Ежик в тумане

Купить книгу можно на ЛитРес

ЕЖИК В ТУМАНЕ

 Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых скрипках.

 Из-за туч вышла луна и, улыбаясь, поплыла по небу.

 "Ммм-у!.." - вздохнула корова за рекой. Залаяла собака, и сорок лунных зайцев побежали по дорожке.

 Над рекой поднялся туман, и грустная белая лошадь утонула в нем по грудь, и теперь казалось - большая белая утка плывет в тумане и, отфыркиваясь, опускает в него голову.

 Ежик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом долину, затопленную туманом.

 Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

 А комарики не уставали играть на своих скрипочках, лунные зайцы плясали, а собака выла.

 "Расскажу - не поверят!" - подумал Ежик, и стал смотреть еще внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.

 "Вот и звезда упала, - заметил он, - и трава наклонились влево, и от елки осталась одна вершина, и теперь она плывет рядом с лошадью… А интересно, - думал Ежик, - если лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?"

 И он стал медленно спускаться с горы, чтобы тоже попасть в туман и посмотреть, как там внутри.

 - Вот, - сказал Ежик. - Ничего не видно. И даже лапы не видно. Лошадь!

- позвал он. Но лошадь ничего не сказала.

 "Где же лошадь?" - подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо, темно и мокро, лишь высоко сверху сумрак слабо светился.

 Полз он долго-долго и вдруг почувствовал, что земли под ним нет, и он куда-то летит. Бултых!..

 "Я в реке!" - сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить лапами во все стороны.

 Когда он вынырнула, было по-прежнему темно, и Ежик даже не знал, где берег.

 "Пускай река сама несет меня!" - решил он.

 Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.

 Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что совсем промок и скоро утонет.

 Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы.

 - Извините, - беззвучно сказал кто-то, кто вы и как сюда попали?

 - Я - Ежик, - тоже беззвучно ответил Ежик. - Я упал в реку.

 - Тогда садитесь ко мне на спину, - беззвучно проговорил кто-то. - Я отвезу вас на берег.

 Ежик сел на чью-то узкую скользкую спину и через минуту оказался на берегу.

 - Спасибо! - вслух сказал он.

 - Не за что! - беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже не видел, и пропал в волнах.

 "Вот так история… - размышлял Ежику, отряхиваясь. - Разве кто поверит?!"

 И заковылял в тумане.

 «ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ»

«ЗВУКИ И ГОЛОСА»

 - В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь,      будет как живое. И тогда-то…

 - Ну!

 - Тогда-то…

 - Да говори же!

 - И тогда-то… слышны звуки и голоса. Ежик глядел на Медвежонка большими круглыми глазами, как будто сию минуту, вот прямо сейчас, догадался о чем-то самом важном.

 - И кого ты слышал? - шепотом спросил Медвежонок.

 - Сегодня?

 - Ага.

 - Зяблика, - сказал Ежик.

 - А вчера?

 - Лягушку.

 - А что она сказала?..

 - Она - пела. - И Ежик закрыл глаза.

 - Ты ее и сейчас слышишь?

 - Слышу, - сказал Ежик с закрытыми глазами.

 - Давай я тоже закрою глаза. - Медвежонок закрыл глаза и встал поближе к Ежику,      чтобы тоже слышать.

 - Слышишь? - спросил Ежик.

 - Нет, - сказал Медвежонок.

 - Ты впади в дрему.

 - Надо лечь, - сказал. Медвежонок. И лег.

 - А я - возле тебя. - Ежик сел рядом. Ты только представь: она сидит и поет.

 - Представил.

 - А вот сейчас… Слышишь? - И Ежик по-дирижерски взмахнул лапой.- Запела!

 - Не слышу, - сказал Медвежонок. - Сидит, глаза вытаращила и молчит.

 - Поговори с ней, - сказал Ежик. - Заинтересуй.

 - Как?

 - Скажи: "Мы с Ежиком из дальнего леса пришли на ваш концерт".

Медвежонок пошевелил губами.

 - Сказал.

 - Ну?

 - Молчит.

 - Погоди,- сказал Ежик. - Давай ты сядь, а я лягу. Та-ак.- И он забубнил что-то, укладываясь рядом с Медвежонком в траву.

 А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась полым листом.

 Медвежонок давно открыл глаза и глядел теперь на рыжие деревья, на ветер, который морщил лужу, а Ежик все бормотал и пришептывал, лежа рядом в траве.

 - Послушай, Ежик, - сказал Медвежонок, - зачем нам эта лягушка, а?

 Пойдем наберем грибков, зажарим! А я для тебя яблочко припас.

 - Нет, - не открывая глаз, сказал Ежик. - Она запоет.

 - Ну и запоет. Толку-то?

 - Эх ты! - сказал Ежик. - Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как это - звуки и голоса!

«КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО»

 Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал,      выглянула солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.

 Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.

 А гора все время менялась: оранжевое перемести лось влево, розовое - вправо,      а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.

 Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь - все по-другому.

 - Открывай скорей, - шепнул Ежик. - Очень здорово!

 Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе,  а розовое и голубое пропало.

 Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.

 Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.

 Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа,      розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной,от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.

 Туманная, очень красивая гора глядела на Ежика с Медвежонком.

 И вдруг, или это Ежику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:

 - Вам нравится на меня смотреть?

 - Да, - сказал Ежик.

 - А кто? Кто говорит? - шепотом спросил Медвежонок.

 - Я красивая?

 - Да, - сказал Ежик.

 - А когда я вам больше нравлюсь - утром или вечером? Тут и Медвежонок понял, что это говорит гора.

 - Мне - утром, - сказал Медвежонок.

 - А почему?

 - Тогда впереди целый день и…

 - А тебе, Ежик?

 - Когда ты прячешь солнце, мне грустно, - сказал Ежик. - Но я больше люблю смотреть на тебя вечером.

 - А почему?

 - Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко, далеко видно.

 - Что же ты видел сегодня, Ежик? - спросила гора.

 - Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.

 - А я… Мы… То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, - сказал Медвежонок.

 Быстро сгущались сумерки.

 И когда почти совсем стемнело, иссиня-зеленое небо вдруг оторвалось от горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно-голубой полосе, отделяющей ее от темного неба.

«РАЗРЕШИТЕ С ВАМИ ПОСУМЕРНИЧАТЬ»

- Заяц просится посумерничать.

 - Пускай сумерничает, - сказал Ежик и вынес на крыльцо еще одно плетеное кресло.

 - Можно войти? - спросил Заяц. Он стоял под крыльцом, пока Медвежонок разговаривал с Ежиком.

 - Входи, - сказал Ежик.

 Заяц поднялся по ступенькам и аккуратно вытер лапы о половичок.

 - Три-три! - сказал Медвежонок. - Ежик любит, чтобы было чисто.

 - Можно сесть? - спросил Заяц.

 - Садись, - сказал Медвежонок. И Ежик с Медвежонком тоже сели.

 - А как мы будем сумерничать? - спросил Заяц.

 Ежик промолчал.

 - Сиди в сумерках и молчи, - сказал Медвежонок.

 - А разговаривать можно? - спросил Заяц. Ежик опять промолчал.

 - Говори, - сказал Медвежонок.

 - Я в первый раз сумерничаю, - сказал Заяц, - поэтому не знаю правил.

Вы не сердитесь на меня, ладно?

 - Мы не сердимся, - сказал Ежик.

 - Я как узнал, что вы сумерничаете, я стал прибегать к твоему, Ежик, дому  и глядеть во-он из-под того куста. Во, думаю, как красиво они сумерничают! Вот бы и мне! И побежал домой, и стащил с чердака старое кресло, сел и сижу…

 - И чего? - спросил Медвежонок.

 - А ничего. Темно стало, - сказал Заяц. - Нет, думаю, это не просто так, это не просто сиди и жди. Что-то здесь есть. Попрошусь, думаю, посумерничать с Ежиком и Медвежонком. Вдруг пустят?

 - Угу, - сказал Медвежонок.

 - А мы уже сумерничаем? - спросил Заяц. Ежик глядел, как медленно опускаются сумерки, как заволакивает низинки туман, и почти не слушал Зайца.

 - А можно, сумерничая, петь? - спросил Заяц. Ежик промолчал.

 - Пой, - сказал Медвежонок.

 - А что?

 Никто ему не ответил.

 - А можно веселое? Давайте я веселое спою, а то зябко как-то?

 - Пой, - сказал Медвежонок.

 - Ля-ля! Ля-ля! - завопил Заяц. И Ежику сделалось совсем грустно.

Медвежонку было неловко перед Ежиком, что вот он притащил Зайца и Заяц мелет, не разбери чего, а теперь еще воет песню. Но Медвежонок не знал, как быть, и поэтому завопил вместе с Зайцем.

 - Ля-ля-лю-лю! - вопил Медвежонок.

 - Ля-ля! Ля-ля! - пел Заяц. А сумерки сгущались, и Ежику просто больно было все это слышать.

 - Давайте помолчим, - сказал Ежик. - Послушайте, как тихо!

 Заяц с Медвежонком смолкли и прислушались. Над поляной, над лесом плыла осенняя тишина.

 - А что, - шепотом спросил Заяц, - теперь делать?

 - Шшш! - сказал Медвежонок.

 - Это мы сумерничаем? - прошептал Заяц. Медвежонок кивнул.

 - До темноты - молчать?..

 Стало совсем темно, и над самыми верхушками елок показалась золотая долька луны.

 От этого Ежику с Медвежонком вдруг стало на миг теплее. Они поглядели друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу улыбнулись.

«КАК ОТТЕНИТЬ ТИШИНУ»

 - Я очень люблю осенние пасмурные дни, - сказал Ежик. - Солнышко тускло светит, и так туманно- туманно…

 - Спокойно, - сказал Медвежонок.

 - Ага. Будто все остановилось и стоит.

 - Где? - спросил Медвежонок.

 - Нет, вообще. Стоит и не двигается.

 - Кто?

 - Ну, как ты не понимаешь? Никто.

 - Никто стоит и не двигается?

 - Ага. Никто не двигается.

 - А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. - И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.

 - Комары только еще больше, - тут Ежик остановился, чтобы подыскать слово, - о т т е н я ю т неподвижность, - наконец сказал он.

 Медвежонок сел:

 - Как это?

  Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.

 - Ну вот смотри! - Ежик встал и побежал. - Видишь?

 - Что?

 - Как неподвижен лес?

 - Нет, - сказал Медвежонок. - Я вижу, как ты бежишь.

 - Ты не на меня смотри, на лес! - И Ежик побежал снова. - Ну?

 - Значит, мне на тебя не смотреть?

 - Не смотри.

 - Хорошо, - сказал Медвежонок и отвернулся.

 - Да зачем ты совсем-то отвернулся?

 - Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.

 - Нет, ты смотри, только на меня и на лес о д н о в р е м е н н о, понял? Я побегу, а он будет стоять. Я о т т е н ю его неподвижность.

 - Хорошо, - сказал Медвежонок. - Давай попробуем. - И уставился на Ежика во все глаза. - Беги! Ежик побежал.

 - Быстрее! - сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.

 - Стой! - крикнул Медвежонок. - Давай начнем сначала.

 - Почему?

 - Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так смешно бежишь, Ежик!

 - А ты смотри на меня и на лес, понимаешь? Я - бегу, лес - стоит. Я оттеняю его неподвижность.

 - А ты не можешь бежать большими прыжками?

 - Зачем?

 - Попробуй.

 - Что я - кенгуру?

 - Да нет, но ты - ножками, ножками, и я не могу оторваться.

 - Это не важно, как я бегу, понял? Важно то, что я бегу, а он - стоит.

 - Хорошо, - сказал Медвежонок. - Беги!

 Ежик побежал снова.

 - Ну?

 - Такими маленькими шажками не оттенишь, сказал Медвежонок. - Тут надо прыгать вот так! И он прыгнул, как настоящий кенгуру.

 - Стой! - крикнул Ежик. - Слушай! Медвежонок замер.

 - Слышишь, как тихо?

 - Слышу.

 - А если я крикну, то я криком о т т е н ю тишину.

 - А-а-а!.. - закричал Медвежонок.

 - Теперь понял?

 - Ага! Надо кричать и кувыркаться! А-а-а! - снова завопил Медвежонок и перекувырнулся через голову.

 - Нет! - крикнул Ежик. - Надо бежать и подпрыгивать. Вот! - И заскакал по поляне.

 - Нет! - крикнул Медвежонок. - Надо бежать, падать, вскакивать и лететь.

 - Как это? - Ежик остановился.

 - А вот так! - И Медвежонок сиганул с обрыва.

 - И я! - крикнул Ежик и покатился с обрыва вслед за Медвежонком.

 - Ля-ля-ля! - завопил Медвежонок, вскарабкиваясь обратно.

 - У-лю-лю! - по-птичьему заверещал Ежик.

 - Ай-яй-яй! - во все горло закричал Медвежонок и прыгнул с обрыва снова.

 Так до самого вечера они бегали, прыгали, сигали с обрыва и орали во все горло, оттеняя неподвижность и тишину осеннего леса.

«В РОДНОМ ЛЕСУ»

 Заяц утром как вышел из дома, так и потерялся в необъятной красоте осеннего леса.

 "Давно уже пора снегу пасть, - думал Заяц. - А лес стоит теплый и живой". Встретилась Зайцу Лесная Мышь.

 - Гуляешь? - сказал Заяц.

 - Дышу, - сказала Мышка. - Надышаться не могу.

 - Может, зима про нас забыла? - спросил Заяц. - Ко всем пришла, а в лес не заглянула.

 - Наверно, - сказала Мышка и пошевелила усиками.

 - Я вот как думаю, - сказал Заяц. - Если ее до сих пор нет, значит, уже не заглянет.

 - Что ты! - сказала Мышка. - Так не бывает! Не было еще такого, чтобы зима прошла стороной.

 - А если не придет?

 - Что говорить об этом, Заяц? Бегай, дыши, прыгай, пока лапы прыгают, и ни о чем не думай.

 - Я так не умею, - сказал Заяц. - Я все должен знать наперед.

 - Много будешь знать - скоро состаришься.

 - Зайцы не состариваются, - сказал Заяц. - Зайцы умирают молодыми.

 - Это почему же?

 - Мы бежим, понимаешь? А движение - это жизнь.

 - Хи-хи! - сказала Мышка. - Еще каким стареньким будешь.

 Они вместе шли по тропинке и не могли налюбоваться на свой лес.

 Он был весь сквозящий, мягкий, родной. И оттого, что в нем было так хорошо, на душе у Зайца и Мышки сделалось грустно.

 - Ты не грусти, - сказал Заяц.

 - Я не грущу.

 - Грустишь, я вижу.

 - Да вовсе не грущу, просто печально.

 - Это пройдет, - сказал Заяц. - Насыплет снега, надо будет путать следы. С утра до вечера бегай и запутывай.

 - А зачем?

 - Глупая ты. Съедят.

 - А ты бегай задом наперед, - сказала Мышка. - Вот так! - И побежала по дорожке спиной вперед, мордочкой к Зайцу.

 - Здорово! - крикнул Заяц. И помчался следом.

 - Видишь? - сказала Мышка. - Теперь никто не поймет, кто ты.

 - А я… А я… Я знаешь тебя чему научу? Я тебя научу есть кору, хочешь?

 - Я кору не ем, - сказала Мышка.

 - Тогда… Тогда… Давай я тебя научу бегать!

   - Не надо, - сказала Мышка.

 - Да чем же мне тебе отплатить?

 - А ничем, - сказала Лесная Мышь. - Было бы хорошо, если бы тебе помог мой совет.

 - Спасибо тебе! - сказал Заяц. И побежал от Мышки задом наперед, улыбаясь и шевеля усами.

 "Здорово! - думал Заяц. - Теперь меня никто не поймает. Надо только хорошенько натренироваться, пока не высыпал снег".

 Он бежал задом наперед через любимый свой лес, спускался в овраги, взбирался на холмы, "получается!" -- вопил про себя Заяц и чуть не плакал от радости, что теперь уже никто никогда не отыщет его в родном лесу.

«СОСНОВАЯ ШИШКА»

 Светлый вечер в осеннем лесу. Затрещала и смолкла неизвестная птица.

Заяц выбежал к ручью, сел и стал слушать, как журчит вода.

 - Вода, вода, куда ты бежишь? - спросил Заяц.

 - С камушка на камушек по камушкам бегу! "По камушкам. Хорошо ей! - подумал Заяц. - Вот бы мне так!" Пришел Муравей.

 - Ты что бродишь? - спросил Заяц. - Скоро зима, а ты по лесу шатаешься?

 - Надо, - сказал Муравей. Зачерпнул ведерком воды и пошел.

 - Стой! Давай поговорим, - сказал Заяц. Муравей остановился:

 - О чем?

 - О чем хочешь.

 - Некогда мне разговаривать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. – И ушел.

 - Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали, поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались.

 - А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком у ручья. - Я - старая, много всего видала.

 - Что же ты видела? - спросил Заяц.

 - Небо, - сказала Шишка.

 - Кто ж его не видел? Вот оно!

 - Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил.

Прилетит, бывало: "Здравствуй, Шишка!" - "Здравствуй, говорю, где пропадал?"

- "К морю летал, корабли двигал". Во как! А ты чего скучный такой?

 - Не знаю, - сказал Заяц.

 - Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже солнышко! Солнышко пригреет.

 Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и глядят. Я любила одну.

 Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как тут. "Полетим, говорит, к звезде, Шишка!" - "Так далеко же!" - "Это нам нипочем!" Возьмет в объятья и понесет.

 - Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц.

 - Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить?

 - А где ж он теперь, Ветер?

 - Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому нужна?

 - Грустно тебе, бабушка?

 - Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слушаю, звездочку зеленую увижу - Ветер вспоминаю.

«ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ»

 Холодно, тихо стало в лесу. Заяц прислушался - ни звука. Лишь осинка на том берегу дрожала последним листом.

 Заяц спустился к реке. Река медленно уводила за поворот тяжелую, темную воду. Заяц встал столбиком и пошевелил ушами.

 - Холодно? - спросила у него Травинка.

 - Бр-р-р! - сказал Заяц.

 - Мне тоже, - сказала Травинка.

 - И мне! И мне!

 - Кто говорит? - спросил Заяц.

 - Это мы - трава. Заяц лег.

 - Ой, как тепло! Как тепло! Как тепло!

 - Погрей нас! И нас! И нас! Заяц стал прыгать и ложиться. Прыгнет - и прильнет к земле.

 - Эй, Заяц! - крикнул с холма Медвежонок. - Ты что это делаешь?

 - Грею траву, - сказал Заяц.

 - Не слышу!

 - Грею траву! - крикнул Заяц. - Иди сюда, будем греть вместе!

Медвежонок спустился с холма.

 - Согрей нас! Согрей! Согрей! - кричали травинки.

 - Видишь? - сказал Заяц. - Им холодно! - Снова прыгнул и лег.

 - К нам! К нам!

 - Сюда! Сюда! - кричали со всех сторон.

 - Что ж ты стоишь? - сказал Заяц. - Ложись! И Медвежонок лег.

 - Как тепло! Ух, как тепло!

 - И меня погрей, Медвежонок!

 - И нас! И нас!

 Заяц прыгал и ложился. А Медвежонок стал потихоньку перекатываться: со спины - на бок, с бока - на живот.

 - Согрей! Согрей! Нам холодно! - кричала трава. Медвежонок катался.

Заяц прыгал, и скоро согрелся весь луг.

 - Хотите, мы споем вам осеннюю песню травы? - спросила первая травинка.

 - Пойте, - сказал Заяц.

 И трава стала петь. Медвежонок кататься, а Заяц - прыгать.

 - Эй! Что вы там делаете? - крикнул с холма Ежик.

 - Греем траву! - крикнул Заяц.

 -Что?

 - Греем траву! - крикнул Медвежонок.

 - Вы простудитесь! - закричал Ежик. А травинки поднялись во весь рост и запели громкими голосами.

 Пел весь луг над рекой.

 И последний лист, что трепетал на том берегу, стал подтягивать.

 И сосновые иголки, и еловые шишки, и даже паутина, забытая пауком, - все распрямились, заулыбались и затянули изо всех сил последнюю осеннюю песню травы.

«РАДУГА»

 Медвежонок прижался спиной к печке. Ему было тепло-тепло и не хотелось шевелиться.

 За окном свистел ветер, шумели деревья, барабанил по стеклу дождь, а Медвежонок сидел с закрытыми глазами и думал о лете.

 Сначала Медвежонок думал обо всем сразу, и это  "все сразу" было для него солнышко и тепло. Но потом под ярким летним солнышком, в тепле, Медвежонок увидел Муравья.

 Муравей сидел на пеньке, выпучив черные глаза, и что-то говорил, говорил, но Медвежонок не слышал.

 - Да слышишь ты меня? - наконец прорвался к Медвежонку Муравьиный голос. - Работать надо каждый день, каждый день, каждый день!

 Медвежонок помотал головой, но Муравей не пропадал, а кричал еще громче.

 - Лень, вот что тебя погубит! "Чего он ко мне пристал? - подумал Медвежонок. - Я и не помню такого Муравья вовсе".

 - Совсем обленились! - кричал Муравей. - Чем вы занимаетесь изо дня в день? Отвечай!

 - Гуляем, - вслух сказал Медвежонок у печки. - Так лето же.

 - Лето! - взвился Муравей. - А кто работать будет?

 - Мы и работаем.

 - Что же вы сделали?

 - Мало ли, - сказал Медвежонок. И еще тесней прижался к печному боку.

 - Нет, ты мне говори - что?

 - Скворечник.

 - Еще?

 - Камелек сложили.

 - Где?

 - У реки.

 - Зачем?

 - По вечерам сидеть. Огонь разведешь - и сиди. И Медвежонку представилось, как они с Ежиком сидят ночью под звездами у реки, варят чай в чайнике, слушают, как плещется рыба в воде, и чайник сперва урчит, а потом клокочет, и звезды падают прямо в траву и, большие, теплые, шевелятся у ног.

И так Медвежонку захотелось в ту летнюю ночь, так захотелось полежать в мягкой траве, глядя в небо, что Медвежонок сказал Муравью:

 - Иди сюда, садись у печки, а я пойду туда, в лето.

 - А соломинку ты за меня понесешь? - спросил Муравей.

 - Я, - сказал Медвежонок.

 - А шесть сосновых иголок?

 - Я, - сказал Медвежонок.

 - А две шишки и четыре птичьих пера?

 - Все отнесу, - сказал Медвежонок. - Только иди сюда, сядь к печке, а?

 - Нет, ты погоди, - сказал Муравей. - Трудиться - обязанность каждого.

- Он поднял лапку. - Каждый день…

 - Стой! -- крикнул Медвежонок. - Слушай мою команду: к печке бегом, марш!

 И Муравей выбежал из лета и сел к печке, а Медвежонок еле-еле протиснулся на его место.

 Теперь Медвежонок сидел на пеньке летом, а Муравей поздней осенью у печки в Медвежьем дому.

 - Ты посиди, - сказал Медвежонок Муравью, - а придет Ежик, напои его чаем.

 И Медвежонок побежал по мягкой теплой траве, и забежал в реку, и стал брызгаться водой, и, если поглядеть прищурившись, в брызгах возникала каждый раз настоящая радуга, и каждый раз Медвежонку не верилось, и каждый раз Медвежонок видел ее снова.

 - Эй! - крикнул Муравей в лето. - А кто обещал работать?

 - Погоди! - сказал Медвежонок. И снова стал, щурясь, брызгаться и ловить сквозь ресницы радугу.

 - Обязанность каждого - трудиться, - говорил Муравей,  прижавшись к горячей печке. - Каждый день…

 "Заладил, - подумал Медвежонок. - Ну как он не понимает, что это - лето, что оно - короткое, что оно вот-вот кончится и что каждый раз у меня в лапах сверкает радуга"".

 - Муравей! - крикнул из своего лета Медвежонок. - Не бубни! Разве я не работаю? Разве я отдыхаю?

 И он снова ударил по воде лапой, прищурился и увидел радугу.

«ЕЖИКИНА ГОРА»

 Давно уже Ежик не видел такого большого неба. Давно уже не было такого, чтобы он вот так останавливался и замирал. И если кто у него спрашивал, зачем он останавливается, отчего замирает. Ежик все равно бы ни за что не смог ответить.

 - Ты куда глядишь, Ежик? - спросила Белка.

 - А, - сказал Ежик. И махнул лапой.

 - Ты что там увидел? - спросил Муравей.

 - Молчит, - сказала Белка.

 - Задумался, - проворчал Муравей и побежал по своим делам.

 А Ежику вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм, эту поляну.

 Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.

 "Как же так? - думал Ежик. - Ведь я столько раз бежал по этой тропинке, столько раз стоял на этом холме".

 И деревья были такие необыкновенные - легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ежик не узнавал знакомые с детства места.

 - Что же это? - бормотал Ежик. - раньше не видел всего?

 И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу, казались теперь Ежику необыкновенными.

 "Это не Ворона, это какой-то Орел кружит над лесом, - думал Ежик. - Никогда не видел такой огромной птицы".

 - Все стоишь? - спросил Муравей. - Я уже вон какую соломину оттащил, а он все стоит.

 - Не мешай ему, - сказала Белка. - Он думает.

 - Думает, думает, - проворчал Муравей. - Что бы стало в лесу, если б все думали.

 - Подумает, и все, - сказала Белка. - Не мешай.

 - Все вы бездельники, - сказал Муравей. - Все вы друг за дружку горой.

- И убежал.

 А Ежик про себя поблагодарил Белку, потому что он слышал разговор где-то далеко-далеко, будто говорили на облаках, а он - на дне моря.

 "Какая она добрая, - подумал о Белке Ежик. - Почему я раньше никогда ее не встречал?"

 Пришел Медвежонок.

 - Ну что? - сказал он. - Что делать будем?

 Ежик смотрел на лес, на холм, на Ворону, кружащую за рекой, и вдруг понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей горы… И он стал благодарно думать о том, по чьей доброте на этой горе оказался.

«ПТИЦА»

 Все лето Заяц плел веревку, и к осени она у него стала длиной до неба.

 "Приделаю крючок, - думал Заяц, - заброшу на звезду и…"

 Прибежала Белка:

 - Ты что делаешь, Заяц?

 - Веревку сплел, - сказал Заяц.

 - А зачем?

 - Залезу на небо, - сказал Заяц.. - Хочешь, тебя возьму с собой?

 - Возьми, - сказала Белка. Ночью высыпали звезды.

 Заяц забросил крючок на самую большую звезду, и веревка тонкой паутинкой протянулась от земли до неба.

 - Лезь, - сказал Заяц.

 - А ты?

 - Я за тобой.

 И Белка побежала на небо.

 Заяц полез следом, но он не умел лазать по веревке, и поэтому сильно отстал.

 - Ты где? Лезь скорее! - кричала Белка из темноты. А Заяц лез и лез и уже стал уставать.

 - Где же ты? - торопила Белка. Она давно забралась на звезду и ждала Зайца. А Заяц раскачивался посередке, между небом и землей, и у него не было больше сил ни лезть вверх, ни спуститься на землю.

 - Ну что ты там? - спросила из темноты Белка.

 - Сил нет. Не могу, - сказал Заяц.

 - Ты - как по веточке, как по веточке, - сказала Белка.

 Заяц раскачивался во тьме, уши его трепал ночной ветерок, он видел далеко внизу родной лес, а вверху - большую звезду и понимал, что сейчас разожмет лапы и упадет.

 "Все лето плел веревку, - горестно думал Заяц, - и вот…"

 - Эй! - вдруг услышал он знакомый голос с земли. - Кто там висит? И другой знакомый голос ответил:

 - Далеко. Не видно.

 - Как ты думаешь, Ежик, кто там может быть?

 - Птица, - сказал Ежик.

 - Какая же птица висит посреди неба? "Редкая", - хотел сказать Заяц. Но промолчал.

 - Это Заяц! - крикнула со звезды Белка. - Полез на небо и вот застрял.

 - Медвежонок, его надо спасать!

 - Спасите меня, - тихо сказал Заяц.

 - С каких это пор Зайцы стали лазать по небу? - проворчал Медвежонок и дернул за веревку.

 - Ой, - тихо сказал Заяц.

 - Как будем спасать? - спросил Ежик.

 - Сейчас, - сказал Медвежонок. И убежал.

 - Заяц! - крикнул Ежик. - Это ты?

 - Я, - тихо сказал Заяц.

 - Не слышу!

 - Я, - погромче сказал Заяц, потому что, если бы он крикнул совсем громко, он бы упал.

 - Это он, он! - крикнула со звезды Белка.

 - Держись, Заяц! - крикнул Ежик. - Медвежонок что-то придумал! И тут вернулся Медвежонок с простыней.

 - Держи, - сказал он. И дал два конца Ежику. - Заяц! - закричал в темноту Медвежонок. - Прямо под тобой мы растянули простыню, слышишь?

Прыгай!

 - Я боюсь, - сказал Заяц.

 - Он боится! - крикнула Белка. Ей со звезды было слышнее.

 - Прыгай, кому говорят! - еще громче крикнул Медвежонок, и, откинувшись назад, они с Ежиком, как могли, растянули простыню. - Ну!

 - Прыгай! - крикнула Белка. Заяц разжал лапы и полетел, полетел, полетел, только черный ночной ветер засвистал между ушами.

 "Где ж простыня? Где же земля?" - думал Заяц и не знал, что он, как большая птица с широкими крыльями, летит над землей и уже не может упасть.

«ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ»

«ВОЛЬНЫЙ ОСЕННИЙ ВЕТЕР»

 Ни свет ни заря к Ежику с Медвежонком прибежал Заяц.

 - Эй! - закричал он. - Эгей! Эге-ге-гей!

 - Ну что? Говори, - сказал Медвежонок.

 - Эге-ге-ге-ге! - вопил Заяц.

 - Да говори же! - Ежик начал сердиться.

 - Эге-ге-ге-ге! Ге-гей! Ге-гей! - И Заяц убежал.

 - Чего это он?

 - Не знаю, - сказал Медвежонок. А Заяц птицей летел по лесу и вопил истошным заячьим голосом.

 - Что с ним? - спросила Белка.

   - Понять не могу, - сказал Муравей. А Заяц сделал полный круг и снова выбежал на медвежью поляну.

 - Скажешь или нет? - крикнул Медвежонок. Заяц вдруг остановился, замер, встал на задние лапы и…

 - Ну же! - крикнул Ежик.

 - Ха-ха-ха-ха-ха! - расхохотался Заяц и понесся со всех ног прочь.

 - Может, он с ума сошел, с ума сошел, с ума сошел? - тараторила Сорока.

 - Да нет, он в своем уме, в своем уме, в своем уме! - долбил Дятел.

 И только Заяц ни у кого ничего не спрашивал, никому ничего не говорил, а вольный, как ветер, летел по лесу.

 - Знаешь, - сказал Медвежонок. - Мне кажется, он вообразил себя…

ветром. Он мне как-то сказал:

 "Представляешь, Медвежонок, если я стану ветром?"

 - Это здорово, - сказал Ежик. - Только Заяц никогда до такого не додумается. И ошибся.

 Потому что Заяц в этот легкий солнечный день действительно с утра почувствовал себя  вольным осенним ветром, летящим по полям и лесам.

«МЫ БУДЕМ ПРИХОДИТЬ И ДЫШАТЬ»

 Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже вороны не летали, - вот какой был пустой лес.

 - Ну все, готовься к зиме, - сказал Медвежонок.

 - А где птицы? - спросил Ежик.

 - Готовятся. Утепляют гнезда.

 - А Белка где?

 - Дупло сухим махом выкладывает.

 - А Заяц?

 - Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.

 - Вот глупый, - улыбнулся Ежик.

 - Я ему сказал: перед зимой не надышишься.

 - А он?

 - Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.

 - Айда к нему, может, чем поможем. И они отправились к Зайцу.

 Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны - дом Ежика, с другой - дом Медвежонка, а с третьей - нора Зайца.

 - Вот, - сказал Медвежонок. - Здесь. Эй, Заяц! - крикнул он.

 - А, - глухо донеслось из норы.

 - Ты что там делаешь? - спросил Ежик.

 - Дышу.

 - Много надышал?

 - Нет еще. Половиночку.

 - Хочешь, мы подышим сверху? - спросил Медвежонок.

 - Не получится, - донеслось из норы. - У меня - дверь.

 - А ты сделай щелочку, - сказал Ежик.

 - Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, - сказал Медвежонок.

 - Бу-бу-бу, - донеслось из норы.

 - Что?

 - Сейчас, - сказал Заяц. - Ну, дышите!

 Ежик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.

 - Ха!.. Ха!.. - дышал Ежик.

 - Ха-а!.. Ха-а!.. - дышал Медвежонок.

 - Ну как? - крикнул Ежик.

 - Теплеет, - сказал Заяц. - Дышите.

 - А теперь? - через минуту спросил Медвежонок.

 - Дышать - нечем, - сказал Заяц.

 - Выходи к нам! - крикнул Ежик.

 - Дверь закрой и вылазь!

 Заяц хлопнул дверью и вылез наружу.

 - Ну как?

 - Как в бане, - сказал Заяц.

 - Вот видишь, втроем-то лучше, - сказал Медвежонок.

 - Мы теперь всю зиму будем к тебе приходить и дышать, - сказал Ежик.

 - А будешь замерзать, приходи ко мне, - сказал Медвежонок.

 - Или ко мне, - сказал Ежик.

 - Спасибо, - сказал Заяц. - Я обязательно приду. Только вы ко мне не ходите, ладно?

 - Да почему?..

 - Следы, - сказал Заяц. - Натопчете, и тогда кто-нибудь меня обязательно съест.

«ЛИСИЧКА»

 Это был необыкновенный осенний день! Было столько синевы, столько огненных листьев, столько солнца, что к вечеру Медвежонок заплакал.

 - Ты чего это? - спросил Ежик.

 - Не знаю, - сказал Медвежонок. - Плакать хочется.

 - Да ты посмотри…

 - Я видел, - сказал Медвежонок. - Потому и плачу.

 - Чего ж здесь плакать? Радоваться надо, - сказал Ежик.

 - Я от радости плачу, - сказал Медвежонок.

 - Разве от радости плачут?

 - Еще бы! - И Медвежонок разрыдался.

 - Успокойся, что ты! - Ежик погладил Медвежонка лапой. - Завтра снова будет солнце, и снова будут лететь листья, и улетать птицы.

 - Улетать, - всхлипнул Медвежонок. И разревелся еще пуще.

 - Но они прилетят, - сказал Ежик. - Они вернутся. Пройдет зима, снег растает, и они вернутся.

 - Зима. - Медвежонок горько плакал и весь вздрагивал.

 - Ну да, зима. Но она пройдет, и все будет снова.

 - Не хочу! Не хочу, слышишь?

 - Чего ты не хочешь?

 - Чтобы все уходило, улетало! - крикнул Медвежонок.

 - Это же ненадолго, - сказал Ежик. - Ты же сам знаешь. А как красиво зимой!

 - Зимой я тоже буду плакать.

 - Зимой? Да почему?

 - Мне будет ее жалко. - И Медвежонок уже так расплакался, что Ежик понял: словами здесь не поможешь.

 - Бежим! - крикнул он.

 - Куда? - поднял зареванные глаза Медвежонок.

 - Бежим, говорю! - И Ежик схватил Медвежонка за лапу и потащил в лес.

 - Куда ты меня тащишь?!

 Они пробежали мимо старой сломанной березы, перешли по сгнившему мостку ручей, перелезли через срубленную осину и, петляя между горелых пней, поднялись в гору.

 - Смотри! - сказал Ежик и показал Медвежонку гриб-лисичку.

 Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху.

 - Видишь? - сказал Ежик. - У него нет ни папы, ни мамы, ни Ежика, ни Медвежонка, он совсем один - и не плачет.

«НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК, ЕЖИК»

 - Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, - сказал Медвежонок. Ежик кивнул.

 - Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.

 Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.

 - Ну что ты молчишь?

 - Я верю, - сказал Ежик.

 Ежик провалился в волчью яму и просидел там неделю. Его случайно нашла Белка: она пробегала мимо и услышала слабый Ежикин голос.

 Медвежонок неделю искал Ежика по лесу, сбился с ног и, когда к нему прибежала Белка, вытащил Ежика из ямы и принес домой.

 Ежик лежал, по самый нос укрытый одеялом, и глядел на Медвежонка тихими глазами.

 - Не смотри на меня так, - сказал Медвежонок. - Не, могу, когда на меня так смотрят.

 Ежик закрыл глаза.

 - Ну вот, теперь ты как будто умер. Ежик открыл глаза.

 - Улыбнись, - сказал Медвежонок.

 Ежик попробовал, но у него слабо получилось.

 - Сейчас я тебя буду поить бульоном, -  сказал Медвежонок. - Белка принесла свежих грибков, я сварил бульон.

 Он налил бульон в чашку и приподнял Ежику голову.

 - Нет, не так, - сказал Медвежонок. - Ты садись.

 - Не могу, - сказал Ежик.

 - Я тебя подушкой подопру. Вот так.

   - Мне тяжело, - сказал Ежик.

 - Терпи.

 Медвежонок прислонил Ежика спиной к стене и подоткнул подушку.

 - Мне холодно, - сказал Ежик.

 - Сичас-сичас. - Медвежонок взобрался на чердак и обложил Ежика тулупом. - Как ты не замерз? Ночи-то какие холодные! - приговаривал Медвежонок.

 - Я прыгал, - сказал Ежик.

 - Семь дней?

 - Я ночью прыгал.

 - Что ж ты ел?

 - Ничего, - сказал Ежик. - Ты мне дашь бульону?

 - Ах, да! Пей, - сказал Медвежонок.

 Ежик сделал несколько глотков и закрыл глаза.

 - Пей-пей!

 - Устал, - сказал Ежик.

 - Нет, пей! - И Медвежонок стал поить Ежика с ложечки.

 - Не могу больше.

 - За меня!

 Ежик хлебнул.

 - За Белочку!

 Ежик выпил.

 - За Зайца! Он знаешь как помогал!

 - Погоди, - сказал Ежик. - Передохну.

 - Выпей за Зайца, он старался..

 Ежик глотнул.

 - За Хомячка!

 - А Хомячок что сделал?

 - Ничего. Каждый день прибегал и спрашивал.

 - Пусть подождет. Сил нет, - сказал Ежик.

 - Иногда и утром прибегал, - сказал Медвежонок. - Съешь ложечку.

 Ежик проглотил.

 - А теперь - за Филина!

 - Филин-то при чем?

 - Как? Нет, за Филина ты выпьешь три ложки.

 - Да почему?

 - Да я на нем три ночи летал. Тебя искали.

 - На Филине?

 - Ну да!

 - Врешь, - сказал Ежик.

 - Чтоб мне с места не сойти!

 - Да как ты на него взобрался?

 - Он знаешь какой крепкий? Сел на шею и полетел. Ты бы видел, как Заяц, нас испугался.

 - Как?

 - Вот выпей - скажу.

 Ежик выпил подряд три ложки и снова закрыл глаза.

 - Как? - спросил он.

 -- Что?

 - Как Заяц вас испугался?

 - А! Заяц? Представляешь? Я лечу. А тут - он. Давай еще ложечку.

Слышишь, как пахнет? Ух!

 Ежик выпил.

 - Ну вот. Сидит, ушами вертит. Тут мы.

 - С Филином?

 - Ага. Он ка-ак подскочит, ка-ак побежит! Филин чуть на дерево не налетел. Давай за Филина.

 - Нет. Уже совсем не могу, - сказал Ежик. - Давай я лягу.

 Медвежонок уложил Ежика на прежнее место и укрыл тулупом.

 - Ну как, - спросил Медвежонок, - тепло?

 - Угу, - сказал Ежик. - А про Филина придумал? Говори.

 - Да что ты? Вот выздоровеешь, вместе полетаем.

 - Полетаем, - еле слышно пробормотал Ежик, засыпая.

«КАК ЕЖИК С МЕДВЕЖОНКОМ ПРИСНИЛИСЬ ЗАЙЦУ»

 По первому снегу Заяц прибежал к Медвежонку.

 - Медвежонок, ты лучший из всех, кого я знаю, - сказал Заяц.

 - А Ежик?

 - Ежик тоже хороший, но ты - лучше всех!

 - Да что с тобой, Заяц? Ты сядь, успокойся. Чего ты прыгаешь?

 - Я сегодня проснулся и понял, - сказал Заяц, - что лучше, тебя нет на свете.

 Вошел Ежик.

 - Здравствуй, Медвежонок! - сказал он. - Здравствуй, Заяц! Вы чего сидите в доме - на улице снег!

 - Я собрался идти к тебе, - сказал Медвежонок. - А тут прибежал он и говорит, что я лучше всех.

 - Верно, - сказал Ежик. - А ты разве не знал?

 - Правда, он самый лучший? - сказал Заяц.

 - Еще бы! - Ежик улыбнулся Медвежонку и сел за стол. - Давайте чай пить! Стали пить чай.

 - Вот слушайте, что мне сегодня приснилось, - сказал Заяц. - Будто я остался совсем один в лесу.

 Будто никого-никого нет - ни птиц, ни белок, ни зайцев, - никого. "Что же я теперь буду делать?" - подумал я во сне. И пошел по лесу.

 А лес - весь в снегу и - никого-никого. Я туда, я сюда, три раза весь лес обежал, ну, ни души, представляете?

 - Страшно, - сказал Ежик.

 - Ага, - сказал Медвежонок.

 - И даже следов нет, - сказал Заяц. - А на небе - вата.

 - Как - вата? - спросил Ежик.

 - А так - ватное, толстое небо. И глухо. Будто под одеялом.

 - Откуда ты знаешь, что глухо? - спросил Медвежонок.

 - А я кричал. Крикну и прислушаюсь… Глухо.

 - Ну! Ну! - сказал Ежик.

 - И тут… И тут…

 - Что?

 - И тут… Представляете? Из-под старого пня, что на опушке…

 - За холмом?

 - Нет, у реки. Из-под старого пня, что на опушке у реки, вылез…

 - Ну же! - сказал Медвежонок.

 - Ты, - сказал Заяц. - Медвежонок!

 - Что ж я там делал, под пнем?

 - Ты лучше спроси, что ты сделал, когда вылез?

 - А что я сделал?

 - Ты вылез и так тихонько-тихонько сказал "Не горюй, Заяц, все мы - одни". Подошел ко мне, обнял и ткнулся лбом в мой лоб… И так мне сделалось хорошо, что я - заплакал.

 - А я? - спросил Медвежонок.

 - И ты, - сказал Заяц. - Стоим и плачем.

 - А я? - спросил Ежик.

 - А тебя не было, - сказал Заяц. - Больше никого не было.

Представляешь? - Заяц обернулся к Медвежонку. - Пустой лес, ватное небо, ни-ко-го, а мы стоим и плачем.

 - Так не бывает, - сказал Ежик. - Я обязательно должен был появиться.

 - Так это же во сне, - сказал Медвежонок.

 - Все равно. Просто вы плакали и не заметили, как я вышел из-за куста.

Вышел, стою, вижу - вы плачете; ну, думаю, плачут, есть, значит, причина, и не стал мешать.

 - Не было тебя, - сказал Заяц.

 - Нет, был.

 - Не было!

 - А я говорю - был! - сказал Ежик. - Просто я не хотел мешать вам плакать.

 - Конечно, был, - сказал Медвежонок. - Я его видел краем глаза.

 - А что же мне не сказал? - сказал Заяц.

 - А видел, ты потерянный. Сперва, думаю, успокою, а уж потом скажу. И потом - чего говорить-то? Ежик, он ведь всегда со мной.

 - А по-моему, мы все-таки были одни, - сказал Заяц.

 - Тебе показалось, - сказал Ежик.

 - Примерещилось, - сказал Медвежонок.

 - А если так, что у меня с собой было?

 - А у тебя с собой что-нибудь было?

 - Ага.

 - Мешочек, - сказал Ежик.

 - С морковкой, - сказал Медвежонок.

 - Правильно! - сказал Заяц. - Вы знаете, кто вы для меня? Вы для меня самые-самые лучшие из всех, кто есть на земле!

«ВОРОН»

 Посыпал мелкий снежок, потом прекратился, лишь ветер слабо раскачивал верхушки деревьев.

 Трава, неопавшие листья, ветви - все поблекло, посветлело от холода.

 Но лес стоял еще большой, красивый, только пустой и печальный.

 Ворон сидел на суку и думал свою старинную думу. "Опять зима, - думал Ворон. - Опять снегом      все заметет, завьюжит; елки заиндевеют; ветки берез станут хрупкими от мороза. Вспыхнет солнце, но ненадолго, неярко, и в ранних зимних сумерках будем летать только мы, вороны.

 Летать и каркать".

 Надвинулись сумерки.

 "Полетаю", - подумал Ворон. И неожиданно легко соскользнул с насиженного места.

 Он летел почти не двигая крыльями, чуть заметным движением плеча выбирая дорогу между деревьев.

 "Никого, - вздыхал Ворон. - Куда они все попрятались? " И действительно, лес был пуст и сир.

 - Сер-р-р! - вслух сказал Ворон. Он опустился на старый пень посреди поляны и      медленно повернул голову с синими глазами.

 - Ворона, - сказал Ежику Медвежонок.

 - Где?

 - Вон на пне.

 Они сидели под большой елкой и глядели, как лес заливают серые сумерки.

 - Пойдем с ней поразговариваем, - сказал Ежик.

 - А что ты ей скажешь?

 - А ничего. Позову чай пить. Скажу: "Скоро стемнеет. Пойдемте, Ворона, чай пить".

 - Идем, - сказал Медвежонок. Они вылезли из-под елки и подошли к Ворону.

 - Скоро стемнеет, - сказал Ежик. - Ворона, идемте чай пить.

 -- Я Вор-р-рон, - медленно, хрипло сказал Ворон. - Я чая не пью.

 - А у нас - малиновое варенье, - сказал Медвежонок.

 - И грибки!

 Ворон смотрел на Ежика с Медвежонком старинными, каменными глазами и думал: "Э-хэ-хэх!.."

 - Я чая не пью, - сказал он.

 - Медом угощу, - сказал Медвежонок.

 - А у нас и брусника, и клюковка, - сказал Ежик. Ворон ничего не сказал.

 Он тяжело взмахнул крыльями и поплыл над поляной. В густых сумерках с распростертыми крыльями он казался таким огромным, что Ежик с Медвежонком даже присели.

 - Вот это птица! - сказал Медвежонок. - Будет она с тобой чай пить!

 - Это он, Ворон, - сказал Ежик.

 - Все равно птица. "Позовем, позовем!" - передразнил он Ежика. - Позвали.

 -  Ну и что? - сказал Ежик. - Он привыкнет. Представляешь, все один и один. А в следующий раз - обязательно согласится…

 Уже почти в темноте Ворон летел над полем, видел какие-то далекие огоньки и почти ни о чем не думал, только широко и сильно подымал и опускал крылья.

«ЕСЛИ МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ»

 Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.

 - Гляди, - скажет Ежик.

 - Угу, - скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.

 Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.

Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:

 - Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.

 - Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.

 - А ты где?

 - А меня нет.

 - Так не бывает, - сказал Медвежонок.

 - Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты один.

 Ну что ты будешь делать?

 - Пойду к тебе.

 - Куда?

 - Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты скажешь…

 - Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?

 - Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь!

И начну…

 - Что?

 - Ругать!

 - За что?

 - Как за что? За то, что не сделал, как договорились.

 - А как договорились?

 - Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.

 - Но меня же совсем нет. Понимаешь?

 - Так вот же ты сидишь!

 - Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?

 - Или у меня, или у себя.

 - Это, если я есть.

 - Ну, да, - сказал Медвежонок.

 - А если меня совсем нет?

 - Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.

 - И на реке нет.

 - Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!

 - Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел.

 - Побегу в соседний лес!

 - И там нет.

 - Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!

 - Нет меня. Нигде нет.

 - Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!", и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот.

 - Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь?

 - Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то и меня нет. Понял?

 - Нет, ты - есть; а вот меня - нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.

 - Ну, Медвежонок!.. Медвежонок не ответил.

 Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.

«ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ»

 "Бывает же - топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима!

 И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это?

 И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо - лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима?

 Тогда сбегаешь с крыльца и видишь… лужу.

 Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью".

 Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.

 "Что же теперь делать? - думал "Медвежонок. - Топить печку или нет?

Щипать на растопку лучинки или не надо? И вообще как это так - опять лето?"

 И Медвежонок побежал к Ежику посоветоваться. Ежик ходил вокруг своего дома в глубокой задумчивости.

 - Не понимаю, - бормотал Ежик, - как это так - ливень посреди зимы? И тут прибежал Медвежонок.

 - Ну что? - еще издали крикнул он.

 - Что-что? Печку затопил? - спросил Ежик.

 - Нет, - сказал Медвежонок.

 - Лучинок нащипал?

 - Не-а, - сказал Медвежонок.

 - А что же ты делал?

 - Думал, - сказал Медвежонок.

 - Я тоже.

 И они стали ходить вокруг Ежикиного дома и думать вместе.

 - Как ты думаешь, - сказал Ежик. - Если прошел дождь и теперь туман, может еще быть мороз?

 - Не думаю, - сказал Медвежонок.

 - Значит, если мороз быть не может, значит, может быть только тепло.

 - Значит, - сказал Медвежонок.

 - А чтобы было тепло - должно появиться солнце.

 - Должно, - сказал Медвежонок.

 - А когда солнышко, хорошо быть на реке.

 - Я бы в жизни не догадался, - сказал Медвежонок.

 - Тогда давай возьмем и позавтракаем у реки, - предложил Ежик.

 - Угу, - сказал Медвежонок.

 И они сложили в корзину грибы, мед, чайник, чашки и пошли к реке.

 - Куда вы это идете? - спросила Белка.

 - К реке, - сказал Ежик. - Завтракать.

 - Возьмите меня с собой!

 - Айда!

 И Белка взяла орешков и чашку и поспешила следом.

 - Идем, - сказал Медвежонок.

 Выбежал из травы Хомячок.

 - А я уж заснул, - сказал он. - А тут - вода! Куда это вы?

 - Завтракать, к реке, - сказал Заяц. - Идем с нами!

 - У меня еда с собой, - сказал Хомячок и постучал лапой по раздувшемуся мешку за щекой, - только чашки нету, - и пошел следом.

 Пришли к реке, развели костер, сели завтракать. Выглянуло солнце.

Солнце осветило реку, и тот берег, и завтракающих друзей. Туман растаял.

 - Если б не дождь, - щурясь, сказал Хомячок, - так бы и не увиделись до весны.

 - Если б не дождь, - сказала Белка, - уж так бы не попрощались.

 - Если б не Ежик, - сказал Медвежонок, - никто бы не догадался в такую теплынь позавтракать на реке.

 А Ежик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы понадобилось тепло этому зимнему лесу?

Мои тренинги
Презентация обучающих программ
Каждый день online, 12:00 (мск)
Напишите свой запрос на сайте
Консультант свяжется с вами
Материалы конференции
5000 рублей
Вебинар Ольги Зобницевой (в ЗАПИСИ)
Приобрести за 900 рублей