка самый толстый в классе. – Не мог же я пропустить это мимо ушей и сидеть спокойно.

– Ты не знал, что еще можно сделать, когда тебя обзывают?

– А что можно сделать?

– Вариант первый: сказать Руслану, что тебе очень неприятно, когда тебя так обзывают и попросить его больше этого не делать.

– Он не перестанет.

– Возможно, но попробовать стоит. Давай порепетируем, вот Руслан обозвал тебя жирдяем, что ты ему скажешь?

С некоторым недоверием Димка все-таки произносит мои слова от первого лица.

  • Спорить смысла нет, я ведь с ним во всем согласна. О великая магия «Тотального «Да»! Это еще одно упражнение дистанции: научись согласиться со всем, что ты слышишь и принять любую точку зрения.

– Отлично. Путь второй: если он продолжает после этого обзываться, то, по-моему, с ним просто нет смысла связываться и вообще обращать на его слова внимание.

Его же собственная мысль, но в другой оболочке теперь кажется Димке вполне жизнеспособной.

  • Это тоже прием из синтез-технологии, и нас этому просто учили: менять оболочку высказывания, встраиваясь в систему собеседника. Вам тоже это нравится?

На всякий случай он все же немножко бодается, хлюпая носом:

– Ну, не знаю.

– Знаешь, что? – с азартом делюсь ну совершенно внезапно посетившей меня идеей, - а давай проверим, какой способ работает лучше! Я так подозреваю, что некоторые хорошие люди

  • Вы, конечно, знаете, что ничто так не сближает, как дружба против третьего. Это к синтез-технологии не относится, но работает и с детьми, и со взрослыми.

захотят сегодня тебя обозвать как-нибудь, а ты примени по очереди оба варианта. Вечером расскажешь о результатах.

  • Со стороны преподавателя, который с недоумением слушает нашу беседу, все это кажется, наверное, полным сумасшедшим домом.

В конце дня Дима сообщит, что открытое называние своих чувств работает не со всеми, а игнорирование грубости через некоторое время действует очень хорошо. Все это он скажет с интересом и достоинством, за этот день он стал гораздо сильнее, увереннее. Он избавился от необходимости защищаться унижающими его самого способами. Конечно, не навсегда, и завтра он сорвется и не даст спуску какому-нибудь задире, а то и сам начнет перебранку. Но у него уже есть новый опыт. Он знает другой выход.

А эмоции тут ни при чем.

А судьи кто?

«Мало ли, как тебя обозвали! А ты не должен грубить, отвечай за себя!» — возмущаются учителя. Каждый ребенок может составить длинный список того, чего он не должен, а вот что ему делать можно и нужно, чтобы достойно выглядеть в глазах задиристых сверстников, подсказывают редко. Почему? Не знаю, но подозреваю, что частенько потому, что взрослые сами не знают, как по-другому. Как-то на занятиях по психологии ребята устроили большой шум по поводу Димки, который, шутя, больно ударил Тимошку по ушам

  • Это у них игра такая. Подбегаешь сзади, поочередно ударяешь по плечам, в конце – по ушам со словами: «Плюс, минус – три пятнадцать!»

«Надо его поколотить! Я его портфель из окна выброшу!» А что еще делать? Я поспешила: «Эту ситуацию очень легко разрешить без конфликта. Сейчас мы с Д.Э. покажем, как это сделать». Подмигиваю психологу, говорю, что я изображу Диму, она – Тимофея. Я в полной уверенности, что она покажет вариант с «Я - высказыванием»:

– Дим, мне больно, я не люблю эту игру. -

или с «Открытой просьбой»:

– У меня к тебе убедительная просьба, не делай так больше, пожалуйста, мне больно.

Не тут-то было. Подбегаю к ней, изображаю удар: «Плюс, минус – три пятнадцать!» — и в ту же секунду получаю ловкий ответ двумя руками по ушам. Я дар речи потеряла на некоторое время.

Почему дети так себя ведут? Потому что они научились этому у взрослых.

В американской армии военные регулярно сдают нормативы по физической подготовке независимо от пола и возраста. Не можешь – до свидания!.. Вот бы в школе ввести такие тесты на проверку уровня воспитанности, например. Вопросы могли бы выглядеть так:

1. Всегда ли ваше лицо выражает доброжелательность, радость? Что чувствуете вы, когда дети нахмурены, озадачены, сердиты?

2. Как часто вы улыбаетесь? Часто ли вам улыбаются дети, коллеги? Что значат для вас их улыбки?

  • Как-то я дежурила с ребятами на входе в школу. Мы решили посчитать, сколько человек входит в здание с улыбкой. Вошло 74 человека, улыбались среди них 7. Из них только один учитель.

3. Что вы отвечаете толстой женщине в автобусе, которая наступила вам на ногу, а сумкой проехалась по колготкам? Как предлагаете себя вести Ване, который отталкивает споткнувшегося об него Петю со словами: «Смотреть надо, куда идешь!»?

4. Вы делитесь с коллегой своими размышлениями о методах руководства директора, манере общения завуча, степени новизны и грамотности выступления психолога на совещании? Что говорите детям или родителям, когда слышите, что они обсуждают степень профессионализма и правильность поступков учителей?

5. Сколько времени на педсовете вы были заняты внимательным слушанием коллег, собственным выступлением, а сколько времени «отвлекались», т.е. составляли список продуктов к новогоднему столу, писали письмо подруге, обсуждали с соседкой новое платье директора и повышение цен на бензин? Как вы относитесь к тому, что дети во время урока пишут друг другу записки и рисуют в тетрадях?

  • Я разрешаю и то, и другое. Это избавляет класс от лишнего шума

6. Сегодня курсы повышения квалификации. Дочка попросила погладить платье к вечернему выступлению в музыкальной школе. Муж получил повышение, принес бутылочку вина… Автобус по дороге сломался. Вы с опозданием на 15 минут тихонько пробираетесь на свое место. И вдруг гневный голос преподавателя: «Почему вы опоздали?» Вы должны объясняться, испытывать чувство вины? А ребенок, опоздавший на урок, должен?

7. Вы попали на экскурсию в музей. Экскурсовод – параллелепипедная дама в черном, в квадратных очках на стеклянноглазом лице, которое туго привязано к жиденькому пучку на затылке, иногда она бывает в тапочках – заводит монотонную песнь о датах, длинах и исходных материалах. Вы должны внимательно это слушать или вы имеете право отправиться в вольное путешествие среди экспонатов в свое удовольствие? А дети должны, право имеют?

  • Мои архаровцы в «Музее Востока» просто развернулись спинами к экскурсоводу и отправились по собственному маршруту, задавая вопросы дежурным бабушкам. Я пыталась говорить им что-то о приличиях, в ответ услышала: «А зачем?» Мне нечего было им ответить.

Если ответы на первую и вторую части вопросов совпадают, поздравляю: вы честны по отношению к детям, а это уже много. По-моему, лучше непривлекательная честность, чем лицемерие в блестящей обложке. Перед глазами стоит следующая сцена. Группа учителей в кабинете директора. Неформальные посиделки. Некоторые курят. Одна из курящих учительниц выходит по делам. Через некоторое время она возвращается, ведя за руку раскрасневшегося восьмиклассника. В руке у нее пачка сигарет. При их появлении директор спешно тушит свою сигарету и прячет пепельницу под стол. «Представляете, - сообщает учительница., - до чего мы дожили! На крыльце, у всех на глазах курим!»

«Да как же тебе не стыдно! – укоризненно кивает директор. - Что же ты делаешь. Сначала сигареты, потом пивко, а том и на наркотики перейдешь? Ты знаешь, что это всегда так заканчивается?» Парнишка наблюдает уносящийся в вентиляционное отверстие дым и тяжело вздыхает. В объяснительной записке он написал: «Обещаю на крыльце больше не курить». Какой смысл внушать детям то, во что мы сами не верим, не знаю. Но думаю, что честно предложить им разные варианты не с оценками «хорошо», «плохо», а с объяснение последствий гораздо полезнее. Дайте детям право выбора.

 Хотя по вопросам курения, спиртного, нецензурной лексики и неприветливых лиц я выбора бы не оставляла. Так заведено. Ты хочешь учиться в этой школе? Пожалуйста, без сигарет, без алкоголя, вежливо и доброжелательно. Но! Для административного решения этих вопросов учителя должны дать детям альтернативу – образец образа жизни без этих вредных составляющих. Пусть дети видят авторитетных, интересных, «крутых» и «классных» учителей без сигарет, веселые, раскованные дискотеки и вечера без спиртного. Деловитость без хмурости, внутреннюю силу без грубости. Научите их жить так в вашей школе, и не придется искать по туалетам бутылки…

  • Такая атмосфера мастерски создана в Синтоне, куда никому в голову не придет принести запах пива (это дурной тон). На синтоновских слетах и в лагерях собираются люди от 18 до 60 лет из разных городов, разных социальных слоев. Собираются на несколько дней у костров с палатками. И ни у кого нет потребности «расслабиться» с помощью алкоголя. Во-первых, некогда, во-вторых, некуда. В атмосфере абсолютного доверия, взаимопонимания и уважения каждый чувствует себя и так свободно и радостно. А кто хочет курить – ваше право, можете уединиться, как и для удовлетворения других своих потребностей, там, где вас никто не видит, а вы точно никому не мешаете.

А если здоровый образ жизни – это только декларация, не врите детям, не поможет. Уважаемые взрослые, почему-то дети выбирают не правильный образ жизни, а такой, как у нас. Причем, чем он у нас менее правильный, тем больше у нас подражателей.

  • У меня была замечательная учительница литературы. Но она не любила роман Горького «Мать». Не лежала у нее душа к этому произведению. Она так нам об этом и сказала, а чтобы не портить наше впечатление от книги своим отношением, она пригласила провести уроки по этой теме своего друга и коллегу. Он этот роман изучал отдельно и прекрасно знал и любил текст. У меня и об этих уроках, и о романе остались самые теплые воспоминания. На переменах мы продолжали полемику, делились на сторонников одного и другого учителя. Самое главное, учились формировать свою точку зрения. Не правильную или неправильную, а свою. А еще учились с уважением относиться к чужому мнению.

Существует огромное количество систем воспитания. Еще больше споров и разговоров о том, какая из них правильнее. А может ли быть такая? Можно ли придумать алгоритм формирования личности? Да имеет ли кто-то право, будь то родители или тем более учителя формировать личность? Разве реально спрогнозировать, что будет хорошо, а что плохо для конкретного человека, ребенка? Сознательно создать личный опыт другого? Ведь по большей части ребенок впитывает все подсознательно, ориентируясь на пример, подражая или противореча. Исходя из этого, возможно единственный истинный метод воспитания – собственный пример. Так же, видимо, нельзя научить любить предмет, воспитать интерес к нему, но можно поделиться своей любовью и интересом. Здесь одно средство – искренность.

Отличие воспитательной работы от развлекательной.

- Ты зачем, Машенька, плачешь?
- Не зачем, а потому что. Потому что меня Витька ударил!
- Витька тебя ударил, а плачешь ты зачем?

Подчас план воспитательной работы школы напоминает календарь знаменательных дат. Приближается праздник, который встречает вся страна, и мы должны его отметить. А зачем? Зачем мы не учимся в День конституции и в начале ноября, но учимся 23 февраля? И вообще, почему воспитательная работа так часто связывается с праздниками? Получается она не воспитательная, а развлекательная. Хотя праздники могут служить прекрасным поводом для проведения полезных мероприятий, если они остаются поводом, а не целью. Очень важно различать мероприятия воспитательные и развлекательные. Критерий отличия – результат.

  • Пользуясь терминологией Синтона, «сухой остаток».

Результат развлекательных мероприятий – хорошее настроение, весело или приятно проведенное время. К таким мероприятиям, на мой взгляд, относятся капустники, дискотеки, посещение кино и театра, огоньки, содержанием которых является чаепитие и изображение детьми современных музыкальных групп под фонограмму, выпуск стенгазет с перепечатками из Интернета или журналов, предложенных учителем, конкурсы Эрудитов. Результат воспитательных мероприятий – новообразования в знаниях, душах, навыках детей. Что узнали, чему научились? Мероприятия первой группы, наверное, нужны, но только как украшение обложки в книге. Не стоит подменять ими содержание.

Хотя… Воспитательным мероприятием может стать и дискотека…

Если она решает определенные воспитательные задачи, например:

Цели

Деятельность

Дети, для которых это актуально

обучение детей организационным навыкам

подготовка и проведение дискотеки:

создание творческих групп и распределение обязанностей,

техническое оснащение,

контроль за подготовкой и проведением мероприятия


Обучение заботе о других

подбор репертуара, интересного учащимся разных классов и интересов


взаимодействию с официальными лицами

проведение переговоров с администрацией школы,


практическое закрепление полученных на уроках навыков составления сценария,

текстов в официально-деловом стиле,

работы с электроприборами,

звуковыми редакторами компьютера,

шитья одежды.

составление сценария вечера,

заявления имя директора с просьбой разрешить проведение дискотеки,

создание светомузыки и спецэффектов,

запись музыкального содержания дискотеки,

создание костюмов для ди-джея и его помощников.


закрепление навыков и реализация творческих способностей

украшение зала, подготовка пригласительных билетов, создание афиши.


обучение навыкам финансового планирования.

составление списка необходимого для покупки оборудования, подготовки буфета, составление финансовых отчетов.


По окончании такого мероприятия обязательно проводится анализ соответствия ожидаемого и полученного результатов (можно делать это вместе с детьми).

Моя коллега, будучи классным руководителем 9 класса, решала задачу повышения рейтинга среди сверстников и самооценки одного мальчика. Таких детей называют аутсайдерами. Объект бесконечных насмешек, неловкий, мешковатый Саша редко принимал участие в делах класса, близко ни с кем не дружил, частенько заводил драки, а то и оказывался «козлом отпущения» в детских проделках. Не веря в себя, он не мог реализовать в полной мере незаурядные интеллектуальные способности. Как помочь ему обрести веру в себя? Занять достойное место в классе? Самым эффективным способом из выбранных учителем стала постановка спектакля, приуроченного к Дню Победы.

  • Целью было не «патриотическое» воспитание, о необходимости которого я бы поспорила, а помощь конкретному ребенку! День Победы – повод для проведения важного мероприятия.

Пьеса была подобрана с тем, чтобы одна из главных ролей досталась Саше. Участвовал весь класс. Признанная всей школой звезда, победительница всех конкурсов чтецов на этот раз пробовала себя в эпизодической роли. Чтобы примириться с этим, оценить и научиться играть не первую, но тоже важную скрипку, Иришке пришлось проделать хорошую душевную работу. Горделивый Дима учился в роли врача заботе и состраданию. Группа декораторов, костюмеров и режиссеров получила прекрасный навык работы в команде и умения договариваться. Все участники спектакля при этом, может быть, неосознанно учились по-новому относиться к Саше. Помогали ему преодолевать смущение, подсказывали, как лучше выйти на сцену, поддерживали так же, как поддерживали друг друга. Дело-то общее, успех одного – часть успеха всех. Саша же постепенно, в ходе напряженной работы с преподавателем развернул плечи, заговорил красивым звучным баритоном, выказал миру богатство эмоций, телом запомнил и понес со сцены в жизнь ощущение сильного, уверенного в себе и уважаемого человека. Спустя несколько дней после выхода в свет спектакля, класс выбрал Сашу своим представителем на школьный совет. Он стал постоянным участником различных мероприятий, а через год превратился в первого красавца и всеобщего любимца.

С глубоким сожалением и самоиронией вспоминаю я, как шумела на мальчишек во время репетиции моего первого школьного спектакля. К Новому году ставили «Снегурочку» Островского. «Когда вы прекратите лишние разговоры на сцене, играть надо, а не паясничать! Пятый раз прогоняем эту сцену, и опять ошибки. Я, между прочим, на вас трачу свое личное время!» - «А нам это и не нужно, может, разойдемся?» - услышала я в ответ. Но тогда я еще верила, что лучше детей знаю, что им нужно, и старалась их осчастливить вопреки их сопротивлению. Мне понадобилось пройти определенный путь собственного развития, прежде чем я поняла сейчас, кажется, очевидную истину: не мероприятие проводится к празднику, а праздник используется как повод для воспитательной работы. А форма мероприятия должна быть оптимальна для помощи в развитии конкретных детей.

  • Если им это нужно!

Критерий успешности или «сухой остаток» любого воспитательного мероприятия простой – что ребенок взял в жизнь.

Хочу поделиться радостным для меня и совершенно неожиданным результатом одной работы.

С коллегой мы проводили КВН. За основу взяли сценарий, предложенный Н.И.Козловым в книге «Формула личности». Адаптировали его к школьному возрасту и конкретным детям. Поставили актуальные задачи:

 Цель

Этапы КВНа

Развитие пластичности тела, фантазии и остроумия, способности взаимопонимания

«Крокодил»

Воспитание готовности к дружескому взаимодействию с любыми людьми

Формирование команд

Развитие навыков дружной работы в команде

Представление команд, игры на командную согласованность.

Развитие спонтанности и контроля своих эмоциональных реакций

«Налет орды на отрешенных»

Формирование навыков эффективной коммуникации

«До свиданья, друг мой, до свиданья…»

Не буду приводить весь план нашего вечера и остановлюсь на последнем конкурсе. По условиям игры один член каждой команды вынужден был покинуть ее. Ему предстояло уехать навсегда в дальние края. Никогда больше верные друзья не увидятся. Как они попрощаются, что скажут друг другу? Задача: покажите сцену прощанья, в которой вы максимально позаботились друг о друге.

Что показали команды? Вот фразы, из которых в целом состояли их выступления:

Что же я без вас буду делать!

Как нам хорошо было вместе!

Никогда я не буду дольше счастлива!

Нам тебя будет очень не хватать!

Помни о нас!

Мы тебя никогда не забудем!

С вами прошли лучшие годы моей жизни!

Будь счастлив!

Не хочу от вас уезжать!

Не уезжай, оставайся с нами!

Пусть там, вдалеке, встретятся тебе хорошие люди…

Обязательным атрибутом заботливого прощания ребята сделали обильные слезы и сменяющиеся попеременно выражения отчаяния и утешения. В целом отъезд близкого человека представлялся как большое горе. По окончании мини-спектаклей мы не стали объявлять победителей, а сели в круг обсудить увиденное и услышанное. Во-первых, воспроизвели звучавшие слова и проанализировали, в каких из них реально была забота о другом человеке. Например, что приятного для любящих тебя людей несли фразы:

«Никогда я не буду больше счастлива!» или «Что же я без вас буду делать!» То, что один человек без другого жить не может, это показатель его любви? А, может быть, привязанности, зависимости, слабости?

Действительно любящим тебя людям приятно видеть, что ты уезжаешь несчастным и знать, что былая радость к тебе не вернется?

Каково решившему уехать слышать, что без него его близким будет плохо?

Мы выбираем слова, в которых на самом деле есть забота о других людях. Ими оказываются следующие:

Как нам хорошо было вместе!

Мы тебя никогда не забудем!

Будь счастлив!

Пусть там, вдалеке, встретятся тебе хорошие люди…

А теперь впору поразмыслить: стоит ли устраивать из последней встречи трагедию или будут уместны другие интонации… Завершается работа тем, что ребята еще раз разыгрывают сцены прощания. Нет больше слез и упреков, зато звучит благодарность, теплые пожелания, со светлой грустью вспоминаются совместные радости. Но такая тональность кажется слишком непривычной, странной, и вдруг кто-то с сарказмом восклицает: «Езжай-езжай, нам тут без тебя очень хорошо будет!» Стоп! А если попробовать так:

«Нам было хорошо вместе, и мы будем рады встретиться вновь! Мы всегда будем с благодарностью помнить твою доброту, заботу и остроумие. Здорово повезет тем людям, которые подружатся с тобой, пусть и тебе повезет с ними».

КВН завершился не подсчетом очков, а душевной беседой за чаем о том, что есть действительная забота о человеке.

Результат этой работы был для меня волшебным подарком, наполнившим мое сердце радостью, с которой знаком каждый учитель, пожинающий плоды своего труда. Я приняла очень непростое для меня решение уйти из школы, в которой проработала много лет. При этом я оставляла десятый класс, в котором была классной мамой и учителем словесности уже шестой год. Обстоятельства заставляли сделать это достаточно быстро. Для всех это было неожиданностью. Многие коллеги восприняли мой шаг как предательство. Боль расставания с любимыми детьми, коллегами, ставшими друзьями, школой, в которую было вложено много сил и сердца, была увеличена вдвойне обиженными взглядами, упреками, скепсисом к моим дальнейшим планам, «заботливыми» предчувствиями грозящих мне несчастий. С трепетом вошла я к моим десятиклассникам:

- Ребята, у меня к вам серьезный разговор.

Мы давно уже с полуслова научились понимать друг друга. Мгновенно оценив мою интонацию, дети сели вокруг. Умные, внимательные лица, в глазах вопросы, тревога, догадки. Сможете ли вы меня понять, простить?

- Обстоятельства моей жизни складываются так, что единственное решение, которое я сегодня считаю правильным принять – это уход из школы. Я очень люблю вас и уверена, что, не будучи учителем, смогу остаться вашим другом. Я каждого из вас очень ценю и хочу сохранить, пусть вне школы, теплые отношения. Вот мои контактные телефоны…

Ответ детей сохранился в открытке, содержание которой я привожу здесь:

Дорогая Екатерина Анатольевна!

Как бы нам ни было горько оттого, что Вы нас, хотя и формально (наша дружба, надеемся, не закончится), но покидаете, мы за Вас очень рады. Вы начнете заниматься очень интересным для Вас делом, познакомитесь с новыми людьми, а главное – начнете новую, добрую, светлую, интересную и полную приключений жизнь! Мы желаем Вам успеха в любых Ваших начинаниях. И пусть сбудутся все Ваши заветные мечты! Успехов! До встречи!

Спасибо вам. Ваша поддержка придала мне сил и уверенности. Друзьями мы действительно остались. Совсем недавно вернулись из совместной поездки в Петербург. Каждый год мы с пятого класса ездили в этот сказочный город и не стали нарушать традицию. Мы продолжаем обмениваться книгами, только теперь все чаще предложение почитать кое-что интересное исходит не от меня, а от них. Кстати, никто из ребят ни разу не спросил, почему я ушла из школы. По-моему, это показатель истинного доверия и уважения.

Командный тренинг как метод воспитательной работы.

В Синтоне я участвовала в нескольких командных тренингах. Для меня это была прекрасная школа. Именно там я поняла: за тот результат, который получит моя команда, я несу ответственность. Те поступки, которые я совершаю или не совершаю, слова, которые я говорю или не говорю, - это мой вклад в общее дело вплоть до состояния здоровья. По условиям одного тренинга прикосновение к стене лишало участника возможности пользоваться руками. Я, беспечно забывшись, дотронулась до стены, - и тут же они были закреплены у меня за спиной. Осознание того, что я сделала, пришло ко мне, когда команде нужно было перебраться через высокую веревку. Я была беспомощна, и уже весьма уставшие к тому времени ребята должны были переносить через нее меня и других легкомысленных членов команды. Через неделю на работе я поправляла шторы, стоя на подоконнике. Закончив, собралась привычно спрыгнуть с высоты около метра. И вдруг вспомнила тяжелое дыхание ребят, их уставшие руки – случайная травма станет не только моей проблемой! С тех пор я не прыгаю с высоты и перехожу дорогу на зеленый свет.

Одна из задач школы – научить детей жить в коллективе, заботиться друг о друге, оценивать свой вклад в общее дело. Командные тренинги – прекрасная возможность в концентрированном виде дать такой урок. Я очень благодарна моим друзьям из учебного центра практической психологии, которые организовали и провели для моих учеников такую игру. Ее полезные результаты я наблюдала на протяжении нескольких недель. Опишу один этап этого мероприятия и его полезный итог. Ребята были готовы к тому, что этот поход не будет похож ни на какой другой. Сюрпризы не заставили себя долго ждать. Как только вошли в лес, он оказался заколдованным. Здесь грубые слова обретали магическую силу: произнесший за последние полчаса грубость становился слепым. «Дураков», «блинов» и порч. за время дороги в лес я «насобирала» достаточно, чтобы добрая треть оказалась с завязанными глазами. Остальные стали поводырями. Нам встречались лужи, поваленные деревья, бревна «через трясину». Тут-то мы и выяснили, что ничего не говорят слепому слова «осторожно», «не туда», «ну куда ж ты лезешь», «смотри», «иди за мной», что невнимательность может привести к падению, удару о дерево наших подопечных. Мы учились бережно заботиться друг о друге. Вскоре поводыри и слепые поменялись местами. И каждый на себе прочувствовал, что такое, когда к тебе прикасаются грубо, вместо помощи упрекают. Закончилось это испытание взаимными изъявлениями благодарности, веселым обменом впечатлениями. Лексика, кстати, стала гораздо светлее, заботливее.

  • В следующих испытаниях, где между собой соревновались команды, за грубость и безразличие к товарищам всей команде снимались очки. Надо было слышать, как тепло, нежность, внимание друг к другу овладевали ребятами и становились их вполне измеримой ценностью.

Прошла неделя. Со звонком вхожу в пятый класс. Все готовы к уроку, стоят возле приготовленных парт, кроме Кузи. У него сломан палец, и он с трудом справляется одной рукой. Пенал падает на пол, портфель не открывается. Все терпеливо ждем… Антошка срывается с места: «Давай, помогу! – поднимает упавшие вещи, помогает справиться с замком портфеля и вдруг восклицает. - Да это же, как в походе, когда мы были слепыми. А можно я сегодня весь день буду Кузиным поводырем?» «А я, чур, завтра!» - присоединяются другие ребята. Еще бы, конечно, можно…

В командные тренинги (игры) я стала превращать обычные школьные дела. Как? Очень просто. Класс частенько оставляет в столовой грязь, пролитый компот на столах, тарелки с недоеденным супом, банки из-под йогуртов. Работники столовой, завуч, учителя шумят на «невоспитанных грязнуль». Результат – ноль. Однажды я объявила детям, что их класс – команда, которая получает задание убрать со своих столов. Правила таковы: из столовой никто не может выйти, пока не будет чисто, до конца перемены – пять минут. Опаздывать на урок нельзя. Начался ор: «А я за собой убрал!», «Это ты бросил!», «Не буду я за другими…», «А почему я должен?». Прошло две минуты, я сообщаю об этом детям и еще раз напоминаю, что в условии задачи ничего не сказано про тех, кто именно оставил грязь, а задание получила вся команда. Слушаю дальнейшие возмущения без малейшей реакции, дети переключаются друг на друга. Я молчу, это их дело, как прийти к результату. Звенит звонок на урок. Я твердо стою в дверях столовой. «Ваша команда не успела справиться с заданием за отпущенное время, идет урок, у вас могут быть неприятности». Наконец, им надоедает спорить, и страх пропуска урока берет верх. Кое-кто начинает убирать со стола, вытирать грязные лужи. Некоторые ребята все-таки стоит в стороне, готовые до последнего бороться за справедливость. Это ведь «не они». В столовой чисто. Я поздравляю всех с успехом, прошу назвать тех, кто внес самый большой вклад в получение нужного результата. Борцы за справедливость остались в стороне. Мы идем на урок, где я каждому записываю замечание в дневник за опоздание на 8 минут. Все несколько огорчены, тихо бурчат. Вдруг двое подбегают, возмущенные: «Вы нам забыли замечания записать», - протягивают дневники. Так мы начали чувствовать себя командой. Через месяц уборка в столовой была веселой, увлекательной игрой. Каждый стремился попасть в число тех, кто внес самый большой вклад в дело команды. Кстати, почему-то совершенно утратило значение то, кто пролил, а кто за собой убрал.

Беседы о жизни на уроках литературы.

Однажды мне серьезно пришлось задуматься о воспитательном значении моих уроков. Разбирали лирику романтиков. Один ученик долго возился со стихотворением о любви, наконец, возопил: «Бред какой-то! О чем это?» Я поспешила помочь разобраться. Сейчас не помню, что это был за текст, но суть была в том, что влюбленный лирический герой в избытке чувств мечется на коне по полям и лесам и не находит себе места. «И правда,- вдруг подумала я совершенно неожиданно для себя, - бред. Шел бы к девушке, рассказал о своих чувствах или, если все так безнадежно, занялся бы чем-нибудь полезным, чем по полям скакать». Что из этого стихотворения может почерпнуть мой ученик, какой пример, какой урок? Зачем ему это читать?

И вот из размышлений над вопросом, равносильным вопросу о смысле мироздания:

Чему должны учить уроки словесности, искусству или жизни, и насколько одно нужно без другого? -

родилось несколько уроков, на мой взгляд, полезных.

О бедной Лизе промолвите слово

Путь к сердцу

Все началось с "Бедной Лизы"…

…Повесть моим девятиклассникам очень понравилась. В класс вошли, шумно обмениваясь впечатлениями:

– Я так плакала, так было Лизу жалко!

– Я сразу поняла, что добром не кончится, – сокрушенно вздыхали девочки.

– Да-а, грустная история… — деловито констатировали мальчишки.

– Да ну, "Ах", "Ох", – слюнявая какая-то повесть! – возмущенно восклицает Серега (люблю я моих детей за откровенность).

– Птичку жалко… – это иронично вступил в беседу классный острослов Паша.

Для меня, учителя, очень важно то, что говорят ребята. Урок литературы по произведению, которое само по себе задело детей за живое — это прямой путь к их сердцам. Что унесут они в душах после моего с ними разговора? Какие образцы возьмут в свою жизнь? Как изменится позиция Сони, которая после ссоры с красавчиком Пашей испепеляет его ревнивыми взглядами и обижается (обижает себя) разными другими способами? Станет ли Марине легче пережить недавнюю смерть отца или наш разговор лишь разбередит ее страдания (последнего допустить нельзя)? У Олега родители разводятся, как он сквозь призму повести Карамзина может оценить их отношения? А прочитанные произведения ребята на себя и своих близких примеряют очень быстро…

Звенит звонок, передо мной пятнадцать пар глаз, ждущих, спрашивающих, думающих, желающих поделиться… Я начинаю с эпохи, в которую написана повесть, вместе вспоминаем исторические предпосылки сентиментализма, особенности этого литературного направления, находим его признаки в тексте.

  • После того, как "охи" и "ахи" в «Бедной Лизе» получили культурологическое обоснование, Серегино возмущение поутихло. Так уж и быть, и он готов воспринимать произведение всерьез.

Вместе с лирическим героем совершаем прогулку по окрестностям Москвы, с высоты "мрачных, готических" башен Си…нова монастыря восхищаемся великолепием "величественного амфитеатра" в лучах вечернего солнца. От нашего внимания не ускользнет контраст между идиллическими сельскими пейзажами с поющими "в тени дерев" унылые песни пастухами и "алчной" Москвой — "ужасной громадой домов и церквей". Ребятам понятно, что автор отдает предпочтение деревне, сельским жителям, близким к естеству, природе, вспоминают Руссо, цитируют позднюю лирику Державина. Жутковатый вой ветров в стенах опустевшего монастыря, унылый звон колокола, возвещающий безвременную смерть, напоминают нам о модных в начале XIX в. "готических романах", а так же предвещают трагический финал всей истории. Ключевая фраза повести: "…И крестьянки любить умеют!", образ "чувствительной, доброй старушки" - матери Лизы — все это пока вполне укладываются в добротный литературоведческий анализ. Но тот, главный разговор еще впереди…

Кого полюбила Лиза?

Все начнется с первой встречи наших героев. "Молодой, хорошо одетый человек, приятного вида, встретился ей на улице", - это описание автора, а Лиза, рассказывая о нем матери, опишет еще "такое доброе лицо, такой голос". И действительно "ничего, кроме хорошего" не могла и подумать и мать, когда увидела столь учтивого и приятного молодого человека.

Вот здесь-то заканчивается для меня и моих учеников литература и начинается жизнь.

– Хорошо-то, хорошо, - говорю я, - только прежде, чем присоединяться к пожеланию матушки: "Если бы жених твой был таков!"- предположим возможные варианты исхода складывающегося романа и еще раз назовем все достоинства молодого человека. Каков таков?

Предвестие трагического финала этой истории дано Карамзиным не только в предромантическом жутковатом пейзаже, но и во вполне объективных деталях, очевидных и для читателей, и для персонажей произведения:

«Мимоходящие … смотря на них, коварно усмехались»

"…как злые люди могут обидеть бедную девушку!"

Здесь есть как дань предромантической тенденции сгущать краски, так и отражение общепринятых моральных принципов XVIIIв. Молва для девушки в то время значила очень много.

"Он барин, а между крестьянами…"

Лиза, да и ее матушка очень хорошо понимали, что мезальянс невозможен, на что тогда рассчитывали?

"…лучше кормиться своими трудами и ничего не брать даром"

Запомним, а позже сопоставим это с последним из нижеперечисленных достоинств Эраста.

Вот уж подлинно, и добродетель не лишит женщину непоследовательности.

 Было, о чем задуматься нашим героиням, какие же качества Эраста (его имя, кстати, означает «изменчивый») притушили их опасения? Воспроизводим по тексту:

  • молодой,
  • хорошо одетый,
  • приятного вида,
  • поклонился так учтиво,
  • благодарил ее (Лизу) не столько словами, сколько взорами,
  • стал постоянным и единственным покупателем Лизиной работы.

Каким мужем для любимой дочери был бы этот человек, можем предположить? Конечно, можем, предположений у нас много и самых разных (я тоже предлагаю свои варианты), но очень скоро мы понимаем, что наши фантазии вовсе не должны были бы оправдаться. Слишком мало известно об Эрасте, чтобы угадать его будущее. После недолгого обсуждения девчонки приходят к выводу, что они бы на месте матушки не торопились. Более того, отдавая должное вышеперечисленным достоинствам героя повести, они вместе с Лизой и влюбляться в их обладателя не готовы. Наш герой пока произвел лишь поверхностное впечатление.

  • Тут мне Карамзин, конечно, подыграл рассказом о ветрености и слабости светского повесы, но моя задача пока показать героя с точки зрения Лизы, так что неизвестные ей факты мы в расчет не берем.

«Почему же Лиза Эраста полюбила?»– нещадно продолжаю я подвергать анализу самое иррациональное из всех чувств. Возвращаемся к тексту. Наша влюбленная, пригорюнившись, коротает ночь на берегу Москвы-реки и представляет себе "нового гостя души ее, образ Эрастов".

Образ Эрастов… Образ…

Слава великому классику и сокровищам русского языка!!! Мог же Николай Михайлович написать, что она представляла Эраста, но это было бы большой неправдой, потому что о нем она ничего не знает, зато у нее есть бесценный друг – воображение. Оно дарит ей образ, то есть все, что она хочет видеть. Так что же у нас получается, Лиза любила не Эраста, а его образ? Хотя все закономерно: "Пришла пора - она влюбилась"…

  • Посматриваю на Соню, понимает ли она, что не Паша изменился и обманул ее, а она сама придумала себе такой его образ, который к нему имел только некоторое отношение? Если хватит у нее ума и мужества это признать, снова заиграет улыбка у нее на лице, радость и уверенность в себе к ней вернуться, и никакая Лера (новая его подруга) не вызовет в ней ревность. А в следующий раз она будет выбирать друга, не отталкиваясь от ощущений и фантазий, а, наблюдая, думая, восхищаясь реальными достоинствами человека, и сможет открыться и довериться какому-то другому мальчишке, не ожидая предательства.

С Эрастом, выясняется, та же картина. В отличие от пушкинской героини, он читал не французские романы, а идиллии, но воображение также имел живое. Красоты благочестивой селянки вполне было достаточно, чтобы ему показалось, "что он нашел в Лизе то, чего его сердце давно искало". Он, кстати, точно знает, чего ждет в любви: "…чтобы люди беспечно гуляли по лугам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под розами и миртами и в счастливой праздности все дни свои провождали".

Лиза тоже мечтает о пасторальных прогулках среди цветов: "Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рожден был крестьянином, пастухом, и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое: ах! Я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: «Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое? И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей". Он взглянул бы на меня с видом ласковым — взял бы, может быть, руку мою… Мечта!»

И в этот момент, когда "восходящее светило дня пробудило все творение" под пение птиц, чудесным образом Он оказывается неподалеку… Он, точно как она мечтала, «взглянул на нее с видом ласковым — взял ее за руку»: "Милая Лиза! Я люблю тебя!"— и его картинка о любви идеально соединилась с ея.

— Как это картинка о любви? — спрашивает Настя.

Спасибо за вопрос, дружок!

Картинки о любви и другой дружбе.

— Сейчас объясню. Можешь рассказать, что такое настоящие друзья?

— Настоящие друзья? Это люди, у которых общие увлечения, интересы, они могут помочь друг другу… – размышляет Настенька.

— В компьютерные игры вместе играют,– полушутя, полусерьезно выкрикивает Алеша.

— Настя, согласна с таким пониманием?

— Нет, конечно.

— А, по-моему, – вступает в разговор Лена. – Друг никогда не сделает тебе гадость и всегда будет на твоей стороне.

— Вот уж не надо, – басит Серега, – пусть лучше скажет все, что думает сам. Может, он считает, что я подлость сделал, так что ж, ему на мою сторону становиться? Я думаю, что лучший друг тот, кто всегда правду скажет.

Спасибо, ребята. Каждый из вас прав, но каждый по-своему. Вот у нас получилось четыре картинки, их названия начинаются одинаково: «Настоящий друг —…», а заканчиваются все по-разному: «Настоящий друг —

1) единомышленник» (автор — Настя);

2) партнер по компьютерным играм» (автор — Алеша);

3) надежная опора и поддержка» (автор — Лена);

4) честный взгляд со стороны» (автор — Сережа).

А теперь представим себе, что нашим авторам привелось попасть в компанию, в которой была Света, как и Настя, увлекающаяся журналистикой, Вадим, с воодушевлением переходящий на следующий уровень «Hexen», внимательная, сочувствующая собеседница Ира и принципиальный, искренний в высказываниях Володя. Кто с кем быстрее подружится?

Ответ очевиден, ребята быстро находят пары: Настя — Света, Алеша — Вадим, Лена — Ира, Сережа — Володя.

Почему, скорее всего, получится так? Потому что каждый из этих ребят соответствовал картинке одного из наших авторов.

— Но это же не значит, что они подружатся на всю жизнь? – спрашивает Марина. – Это ведь только по первому впечатлению, а потом узнают друг друга ближе и окажутся совершенно разными людьми.

— Верно. Так может быть. Особенно быстро это случится, если в Светиной картинке дружбы есть мысль о том, что между друзьями не должно быть никаких тайн. Настя, согласишься принять такую позицию?

— Вряд ли полностью…

— Несовместимость систем, – переводит на свой язык Алеша.

— Можно сказать и так. Но мы позабыли о наших героях, оставили их одних ночью на берегу реки…

— Думаю, они на нас не в обиде, – замечает Женя, – тем более что у этих голубков, и правда, картинки совпадают, Карамзин это совпадение даже курсивом выделил: «взглянул на нее с видом ласковым — взял ее за руку».

— Совпадают да не во всем, – возражает Танечка,– он же не пастушок все-таки.

— Не торопитесь, мы ведь в самом начале романа.

Цена любви, или кому это нужно?

Проживем вместе с героями эти волнительные минуты, прислушаемся к их воркованию:

"Ах, Эраст! — сказала она. — Всегда ли ты будешь любить меня?"— "Всегда, милая Лиза, всегда!" — отвечал он. "И ты можешь дать мне в этом клятву?" — "Могу, любезная Лиза, могу!" — "Нет! Мне не надобно клятвы. Я верю тебе, Эраст, верю. Ужели ты обманешь бедную Лизу? Ведь этому нельзя быть?" — "Нельзя, нельзя, милая Лиза!"

Стоп, стоп, стоп! Ночь ночью, поцелуи поцелуями, а вся жизнь-то здесь причем?

– Ну, Екатерина Анатольевна! – взрываются девятиклассники. – В такую минуту так хочется, чтобы любовь на всю жизнь!..

– Конечно, хочется, кто же спорит… Только объясните мне поконкретнее, чего именно хочется?

– Чтоб цветы дарили, – начинают щебетать девчонки, – красивые слова говорили, на лодке катали… Чтоб одни на целом свете… Ночью гулять…

– Всю жизнь? – прерываю я разошедшихся мечтательниц.

– Мы разоримся, – это, конечно, Серега.

– А что, Эраст так о своем счастье и мечтал, – напоминает наблюдательная Женечка.

– Верно, а Лиза какой видела свою жизнь? – возвращаю я ребят к тексту. На некоторое время в классе воцаряется тишина, и слышен только шорох страниц.

– "Бог дал мне руки, чтобы работать!" – раздается через некоторое время.

– И как вы себе представляете двух людей с такими разными представлениями о жизни вместе навсегда?

Лиза будет работать, а Эраст «срывать цветы удовольствия»

– И еще один вредный вопрос: "О ком заботилась Лиза, когда просила Эраста дать ей клятву, кого она в этот момент любила?"

– Эраста, – кричит торопыга Ленка.

– Она боялась, что он ее бросит, она же бедная,– размышляет Ильюшка.

– Тогда, получается,– продолжает его Паша, – что заботилась она о себе. Если он даст клятву, то что бы ни случилось, обязан быть с нею. А вдруг он ее разлюбит или еще что-то произойдет?

– Вот-вот,– раздается басок кого-то из мальчиков,– только о себе и думаете, эгоистки.

Еще немного - и разразится буря, но буря нам сейчас не нужна. Слишком трудный и важный вопрос, чтобы растерять его личную для каждого ценность в бурном и бессмысленном препирательстве, поэтому я предлагаю подумать об этом про себя и после урока, а сейчас обращаю внимание ребят на то, как построен любовный щебет наших голубков. Эраст не произносит ни одной самостоятельной фразы, ни одного собственного слова, кроме имени Лиза. В создании тепла, нежности, радости от удовольствия быть вместе он играет пассивную роль…

– Он так влюблен, у него слов не хватает, его чувства переполняют! – опять спешит Леночка.

– Ага,– киваю я, – до определенного момента: «Как я счастлива, и как обрадуется матушка, когда узнает, что ты меня любишь!" – "Ах нет, Лиза! Ей не надо ничего сказывать" – "Для чего же?" – "Старые люди бывают подозрительны. Она вообразит себе что-нибудь худое". – «Нельзя статься». – «Однако ж прошу тебя не говорить ей об этом ни слова». – «Хорошо: надобно тебя послушаться, хотя мне и не хотелось бы ничего таить от нее».

Почему влюбленному молодому человеку понадобилось скрывать свои чувства от родителей возлюбленной?

– Потому что он с самого начала относился к ней несерьезно, хотел весело провести время и бросить ее. Он ведь говорил, что может дать клятву любить ее всегда, – Соня тяжело вздыхает,– и подтвердил, что ему можно верить, а сам, в конце концов, предал ее.

– Вот и получается, что любимую приласкать — слов не хватает, о своих интересах побеспокоиться — сразу нашлись. Кого же Эраст больше всего любит?

– Себя. Он ведь про себя и любовью их отношения не называл. Карамзин тоже курсивом выделил его слова: «страстная дружба». А ценил он ее, потому что она доставляла ему большее удовольствие, чем все забавы «забавы большого света»

– Получается, что к Лизе относился он хорошо и с радостью использовал ее в собственное удовольствие. А Лиза, она Эраста любила?

– Конечно, – ребята с воодушевлением приводят цитаты из текста, – «им только жила и дышала», «без тебя жизнь не жизнь, а скука», «без глаз твоих темен светлый месяц», а он потом заскучает и станет приходить все реже и реже.

А как Лиза отнесется к его перемене?

– Она будет очень беспокоиться, вздыхать и часто говорить… – Илья листает книгу. – Вот нашел: «Прежде ты бывал веселее, прежде бывали мы покойнее и счастливее, и прежде я так не боялась потерять любовь твою!»

– Зачем она ему это говорит?

– Чтобы он был к ней внимательнее, не исчезал надолго…

– А ему это нужно?

– Ему нет, он ее уже почти разлюбил…

– Тогда о ком заботиться и кого любит Лиза, когда рассказывает Эрасту, как ей без него плохо, да еще и упрекает в том, что теперь ей с ним не так хорошо, как раньше?.. А если бы она Эраста любила, думала не о своем счастье, а о его, что бы она могла сделать, заботясь о нем, увидев его холодность, равнодушие?

– Сказать ему, что он свободен делать то, что для него важно и нужно, и оставить его в покое.

  • На самом деле, этого ребята пока не скажут. Много таких уроков – бесед о жизни пройдет, прежде чем они начнут реально анализировать тонкости отношений между людьми. И не с позиции «трагического несоответствия мечты и действительности», а с точки зрения здравого смысла. Вместо «Кто виноват?» они научатся спрашивать «Какова ответственность каждого в случившемся?»

Я нисколько не хочу снять ответственность за произошедшую трагедию с Эраста. Вместе с детьми возмущусь его легкомыслием и бесчестностью. В конце концов, он все же пообещает ей стать ее мужем и оставит ее ожидать любимого-героя, а сам проиграется и соберется жениться на деньгах. Моя задача показать им, что если Лизу обманули, то она сделала все для того, чтобы быть обманутой, обмануться (обмануть себя). На примере этого произведения, может быть в какой-то момент забывая о литературной условности, я хочу научить моих ребят тому, что в любую ситуацию, связанную с отношениями людей свой вклад вносит каждый. На любого обиженного найдется свой обидчик и наоборот.

Урок заканчивается, а мы читаем последние строки повести: «Лизина мать услышала о страшной мести (простите, я оговорилась) смерти дочери своей, и кровь ее от ужаса охладела – глаза навек закрылись. Хижина опустела. В ней воет ветер, и суеверные поселяне, слыша по ночам сей шум, говорят: «Там стонет мертвец; там стонет бедная Лиза!»

Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею».

– А совесть-то в нем все-таки проснулась,– удовлетворенно замечает Женечка.

А я задаю очень простой вопрос:

– Зачем Лиза утопилась?

– Она пережить не могла его предательства, а без него она жизни не видела.

– Но жила же, пока он якобы был на службе.

– Если бы со мной так обошлись,– взволнованно говорит Соня,– я бы топиться, конечно, не стала, но ему такое бы устроила, чтобы он всю жизнь мучился!!!

Сонечка, спасибо тебе за наглядную иллюстрацию! Я ехидничаю:

– Это ты про того, без которого жить бы не смогла, про самого любимого?

– Вот Эраст и мучился всю жизнь, и мать от горя умерла,– говорит рассудительный Сережа.

Так зачем Лиза утопилась? – повторяю я свой вопрос.

Чтобы отомстить Эрасту.

Интересно, и при этом любила?

– А мне кажется, зря вы ее обвиняете в мести, ей просто было бы невыносимо тяжело жить, – грустно говорит Марина.

– Может быть, ты и права, только сомневаюсь я, что под могильной плитой ей легче. Ей там никак. Там темно, сыро и очень тихо. Там нет ни песен жаворонков, ни сияния солнца, ни приятно пахнущих цветов — ничего, что Лиза так любила. Что выиграла она для себя, сделав такой выбор между жизнью и смертью? А что проиграла?

  • Карамзин продлевает ее жизнь после смерти: «Когда мы там, в новой жизни увидимся, я узнаю тебя, Лиза!», — но, имея в виду христианское представление о бессмертии души, автор повести почему-то забывает о том, что самоубийство — тягчайший грех, и если душа Лизы живет, то отнюдь не в райских кущах, а в одном из кругов ада.

Проиграла – все, выиграла — смерть матери, несчастье Эраста. Боль за боль, зуб за зуб? Как это называется? Конечно, месть. Кого она любила, о ком заботилась, когда отправляла матери послание о своей смерти, приложив к нему 100 рублей, когда, по сути, назвала виновником своей гибели (то есть убийцей, кем Эраст и будет считать себя) бывшего возлюбленного?

  • Говоря словами Лизы, «одного жестокого человека». Как резко изменились акценты! Был таким добрым… Или мы любим, пока нас любят? А если разлюбила, чего топиться?

Конечно, не было заботы ни о матери, ни об Эрасте, ни (что, по-моему, самое нелепое в этой истории) о себе. Разве лишь о боли, разочаровании и обиде. Вот и выходит, что повесть Карамзина о девушке, которая влюбилась (влюбила себя), разочаровалась (разочаровала себя), обиделась (обидела себя) и всем за это отомстила.

«Ромео и Джульетта», или кто кого любил

 «Основной конфликт трагедии «Ромео и Джульетта» доступен школьникам; пафос пьесы, прославляющей верность в любви, непобедимость искреннего чувства, высокую гуманность, не может не затронуть ума и сердца юных читателей…»

Г.И.Беленький «Литература. 8 кл.: Метод. советы»

Только без жертв! Не надо меня любить, просто хорошо ко мне относитесь.

Трижды разведенный холостяк

Трагедию Шекспира мы изучали в 8 классе на последних уроках года… То есть в мае… То есть тринадцати- и четырнадцатилетними подростками… То есть ровесниками Джульетты. Героини, которая, следуя тому же известному и любимому многими автору учебников и методических пособий Г.В.Беленькому, «из наивной покорной девочки, какой она является в начале, становится женщиной, способной пойти против традиций своего рода, против воли родителей

  • Ох уж эти родители!

и встать на защиту своего чувства, своей личности, не боясь смерти».

  • Еще раз напоминаю: май. Тринадцати- и четырнадцатилетние подростки… читают триллер о наивной покорной девочке, которая становится женщиной, перестает слушаться родителей, а заканчивает свою историю жизни потрясающе красивым суицидом.

Впрочем, я очень люблю это произведение. Естественно. И мне очень хочется, чтобы его полюбили и мои ученики. Только — за что? Что в нем — полюбили?

…Если в распахнутое окно кабинета литературы свежий воздух весеннего утра приносит чарующие запахи зацветающих сирени и черемухи, а шелест нежно-зеленой молодой листвы гармонично вливается в умопомрачительные скерцо птичьего оркестра, то этот естественный аккомпанемент делает совершенно волшебными слова:

Джульетта

Уходишь ты? Еще не рассвело.
Нас оглушил не жаворонка голос,
А пенье соловья. Он по ночам
Поет вон там, на дереве граната.
Поверь, мой милый, это соловей!

Ромео

Нет, это были жаворонка клики,
Глашатая зари. Ее лучи
Румянят облака. Светильник ночи
Сгорел дотла. В горах родился день
И тянется на цыпочках к вершинам.
Мне надо удалиться, чтобы жить,
Или остаться и проститься с жизнью.

Конечно, и умы, и сердца юных счастливцев, впервые прикасающихся к божественным строкам, не могут остаться равнодушными. Каждая девчонка сейчас в душе Джульетта, на балконе открывающая звездам тайны своего чувства, проклинающая традиционную враждебность двух семей:

Джульетта

Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени,
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть.

Ромео

Прислушиваться дальше иль ответить?
Джульетта
Лишь это имя мне желает зла.
Ты был бы ты, не будучи, Монтекки.
Что есть Монтекки? Разве так зовут
Лицо и плечи, ноги, грудь и руки?
Неужто больше нет других имен?
Что значит имя? Роза пахнет розой,
Хоть розой назови ее, хоть нет.
Ромео под любым названьем был бы
Тем верхом совершенств, какой он есть.
Зовись иначе как-нибудь, Ромео,
И всю меня бери тогда взамен.

А каждый парнишка сейчас – бесстрашный Ромео, лихо перемахнувший через стену опасного, но манящего сада, смело сражающийся с обидчиком, мечтающий о прекрасной и единственной:

Ромео

Меня плащом укроет ночь. Была бы
Лишь ты тепла со мною. Если ж нет,
Предпочитаю смерть от их ударов,
Чем долгий век без нежности твоей.

Как это близко, как это понятно, ведь эти дети, пришедшие со страниц пьесы из средневековья в наш, уже XXI век, точно такие же… Только гораздо более смелые и щедрые в выражении своих чувств. Как красиво говорят они о своей любви! Как искренне восхищаются друг другом! Как бережны и нежны, и в то же время как дерзки и остроумны:

Ромео

(одетый монахом, Джульетте)

Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я даю обет:
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства след.

Джульетта

Святой отец, пожатье рук законно.
Пожатье рук — естественный привет,
Паломники святыням бьют поклоны,
Прикладываться надобности нет.

Ромео

 Однако губы нам даны на что-то?

Джульетта

Святой отец, молитвы воссылать.

Ромео

Так вот молитва: дайте им работу.
Склоните слух ко мне, святая мать.

Джульетта

Склоненье слуха не склоняет стана.

Ромео

Не надо наклоняться, сам достану.
(Целует ее.)
Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Джульетта

Зато мои впервые им покрылись.

Ромео

Тогда отдайте мне его назад.

Как все это не похоже на то, что обрушивается на современное юношество с экранов телевидения, рекламных щитов, из текстов популярных песен! Мне кажется, что это произведение – блестящее пособие для пополнения лексического запаса детей. Так же, как заучивают топики по английскому языку, обязательно следует учить наизусть на русском монологи, диалоги из классиков, отдельные фразы, запоминать сравнения и образы, чтобы обогащать ими свою речь и, что очень связано, жизнь, проживать эпизоды знакомства, свидания, прощанья вместе с героями в инсценировках.

  • Многие маленькие дети, готовясь к поздравлению 8 марта или 23 февраля, долго репетируют с мамами вручение первого подарка девочке или мальчику. Событие волнительное и ответственное, рассчитывать на экспромт рискованно, а домашний «театр» помогает быть более свободными.

А в качестве домашнего задания хорошо бы рекомендовать, например, объясниться в любви или познакомиться с кем-то, используя текст Шекспира. Получится? Насколько гармонично? Не страшно будет говорить красиво? А как вы при этом будете выглядеть? Какой будет походка, мимика, голос? Куда денете руки? Пробуйте, играйте. Боитесь показаться смешными друзьям? Потренируйтесь сначала на незнакомых людях. Кто-то посмеется, кто-то удивится, а кому-то очень понравиться. Нет-нет, я не предлагаю вам полностью воспроизвести монологи героев старинной пьесы в современной реальности, но их можно использовать как образец, модель, украшение для создания собственного текста, стиля. Ищите себя и умейте быть разным, ведь это так здорово!

Так урок литературы превращается не только в урок смелости, благородства и красоты, а еще и в урок актерского мастерства. Цель такого урока? Научить художественно, вкусно и естественно выражать свои чувства, в конечном счете, успешно общаться.

Но это риторика, скажете вы. А как же сопереживание героям, обучение самому чувству, воспитание стремления к такой высокой, все, даже смерть побеждающей, любви, как у Ромео и Джульетты? А вот здесь я бы не спешила…

Мы заканчиваем комментированное чтение пьесы Шекспира. Читаем последние, трагические сцены. В классе тишина, от волнения за судьбу героев дыхание перехватывает. Встревоженные лица, внимательные глаза у некоторых ребят наполнены слезами…

Ромео

Любуйтесь ей в последний раз, глаза!
В последний раз ее обвейте, руки!
И губы, вы, преддверия души,
Запечатлейте долгим поцелуем
Бессрочный договор с небытием.
Сюда, сюда, угрюмый перевозчик!
Пора разбить потрепанный паром
С разбега о береговые скалы.
Пью за тебя, любовь!

(Выпивает яд)

Ну какая девчонка не мечтает о такой любви! Чтобы ради нее он готов был умереть! Чтобы любить друг друга больше жизни, чтобы жить друг без друга не могли! Это красивая мечта прививается нам и кинофильмами, и литературой. Вам хотелось бы, чтобы вас так любили? Очень многие из моих учеников, чаще учениц, в ответ с горящими глазами кивали: «Конечно».

  • Моей сестренке было лет 18, когда она однажды смотрела фильм в соседней комнате. Вдруг слышу громкий безутешный плач. «Что случилось?» Оказывается, слезы вызваны сценой фильма. Ночь, пожилая пара, красивая музыка, она умирает… Он в отчаянии, зажигает много-много свечей, обнимает ее тело и проводит так ночь, отдавшись своим чувствам, воспоминаниям. Сестра ревет в голос: «Катя, если б кто-нибудь когда-нибудь меня так любил, чтобы всю ночь спать с моим трупом…» По-моему, она была готова специально для этого умереть.

В мальчишках на примерах лучших произведений мировой культуры воспитывается идеал мужественного героя-спасителя.

  • Благородный Робин Гуд, доблестный Айвенго, преданный Дон Кихот…

Помните мультфильм про ослика, который мечтал кого-нибудь спасти? Он меланхолично бродил по лесу и молил провидение, чтобы с кем-нибудь случилось несчастье. Тогда он смог бы проявить свою смелость и находчивость! Добрый такой ослик… К сожалению, все вокруг были веселы и благополучны, ослик так из-за этого огорчился, что заболел.

Девчонки любят надевать на себя романтическую маску задумчивости, грусти, подчас трагичности… Зачем? Видимо, чтобы не пропустить своего (чуть не сказала ослика) рыцаря-спасителя, готового помочь, поддержать. Шутками, цветами, защитой, деньгами, жизнью…

Вам нужна самозабвенная любовь? А вы готовы ее принять?

  • Вспомним Веру Николаевну Шеину из «Гранатового браслета» А.Куприна. От «настоящей, самоотверженной, истинной любви» г.Желткова она испытывала лишь замешательство, неловкость, страх «попасть в смешное положение». Она поняла, что «мимо нее прошла большая любовь, которая повторяется только один раз в тысячу лет» слишком поздно. И слишком больно…

С другой стороны: а вы, сами, готовы взамен забыть о себе? Да?

Кстати, это будет действительно бескорыстное чувство, у вас не будет даже ожидания благодарности?

  • Вы действительно уверены, что через несколько лет не скажете: «Я ради тебя институт бросила, карьеру оставила и проч., а ты…»?

Практика любви показывает, что при самых горячих чувствах люди что-то просят за свое самопожертвование. А на самом деле — не что-то, а очень и очень многое…

К этому еще: а вы готовы задуматься, нужно ли будет возлюбленному ваше самопожертвование? Не обременит ли его ваша любовь?

  • Не придется ему подобно герою фильма «Страна глухих» отчаянно просить: «Меня не надо любить, меня не надо спасать, Рита! Я живу, как я хочу! Понимаешь?! И мне нравится такая жизнь, нравится! Да не трогай ты меня! Отстань от меня!»

Вроде бы далеко все это от Шекспира, но…

…Но на том уроке за второй партой у окна тихо плакала девочка, любимый человек которой погиб две недели назад. С чем эта четырнадцатилетняя Джульетта уйдет с моего урока? С тем, что истинное чувство – это верность любимому до смерти? Жили долго и счастливо и умерли в один день?

 Процент суицида среди подростков достаточно высок, и мне приходилось сталкиваться с такими случаями в своей практике. Несчастная любовь - одна из частых причин гибели молодых людей. Я не могу отпустить детей с горьким, но таким вкусным чувством сострадания и восхищения трагической гибелью Ромео и Джульетты. Поэтому, закончив литературоведческий комментарий к пьесе, я закрываю книгу и говорю:

- А теперь про жизнь. Наши герои погибли со словами о любви. О любви к кому?

- Друг к другу, - слышу удивленный ответ.

- Будьте внимательны. О ком думает, заботится Ромео, когда говорит:

Здесь поселюсь я, в обществе червей,
Твоих служанок новых. Здесь оставлю
Свою неумирающую суть
И бремя рока с плеч усталых сброшу.

– О себе, он не сможет жить без любимой.

– А любимой это нужно? Что дала его гибель Джульетте? Каково было ей очнуться рядом с трупом своего мужа?

– Но ведь он не знал, что она жива?

Верно, а смерть Джульетты кому была нужна? Не в рамках замысла произведения, где трагическая развязка положила конец родовой вражде, а с точки зрения логики человеческих отношений? Она сделала это из-за любви? Повторяю, к кому? К Ромео? Ему правда это было нужно? А если бы он чудесным образом смог обратиться к ней с того света, что сказал бы готовящейся заколоться возлюбленной? Поддержал бы?

Искренне посвятить себя любимому – это очень щедрый дар, требующий огромных душевных сил. Можно и нужно отдать свою жизнь за жизнь другого, если это необходимо и если свою жизнь ты действительно ценишь меньше его жизни. Но жизнь всегда дороже смерти. Выбор между жизнью и жизнью – этот одно, а между жизнью и смертью – это… в человеческой ли власти?

Для меня очень неоднозначно то, что повесть о Ромео и Джульетте – это рассказ великой любви. Хочется верить, что любовь – чувство созидающее, а эта история, несмотря на ее «высокую гуманность», о которой пишет Г.И.Беленький, залита кровью.

Замечательным контрастом к «Ромео и Джульетте» является американский фильм о романе самого Шекспира. Он – бедный актер, она – родовитая богатая невеста. Между ними пропасть, соизмеримая с кровной враждой Монтекки и Капулетти. Какую любовь они подарили друг другу? Трагическую, несчастную, исполненную страданий и противостояния судьбе? Ничего подобного. Киногерои, похоже, действительно хорошо относились друг другу, поэтому они вместе создали замечательный праздник. Феерию с маскарадом, приключениями, исполненную нежности и страсти. А когда пришло время, с чувством взаимной благодарности отправились… она – замуж за аристократа, он – на подмостки.

  • Помните, в «Иллюзиях» Ричарда Баха? Люди сами выбирают, в какое кино им превращать свою жизнь: в комедию, трагедию, фильм ужасов или мелодраму.

Хочется верить, что после такой беседы на уроке литературы герои самой печальной повести на свете в компании с Катериной и Анной Карениной перестанут представлять самоубийц в романтическом ареоле, а произведение будет тянуть к красоте, а не к могиле.

Притча о добром самаритянине

Чтобы судьбу, как задачку, решить,
 мало постигнуть азы мирозданья:
 есть еще образованье души -
 самое высшее образованье.

А.Дольский

Евангельские притчи о добром самаритянине и блудном сыне рассказывают шестиклассникам о важнейших христианских заповедях: возлюби ближнего, как самого себя, и о прощении. «Кто такие ближние?» - спросили ученики Иисуса, и он рассказал притчу о человеке, нуждавшемся в помощи, ему отказал родственник, отказал священник, но помог незнакомый иноверец. «Кто был ближним?» - задает мессия риторический вопрос. Ответ, кажется, ясен – оказавший помощь. Но этот ответ порождает ряд других вопросов.

Выходит, ближний, то есть тот, кого мы должны возлюбить, – это тот, кто нам помогает, а если нет – уже не ближний, не достойный нашей любви?

– Кто ваши ближние? – спрашиваю ребят.

– Родители, бабушка, брат, друзья, - слышу похожие ответы.

– А, по-моему, ближние все люди друг другу. По христианским заповедям все должны друг друга любить, - взволнованно говорит одна девочка.

Большинство среди ближних в первую очередь называет родителей. Почему?

– Потому что наши родители нас растят, кормят, одевают, о нас заботятся, отдают нам свою душу. Это самые близкие люди.

– А если бы не заботились?

– Бывает, что родители отказываются от своих детей, отдают их в детские дома, - тут ребята, перебивая друг друга, рассказываю разные грустные жизненные истории, услышанные от знакомых или по телевизору.

Леночка задумалась, потом поднялась и, волнуясь, иногда еле сдерживая слезы, заговорила:

– Некоторые родители оставляют своих детей, не хотят ими заниматься. Уходят в другую семью, и им даже не интересно, как их сын или дочь живет, чем она занимается, что любит делать, с кем дружит. Они даже не позвонят никогда и не поинтересуются, не нужно ли что-нибудь их ребенку. А ему, может быть, очень нужно просто их внимание. Это жестокие люди, они думают только о себе. Они их ребенку не ближние.

Лена говорит сейчас о себе. Она никогда не видела своего папу, но живет в глубокой обиде на него, и, если верить законам психологии, на мужчин вообще, считая их предателями. Она говорит о человеке, которого никогда не видела, но судит о нем, видимо, по словам мамы, и вслед за ней делает вывод – папа (подсознательно – каждый мужчина) плохой. Он недостоин быть ближним (любимым). Позже ко мне подойдет маленький Андрюшка. Он, захлебываясь от слез, скажет, что не знает своего отца, но никогда не простит его за то, как тот поступил с его мамой.

Мне очень жаль этих детей. Жаль не столько потому, что они были лишены заботы одного из родителей, сколько потому, что в их душах с раннего детства выращены обида и ненависть к незнакомым им людям. Эти маленькие существа, как в слово Божие, верят в правоту своих мам. Живут их верою, их чувствами, их опытом. Я ни в коей мере не собираюсь заниматься психотерапией, но подарить им несколько вопросов, провоцирующих к самостоятельному мышлению – подарю обязательно.

– Получается, что самые близкие нам люди – это наши родители, потому что они о нас заботятся. А как только они о нас заботиться перестают – они уже не ближние? Выходит, ближний тот, кто нам нужен, полезен, удобен, выгоден, так? То есть тот, кого мы можем использовать для себя? Попользовались, поели маминой еды, поносили купленную ей одежду, а за это ей поможем, приласкаем, как бы долг вернем? А вот совершенно незнакомая, ничего нам не сделавшая женщина на улице – ближняя? О ней не надо позаботиться, ей не надо помочь?

Кто нам ближние?

Друзья? Почему? Потому что нам с ними интересно, хорошо, уютно, весело…. Подождите, подождите… А где здесь тот, с кем мы дружим? Это опять забота о нас. Друг нас согреет, поддержит, развлечет. Поэтому он ближний? Но забота о таком ближнем – это расплата за услуги. А те, кто ничего нам не сделал, но, возможно, нуждаются в нашем внимании? Кого называл ближним Христос: родственника, единоверца, друга? Почему тот прохожий из древней притчи оказал поддержку чужому для него человеку? Может быть, потому что любому готов был протянуть руку? А вы готовы?

Домашнее задание сегодня дети получили такое: к следующему уроку в течение трех дней сделать 5 добрых дел для просто ближних (традиционная помощь по дому не считается) и 5 добрых дел для ближних-незнакомых. На следующем занятии состоялся замечательный обмен рассказами, о том, как счастлива была мама, когда утром ее встретил вкусный завтрак, как обрадовалась бабушка неожиданному звонку, как удивилась женщина в магазине букету цветов. Счастливый обмен добрыми историями тоже был уроком: ребята учились друг у друга делать добрые дела.

Где в жизни справедливость, или жить душой другого

– Несправедливо! – негодовали шестиклассники, прочитав притчу о блудном сыне. – Почему в честь младшего сына устроили праздник, овец зарезали, а о старшем никто не подумал? Он-то заслужил любовь и благодарность отца: много лет трудился рядом с ним. А младший? Не работал, не помогал, гулял себе и наслаждался жизнью? Почему?

– Ваши рассуждения очень разумны, все логично. Кто из героев, скорее всего, думал так же, как и вы?

– Старший сын.

– Наверное. Но я предлагаю вам посмотреть на эту историю глазами другого человека, отца двух братьев. Как вам кажется, что думал он?

Задумались. Вспомнили, что он сына много лет не видел и, наверное, беспокоился за него. Может быть, считал его мертвым. А тут вдруг сын появляется, младший, как с того света! Старик должен был очень обрадоваться, это, возможно, был самый счастливый день в его жизни!

– Самый счастливый день – повод для праздника?

– Конечно.

– Справедливо было отметить такое событие как возвращение потерянного сына богатым пиром?

– Да, пожалуй…

– А теперь попробуем представить, что думал и чувствовал возвратившийся юноша.

Этот вопрос самый сложный. В ходе беседы картина складывается такая. Очень непросто понять, что твой образ жизни – неверный. Что все, чем ты жил несколько лет, - ошибка. Ошибка, причинившая боль тем, кто любит и ждет тебя. Немало мужества нужно, чтобы решиться начать все заново, вернуться на круги своя с покаянием. А как тебя встретят? Что скажут? Будут ли укорять? Как искупить свою вину? Как забыть о том, что легло пятном позора на твою жизнь? Мы придем к тому, что очень тяжело было блудному сыну вернуться к отцу и пасть перед ним на колени, он достаточно наказал себя, и, пожалуй, справедливо будет утешить его веселым праздником.

Получается, что справедливость – вещь весьма относительная. То, что обидно одному, естественно для другого.

Домашнее задание:

А вы обижались на кого-то, вам казалось что-то несправедливым? Представьте логику тех, на кого вы обижались. Изменится ваше отношение?

На следующем уроке ребята будут рассказывать, как учились понимать других людей, принимать их точку зрения. Как, поразмыслив, понимали, что обижаться нет причин, что все по-своему правы.

Корона на веревочке

Произведения литературы подарили нам с ребятами много чудесных подарков, которые мы с удовольствием взяли в жизнь. Например, из рассказа Вересаева «Состязание» к нам пришла привычка при встрече говорить не традиционное «Привет!» или «Здравствуйте!», а «Радуйтесь!». Герои произведения именно так приветствовали друг друга. Нам показалось, что очень мудро желать при встрече радости, ведь это состояние – признак здоровья душевного, а за ним всегда стоит и физическое, которого мы желаем, говоря: «Здравствуйте!».

А вот после чтения в классе замечательного рассказа Ф. Искандера «Тринадцатый подвиг Геракла» у нас появился праздничный ритуал встречи опоздавших: я с особенной торжественностью объявляла классу, когда незадачливый ученик показывался на пороге: «Принц Уэльский!» или «Принцесса Уэльская!»,- и класс бурно аплодировал.

Впервые такой встречи была удостоена Танюша. Она вошла, привычно исподволь кланяясь, извинилась, вжала голову в плечи и, заплетая ногу за ногу, засеменила к своему месту, всем видом изображая раскаяние. На фоне радостных аплодисментов, высокого звания, которым наделили опоздавшую, ее выгнутая шея, будто подставленная под удар, бегающие виноватые глаза преступницы, заплетающаяся походка выглядели как-то жалко, недостойно. Она шла неловко, полубоком, будто стараясь занимать как можно меньше места. Мне стало не по себе. Вошла девочка, девушка, умный, добрый, красивый человек. По какому праву, подумалось мне тогда, я, учитель, заставляю ее превращаться пусть на несколько минут с этакого чеховского чиновника. Чтобы она ни сделала, я не должна принуждать ее унижаться, терять чувство собственного достоинства.

- Ваше высочество, мы уверены, что причины, которые Вас задержали, очень серьезные, нам Вас очень не хватало! Мы так обрадовались Вашему приходу, что хотим повторить это мгновенье еще раз. Прошу Вас, осчастливьте нас вторично своим царственным появлением,

- важно беру Танечку под руку, веду по направлению к двери. Подхожу к ней, слегка наклонив голову, чуть приподняв плечи, стараюсь идти в ногу – мы становимся похожи, как близнецы, а потом постепенно разворачиваю плечи, вскидываю голову, шаг делаю шире – Танюшка непроизвольно копирует мою осанку и походку.

  • Принцип зевка в метро: один зевнул – все за ним.

Через минуту в класс входит их высочество, несколько переигрывая, но довольно величественно.

- Кто еще хочет показать, как опаздывает человек, уверенный в себе, с уважением к себе относящийся?

Желающие демонстрируют свои таланты. Сашка при этом высоко задирает нос и важничает.

- Ваше высочество, вы весьма царственны, но позабыли, что здесь, рядом с вами, тоже принцы и принцессы и Вы все-таки, опоздав, отвлекаете их от чрезвычайно важных дел, а именно: занятий русской грамматикой. Думаю, достоинству не будет противоречить доброжелательность и скромность.

Пробуем еще раз. Следим за разворотом плеч, руками, осанкой…

На это ушло 15 минут урока, но мне это показалось важнее, чем упражнения в расстановке знаков препинания. Упущенный материал по предмету мы наверстаем, а грамматика, приправленная чувством вины и неловкости, усваивается все равно плохо, по себе знаю.

Домашнее задание: полчаса в день двигаться и разговаривать с царственным достоинством, помня, что у окружающих на головах такие же короны, как и у тебя.

После этого урока мне не требовалось несколько раз повторять: «Выпрями спину, не сутулься, сиди ровно!» Достаточно было самой приосаниться: «Ваши высочества, следующее упражнение 234», - и мои детишки весело распрямляли спины и вскидывали головы. А во время сочинения я подходила к завалившемуся на парту детенышу и вполголоса говорила: «Ваше высочество! У Вас корона на нос съехала, может ее на веревочку привязать?» Как волной, сразу поднимало головы тех, кто согнулся над тетрадкой: кому же хочется ходить с короной на веревочке!

Уроки вежливости, увы, часто носят декларативный характер. Подростки, как правило, нарочито грубы друг с другом, особенно мальчики и девочки между собой. Призывы соблюдать этикет вызовут иронию, но вряд ли заставят детей что-то изменить в себе. Мы с ребятами делали следующее: объявляли Ненормальный день. В течение дня все в классе обязаны были быть вежливыми, даже нарочито вежливыми. Обращение без имени, без «Будьте любезны», «Благодарю Вас» были исключены. Нарушители строго наказывались, например, им могла быть снижена отметка, а в конце дня подводились итоги: «Кто у нас самый вежливый?» Такой день чем-то напоминал маскарад, был веселым и добрым праздником, очень нравился ребятам, а вежливые формулировки за день привязывались как мелодия шлягера. Уже спустя много времени ребята, желая пошутить, говорили: «Андрей! Не будешь ли ты так добр, чтобы одолжить мне карандаш!» Мальчишки, кстати, довольно быстро усвоили, что шутки шутками, но с помощью этих слов куда быстрее можно получить нужную вещь: «Так Ленка бы мне ни за что свой ластик не дала, а как услышала: «Сударыня, соблаговолите оказать любезность и удостоить меня чести воспользоваться вашим ластиком!» - сразу поделилась. Правда, эту фразу учил 10 минут». Тоже мотивация.

А по крупному счету, в светлой обстановке праздника дети получали опыт, не стесняясь, говорить вежливые слова друг другу и делали их частью своего лексикона.

Так же мы проводили день комплимента, а самые удачные комплименты могли быть напечатаны в школьной газете.

Воспитательная беседа, или я тебя понимаю…

20 лет работы в школе – это не стаж, это диагноз.

Анекдот

К сожалению, в педагогических вузах очень мало внимания уделяют детской психологии, этике общения, искусству разговаривать с детьми. Кому-то это искусство дано от природы или из семьи, а кто-то всю жизнь удивляется: «Не понимаю, как так можно, говорили, говорили – все равно все делают по-своему». Раз педагог говорил, а ребенок «все равно по-своему», следовательно, цели своей он не добился, значит, работу свою сделал плохо, без ожидаемого результата.

  • Если, конечно, для него это работа, а не просто говорение.

Во время перемены машина привезла обеды. Работница столовой носила тяжелые подносы и каны с едой через помещение, в котором возились пятиклассники. Каждый раз, когда она выходила за очередной ношей, они выключали свет и закрывали дверь. Ей приходилось с тяжестью в руках справляться с дверью и находить дорогу в темноте. Детям это казалось чрезвычайно забавным. В конце концов, она споткнулась и чуть не упала, больно потянув ногу. В слезах женщина пришла жаловаться завучу. Та вызвала к себе всю компанию и меня как классного руководителя. Я вошла в кабинет, когда «воспитательный процесс» уже начался. Выглядело это так. Пострадавшая, завхоз, кивающие учителя, напротив, потупив головы, стоят мои разбойники, один из них изредка подает реплики:

– Да нет, все было по-другому, это не я… – второй молчит, а третий плачет взахлеб.

Сквозь его всхлипы и истеричное заикание слышу:

– Да поймите, мы не хотели, ну поймите же, почему вы нам не верите?

 А в центре учительской стоит завуч и, размахивая руками, кричит:

– И не хочу понимать, и слушать вас не буду! Как не стыдно, чуть человека не покалечили! Хулиганы! Это же надо себе представить! И нечего тут плакать – каким ты был в третьем классе, таким и остался! И никогда уже не исправишься! Помнишь, как ты гадости делал одноклассникам? Ничего святого в вас нет!

 Плачущий Димка сжимает плечи под градом сыплющихся обвинений, заходится отчаянным плачем:

– Ну почему? – потом поворачивается ко мне. – Ну, хоть вы-то мне верите?

– Верю, – говорю я и кладу руку ему на плечо.

«Верю», «понимаю», «слушаю» - это те слова, которые я научилась говорить детям в любых ситуациях. Это основы нашего общения. Только будучи уверенными в том, что их слышат, понимают, уважают их точку зрения, дети по-настоящему будут готовы услышать и принять другое мнение.

  • В синтез – технологии этот принцип называется «Тотальное «Да». За ним стоит то, что у каждого человека (включая ребенка) своя картина мира, своя система ценностей. «Хорошо» и «плохо», «правильно» и «неправильно» - это субъективные категории. А вы верите, что что-то знаете наверняка? Это ваши верования. И, как вы можете догадаться, у многих людей они совершенно другие, часто прямо противоположные. Моя педагогическая задача – понять картину мира ребенка, принять ее, только тогда я смогу помочь ему адаптировать ее общепринятым нормам.

Покинув кабинет завуча, я начинаю свой разговор с ребятами. Сначала выслушиваю целый поток возмущения несправедливостью многих из предъявленных обвинений:

– Я ведь свет не выключал.

– А я не смеялся, я вообще в стороне сидел.

– А я дверь не закрывал, даже наоборот один раз открыл специально, чтоб она прошла спокойно.

Для детей это почему-то чрезвычайно важно - четкое обозначение плохого поступка. Это для нас, взрослых, было общее злодеяние с общим результатом, а для них это много разных действий с разной степенью ответственности. Да какая разница? Огромная. Представьте: пару недель назад Димка шалил со светом, сестренка перепугалась, разбила в темноте любимую мамину вазу. Родители были очень огорчены, долго объясняли, какой опасности подверглась девочка, как им будет не хватать памятного подарка. Мальчишка и сам перепугался. Звон стекла, плач сестры, искренняя печаль родителей навсегда привили ему внимательное отношение к свету. И в школьной истории с работницей столовой для него отказ выключать свет вместе с другими был проявлением внутреннего роста, самоутверждения в новом, хорошем. И вдруг завуч, предъявляя состав преступления, упоминает свет. «Нет! – будет кричать он всей душой. – Я этого не делал, я уже умею этого не делать. Да что подумают обо мне родители, когда услышат, что я снова взялся за старое?!» И все остальное: боль и слезы бедной женщины, опасность ожогов для всех участников истории - уйдут на второй и третий план перед потребностью защититься и доказать себе и родителям: «Я хороший, я помню ваши уроки, я достоин вашего доверия, я изменяюсь к лучшему».

Поэтому некоторое время я отпускаю на то, чтобы воспроизвести картину случившегося в соответствии с важными для детей акцентами. Теперь справедливость восстановлена. Мы говорим из их «картины мира» и мальчики готовы идти вслед за мной дальше.

– Результат этой истории: боль и слезы женщины, которая для вас носила тяжелые каны с едой. Что вы сделали для того, чтобы этот произошло?

– Мы же не хотели.

– Верно.

  • Мое «Тотальное «Да». Помогает ребятам избавить себя от потребности защищаться.

Вы не хотели, но что каждый из вас сделал, чтобы это случилось?

Теперь каждый спокойно называет свою ответственность, кроме Руслана.

– А я ничего не делал, сидел себе в сторонке. На меня зря наорали.

– Понимаешь, я точно знаю, что если человек оказался в какой-то ситуации, то он для этого что-то сделал или не сделал… Как ты мог предотвратить случившееся?

Мальчик задумался:

– Мог ребят остановить… Дверь открыть…

Тот же вопрос я задаю остальным, и мы проживаем злополучную перемену еще раз, но уже с позитивным результатом. Даже мысленно помогаем нести тяжести в столовую.

– Да, это было бы здорово.

Похвала в созданной нами реальности подкрепляет успешность найденных детьми решений.

– Зачем вы тогда сделали по-другому?

Димка ревет, размазывает слезы по щекам.

– Тогда нам казалось, что это смешно. Сейчас представляю – не смешно, ну ничего смешного. А тогда мы… - всхлипы, - прикалывались… Мне мама уже говорила, что так нельзя. Уже была такая история… Эта тетенька нерусская… и говорит смешно… Мама говорила, что она, наверное, беженка, ей жить негде, она бедная и ей очень тяжело…

Ему сейчас очень стыдно и досадно, что он забыл мамины наставления и повторил свою ошибку.

– Что она чувствовала, когда вы закрывали перед ней дверь, выключали свет, смеялись над ней?

У Димки, как от боли, искажается лицо:

– Унижение…

Дима так сильно плачет еще из-за страха перед родителями. Если они узнают о том, что произошло, его выпорют. Я никак не могу понять, уважаемые взрослые! Вы действительно полагаете, что, регулярно избивая ребенка ремнем, криком, оскорблениями, можно научить его уважать человеческое достоинство, заботиться о чувствах другого?

  • Из жизни. Папа, наказывая ребенка ремнем, возмущенно: «Я тебе покажу, как бить маленьких!»

Он сейчас физически проживает ее состояние, ведь именно это чувство испытал, когда на него кричала завуч, не желая его слышать. Он реально со-чувствует, проживает вместе с работницей столовой ее ощущения, он действительно очень хорошо понимает сейчас, что его действия принесли другому человеку. Его друзья наперебой начинают говорить:

– Ей было очень больно, неприятно… Как жаль, что мы это сделали…

– Хорошо, что вы это поняли. Что будем делать, как исправлять ситуацию?

– А она простит нас, если мы извинимся?.. – и, не дожидаясь ответа. – Пойдем скорее, скажем, что мы понимаем, как плохо поступили.

Мальчишки исчезают в столовой и через некоторое время прибегают ко мне, успокоенные и очень серьезные:

– Она нам сказала, что не сердится и нас, прощает. А еще мы перед завучем извинились, она ведь правильно нас ругала, а мы спорили.

Подлинные плоды эта беседа принесет через пару недель. Димка начнет приставать к Ивану - безобидному добряку, который не умеет постоять за себя – щипать его со спины, хватать за нос, уши руками, потешаться над его беспомощностью. Я наклонюсь к нему и тихо скажу:

– Мне кажется, что сейчас ты поступаешь с Ваней так, как тогда с работницей столовой.

Он вопросительно взглянет на меня, в глазах мгновенно пронесется цепочка между «прикалывались» и лично пережитым унижением, через секунду он прикроет рот рукой, будто захочет поймать случайно вырвавшееся слово:

– Ой, правда…

Темперамент изменить нельзя?

На занятиях по психологии в институте нам, конечно, рассказывали о четырех типах темпераментов. Мы с увлечением тестировали друг друга, выясняя, к какому типу психической организации принадлежим сами. Это углубило наши представления о том, что люди бывают разными, но как это знание использовать на практике – увы, никто не рассказал. Этому я научилась, на дистанции, когда отрабатывала умение подстраиваться к людям. Смысл подстройки в том, чтобы внимательно присмотреться к человеку, прислушаться и на некоторое время стать им. Представить себя в его теле, с его руками и голосом, заговорить так, как говорит он, повторить его жесты… Эти приемы позволяют быстрее найти общий язык, прийти к взаимопониманию. Холерику проще будет проникнуться к вам доверием, если во время торопливого и шумного разговора вы будете активно жестикулировать, кивать головой, ходить кругами по комнате. Меланхолик оценит задумчивую паузу, плавный поворот головы, внимательный взгляд… Вы получите ответ на ваш вопрос от флегматика, если наберетесь терпения его дождаться, а из 30 слов, с помощью которых вы объясняли свое дело холерику, для флегматика выберите 5, но произнесите их за то же время. Учителю просто необходимо быть мастером подстройки, иначе…

Это был феноменальный класс. Вернее, их было 2: «А» и «Б».

Первые уроки литературы в пятых классах были посвящены фольклору, и моими помощниками на нем были старшеклассники. В ярких костюмах скоморохов они с шумом вкатились кубарем в класс в середине урока, поприветствовали почтенную публику, закатились частушками, байками про Фому да про Ерему. «Ашки» умирали от смеха, перекидывались шутками с артистами, сами рвались «на сцену», «бэшки» встретили неожиданное представление в полной тишине. Один или двое вежливо хихикнули, остальные с достоинством воспринимали происходящее как снег в январе.

Как-то в шестом классе я ворвалась в кабинет, с порога громко и шумно начав рассказ об О,Генри: «На улицах Нью-Йорка начала века гудели моторы автомобилей, разносились крики мальчишек, предлагавших свежий номер «Таймс». Стены небоскребов весело светились рекламой, через окна было видно, как внутри с кипами бумаг бегали между столами офисов клерки. Вилась, подобно новогоднему серпантину, телеграфная лента, а в одной типографии с печатного станка текли еще горячие страницы, на которых были напечатаны рассказы молодого американского писателя…» «Ашки» с горящими глазами, озорными улыбками, затаив дыхание, слушают рассказ. «Бэшки»? Посредине моей пылкой речи вдруг кто-то поднял руку.

- Да?

- Екатерина Анатольевна, а как записать тему урока?

- «Новеллы О,Генри»

«Бэшки» дружно открыли тетради и записали тему. Я застыла, спешно соображая, как вести урок дальше, потому что мой «оригинальный» план провалился в тартарары.

Писали они, кстати, каллиграфическими почерками. Почти все. Кроме Кости. Его вирши прочесть было невозможно, да он и не утомлял особенно этим учителей, говоря, что писать не любит, и вообще не доставая тетрадь и ручку на уроках. Остальные писали очень аккуратно, изысканно оформляли тетради, для записок использовали цветные листочки в форме сердечек из специальных блокнотиков. Они все делали аккуратно. Домашние задания: столько, сколько задали, ни больше, ни меньше (к седьмому классу они перестали делать домашние задания). Вопрос, какого объема должно быть сочинение, был для них значимым. Они умудрялись грамотно, обстоятельно изложить верные и глубокие размышления четко в заданных пределах. У них не было вопросов к преподавателям. Их трудно было удивить и почти невозможно заинтересовать. Если «ашки» на уроках бурлили, горели, делали открытия, ошибались и исправляли ошибки, то «бэшки» выполняли (или не выполняли) задания, получали отметки, писали в тетрадках красивыми почерками. С «ашками» на уроке успевали изучить много, с «бэшками» - в два-три раза меньше. У «ашек» средние отметки – «4»-«3», у «бэшек» - «5» или «2». Работа с «ашками» приносит учителям подлинное удовлетворение, с «бэшками» - повергает их в отчаяние. «Они не хотят учиться, им ничего не интересно, сони по жизни, слабый класс». Коэффициент интеллекта, согласно тестам, в «Б» при этом на порядок выше, чем в «А». Вспоминаю совершенно разные ощущения от занятий с двумя этими классами. Урок в «А» - чувство хорошей работы, творчества, отдачи от детей, через перемену тот же урок в «Б» - усталость, незавершенность, выжатость. Со многими девочками из «Б» нет психологического контакта. Они закрыты, прячут глаза, не идут на откровенный разговор. Почему? Что делать?

Ответ оказался прост как дважды два и нашелся совершенно случайно, когда дети были уже в 8 классе.

Я, как уже говорила, училась подстраиваться. Ко мне подошли две самые для меня непонятные, на мой взгляд, инфантильные, вечно насупленные, обиженные, девочки. Я не помню, о чем мы говорили. Это было не важно. Я следила за темпом и мелодикой их речи, за пластикой тела, движений. Первое, что я почувствовала, когда мысленно «впрыгнула» в их худенькие тела, примерила к себе их спокойные, бледноватые лица, это, что я говорю слишком громко и быстро. Мне стало некомфортно от собственного голоса, он резал мне-Лене, мне-Свете слух, множество слов, которые я же произносила, сливались в шум: так их было много. В их мире все спокойнее, мягче, проще и лаконичнее. Веселая горная река с бешеной энергией пробивает скалы, рассыпается брызгами, стремительно несет свои мелкие воды, собранные из ручейков в океан, который со спокойным знанием своего величия нежно шепчет ночную сказку прибрежной гальке. Мои движения стали медленными, плавными, голос - ровным и тихим. Я собиралась что-то объяснить девочкам, произнесла пару слов и поняла, что все уже сказано. Остальное они поняли. Замолчала, посмотрела в глаза – да, поняли. Впервые мы смотрели друг на друга как друзья, близкие, похожие, чувствующие друг друга люди. И тут одновременно втроем расцвели в улыбках. Я впервые увидела, какие у них улыбки. Не искрящиеся, не сияющие, а нежные, еле уловимые, такие… фейные.

С тех пор я перестала обрушивать на «бэшек» стихи с порога кабинета в начале урока, которые создавали хороший настрой в других классах. Перестала «заинтересовывать» их нестандартными заданиями. Перестала ждать вопросов и настойчиво задавать их. За спокойными и сонными лицами, как выяснилось, редко было равнодушие. Ребята очень тонко чувствовали, переживали, но так уж случилось, что в классе по большей части собрались интроверты и флегматики. У них не было потребности выражать свои чувства, они любили оставаться с ними наедине и не спешили приглашать кого-то в свои души. Я поняла, что мои бурные «подпрыгивания» у доски не могут вызвать у них никакой отдачи просто потому, что они моих движений (телесно-словесно-эмоциональных) не видят, не успевают. Их внутренний ритм в четыре раза медленнее моего, и из четырех моих слов они слышат одно. Они не хуже и не лучше, просто они другие! И чтобы достучаться до каждого, учитель должен уметь стать другим, быть разным.

Я должен подстраиваться к детям?
Еще чего!
Это они должны ко мне подстраиваться!

Что должны ученики, или спич о правах школьника

Ученики должны соблюдать распорядок школьной жизни, а именно:

  1. Вовремя приходить в школу и на уроки.
  2. Выполнять требования учителя.
  3. Приносить с собой сменную обувь.
  4. Бережно относиться к имуществу школы.

Какие из этих требований дети не нарушают? Никакие. Нарушают все. Не только нарушают, но принципиально не выполняют, выдвигая аргументы в свою защиту. Споры и дебаты в школах не прекращаются годами. Почему? О чем тут спорить? Ведь это так элементарно. Попробуем услышать детей.

Кто-то готов часами рассказывать вам, что на улице чисто, а к его туфлям грязь никогда не прилипает. Девчонки иногда поделятся тем, что к их сегодняшнему костюму сменные ботинки совершенно не годятся. Кто-то со слезами будет доказывать, что вести календарь погоды, – напрасная трата времени, все равно его все у Светки списывают. Старшеклассники с удовольствием сообщат, что химия и биология им совершенно не нужны при поступлении, а литературу на курсах в институте дают лучше, поэтому ходить на эти уроки вообще смысла нет. И часами можно говорить детям, что они должны, но этот аргумент не убедительный. Кстати, кому и почему должны?

– Ну, знаете ли, если каждый ребенок начнет делать то, что захочет, получится полное безобразие. Что будет, когда они начнут выбирать учителей, пропускать занятия, на уроках заниматься неизвестно чем!..

- К слову, о дисциплине на уроке. Разговаривать и шуметь нельзя, это, вроде бы, очевидно. Не тут-то было. Веду как-то урок, класс спокойно выполняет мои задания, а Олег тихо так, ненавязчиво поет песенку. Слушает меня, задает вопросы, если что непонятно, и бубнит себе под нос. Я делаю замечание раз, два… Он прекращает, а потом забывается и снова запевает. Наконец, спрашивает меня: «А почему нельзя?» - «Это тебе мешает» - «Нет, что вы, я всегда пою, когда что-то делаю» - «Но это может мешать остальным,- настаиваю я и весомости ради спрашиваю класс, - поднимите руки, кому мешает пение Олега?» Рук не было. Олег мешал только мне, и я перестала к нему приставать. Дисциплинарное правило в этом случае не имело почвы, разумного обоснования.

- Хорошо, а требование быть вовремя на уроке тоже не всегда разумно обосновано?

- А об опозданиях мне очень нравятся размышления Януша Корчака в его замечательной книге «Как любить ребенка». Он говорит, что спрашивать ребенка, почему он опоздал, – это бестактное нарушение прав и свободы личности ребенка. Почему он должен унижать себя оправданием, объяснением причин, уважительных или нет на взгляд учителя?

- Как это почему? Раз пришли в школу, нужно соблюдать ее правила. В футболе не спрашивают, почему мяч следует забивать в ворота противника? Такие правила.

- Верно, только в футбол приходят по собственной воле, а детей мы, взрослые, отправляем в те школы, которые выбираем сами. А там ставим перед фактом: ближайшие 10 лет ты должен… В качестве примера приводим себя, мы-то, мол, на работу не опаздываем. Конечно, мы ведь при оформлении на работу знакомились с распорядками учреждения, принимали их, оговаривали с директором свой рабочий день и зарплату, которую детям никто не платит. А если учатся они для себя, то почему мы требуем?

 Но без элементарной дисциплины, действительно, никуда не уедешь. Как разрешить это вечное противоречие? Вот вам еще один повод для воспитательной работы. Не требований, а работы. В данном случае по правовому воспитанию. Пусть правила внутреннего распорядка школы вместе с учителями составят ученики на совете школы или в каком-то другом органе школьного самоуправления. Пусть сами придумают обоснование всем правилам, меры ответственности и сами за этим следят. В нашей школе вопрос об опозданиях дети решили так. Опоздания недопустимы, так как сбивают учебный процесс, ритм урока, отвлекают сидящих в классе. Чтобы переодеться и приготовиться к уроку, нужно не меньше 10 минут, следовательно, приход в школу за 5 минут – уже опоздание. Мера ответственности – запись в дневник. Так как причиной опозданий на уроки часто является то, что учителя задерживают детей на перемену и времени отдохнуть и поесть не хватает, решили ввести предупредительные звонки за 5 минут до конца каждого урока. Они напоминали преподавателям, что пора подводить итоги и переходить к домашнему заданию. На следующий день после объявления в школе нового закона юные законодатели бегом бежали, чтобы быть на месте не позже, чем без 5 минут восемь. Теперь это уже было похоже на футбол: работали правила, принятые всеми. Здесь есть и элемент игры, и навык самостоятельного мышления, вместо слепого исполнения указаний, и воспитание ответственности.

- Запись в дневник для многих детей ничего не значит. Особенно для старшеклассников. Ведь их родители редко заглядывают в дневники, а именно эти дети чаще опаздывают или даже прогуливают уроки. Свобода личности – это хорошо, но пропущенный материал знать нужно. Как восстанавливать пробелы?

- А это предоставьте ученику. Пусть вместо того, чтобы мучиться лишний раз чувством вины и неловкости под укоризненным взглядом, сопровождающим нравоучения преподавателя, учится нести ответственность за свои поступки. Решил пропустить урок? Ради чего, подумал? Для тебя это было важно? Хорошо. Подумай теперь, как самостоятельно изучить пропущенный материал.

  • Когда я училась в школе, мы не пропускали уроков физики без действительно серьезной причины.. Галина Александровна за пропуск ставила в журнал не традиционное «н», а «1». Аккуратную палочку легко можно было исправить на любую отметку. Какую? Как выучите… А в 10 классе я самостоятельно изучила материал по алгебре за полгода и сдала экстерном. Уроки в расписании стояли первой парой с субботу, а я великая соня.

Пропустил обязательную контрольную? Учитель не может тратить на тебя свое свободное время – оплати его или отработай. Дел в школе всегда много.

Очень ценно дать детям почувствовать себя реальными хозяевами в школе. Хозяевами, т.е. теми, кто отвечает за порядок. Дежурная в гардеробе бабуля никак не могла добиться аккуратности от 9 класса, пока за дело не взялась одна из девчонок. В итоге не только куртки висели там, где им полагается висеть, но на каждом шкафчике были красиво выполненные на компьютере списки их обладателей.

 Говорить, объяснять, вразумлять – меры, для детей привычные, как звуки радио. А вот деятельная ответственность за поступки – дело другое. Разбили стекло – бывает. Где завхоз, знаете? Он расскажет, как компенсировать ущерб. Для одиннадцатилетних детей провести переговоры с завхозом – целое событие, опять же школа делового общения. Подготовленный завхоз вручит им сантиметр, скажет, как замерить параметры стекла, в каких магазинах поискать нужный материал. Пока маленькие нарушители порядка будут пыхтеть над оконной рамой, классный руководитель подскажет родителям, как правильно принять известие о случившемся от детей и как предложить им отработать необходимую сумму. Вставлять стекла они научатся с помощью учителя труда. Такая работа навсегда привьет бережное отношение к имуществу.

 Почему–то принято, что педагоги не могут "заставлять" детей, например, мыть полы.

  • Можно ведь не заставлять, а сделать так, например, чтобы мытье полов было почетным правом для избранных.

Но если ты не переобулся и оставил грязную лужу, кто будет ее мыть? Кто оплатит уборщице двойную работу? Наши мальчишки хорошо управлялись с тряпками после уроков, а родители приходили благодарить за науку их детям. Мама парнишки, который постоянно с товарищами «свинячил» в столовой, выслушав в очередной раз возмущение учителей, предложила: «Да лишите их обеда и все. Они же деловые ребята. Клиент нарушает правила взаимодействия и договор расторгается. Что тут думать? Деньги можно вернуть родителям в присутствии детей, сообщив, что им отказано в обслуживании. Двух дней на диете подросткам хватит, чтобы понять цену вежливости». Не надо слов. Просто правила, о которых мы договоримся вместе, как партнеры. И тогда получится футбол.

Школа – система образования или сфера обслуживания?

Г. Улицкая "Какие взрослые придурки"

Один из основных принципов, которые преподносятся частными образовательными учреждениями как знак отличия от традиционной государственной системы - "не ученик для школы, а школа для ученика". Идея детоцентризма воплощается в индивидуальных учебных программах, заботе о здоровье в виде кислородных коктейлей и массаже, обилии игрушек в игровых комнатах, малой наполняемости классов и целой армии гувернеров.

Новомодное название воспитателей отражает и изменение содержания их деятельности. Если педагог – ведущий ребенка за собой, то гувернер, видимо, тот, кто ходит за ребенком. Думается, что уважающий себя и детей Учитель и Воспитатель гувернером становиться не будет. И дело тут не в снобизме, а в целях и задачах.

  • Мама приходит к сыну девятикласснику в новую частную школу. Она заметила своего отпрыска, благо, роста в нем под 2 метра, издалека. Рядом с ним субтильная девушка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся уже взрослой. Девушка, высоко закинув голову, спрашивает детинушку: «Я тебе больше не нужна? Тогда я пойду, ладно?». Мальчик попрощался и изумленно обратился к маме: «Что это?». Не менее изумленная мама в свою очередь спрашивает: «Кто это?» - «Моя гувернантка, представляешь, меня без нее никуда не выпускают, в магазин напротив школы пришлось с ней идти. Иду и думаю, вот поскользнется, попадет под машину, что я с ней делать буду».

Психологи шумят об интересах ребенка, администрация об индивидуальном подходе. Комфорт и безопасность – вот условия развития личности ученика. Дети это очень быстро усваивают и, естественно, начинают использовать. Механизм примерно такой. Грозит "2" в четверти. Сообразительный малыш (лет 13) без труда изображает дома страх и отчаяние. Удачно приправить эти эмоции головными болями и резями в желудке. Остальное взрослые сделают сами. Встревоженная бабушка посетит школьного психолога, а лучше сразу директора. Соберется педконсилиум для решения сложной проблемы ребенка. Окажется, что его индивидуальной особенностью является страх перед большим объемом текста. Есть такой психологический феномен: ребенок не способен усваивать крупный текст целиком, ему следует подавать информацию дробно. Создаем общими усилиями индивидуальную программу для мальчика, освобождаем его от части обязательных для всех заданий. Недели две все участники процесса заботливо интересуются у ребенка состоянием его души. Что с мальчиком? Думаю, он от души повеселился, получил массу внимания, избавился от части заданий. По индивидуальной программе работать не стал, со всеми-то интересней. И памяти хватило, и страх куда-то исчез, к новогоднему спектаклю огромную роль выучил. А взрослые "галочки" где можно поставили: по индивидуальным планам работаем, комфорт ребенку создаем. На этот цирк я потратила 5 часов своей жизни. Результат педагогической деятельности? Воспитание вседозволенности, потакание лени, потеря авторитета учителя. Такой детоцентризм – преступление перед ребенком.

Создание ситуации успешности – дело важное, но не менее важная задача – дать ребенку право на ошибку. Не упавший ни разу ходить не научится. Ребенок так же, как и взрослый, принимает решения, но оценить их верность или ошибочность сможет, лишь взяв на себя ответственность за их последствия.

Я детей люблю, но иногда их убить очень хочется

Возможно, в силу моей способности увлекаться и влюбляться в идеи и знания я частенько удивляюсь тому, что другие не знают элементарных, на мой взгляд, разумеется, вещей. На семинаре педагогическому коллективу предложили решить следующую задачу: в коридоре школы вам нагрубил ученик, что вы будете делать?

Разгорелась бурная дискуссия.

- Нельзя оставить это безнаказанным. Отвести его к классному руководителю. – Пожаловаться и проявить свою беспомощность? Это не метод. – Что же утереться и идти дальше? Пусть делает, что хочет? – Нужно обязательно сделать замечание. – Дети и так устали от нотаций.

Ситуация, кажется, элементарная. Мы, учителя, с подобные задачки на практике решаем несколько раз в день. Делаем это спонтанно, на ходу. Но как только предложили задуматься над тем, какое решение было бы правильным, оказались в тупике. Что же получается? Ежедневно мы действуем автоматически, в беспамятстве, то есть, не задумываясь о результате своих поступков? А ведь существуют алгоритмы поведения с детьми в случаях их неадекватного или «плохого» поведения, разработанные психологами и сведенные в небольшую схему. Эту диво-схему я получила на родительских курсах в студии «Добрые люди». Логика простая: определите причину такого поведения ребенка, а их всего 4!!! Выберите соответствующую модель поведения (их, естественно, тоже 4!!!)

  • Почему 23 профессиональных педагога 2 часа бились, как слепые щенки, в поисках уже протоптанной тропинки? Почему в институте мы изучали строение нервной системы, но не учились общаться с подростками?!

Урок литературы. Тема: элегии Жуковского. Читаем и анализируем "Сельское кладбище". Прошло 6 минут урока – в дверях открывшихся с большим шумом появляется Святослав. Перед собой он гордо несет руку в гипсе, именно несет, торжественно и значимо.

– А я палец сломал! Мне гипс наложили! Бежал по лестнице, а тут из-за угла тот парень из одиннадцатого, который вчера в столовой…

Класс в восторге, все внимание, естественно, на нашем герое… Я выражаю ему свое сочувствие, приглашаю сесть на место и говорю, какую работу мы сейчас делаем.

– Да нет! – машет головой Святослав. – Я палец сломал, указательный! Я по лестнице, а тут…

Еще раз выражаю сочувствие, интересуюсь, не больно ли сейчас, и продолжаю объяснять жанровое своеобразие элегии "Сельское кладбище". Святослав поворачивается ко мне спиной и вдохновенно еще раз повествует свою историю одноклассникам. Мои призывы к порядку, как вы догадываетесь, остались без внимания. Урок сорван, настроение испорчено. Почему? Что я сделала не так? Ответ пришел ко мне, когда я вечером рассматривала таблицу "Причины плохого поведения подростков". Чего ожидал Святослав? Конечно, много-много внимания. Я же отдала дань вежливости, но не проявила искреннего интереса к его истории. Его чувства? Неудовлетворенность, протест. В итоге он получил, что хотел: я весь урок делала ему замечания, и он оставался в центре, но в роли нарушителя дисциплины. Что мне нужно было сделать? Думаю, если бы я минут 5, даже 7 посвятила разговору со Святославом, выслушала бы его, поинтересовалась подробностями, дала ему таким образом выплеснуть эмоции, мне удалось бы сберечь 20 минут для занятия литературой и избежать конфликта.

В другой раз я нашла, на мой взгляд, очень симпатичный способ усмирения буйного темперамента этого юноши. Он вновь ворвался в класс с опозданием, размахивая дневником.

- Вообще! Я шел себе вовремя на урок! Шел заниматься литературой, а тут наставники набросились на меня: "Отдай дневник, ты опоздал!" И полчаса писали замечание, это несправедливо! За что? Я шел вовремя, а они как набросятся на меня…

Все это Святослав говорит, вращая глазищами, размахивая руками над головой. Я встаю в ту же позу, что и он, повторяю его движения руками, и одновременно с ним декламирую:

- Напали на козлика злые пиявки, остались от козлика синие плавки!

Замолкаем мы одновременно. Класс умирает от хохота. Озадаченный Святослав произносит:

- Чего?

Еще полминуты мы хохочем все вместе, затем возвращаемся к уроку, и мой герой активно включается в работу.

Очень милый прием: поддержать и усилить плохое поведение. Мальчишки развлекаются тем, что "роняют" книги со стола? Отлично, всем задание, уронить каждую книгу по три раза. Сначала удивляются, потом один говорит: "Что я дурак, что ли…"

Самое неблагодарное, пожалуй, плохому поведению противостоять. На это ведь все и рассчитано. Ведь так интересно, как эта училка отреагирует. Арсенал недовольных учителей, как правило, небогат:

Замечание: "Не шуми, будь внимательнее".

Угроза: "Еще одно замечание, заберу дневник, отправлю к директору".

Мораль: "Порядочные люди так себя не ведут!"

Этот репертуар знаком детям, как текст рекламы и воспринимается, естественно, так же, то есть никак. Лучшее решение – нестандартное. Не противостоять детской энергии, а направить ее в должное русло. Ребенок возмущается тем, что на уроке нужно много писать, громко шумит о своем возмущении: "Это несправедливо! Что это за порядки, вообще!" К его эмоциям стоит отнестись с уважением: "Ты возмущен тем, что нужно много писать". – "Да!" – "Ты считаешь, что это несправедливо". – "Конечно!" – "Напиши все свои чувства в тетради, если хочешь, нарисуй". Здесь два варианта: или детеныш озадачится вашим пониманием и предложением и умолкнет, дабы осмыслить произошедшее, или займется рисованием, дав тем самым возможность остальным работать. Позже вы можете вместе рассмотреть его рисунки и подивиться богатству тонкой душевной организации вашего подопечного. При таком подходе вы ушли от борьбы, приняли ребенка со всеми его чувствами и остались хозяином положения. Нестрашно, что он на какое-то время выпал из логики урока, зато он не увлек за собой остальных ребят вместе с вами.

Не хочу рассказывать им то, что знаю, или как учитель становится цербером

- Кто я? Где Я?

Верочка, грустно вздохнув, шумно положила пачку тетрадей на стол.

- "Стеклянный зверинец", а мы в нем дрессировкой занимаемся. Ну какое, к черту, гуманистическое воспитание, когда – обезьянник обезьянником!!! Кто я? Что я здесь делаю? Чудовищно, но я все чаще ловлю себя на том, что я не хочу делиться с ними своими знаниями.

Да, бывают в частных школах такие вот бодрые дети. Говорят, что хотят, делают, что хотят и с кодексом школы в руках доказывают учителю свое право на безделье.

  • Двое таких бодрых малышей, заявив, что на последней неделе четверти учатся только рыжие, достали прямо на уроке ноутбуки и погрузились в компьютерные игры.

Конечно, это решаемая ситуация. С юношей, который с кодексом в руках отказывается выполнять задание на карточке (после того как 10 минут валял дурака), можно, например, согласиться: "Действительно, ты прав, и я не должна ставить тебя в особые условия, загружая индивидуальным заданием. Ты выбираешь работать вместе со всем классом и отвечать на мои вопросы, верно я тебя поняла?" Вряд ли он согласится немедленно идти к доске, но пока сообразит, что вы ему сказали, пройдет несколько минут, за которые класс можно вернуть к работе.

Можно, конечно.

Но для этого необходимо:

А) выспаться;

Б) быть спокойным и уверенным в себе;

В) понимать, что в жизни этого ребенка ты со своим уроком такой же эпизод, как и он со своим кодексом в твоей.

Последнее понимание очень сложное, так как подразумевает посещение тобой театров и выставок, проведение week-endов на природе, чтение не только специальной литературы, но и иллюстрированных журналов…

Ну и другие фантастические для учителя вещи. Т.е. разнообразие эпизодов. А как иначе?

Когда жить, или кто виноват и что делать?

Жизнь дарит мне замечательные подарки. Мои любимые - это встречи с интересными людьми. Некоторые из них заставляют меня встряхнуться, некоторые вызывают восхищение, некоторые подсказывают решения. Истории чужих жизней всегда можно прочитать как учебник, подсказку для собственной. Подарю вам две, на мой взгляд, примечательные истории.

 Виктор. Таксист.

За 15 минут дороги рассказал свою жизнь. Две язвы, полное истощение нервной системы, отказывает слух, зрение. Направлен на операцию, документы горят в гараже, жена уходит, с работы выгоняют. Мать, верующая, говорит, что все от Бога, спасаться нужно без ножа. Он читает, как спасались люди в лесу, в пустыне, в горах, составляет свою программу выживания, уходит в лес… Через год тот же врач, что направлял его на операцию, констатирует абсолютное здоровье. Затем, приглашение от какого-то международного класса дзюдоиста на работу агентом, карьера, сделки на миллионы долларов. Высшие экономические курсы при Плехановке, дружба с мануальщиками, профессор говорит о способностях, предлагает создать свою "выживательную" программу. Заболевают родители, умирает отец. Все оставляет, уезжает к матери в деревню («честь, дух превыше всего»). Мать умерла. Денег нет. Документы украли. Просчитывает шансы выжить в деревне - нет. Занял у соседа 100р. Уехал в Москву бомжом. Друзья взяли на работу дворником, автошкола, таксист, занимается «выживательной» программой, хочет раскрутить через Интернет, передачу сделать на телевидении. Говорит, приятно быть победителем. Виктор закончил свой рассказ воспоминанием о том, что когда в 1953 (ему было 6 лет) плыли на пароме через реку, разбитые стекла в деревенских домах казались ему зеркалами: «Удивительно было, как много зеркал!»

Женщина в маршрутке

заговорила без предисловий: "В жизни моей все как по плану". Я поняла, что обречена ближайшие 15 минут на прослушивание истории всей жизни тетки лет 55, каких много за прилавками рынков, огромные мешки подтверждали мои предположения. "Все-все как по-писаному. Муж хотел учиться на скульптора. Хорошо. А тут как раз день космонавтики, что ли, заказали ему скульптуру перед горсоветом… Уж не знаю, как доверили… Ну, мол, попробуй… Денег дали да людей. И он, какой молодец, за 20 дней сделал скульптуру. Такая красивая, космонавт высотой в 12 метров. Очень хорошая скульптура. Всем понравилась, дали ему денег хорошо и направили в Ашхабад учиться. А как уезжать, где жить? Стали думать… Давали нам квартиру. Подумали, тетка его (она помогала нам много) говорит, что нечего с детьми в квартире жить, поехал он в город искать дом. И так повезло, прямо, как по плану: купил домик рядом с институтом. Хороший такой дом, речка недалеко. Переехали. Хорошо. Только печки не было, готовили на улице, на костре, хорошо". – "Ой, кошмар какой, как на костре, это ж с дровами сколько возни?!"- "Какая возня? На костре хорошо, детки рядом на улице, а дрова чего, муж пойдет вдоль речки, сушняка нарубит, а то из института, из мастерских, принесет каких-нибудь деревяшек. Там много… Все шло порядком…Потом муж другую женщину встретил и ухал из Ашхабада. Так, что делать? Я ж никогда не работала, стала думать, подумала… А я шила очень хорошо, очень хорошо… Пошла в ателье. Что вы, говорят, времена-то какие, денег ни у кого нет, никто сейчас не шьет. Перестройка была… Так, думаю, хорошо… Пошла на завод… Рассказала, что шью хорошо, прямо здесь обмерила, сюда и готовое принесла… Раз, два… Потом в конторы разные ходила, в магазины. Прямо на месте мерки снимала, людям и ходить никуда не надо. Через год у меня помощники появились. Дали нам помещение, далеко, правда, на окраине. Стали мы примерки на работе делать, а за готовым к себе приглашать, чтобы люди приучались, дорожку к нам выучили. Хорошо, все по плану. В других ателье тишина, ткани неиспользованные лежат, а у меня никакого простою. Все удивляются, как так, у вас никто не шьет, а ей тканей не хватает. Тут война началась. Надо бежать. Так, говорю, детки, поехали в Москву. Все оставили, стали беженцы. Тут с моим шитьем никуда не сунешься, все уже занято. Хорошо, стала думать. Хожу, смотрю… Раз увидала веники по 7 рублей, а у нас-то в Ашхабаде они по 5. Ну и когда ездила домой, захватила 5 веников. На рынке стоять не стала, пошла опять по конторам. А что, веники, они всем нужны. В другой раз привезла 15 веников, опять разнесла, а тут мне заказ сделали. Ну вот, стали с детьми веники возить: 30, 50 штук, потом вагонами стала заказывать. У меня уже клиенты свои, заказы постоянные, да, меня знают, с фирмами связываться не будут, а мне закажут. И надежно, и веники хорошие. Подсылали мне агентов с фирм, мол, давайте сотрудничать… Не-е, говорю, зачем вы мне, у меня свои каналы, зачем я вам их открывать буду. Вот так. Накопили денег, купили квартиру в Москве, купили участок. А дети большие, нужно уже отдельно жить. Стали думать. Дети говорят: продадим участок. Нет, думаю, участок – это что? Чуть денег, разделите на троих и проживете за год. Надо дом строить, его-то можно продать хорошо. На что ж мы его построим, спрашивают. Как на что? Москва большая, кирпичей много, ходи, гляди, собирай– не хочу. Сейчас в горсовет еду, хочу фирму свою зарегистрировать по продаже веников. Хорошая у меня жизнь, все как по плану идет".

Я простилась с этой удивительной женщиной с громадным вопросом к самой себе. Почему вы, девушка, с высшим образованием, опытом работы в весьма престижной школе, подмосковной пропиской, поддержкой родителей, не обремененная детьми, только мечтаете о своем домике, машине и еле-еле добираетесь от зарплаты до зарплаты? Может быть, вам слишком много дали? А "хорошо, по плану" получается, когда с тремя детьми одна беженкой в Москву, потому что нужно выжить и помощи, кроме как от себя, ждать неоткуда? Именно в таких обстоятельствах, наверное, понимаешь, что никаких обстоятельств, кроме меня любимой, в этой жизни нет. Все зависит только от меня, я – единственное обстоятельство. У меня все возможности, но у меня и вся ответственность.

Какое отношение все это имеет к школе и учителям? Непосредственное!

Тяжело работать? Надоело? Хочется отдохнуть? Надоело концы с концами сводить? Отлично! Поменяй работу.

- Кому мы нужны, ведь, если честно, мы (учителя) больше ничего не умеем делать. Не в секретарши же идти.

Если честно… Я знаю чудесного историка, поглощенного своей преподавательской деятельностью и зарабатывающего маникюром. Вы не согласны с американской идеей о том, что нет непрестижной работы? Моя приятельница-словесница на создании методических пособий зарабатывает за два дня среднюю месячную зарплату учителя государственной школы. Кто-то пишет учебники, кто-то создает дидактический материал, кто-то делает компьютерные программы (для этого необязательно разбираться в компьютере, достаточно организовать школьного компьютерщика, а если вашему мужу нечем заняться по вечерам, то в вашей семье есть отличный повод для совместной деятельности). Фантазируйте! Только не рассказывайте себе, что вы совершаете гражданский подвиг на ниве образования, и не ждите благодарности от природы. Тем более от детей. Они не виноваты в том, что вы решили посвятить им жизнь, и ничего вам не должны.

Что такое жизнь?

Жизнь – фиалковая нежность
В солнце утреннего дня,
Обновляющая свежесть
Капель летнего дождя,

Риском взбешенная вьюга,
Силы волн морских напор,
А в руке - рука подруги,
За спиной – большой шатер.

Поэт по жизни

Жизнь для меня – это огромная поляна с подарками. Здесь изобилие воздуха, чудесных ароматов, которые, сплетясь с птичьим пением, разносятся нежнейшим ветерком. Бархатная зеленая трава и много-много цветов. Цветы очень разные, синие, красные, голубые, полосатых, с каймой… Бутоны, зонтики, колокольчики (представляете, на Южном Урале растут громадные желтые! колокольчики)… Они вокруг, под ногами, вдалеке, у леса и в лесу. Куда бы я ни пошла, всегда вокруг меня цветы. Они улыбаются и приветливо подмигивают мне из-под зеленых стебельков травы. Это не простые цветы, они обладают волшебными свойствами. Стоит только пожелать, и они перенесут меня в любое место, они изменят погоду по моему желанию, они превратятся в моих друзей. Они и есть мои друзья. Мои чудесные добрые друзья. Но чтобы воспользоваться их помощью, необходимо выполнять не самое простое условие:

видеть вокруг себя волшебные цветы и верить в их магическую силу!

Знать, что рядом друзья, узнавать их и верить, что они могут все. Если это так, если во мне нет сомнений, если я действительно живу в добром, красочном мире, если знаю, что невозможного нет, то смело выбираю нужный цветок, шепчу ему свое желание и посылаю с ветром в мир. Что ответит мир, получив в подарок от меня прекрасный бутон, наполненный верой и нежностью? Конечно, отблагодарит, исполнив желание и вырастив на моей поляне много таких же прекрасных цветов. Важно - помнить, что в моем дыхании должны быть вера, любовь и благодарность. Они вернуться ко мне в дуновении ветра, в летнем дожде, в пении птиц… О! У мира богатое воображение. Жизнь - это очень интересная игра. Важно - помнить о простом правиле: вера, любовь и благодарность. Сомнение, обида, разочарование будут услышаны миром, и он сыграет по правилам… Вернет подарок сторицей. Хотя у каждого свои желания… Знаете, что мне больше всего нравится в этой увлекательной игре?

Вторая подача отражает первую,
а Первая подача всегда твоя


и где? По этому пути ведут многие дороги. Каждый выбирает ту, что ближе к сердцу. Моими маячками стали в первую очередь книги Н.И.Козлова, также В.Жикаренцева, Лиз Бурбо, Луизы Хэй (Есть издание, в котором собраны сразу все ее работы. Очень правильная книжка! Ее техники я на себе проверила – работает)

  • Через неделю работы с зеркалом по этой книге я у меня не только на душе светлее стало, но кожа на лице заметно улучшилась, как после очень хорошей косметики. Рекомендую.

А вот практические навыки я получала на тренингах в Синтоне и на курсах «Фиолетовых» (или ст. «Добрые люди»), за что им большое спасибо.

Мои тренинги