• Истории из жизни Владыки

Истории из жизни Владыки

Я помню, как-то шел с пожилой, горькой русской женщиной и она все говорила, говорила только о том, как жизнь ее обошла, как люди ее обидели, как все бессмысленно, как все зло…
Остановилась перед кустом колючек и говорит: «Вот вся жизнь!» – а за этим кустом весь простор южного берега Франции: гора, а за горами широкое море, все облитое солнцем, все сияющее летним светом. И я помню, как я ей сказал: «Вот так вы на жизнь смотрите – только на этот колючий куст, и никогда вам не пришло в голову посмотреть через этот куст или мимо него на всю даль, в которой вы живете, на всю эту необозримую красоту».
Митрополит Антоний Сурожский Труды

Бывает, ко мне на исповедь приходит ребенок лет семи-восьми и приносит целый список прегрешений. Я слушаю и потом обыкновенно спрашиваю: «Скажи, ты сам чувствуешь себя виноватым или повторяешь мне то, в чем тебя упрекают твои родители?» – «Нет, мама мне сказала, что я должен исповедать то или другое, потому что это ее сердит, этим я нарушаю покой домашней жизни». Я на это отвечаю: «Теперь забудь это; не о том речь идет. Ты не пришел ко мне рассказывать, на что сердятся твои мать и отец. Скажи-ка вот что: ты о Христе что-нибудь знаешь? Ты читал Евангелие?» – «Ну, мне мама и бабушка рассказывали, и я кое-что читал, да и в церкви слышал». – «А скажи: тебе Христос нравится как человек? Ты хотел бы с Ним подружиться?» – «Да!» – «А ты знаешь, что значит «быть другом»? Друг – человек, который верен другому при всех обстоятельствах жизни, который готов все делать для того, чтобы его не разочаровать, его не обмануть, остаться при нем, если даже все другие от него отвернуться. Друг – человек, который лоялен до конца. Вот представь: если бы Христос был мальчиком в твоей школе и весь класс на Него ополчился, что бы ты сделал? У тебя хватило бы дружбы, то есть верности и храбрости стать рядом с Ним и сказать: если хотите Его бить, бейте и меня, потому что я с Ним… Если ты можешь сказать о Христе, что готов быть таким другом, то можешь дальше ставить перед собой вопросы. Читай Евангелие, ставь перед собой вопросы о том, как можно так прожить, чтобы Его в тебе самом не разочаровать. Как можешь ты так прожить, чтобы Он радовался на тебя, радовался, видя, какой ты человек, каким ты стал ради этой дружбы. Ты понимаешь это?"»-–"«Да». – «И ты готов на это идти?» – «Да»…
Митрополит Антоний Сурожский Труды

Как-то в России молодой офицер на ступенях московской гостиницы «Украина» поставил мне вопрос: «Хорошо, вы верите в Бога. А Бог-то – во что Он верит?» И я ему ответил: «Бог верит в человека».
Митрополит Антоний Сурожский Труды

Помню одного солдата, немца, - попал в плен, был ранен в руку, и старший хирург говорит: убери его палец (он гноился). И, помню, немец сказал тогда: «Я часовщик». Понимаете, часовщик, который потеряет указательный палец, это уже конченный часовщик. Я тогда взял его в оборот, три недели работал над его пальцем, а мой начальник смеялся надо мной, говорил: «Что за дурь, ты в десять минут мог покончить со всем этим делом, а ты возишься три недели – для чего? Ведь война идет – а ты возишься с пальцем!» А я отвечал: да, война идет, и потому я вожусь с его пальцем, потому что это настолько значительно, война, самая война, что его палец играет колоссальную роль, потому что война кончится, и он вернется в свой город с пальцем или без пальца…
Митрополит Антоний Сурожский «О встрече».

Помню, будучи в Троицкой Лавре, я искал свое место за столом; и один из монахов, мне сказал: "Да, садитесь, где хотите!" - Я ему ответил: "Я не хочу сесть на чужое место, и он на меня посмотрел с изумлением, непонимание, как это может быть, и сказал: "Так ведь здесь чужих нет! - Мы все свои!"
Митрополит Антоний Сурожский “Воспитание сердца”.

Я полтора года как врач занимался людьми, которые возвращались из лагерей, и многие из тех, с кем я имел дело, сумели в тот момент, когда они забыли о себе и пожалели ближнего, соседа, вырасти в большую меру.
Я знаю, например, человека, который половину своего лагерного пайка отдавал более слабым, более голодным - а что оставалось? Многие, наверно, слышали про мать Марию Скобцову, которая вольной волей пошла на смерть, чтобы убедить других, что конец - не смерть, а жизнь. Я получил письмо от женщины, которая была с ней в лагере и была свидетельницей того, как вызвали группу женщин на смерть, и одна из них в отчаянии плакала и рвалась на свободу. Мать Мария к ней подошла и сказала: Не бойся, последнее слово - не смерть, а жизнь. Молодая женщина возразила: Как я могу поверить в это? И мать Мария ответила: Очень просто - я с тобой пойду!.. И она пошла, лишняя, и умерла.
Митрополит Антоний Сурожский “О молитве Господней”.

Я Вам расскажу о своей бабушке, которая достигла почтенного возраста девяноста пяти лет. Однажды, после тщетных усилий вымыть посуду, она ее выронила. Она позвала меня, показала осколки и сказала: "Почему Бог дает мне жить? Я уже никуда не гожусь". Помню, в ответ я привел ей две причины, которые мне действительно кажутся законными. Первая: У Бога наверняка уже столько старушек, что еще одна уж действительно может подождать; но вторая была, вероятно, более важна с точки зрения человеческой, - я сказал бабушке: "Знаешь, многое ты не умела делать так же хорошо, как другие, или лучше их. На протяжении твоих девяноста пяти лет, несомненно, были люди, которые умели лучше тебя мыть посуду. Но есть одно, чего не умел делать никто, кроме тебя, и это тебе удалось". Она с интересом насторожилась и спросила: "Что это?" - "Никто, кроме тебя, - ответил я, - не сумел быть моей бабушкой". Оно звучит шуткой, когда я Вам это так передаю. Но это действительно имело значение для этой женщины; она будто открыла в себе что-то настолько неповторимое, чего не могли задеть ни возраст, ни дряхлость, ни старость со всей ее силой разрушения".
Митрополит Антоний Сурожский “О слышании и делании”.

Русский старичок (Владимир такой) пришел ко мне: “Я вам принес тысячу фунтов”. Я поразился: “Откуда вы их можете взять?” – “Это мои сбережения за всю жизнь”. – “Но почему?” – “А вы знаете, - говорит он, - я стоял в храме, поднял глаза и вижу, как шелушится потолок. И я в этом потолке увидел свои руки, какими они были, когда я в концентрационном лагере был. Руки до плеч у меня гнили. Я пошел к врачу, тот сказал: “Обе руки отрубить надо!” Я попросил отсрочки на две недели и стал молиться Божией Матери – и выздоровел. И когда я увидел этот потолок, то словно Божия Матерь мне говорила: Ты помнишь, что Я сделала для тебя, когда ты должен был потерять обе свои руки? Что ты сделаешь для Моего храма?.. И я решил все вам отдать, что у меня было”.
Митрополит Антоний Сурожский “О слышании и делании”.

Некоторое время назад пришел ко мне человек восьмидесяти с лишним лет. Он искал совета, потому что больше не мог выносить ту муку, в какой жил 60 лет. Во время гражданской войны России он убил любимую девушку. Они горячо любили друг друга и собирались пожениться, но во время перестрелки она внезапно высунулась, и он нечаянно застрелил ее. И 60 лет он не мог найти покоя. Он не только оборвал жизнь, которая была ему бесконечно дорога, он оборвал жизнь, которая бесконечно расцветала и была бесконечно дорога для любимой им девушки. Он сказал мне, что молился, просил прощения у Господа, ходил на исповедь, каялся получал разрешительную молитву и причащался, - делал все, что подсказывало воображение ему и тем, к кому он обращался, но так и не обрел покоя.
Охваченный горячим состраданием и сочувствием, я сказал ему: “Вы обращались ко Христу, которого Вы не убивали, к священникам, которым Вы не нанесли вреда. Почему Вы никогда не подумали обратиться к девушке, которую Вы убили? Он изумился. Разве не Бог дает прощение? Ведь только он один может прощать грехи людей на Земле… Разумеется это так. Но я сказал ему, что если девушка, которую он убил, простит его, если она заступится за него, то даже Бог не может пройти мимо ее прощения. Я предложил ему сесть после вечерних молитв и рассказать этой девушке о 60 годах душевных страданий, об опустошенном сердце, о пережитой им муке, попросить ее прощения, а затем попросить так же заступиться за него и испросить у Господа покоя его сердцу, если она простила. Он так сделал, и покой пришел… То, что не было совершено на земле, может быть исполнено.
Митрополит Антоний Сурожский “О слышании и делании”.

Я помню одну неграмотную женщину, которая была как бы воплощением русского деревенского Православия, она вначале даже не понимала моих проповедей. Она меня научила говорить не птичьим языком, а нормальным. Я помню, раз после проповеди она ко мне подошла и говорит: “Ах, отец Антоний, как же Вы хорошо проповедуете! Я стою и плачу, плачу – потому что ни слова не понимаю”. После этого я понял, что надо говорит так, чтобы люди понимали.
Митрополит Антоний Сурожский “О слышании и делании”.

Я встретил в России одного монаха, священника, который провел в концентрационном лагере 26 лет. Он сидел передо мной на койке с сияющими, светящимися глазами и говорил: “Вы понимаете, Владыко, как Бог был добр ко мне! Меня, неопытного священника, Он избрал, на пять лет в одиночку посадил, в тюрьму, а потом на 26 лет в лагерь, для того чтобы я был священником там, где он больше всего нужен был и куда свободного священника не пускали…”. Все, что он вынес из этого ужаса, это благодарность за то, что он принес свет туда, где была тьма, надежду – туда, где не было надежды, любовь – и какую любовь он мог проявить! – туда, где любовь колебалась от ужаса, страха и страдания.
Митрополит Антоний Сурожский “О слышании и делании”.

Мои тренинги
Материалы конференции
5000 рублей
Презентация обучающих программ
Каждый день online, 12:00 (мск)
Напишите свой запрос на сайте
Консультант свяжется с вами
Курс Марины К. Смирновой
2 вебинара, 22 и 29 августа