• Гармаев Анатолий. «Обрести себя»

Гармаев Анатолий. «Обрести себя»

От издательства

Эта книга была составлена по материалам лекций и бесед священника Анатолия Гармаева, замечательного педагога и психолога. В доперестроечные годы возглавляемая им Семейно-педагогическая лаборатория, его лекции, занятия, семинары для многих стали тропинкой из мира повседневной обыденности к запретному Золотому Городу православной духовности.

В те времена нельзя было говорить о Боге, спасении, причинах нашей конфликтности и нашей мелкости открыто. Но вокруг были люди: ищущие, думающие, проблемные. Были семьи, в которых постоянно что-то разбивалось и не склеивалось. Было знание о том, как с этими человеческими проблемами справлялись люди, живя под Благодатным Покровом на протяжении многих лет.

Необходим был язык, который, не искажая сути произносимого, отражал бы реалии утраченных традиций, будучи при этом удобоприемлемым в социальном и временном контексте. Таким языком стал язык психологии и педагогики. И перед этими словами было обозначено «Нравственная».

Новая «инонаучная» дисциплина протянулась живописным мостиком между холодно-скалистым берегом светской психологии и милующе-изумрудной пологой землей православной аскетики. Шумящий внизу водопад с одного берега называли «потребности», с другого — «страсти». На середине мостика был найден терминологический компромисс. Водопад был назван «Эго-влечениями».

Психоаналитическая, роджерианская, гештальт-психология антропоцентричны. Предполагается, что в центре — человек, с его благом, его уникальным миром, его человеческими ценностями. Нравственная Психология Христоцентрична. Для нее «обретение себя» — лишь промежуточный этап в движении к Богу и людям. И поэтому «Самость» («Selfism») — ключевое понятие гуманистической психологии, конечный пункт ее стремлений и исканий — в Нравственной Психологии названа болезнью.

Традиционная психология не охватывает глубинных слоев «структуры человеческого Я». Нравственная Психология, раскрывая нравственное значение внешних слоев, освещает сущностное значение Душевных Сил, Совести и лишь слегка касается Духовного, которое оставляется на попечение Церкви.

Оценка значения идей отца Анатолия и предлагаемого им инструментария внутренней работы — дело будущего. Нам же остается читать, недоумевать, спорить, радоваться сделанным в процессе изучения маленьким открытиям и… соглашаться.

Семидесятилетний разрыв преемственности православной жизни привел к явлению, о котором пришла пора говорить во весь голос. Не став людьми: любящими, заботящимися, добрыми, искренними, открытыми, доверительными и ответственными, многие из нас на начальных этапах воцерковления возомнили себя не просто церковными, не просто православными, — носителями истины в последней инстанции.

Плоды нашей «молитвенности» — наши домашние стали врагами нам. Плоды нашего «воздержания» — развалившиеся семьи, более-менее благополучные до воцерковления одного из супругов… Плоды нашего «благочестия» — наши ближние, перестав быть нейтральными по отношению к вере, превратились в откровенных хулителей Церкви, «свихнувшей» их жену (мужа), мать (отца), дочь (сына). А, может быть, все же виноваты не «они», а мы?

— Да нет, вроде бы на нас сбываются Писания…

— А если честно… еще честнее посмотреть на вещи? Вот, к примеру, ты стала верующей, а твой муж запил?

— А я за него читаю акафист «Неупиваемая Чаша».

— «За него» или «против него»? При этом любишь ли ты его? В чем это конкретно проявляется?

— Как же мне его, такого пьяницу, любить-то?.. В Церковь идти не хочет, невенчаный…

Вот такой диалог.

Не раскрывшись в супружестве, в подлинном отцовстве-материнстве, не научившись быть благодарными детьми, открытыми, любящими, верными друзьями, мы ищем духовного, а духовное не дается нам.

Используя наработанные в течение нашей мирской жизни механизмы достижения поставленных целей, мы достигаем кое-чего в жизни церковной: одни — священного сана, другие — рабочего места в сферах околоцерковного бизнеса, третьи — привилегированного положения в ближайшем кругу особо чтимых народом духовников. Но при этом не решается главный вопрос: ради чего? Привычные шаблоны и стереотипы, желание «стать», восприятие церковной жизни как поприща для САМОсовершенствования не дают увидеть главного: где же во всем этом место Христу, подвигу, заповеданной Им жертвенной любви к ближнему, прежде всего САМОМУ БЛИЖНЕМУ: моему супругу, моим детям, моим родителям? А если кажется, что все же есть любовь, хватит ли мужества честно ответить на вопрос: любовь ли это?

— При чем здесь «психология» — мирская наука, нужно все по святым отцам…

— Психология — наука о душе, ведь прежде — душевное, а потом — духовное. Так говорит Священное Писание. Лучшими и глубочайшими психологами были святые старцы. Они прозревали и душевный, и духовный план человека. В душевном все ли у тебя благополучно? Пастырский опыт подсказывает: человек, который, не раскрывшись в душевных качествах своих, начал строить здание духовных добродетелей, точно следуя святоотеческим предписаниям, воздвигает такую стену гордыни и эгоизма, которую невозможно потом взорвать никому. Ведь все поставлено на цементе совершенно правильных формул: изречениях святых отцов, советах и благословениях любимых духовников. При этом гордость всех окружающих (пресловутых «ближних») будет отслеживаться и тут же обличаться. Любой же, покусившийся говорить о гордости обличителя, будет тут же остановлен и осажен. Кто-то сказал однажды: «Аскетика без любви похожа на замок Снежной Королевы»…

— Вы имеете в виду духовную любовь…

— Нет, прежде всего — душевную, человеческую, которая переживает за другого, жалеет его, согревает, когда ему холодно и не лезет со своими советами, когда не просят… Мне иногда кажется, что за внешней церковностью, за церковной терминологией («простите», «благословите», «искушение»), за церковной проблематикой (борьба с экуменизмом, модернизмом и прочим масонством), за постоянным механическим перечислением восьми основных грехов и их производных люди просто хотят спрятаться от движения вглубь, от встречи с самим собой настоящим…

— Что вы такое говорите? Ведь есть же какие-то вещи…

— …а ведь путь к Богу, по словам Исаака Сирина, лежит через путь к самому себе.

— Но ведь Святитель Игнатий Брянчанинов говорит, что без Бога все человеческие «добрые дела» — ничто, а вы нам тут предлагаете…

— Прежде чем говорить о них, давайте хоть до этого уровня дотянемся. Давайте учиться открытости, искренности, умению доверять, наконец.

— Да ну Вас с Вашей психологией…

— Давайте, не закрываясь правилами и цитатами, посмотрим на всю нашу жизнь глазами нравственного человека, исследуем те глубинные уровни нашего душевного устроения, ту почву наших человеческих сердец, на которую так и не привилась ветвь Христова нрава. Ведь само понятие «нравственность» происходит от слова «нрав».

Слишком часто мы сами не даем своим ближним прийти ко Христу. Один духовник сказал по этому поводу: «Иногда люди забираются на такие духовные высоты, с которых не видно живых людей». Бог являет Себя нам в человеке, созданном по образу Божию. И неверующий человек (наш самый ближний!) сохраняет этот образ. И нет нам никакой пользы, если мы, воцерковляясь, так и не засветились любовью.

Вы никогда не задумывались, почему мы, считая себя «в принципе неплохими людьми», на самом деле такие без-Совестные? Почему на многие необходимейшие дела у нас не хватает Душевных Сил? И чем закончится нынешний конфликт поколений? Почему сегодня разваливаются семьи? Почему православные семьи разрушаются с ускорением? Если по отношению к слову «психология» у Вас уже нет предубеждений — эта книга для Вас.

«Обрести себя» — не сборник духовных советов, это скорее рабочий дневник, который интереснее читать с карандашом в руке, а еще интереснее — перечитывать. Многое, очень многое (особенно то, с чем так хочется не согласиться) будет поводом для глубокой и серьезной исповеди. Продолжение этой книги будет называться «Психопатический Круг в семье».

Если Вы, купив книгу, с нетерпением листаете ее в трамвае, троллейбусе или автобусе по пути домой или на работу, закройте ее на минутку, прокомпостируйте талончик и поупражняйтесь в терпении. В транспорте читать вредно, тем более, если Вы сидите, а рядом стоит пожилой человек (женщина, кто угодно…).

Бог в помощь!

Предисловие

Содержание настоящей книги составлено из материалов лекций, прочитанных для людей не знакомых или малознакомых с церковной жизнью. Душевная жизнь современного человека, мало различающего в себе греховные или страстные причины своих поступков, чувств и мыслей, изложена здесь языком доступным и понятным нецерковному сознанию. Более того, книга не выходит за пределы нравственной жизни души и поэтому почти ничего не говорит о той духовной глубине, которая проявляется в человеке по мере его воцерковления.

Все это — предмет других, последующих книг. Задача этой — разобраться в душевном устроении внутренней жизни людей, ибо, по слову Апостола Павла «не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор. 15, 44).

Предмет нравственной психологии

Приступая к изложению материала, необходимо определить сам предмет Нравственной Психологии, его главное содержание.

Нравственная Психология — наука, которая раскрывает психологию человека с позиции его нравственного развития. Своим содержанием она открывает путь к формированию нравственных оснований в человеке.

Нередко задают вопрос: «А почему именно Нравственная Психология, почему не психология нравственности?». Для современной психологии более характерно нравственность сделать именно предметом. Психология как наука имеет областью своего изучения человека, его внутренние душевные движения, способности, возможности. При таком понимании и нравственность должна стать предметом психологического исследования. Так оно, видимо, и происходит в традиционной психологии, и ученый, называющий себя психологом, вполне может заниматься нравственностью как предметом.

Когда нравственность становится понятием, с ней можно делать многое: анализировать, синтезировать, расчленять на составляющие, наблюдать ее эволюцию, движение, структуру.

Однако в самом человеке существует нравственное как жизнь, как то, что движет его внутренним поступком, определяет его чувства, характер его мыслей. И если представить себе, что кто-то пытается с нашим нравственным что-либо делать: исследовать, изменять, поправлять, — от такого вмешательства становится неуютно.

Нравственное подлежит созерцанию. Оно не может быть только предметом интеллектуального изучения, ибо полностью описать его не возможно. Полностью его может исследовать только сам человек, ибо только он может знать в себе то нравственное и то сокровенное, что происходит в глубине души как истинный поступок, как красота его внутреннего переживания, как опыт обретения в себе нравственного.

Только встретившись с собственным сокровенным, с возможностью внутренней, нравственной красоты, которая потенциально или реально, но непременно существует в каждом, человек может преобразоваться в нравственного. В этом — принципиальная разница между психологией нравственности и Нравственной Психологией.

В психологии нравственности возможен исследователь, который напишет диссертацию о нравственных качествах и свойствах, возможен докладчик, который будет говорить о высотах нравственного поведения и действия. При этом и исследователь, и докладчик могут быть людьми глубоко безнравственными. Если такая ситуация возможна в области изучаемой нравственности, то в Нравственной Психологии это немыслимо изначально. Ибо человек, возрастающий в Нравственной Психологии, непременно встречающийся с собственным нравственным, не может попирать это нравственное в себе. Непременно соглашаясь с нравственным в себе, в своих действиях, поступках и сердечных расположениях, он будет исходить из нравственного. Отсюда в Нравственной Психологии происходит постоянное изменение самого человека для обретения нравственной красоты.

В психологии нравственности такое изменение вовсе не обязательно. Там достаточно знания о нравственности, умножение этого знания и возможности передачи, пересказывания этого своего знания другим людям. При этом становиться самому нравственным не требуется. Неудивительно, что в психологии нравственности возможно бесчисленное множество преподавателей этики и нравственности, которые в своей реальной жизни вовсе не исполняют того, о чем они говорят.

В области же Нравственной Психологии обретение нравственной красоты начинается с самого исследователя, с самого говорящего. И если педагог или воспитатель сам не обретает в себе резервов нравственной красоты, не реализует в своих действиях и в сокровенных движениях души то, о чем говорит сам, подлинно нравственное воспитание подопечных для него невозможно.

Однако для многих подобное лицемерное состояние души обычно воспринимается как нормальное. И поэтому у такого преподавателя ученик будет схватывать прежде всего его душевную неправду. Но рано или поздно он поймет, что все это — одни лишь красивые, но пустые слова. К сожалению, именно поэтому сегодня для многих школьников лицемерие становится нормой поведения. На словах — одно, а на деле — совершенно другое.

В Нравственной Психологии и Педагогике такое рассогласование слова и дела невозможно. Цели и задачи Нравственной психологии и педагогике в том, чтобы соединить внутреннюю жизнь человека со словом, которое он произносит. И если он словесно учит детей каким-то нравственным поступкам, соответственно, он должен учить этому и своей реальной жизнью.

Опыт работы с учителями, и вообще с человеком обнаруживает, как далеко не просто реализовать в себе этот образ нравственной красоты. Оказывается, требуется специальная внутренняя работа, которую человек должен регулярно исполнять для того, чтобы восстановиться в нравственной красоте, которая когда-то была им потеряна. В этом смысле мы можем сказать, что область Нравственной Психологии и Педагогики является областью инонаучной. Что это значит? Значит ли это то, что это нечто, противоречащее науке? Нет, это нечто иное, чем наука.

В чем же инаковость? Инаковость в смысле иная область, иная сфера действий. При этом все научное принимается в область инонаучного. Но существует очень серьезная и принципиальная разница. Наука, в основном, занимается подтверждением некоторых предположений или гениальных догадок. Поэтому главная ее работа — подтверждать, находить, собирать доказательства и уточнять уже существующие теоретические положения. В результате предметом изучения науки являются однотипные, повторяемые явления. И если повторяемому явлению дается логическое объяснение, то оно считается научно объясненным. Поэтому ученые занимаются поиском доказательств, сбором статистического материала, который доказал бы правильность их суждения о том или другом явлении.

В инонаучной области не одинаковость, а как раз наоборот, различность является предметом внимания прежде всего.

Всякий человек является личностью, несет в себе оригинальное, уникальное, непохожее на других людей. И в этом его внутренняя красота, красота человека изначально сотворенного в любви, человека, который именно в этой своей неповторимости может быть любим.

Мы знаем, что предметы ремесла, которые непосредственно сделаны руками человека, не похожи друг на друга. Казалось бы, внешне вазы, которые сделал мастер, одинаковы, но вглядись в каждую и увидишь, что одна отличается от другой. Особенно у выдающихся мастеров, которые с великой любовью делают любую вещь. Будь-то ваза, меховое или вязаное изделие, — они несут на себе отпечаток особой любви, особое состояние мастера, которым он выполнял и творил именно данный предмет. И в этом — уникальность вышедшего из рук мастера.

Подобным образом руками Творца созидается человек, его бессмертная душа. Конечно же, в каждой душе есть все то, что делает его сродным со всеми остальными людьми, что свойственно ему как человеку, что вообще свойственно всем людям. Но особо любимым делает его то, что выделяет его среди других. Поэтому встреча с этой уникальностью, неповторимостью другого составляет для любви особую радость. Именно такой характер отношения человека к человеку является ведущим в Нравственной Психологии и Педагогике, именно в этом область Нравственной Психологии является инонаучной — ибо здесь значима встреча с уникальным другого человека, ученика, воспитанника.

Напротив, все злое в человеке: в родителях, в педагогах, учителях, вообще во взрослом пытается ошаблонить уникальное, превратить разнообразие в единообразие, свести к монотонности, к одинаковости, к рядоположенности, к солдатской выхолощенности, нивелировать личный облик. Педагогика, которая идет к такому единообразию, является ложной, не нравственной.

Нравственная психология и педагогика выделяет в человеке три составные части: телесное, душевное и духовное. Каждое из этих начал может искать своего совершенства и облекаться совершенным образом, а может падать, деградировать, низвергаться в пучину зла. Известно также, что воспитанный ребенок или воспитанный человек — это человек, в котором реализуется некоторая красота как в душевном, так и духовном.

Сегодняшний мир почти не знает области духовного, так как область духовного непосредственно связана с религией. Ничего не подозревая об этом, большинство людей духовное отождествили с искусством, хотя известно, что искусство, культура — есть всего лишь проявление вовне того, что является подлинно духовным.

Известно, что культура, особенно сфера искусства, получила свое интенсивное развитие в те исторические моменты, когда духовное в человеке начинало интенсивно падать. Упадок духовного в народе привел к тому, что лучшие из представителей сферы искусств стали пытаться доносить смыслы духовного, а значит религиозного, до конкретного человека языком душевным. Душевным языком изложено классическое искусство: литература, живопись, музыка. Именно оно доносит до современного человека смыслы религиозной истины, смыслы духовного, сокровенного, проникновенного, того, что духовный человек узнает через религиозный опыт. И если поначалу человек слышал и внимал призывам художников, писателей, музыкантов по восстановлению внимания к духовному, то затем он сделал для себя их произведения единственным началом духовного и поставил их на место первоисточника. В последующем, по мере оскудения духовного, он стал отвергать и самих классиков по причине непосильности и ненадобности раскрываемого ими «слишком глубокого смысла».

Сегодня это оскудение настолько велико, что современная молодежь просто отвергла все классическое. Оно ей скучно. Современному человеку нечем оживить то, о чем повествует Достоевский, о чем говорит Гоголь, что живописует Левитан, куда зовет нас Чайковский, о чем пишет в своей поэзии Пушкин. Восстановление духовного в сегодняшнем человеке — одна из самых трудных областей Нравственной Психологии и Педагогики.

Известны три закона, о которых мы будем упоминать в нашем курсе: Закон оскудения, Закон опережения и Закон хранения Душевных Сил или образа истины. Без знания этих трех законов настоящая педагогика невозможна, потому как невозможно объяснить причины происходящего сегодня с подростками, особенно с юношеством. Без этого невозможно понять, что происходит в развитии современного человека, почему сегодняшняя культура находится в таком упадке, в чем причины неспособности людей потерпеть друг друга, почему в современной школе делается такой акцент исключительно на знаниях.

Современному психологу и педагогу трудно до конца понять действие глубинных механизмов тех отношений, которые происходят между взрослыми и детьми, между детьми-сверстниками, между старшими и младшими. Ибо за той внешней суетой, которую мы пытаемся оправдать «объективной необходимостью» и «здравым смыслом», как-то уловить, понять глубинные течения и движения происходящего в человеке почти невозможно. В этом причина тех промахов, которые мы совершаем в межличностных отношениях, и тех тяжелых результатов, которые являются итогом по истечении многих лет безнравственного воспитания.

Как же вернуть сегодняшнего молодого человека к культуре, к классическому искусству, к мыслям о духовном, к стремлению обретения в себе духовного? Это, наверное, те проблемы, над которыми сегодня думает всякий вглядывающийся в будущее педагог, воспитатель, родитель, каждый, у кого душа и сердце болит за происходящее в нашем мире. И эта внутренняя позиция педагога и воспитателя является началом и основанием его нравственного самоопределения. Без нее обретение основ Нравственной Психологии и Педагогики невозможно.

Познание основ Нравственной Психологии и Педагогики возможно только там, где человек ищет нравственное. Там, где этого поиска нет, такое познание невозможно, ибо эти предметы деятельные.

Нравственная психология и педагогика обретаются только опытом жизни, и поэтому вне опыта в нее практически не войти. Нельзя только по содержанию учебника по Нравственной Психологии и Педагогике считать себя знающим этот предмет. И услышав несколько лекций по этому предмету, нельзя полагать, что теперь имеешь о нем представление, ибо представлять его нельзя, им нужно жить, его нужно опытно исполнять. И поэтому способ обучения в Нравственной Психологии и Педагогике совершенно иной, нежели тот, который присутствует и доминирует в современной школе.

На пути к осуществлению нравственного облика мы встречаемся с таким явлением, как эгоистическая натура человека, основание которой лежит в его Эго-ядре. Каждый ребенок с рождения имеет в себе это ядро Эго.

Долгое время существовало представление о том, что ребенок рождается как tabula rasa, т.е. чистая доска, а значит, все злое, что в нем проявляется, приходит извне, от социального. Но любой родитель, имеющий по меньшей мере двоих детей, видит, что злое в ребенке проявляется задолго до того, как он повстречается с ним в социальных условиях. Дети, еще находясь в колыбели, уже проявляют одни — каприз, другие — упрямство, третьи — злобность, четвертые — мстительность. Эти черты характера, которые более ярко проявятся во взрослой жизни, свойственны им уже с рождения. Это говорит лишь о том, что эгоистическое ядро в ребенке закладывается еще в утробном возрасте. Рядом с ядром Совести, формирующим в нем образ нравственного поступка, существует ядро Эго, которое, в свою очередь, формирует в нем безнравственное, и ищет в окружающей среде примеры и образцы такого поведения. В первую очередь — среди родителей, потом — среди воспитателей, а затем — среди окружения, в которое попадает сначала ребенок, потом подросток, а затем и юноша. В результате эгоистическое становится постепенно доминирующим.

В современной жизни нравственное не хранится в окружающих традициях, обычаях, в становлении человека. Оно не хранится в укладе, в образе жизни современных людей, оно, в основном расточается, попирается и уничтожается. Ввиду того, что эгоистические ценности стали ведущими, и материальная устремленность сегодняшнего человека к богатству, к статусному укреплению себя в мире и обретению позиций известности или значимости в социуме стали преимущественно эгоистическими, современный человек даже не подозревает о существовании в себе образа внутренней нравственной красоты.

Поэтому неудивительно, что эгоистическое ядро так ярко проявляется у детей современных родителей. Оно прежде всего выражено в их агрессивности, затем в их устремленности к материальным благам, наконец в их желании соперничать, опережать и становиться над другими.

Внешне такая картина и такая ситуация сегодняшнему педагогу понятна. Но причины, которые лежат во внутреннем, подсознательном механизме отношений между людьми, вряд ли известны большинству. Механизм эгоистических отношений между людьми, который сегодня определяет формирование разных группировок, среди подростков в особенности, для многих — загадка.

Для сегодняшнего педагога являются тайной сложные отношения, которые возникают в коллективе детей, подростков, взрослых людей. Для их разрешения необходимо раскрытие этой тайны.

Не может быть действенной педагогики, если педагог не владеет знанием о механизмах психопатических отношений человека с человеком. Равно как совершенно невозможно консультировать родителей и помогать им налаживать семейные отношения с детьми, не зная этих механизмов.

Раздел Нравственной Психологии, изучающий неправедные отношения между людьми, называется «Психопатический Круг». Он довольно емкий по содержанию, и ему будет посвящена отдельная книга.

Одним из самых значимых сегодня действий в школе и в детском саду является обучение. Учебный процесс в школе, казалось бы, достаточно отлажен, методик много и возможности достаточно большие. Однако опыт показывает, что основные резервы нравственных Сил Души в современной школе практически не используются. Таковые нравственные резервы проявляются при высвобождении души ребенка во встрече с окружающим миром. Если взглянуть на современную педагогику с позиций нравственных резервов, то мы обнаружим, что учебный процесс может получить совсем другое основание, другую широту и глубину.

В таком случае то, что сегодня ребенок узнает о мире в словесном представлении, может превратиться для него в реальное открытие реального мира. И тогда радость от встречи с жизнью мира становится непередаваемой. Мы знаем это по своему детству. Если вспомнить наши детские переживания встреч с природой, то, безусловно, по чистоте и глубине они несравнимы с тем, что мы чувствуем, повзрослев.

В большинстве своем рассказы, прочитанные человеком в детстве, не остаются в его памяти, а вот запечатления детства воспоминаются спустя и десять, и сорок лет. И даже на смертном одре человек вспоминает до деталей ту пронзительность жизни, которая была дарована ему в детстве. Возможно ли в школе на уроке переживать аналогичное? Да, возможно. Но для этого должна быть открыта совсем другая сфера души ребенка, и в Нравственной Психологии и Педагогике (мы по опыту знаем) это происходит.

Становление самого педагога, внутреннее высвобождение в себе резервов нравственной широты и красоты, позволяет и ребенка повести за собой в эту сферу сокровенной глубины, той тайны жизни, в которой реально возможна встреча.

Структура человеческого «Я»

В начале темы необходимо сказать несколько слов о представлениях, существующих в Нравственной Психологии относительно структуры человеческого «Я».

В Нравственной Психологии структура человеческого «Я» рассматривается как состоящая из пяти уровней. Все пять уровней проявляются в конечном счете в действии Воли, которая сама по себе не входит ни в один из уровней. Воля слышит либо Эго-ядро человека и поэтому действует по наказу Эго, либо слышит импульс Совести и поэтому действует по зову Совести. И в зависимости от этого внешний поступок становится либо эгоистическим, либо совестливым.

Первый уровень — это Способности, т.е. средства души, через которые человек взаимодействует с окружающим миром. Нравственная Психология выделяет шестнадцать ведущих Способностей, начиная от царственной интеллектуальной и заканчивая пластической, которая обеспечивает телесное или физическое действие человека.

Второй уровень — Эмоциональность. Это очень сложное образование души. Внутри этого уровня происходят основные закономерности запечатлений, восприятие детьми родительского способа бытия в мире, причем не только внешнего, что естественно, но и самого главного — внутреннего, т.е. тех душевных состояний, которые переживают взрослые и которые потом запечатлеваются в детях подсознательно и руководят ими во взрослом поведении. Механизмы запечатлений одни из самых стойких. Они позволяют ребенку улавливать то душевное содержание, которое несут в себе родители, то смысловое содержание, которое взрослые реализуют в своей жизни.

Третий уровень — это Эго-влечения или страсти человека. Само основание Эго представлено восемью фундаментальными Эго-влечениями, которые подразделяются на два и шесть. Два царственных — гордость и тщеславие. Гордость является царицей всех Эго-влечений человека, властно правит всеми остальными и наиболее энергетически обеспечена.

Шесть подчиняются первой из них — «матушке». Это влечение к пище, сексуальное влечение, влечение к деньгам и вещам, к гневу, к печали и, наконец, к праздности, т.е. беззаботному проведению жизни, своего времени, которое называют еще влечением уныния. Уныние — это не значит «пригорюнивание». Влечение уныния подразумевает «уныл от дел», т.е. сбежал от дел, убежал от забот, от отклика на нужду других. Убежал куда? — К праздному проведению времени, в наслаждение, праздную радость или же в хмурое проведение времени, в унылую праздность, малодушие, одиночество.

Эти три уровня: Способности, Эмоциональность и Эго-влечения составляют Триаду Эго в человеке.

К счастью, в человеке есть более глубокий уровень, Четвертый по счету — Душевные Силы, благодаря которым человек слышит нужду других людей, в том числе и стратегическую, т.е. ту, которую человек испытывает в своем развитии от Эго-состояния до состояния нравственного. Эту нужду мы называем «стратегической», слышание ее, отклик на нее и помощь в ней человеку является на деле помощью в истинном его становлении.

И, наконец, Пятый уровень, еще более глубокий, наименее нам известный, таинственный, едва слышимый в каждом из нас и практически мало и редко поддерживаемый — это Совесть человека. Причем, Способности, Душевные Силы и Совесть составляют Триаду Совести.

Способности могут действовать как в Триаде Эго, так и в Триаде Совести, в зависимости от того, что в человеке преобладает.

Воля человека либо перехватывается Эго-влечением, помрачается им, либо, руководствуясь Совестью, через нравственные Силы Души соединяется со Способностями. Склонение Воли к Совести высвобождает ее из власти страстей (Эго-влечений) и формирует в человеке навык праведной жизни. Напротив, вовлечение Воли в страсти приводит к безнравию и проявлению разных степеней эгоизма.

Так, примером Способности, действующей в Триаде Эго, может служить врачевание, которое мастерски исполнялось на живых людях, например, в концлагере Освенцим в годы Великой Отечественной войны.

По Способности, погруженной в Триаду Совести (той же самой, врачевательной) человек слышит боль, болезнь других людей и участвует в их исцелении. Поэтому такой человек просто лечит, бескорыстно лечит других.

Видите, Способность одна и та же, а по склонности Воли может быть либо в Триаде Эго, где она делает одни поступки, либо в Триаде Совести, где выполняет совсем другое.

Рассмотрим каждый уровень подробно.

I уровень - Способности

Самый первый уровень, поверхностно выходящий на отношения с окружающим миром, — это Способности.

Что такое Способность? Способность — это слышание свойств, внутреннего устроения и состояния самого предмета, на который она обращена.

…Сломалась машина. Подходит мастер. Пытается ее починить — не получается. Подходит второй. Тоже пытается — не получается. Подошел третий. Туда заглянул, там что-то повернул, где-то подкрутил, и машина заработала. Двое первых обращаются к нему с вопросом:

— Что ты сделал?

Он отвечает:

— Не знаю.

— Как не знаешь? Ты же что-то сделал?

— Слегка подкрутил…

— А откуда узнал, где и как надо подкрутить?

— Не знаю…

И он действительно не знает, как это в нем происходит, но явственно чувствует, что надо что-то сделать именно здесь, а не в другом месте. Это и есть Способность. Она вслушивается и слышит то, что происходит в самом предмете.

Когда мы говорим о Способностях, то имеем в виду именно то состояние человека, которое помогает ему общаться с миром. Люди способные не нуждаются в полной информации о предмете своего знания. Часть знания и чувства предмета содержит в себе их Способность. Поэтому, когда они начинают учиться в училище, в техникуме или институте, предмет своей Способности находят быстро и легко. Причем они его как-то схватывают. Это схватывание — действие их Способности.

Не имеющие Способности вынуждены запоминать. И они пока помнят, могут с этим предметом по алгоритмам как-то обращаться.

Каждый ученик имеет свою меру Способностей, данную ему от Бога. Большинство детей по природе своей не имеет сразу несколько ярко развитых умственных Способностей. В результате один ребенок легко усваивает физику, но не может усвоить русский язык, потому что у него нет Способности в усвоении русского языка, он его не чувствует. Поэтому он вынужден запоминать правила и навыкать ими пользоваться. Каждый раз, встречаясь с затруднением, учащийся вынужден вспоминать, перебирать их в памяти. А если готового рецепта в памяти нет, то данную ситуацию или задачу он решить не сможет. В то же время другие ребята русский язык вообще не учат. Когда их спрашивают правило, они отвечают на «2». Когда же пишут диктант, то пишут его на «5», потому что у них есть внутреннее чувство русского языка. Это и есть Способность.

Если сам учитель тонко чувствует русский язык (лингвистическая Способность), то во время урока он не пересказывает знания по русскому языку, а живет в русском языке по своей Способности. Это его проживание воспринимают способные ученики, и, благодаря душевному резонансу, Способность пробуждается Способностью.

Невозможно неспособному человеку выйти на кафедру и, рассказывая о русском языке, поддержать этим Способности своих учеников. Своим словом он будет создавать у них только действие рационально-рассудочное, логическое, но не действие по Способности к русскому языку. Более того, даже способный к русскому языку при таком учителе эту Способность свою практически не воспроизводит, она в нем гаснет. Если он в течение десяти лет школьного обучения так и не встретит учителя, живущего его Способностью, то дар, по закону резонанса, у него не раскроется. К одиннадцатому классу он, вероятнее всего, уже не будет чувствовать русского языка, а будет вынужден работать так же, как не имеющие Способности, — по алгоритму.

Существует обучение репродуктивное и обучение раскрывающее, или поддерживающее. Обучение репродуктивное преподает только внешние знания, а обучение раскрывающее возбуждает и поддерживает Способности в учащихся, а потому во многом зависит от состояния преподающего учителя: преподает он по Способности или по алгоритму. Учитель, живущий на кафедре в полноте своих Способностей, может раскрыть таланты, которые очень глубоко зарыты или очень скудны у детей или у студентов и практически ими даже не сознаются.

Иной школьник или студент говорит: «У меня к русскому языку Способностей вообще нет». Но вот он встречается с учителем, который в его присутствии живет этой своей Способностью, живет внутри русского языка — и вдруг к концу года ученик тоже начинает в себе это чувствовать. Чем более Способный учитель предстанет перед учениками, чем глубже живет он по Способности, а не по тем методическим схемам, по которым осуществляется преподавание в большинстве случаев, тем больше раскрывается возможностей для пробуждения и поддержания Способности в самих учениках. К сожалению, учебный процесс в современной школе все более становится репродуктивным, а не раскрывающим и развивающим.

Человек, имеющий глубокие Способности, в специальном образовании нуждается лишь частично. Знание является для него дополняющим, помогающим, как бы справочно расширяющим его чувство предмета, но само это чувство является проявлением Способности. Если у человека нет какой-либо Способности, то данным предметом он может заниматься только усвоив некоторый алгоритм обращения с ним, имея его либо в памяти, либо постоянно перед собой, на столе.

Получив прибор из магазина, мы открываем инструкцию и начинаем читать, как с ним обращаться. Мы работаем с ним по алгоритму, заглядывая в каждый пункт, а затем приступаем к эксплуатации. И при этом постоянно сохраняется внутреннее беспокойство: «А вдруг делаю что-то не то?». К сожалению, сегодня в большинстве случаев освоение специальностей происходит именно по такому методу. Взрослому или ребенку предлагают массу специальных рецептов или же алгоритм обращения с окружающими предметами, его заставляют репродуктивно усвоить этот алгоритм.

Такова сегодня образовательная школа, таков сегодня институт, такова сегодня аспирантура вместе с докторантурой. Иногда, совершенно случайным образом, наиболее одаренные дети проскакивают эту систему, оставаясь не забитыми по своим Способностям. Наиболее одаренные из них интуитивно находят выход из положения — они просто не учатся. В результате люди, которые добиваются в жизни наилучших результатов, нередко формируются из троечников и двоечников и совсем не обязательно из отличников, потому что первые сумели проскочить мимо системы, подавляющей Способности, алгоритмизирующей их действия.

Итак, Нравственная Психология выделяет в человеке 16 фундаментальных Способностей. Среди них царственная — Интеллектуальная, Умственная, или Познавательная, которая входит в контакт с миром и усваивает символическую жизнь мира.

Всякая деятельность может быть интеллектуализирована или же осмыслена, осознана через умственное действие. Ум способен абстрагировать поступающую из внешнего мира информацию. Если все обучение сводить только к абстрагированию, можно практически убить все живое в мире, пытаясь манипулировать абстрактными понятиями, оторванными от реалий. Но ум способен еще и схватывать внутреннюю сущность жизни мира, и формулировать ее в символы, законы, принципы, теории, знаки.

Владение самими принципами вовсе не есть действие ума. Действием умственной Способности является слышание сути явлений, которое передать другим невозможно. Сообщить можно только символы как результат вербального структурирования умственного действия.

Если рядом есть человек, который умом схватывает суть явлений и пытается это объяснить другому, то последний, в свою очередь, способен своим умом совершить то же, что делает первый. Умственной Способностью можно схватить то, что происходит внутри другого. Если в человеке есть это, он услышит другого. Если его нет, то человек не услышит сути, но увидит только символы, суть которых останется закрытой.

К сожалению, сегодняшнее обучение заключается именно в передаче этих символов. Вся процедура урока, лекционного общения и любого другого образовательного действия чаще всего сводится к тому, чтобы передать от одного, знающего символы, к другому, который их не знает, в виде теорий, принципов, слов, знаков. Единственное, до чего поднимается такой тип обучения,— это не только передать набор символов, но приложить к ним и способ действия, некий алгоритм, как обращаться с ними в заданной системе так, чтобы в пределах алгоритма исполнять некое действие с символами. И пока учащемуся хватает багажа символов и алгоритмов, он это действие исполняет. Но если умственное действие требует большего количества символов или алгоритмов, он уже этого передать не может, потому что дальше требуется собственно действие ума, а не манипуляции с символами. Но действия ума не происходит, потому что человека этому не научили. Репродуктивная форма передачи символов и требование выбора репродукции из того, что ему дают, практически забивает или уничтожает сущностные стороны Способности.

И получается, что при репродуктивном обучении, передавая знаки или символы, обучаемый для понимания практически может опираться только на тот внутренний опыт умственных действий, который имеет сам. В субъективном понимании услышанного через внутренний опыт, символам придается иное сущностное значение, не всегда совпадающее с тем, которое вкладывал говоривший.

Существуют пять Способностей, которые сродны эмоциональности, — это Музыкальная, Изобразительная, Зодческая, Литературная (или Лингвистическая, чувство слова) и Подражательная. На последней стоит остановиться особо.

Подражательная Способность позволяет человеку быстро перенимать опыт других. Зрительное, слуховое, словесное, двигательное, интонационное или эмоциональное подражание свойственно человеку уже с детства. В значительно мере благодаря этой Способности совершается обучение, схватываются характерные особенности родительского поведения. В дальнейшем подросток, или юноша перенимают Подражательной Способностью образ «идеального героя», отождествляют себя с ним, носят его образ в себе. Именно Подражательная Способность позволяет артисту играть несвойственные ему роли. Если в артисте сохраняется детская способность отождествляться с подражаемым образом, могут появляться психические нарушения. Большинство же людей научаются использовать Подражательную Способность без видимого вреда для себя, ради своих корыстных целей. И потому они могут быть со сверстниками — одними, с родителями — другими, с директорами — третьими, т.е. они становятся артистами в жизни. Правда, дело здесь не в самой Подражательной Способности, а в том нравственном основании, каким человек живет.

Способности, имеющие отношение к человеку: Врачевательная, Организаторская, Педагогическая, Ораторская.

Врачевательная Способность — это слышание физиологического и психического состояния человека. К сожалению, современные медицинские институты врачевательную Способность совершенно не развивают. Работа над развитием Способности не происходит, больше задаются стереотипы или алгоритмы, внешний рисунок действий. Способность интуитивным образом схватывается учащимися или студентами от педагога, опять же, если он сам живет по Способности. Однако только небольшая часть преподавателей продолжает жить в своей Врачевательной Способности. Лишь случайным образом за семь лет обучения в медвузе врачевательная Способность может сохраниться в студентах, которые пришли учиться, уже имея эту Способность.

К сожалению, в большинстве случаев происходит погашение Врачевательной Способности из-за огромного потока информативного материала.

Душевные Силы, предназначенные для пробуждения Врачевательной Способности, целиком уходят на усвоение различной медицинской информации. В результате после окончания института большинство врачей даже не может поставить точный диагноз, и лишь с течением времени, благодаря многолетней практике, часть из них восстанавливается в своей врачевательной Способности.

Результаты экзаменов, по которым люди отбираются в мединститут, вовсе не определяют наличие или отсутствие у абитуриента Врачевательной Способности. Но об этом никто и не думает. Идет отбор по репродуктивным способностям человека, а это — Способности ума, это Способность Познавательная, а вовсе не Врачевательная.

Согласно традиционным представлениям, врач расспрашивает больного, устанавливает некоторую симптоматику и уже по ней определяет болезнь. Определив болезнь, выписывает лекарство и отпускает больного лечиться.

Мне пришлось знать одного дедушку, народного целителя. У него это происходило совершенно другим образом. Я видел, как он принимает больных. Больной стучался в дверь, проходил по комнате, садился перед дедушкой и тот сам ему говорил:

— У вас здесь болит, у вас там-то не все в порядке, и там…

Потом несколькими вопросами дедушка еще уточнял кое-какие подробности, назначал лекарства и отпускал больного домой.

Как-то я его спросил:

— А как вы узнаете, чем он болен? Вы же его ни о чем не спрашивали, и он вам ничего не рассказывал о себе?

— Как же не рассказывал?— ответил дедушка.— Когда он постучался, когда вошел, когда подходил ко мне, он многое о себе сказал. Когда он садился — тоже кое-что поведал. А когда сидел и смотрел на меня, он почти все про себя и дорассказал…

Это и есть врачевательная Способность — слышать то, что происходит в другом человеке, в его сущности, видеть внутреннее состояние организма, чувствовать его по тем малоприметным внешним проявлениям, которые он выказывает невербально.

Итак, Врачевательная Способность, как было упомянуто выше, у многих врачей за годы обучения в институте приходит к нулевому состоянию, и потом у одних может восстановиться только практикой, а у других так никогда и не восстанавливается.

Сегодня активная практика занятий с больными, практика врачевания в институте происходит как дополнительная иллюстрация к умственным представлениям, не более.

Современный врач — это чаще всего действие по уму, а не по Врачевательной Способности. Отсюда общение врача с больным происходит таким образом. Когда больной обращается к врачу, тот, в силу нераскрытости внутренней Врачевательной Способности, точный диагноз установить не может. Доктор не слышит больного. Он может только расспросить и выяснить у больного симптоматику, запросить результаты разных анализов и потом сравнить их со своим умственным знанием, чтобы затем провести интеллектуальный разбор, после чего подобрать нужные лекарства по одной из известных схем. В результате этого он выписывает рецепт, а затем, на следующих приемах, уточняет, успешно ли проходит лечение. Но внутреннего чутья при этом нет. Такой способ врачевания есть результат репродуктивного обучения Врачевательной Способности. И в этом — трагедия сегодняшней медицины.

Человек, у которого Врачевательная Способность преобладает над умственными, все-таки имеет больше шансов стать достаточно хорошим врачом.

Организаторская Способность слышит порядок и способ устроения дела, вместе с этим слышит Способности людей, их уровень, знает технологию дела и отсюда, естественно, позволяет правильно поставить человека в технологическом процессе.

Организаторская Способность слышит весь спектр Способностей другого человека. Это уникальная Способность, которая (равно как и Педагогическая Способность) может охватывать по Способностям весь коллектив. Благодаря этому организатор знает, на что способен тот или иной человек, точно и умело пользуется этим знанием при расстановке людей по рабочим местам. Кстати, для выработки самой краткой схемы в устроении дела он является лучшим работником, ибо он способен с максимальной пользой для дела расставить людей по Способностям на всех этапах технологического процесса.

Чем более точно произойдет совпадение между требуемым и реально предложенным качеством, т.е. чем более точно человек будет поставлен на свое место в данной технологической цепочке, тем выше будет результат труда. В итоге, на каждом участке технологии будет стоять человек нужных Способностей. Эту возможность дает Организаторская Способность.

У нас же, к сожалению, под организатором подразумевается совершенно иное. Под организаторской деятельностью обычно подразумевают способность человека ставить людей в зависимость от себя, от своих Эго-влечений. Чаще всего это происходит так: человек по гордости рвется к власти и хочет побыстрее эту власть практически реализовать. И тогда он расставляет людей относительно самого себя в некоторой иерархической пирамиде. Эта расстановка людей воспринимается им и окружающими как организация людей. Это действительно расстановка людей, но не организация процесса производства, ибо собственно дело здесь не организуется. Зато организуются люди относительно самого «организатора», или его тщеславия, материальных или блудных потребностей, или же его симпатий и антипатий.

Еще одна Способность — Ораторская, т.е. Способность сказать слово так, чтобы другой человек услышал. Это особая Способность чувствовать слушание других людей, Способность ощущать как другие слушают и тонко идти по тому, как и что они слушают. В этой Способности человек занят не собою, а людьми, и в этой занятости он может передать себя людям. Внутри этой Способности существует как бы двойное действие — слышание людей, и одновременно передача им, благодаря этому слышанию, своего знания.

Успех выдающихся ораторов зависит от их Способности тонко чувствовать, что в людях можно привести в движение, как и какими словами повести за собой. И он не только ведет за собой, он может пробудить в людях подобную Способность. Случается даже, что люди, услышав такого выдающегося оратора, сами становятся ораторами, настолько сильное воздействие может оказать на человеческую жизнь подобная встреча.

Способность пробуждать переживания в других людях в процессе изложения материала называется Ораторской Способностью.

Педагогическая Способность. Она включает в себя два дарования — Учительный и Воспитательный. Благодаря учительному Дару человек, имеющий другие Способности, например, интеллектуальную или музыкальную, может по ним передать ребенку знания и умения. Нередки случаи, когда к преподаванию привлекается человек с разными Способностями, но не имеющий учительного Дара. Он может быть хорошим математиком, агрономом, музыкантом, он даже может любить детей, но, не имея учительной Способности, он, в лучшем случае, лишь займет детей на какое-то время и не более. Потом дети начнут от него страдать и разбегаться.

Воспитательный Дар — это прежде всего чувство и знание детской души, умение воодушевить и повести за собой ребенка и, наконец, главное — умение так выстроить обучающие события, чтобы помочь ребенку отсекать в себе отрицательные свойства характера, поддерживать и развивать добрые. Воспитательный Дар слышит в ребенке его отношение к окружающему миру и распознает его Способность быть в нем духовно, нравственно и телесно.

За Воспитательный Дар ошибочно принимают Организаторскую Способность, по которой «воспитатель» может лишь правильно расставить детей в том или ином деле, чаще всего относительно того или иного распорядка жизни. Если он еще и не любит детей, но любит распорядок, детям с ним приходится туго. Трагично развиваются отношения с детьми там, где вместо Организаторской Способности в «воспитателе» царствует властность или какая-нибудь страсть (Эго-влечение). Тогда «воспитатель» расставляет детей не столько относительно распорядка жизни, столько относительно себя, развивая и поддерживая в них при этом те же страсти, какими живет сам.

К сожалению, в современных педвузах Воспитательная Способность фактически не развивается. Вместо нее весь учебный процесс опирается на Интеллектуальную (Познавательную) Способность. Кроме знаний педагогических и некоторых опытных иллюстраций к ним, студент там чего-то большего ничего не получает. Неудивительно, что к воспитанию он в действительности не готов. А, став администратором в школе, подлинных воспитателей, мешающих его видению устроения дела, будет удалять. Подлинные воспитатели будут сильно усложнять ему жизнь.

Две следующие Способности имеют отношение к окружающей природе — Растениеводческая и Животноводческая.

Благодаря Растениеводческой Способности человек слышит растительный мир как организм, слышит его реакцию на окружающие условия. Он может определить, какая почва нужна растениям, какие им потребуются внешние условия — температурные, световые и т.д., как они могут сочетаться между собою.

Мир растений — особый мир, и человек, имеющий эту Способность, сердцем чувствует жизнь растений. Он глубоко чувствует внутренние процессы, которые в них происходят. Иногда от таких людей приходится слышать: «Растению нехорошо, ему трудно в этих условиях…», подтверждая этим, что он по-особому видит природу, по-особому чувствует ее.

В сельскохозяйственных вузах вместо этой Способности развивают Интеллектуальную, нагружая человека знаниями. Неудивительно, что вместо агрономов получаются живые компьютеры.

Животноводческая Способность — это слышание состояния животных. Иногда говорят: «Если человека воспитывать вместе с кошками, собаками, рыбками, то он станет чутким». В действительности это не так. В нем развивается чуткость к животным, которая может вылиться в Животноводческую Способность. Но не нужно ожидать, что этим воспитается чуткость к людям.

Животноводческая Способность сама по себе очень глубоко слышит животных, откликается на них, но никакого отношения к развитию чуткости по отношению к человеку не имеет. Другое дело, когда ребенок живет в обстановке чуткости к людям. Тогда в этой обстановке развивается чуткость и к животным. Интересно заметить, что человек, обладающий чуткостью к людям, не всегда может обладать животноводческой Способностью. И наоборот.

Человек, имеющий Животноводческую и не имеющий Растениеводческой Способности, не сможет быть агрономом. И хотя в животноводстве — он прекрасный мастер, в агрономии все же будет допускать частые ошибки.

Есть Способности взаимодействия с окружающим миром. Это Ремесленные Способности: взаимодействие с глиной, деревом, металлом, песком, водой, камнем и т.д.

Можно наблюдать, как мастер берет в руки глину и начинает что-то лепить из нее. Глина как бы оживает у него в руках, несколько плавных, мастерских движений — и кувшин готов. Создается впечатление, что он даже не тратил никаких усилий, все сделалось само собой. Но стоит другому, не владеющему этой Способностью человеку, взять кусок глины, и у него ничего подобного не выйдет. Повторяя внешние действия мастера, он практически исполняет только их репродукцию, не чувствуя внутреннего движения материала.

Существует Техническая Способность — взаимодействие с теми предметами, которые уже созданы человеческими руками, предметами, которые имеют прямое отношение к умственной деятельности человека: механическими, электрическими, электронными изделиями. В результате сочетания технической и высоко развитой умственной Способностей человека наука получает выдающихся ученых, которые от экспериментов восходят к теориям, выводят закономерности, открывают законы.

В случае, когда такой взаимосвязи не наблюдается, мы имеем дело с разного уровня экспериментаторами. Человек может не владеть теорией, но технику чувствует довольно сильно. В то же время репродуктивные знания, которые человек приобрел в институте, иногда не помогают даже в такой элементарной операции, как починка магнитофона.

Техническая Способность позволяет взаимодействовать и внутренне чувствовать предметы, изготовленные самим человеком. Допустим, рабочий взял металлическую болванку и изготовил из нее некий механизм. В данном случае отношения деталей внутри механизма — между колесами и рычагами — слышит Техническая Способность, а сам момент изготовления колеса — Ремесленная. Но при этом того, как это колесо будет взаимодействовать с рычагами и другими колесами, Ремесленная Способность не слышит. Если человек не имеет Технической Способности, он может, как владеющий ремеслом, мастерски изготовить все эти колеса, но совершенно не понимать, что с ними будет происходить дальше.

Классификационная Способность — слышание и различение всевозможных типов, классов предметов окружающего мира и умение систематизировать их.

Классификационная Способность может быть как внутренней, так и внешней. По внешней — человек расставляет предметы по их внешним данным. Люди с этой Способностью бывают аккуратны в быту, они слышат порядок в пространстве, в доме, комнате. Внутренняя Классификационная Способность, выражается в ощущении внутренней цикличности мира, его явлений, предметов. Благодаря этой Способности рождаются ученые, создающие теории, имеющие отношение к типологии и классификации. Такие люди обладают чувством меры, красоты предмета и чувством связанности предметов между собой. Они умеют так гармонично систематизировать различные предметы, что эти предметы приобретают некоторую внутреннюю взаимоприемлемость и взаимопереходность. Они могут выстроить картину мира, в которой предметы будут согласованы по принципу своей внутренней сродности. А так как любая сродность и любая согласность внутренних взаимодействий предметов является гармонией, то эта Способность проявляется как чувство гармонии.

Кроме того, существует Пластическая Способность. Это Способность выражается в пластике движения, чувстве своего тела. В чистом виде пластическая Способность позволяет схватывать движения тела другого человека и повторять их. Если человек просто повторяет эти движения, то это еще не означает, что он повторяет ритмы или смысловое его содержание. Он повторяет само действие.

Существуют различные сочетания Способностей. Хореография, например, — это соединение двух Способностей: Пластической и Музыкальной. Есть люди, которые, пытаясь научиться танцу, тщательно повторяют внешнюю схему движений; при этом, даже многократно ее повторив, допускают ошибки. Это репродуктивное научение, действия Способности здесь нет. Человек, имеющий Хореографическую Способность, учится совсем иным образом: он всматривается в танцующих и некоторое время не делает ничего; при этом во время всматривания душевным зрением запечатлевает то, что переживает танцующий в своем теле. Душевное состояние танцующего человека, пластическое состояние его тела должно быть запечатлено, уловлено, схвачено. И если Пластическая Способность у человека есть, то она позволяет схватить у другого, у мастера, то, как он это внутренне делает, не во внешнем рисунке, а во внутреннем движении. После того, как бы насытившись впечатлением, человек входит в танец, и у него сразу получается, и удивительно точно.

Благодаря сочетанию этих двух Способностей некоторым людям для такого вслушивания, всматривания, вчувствования в танец требуется минимальное время. Бывает, ребенок посмотрит, как другой показывает (буквально два-три движения), и этого уже достаточно, он сразу же повторяет, причем иногда лучше, чем сам учитель.

Пластическая Способность в чистом виде обуславливает спортивное развитие человека. Пользуясь ею, человек может добиваться результатов в спорте.

В нравственной оценке развития любой Способности, в нашем примере — Пластической, в частности, в спортивном развитии, существуют внутренние и внешние результаты. Внешний — это звание чемпиона. Внутренний результат — это радость, которую человек испытывал от действия по Способности. Если человек остается в чистоте самого действия по Способности, он в большой спорт не идет. Он ограничивается только раскрытием своих Способностей. Внешние результаты, удовлетворяющие тщеславие, гордость, самодостаточность, достигаемые в большом спорте, его не интересуют.

В соединении с другими, пластическая Способность рождает драматический (театральный) Дар. Но это уже не отдельная Способность, а соединение нескольких: Умственной, Литературной, Пластической и Музыкальной Способностей во взаимодействии с Эмоциональностью, которые, собственно и дают театральную игру.

Говоря о Способностях, целесообразно особо остановиться на таком понятии, как Дар. Дар — это сочетание Способностей или с Эмоциональностью или с Душевными Силами. Исходя из этого определения, рассмотрим Педагогический Дар.

Педагогический Дар — это соединение Педагогической, Организаторской, Познавательной (Интеллектуальной) и других Способностей с Душевными Силами. Только такое сочетание позволяет полно реализовать Педагогическую Способность. Если же человек Душевными Силами не располагает, а имеет лишь Организаторские, Ораторские и Интеллектуальные Способности, и при этом расположен к детям, то из него получается педагог-организатор, который ведет за собой, и может делать это прекрасно. Но дефицит Душевных Сил не дает возможности говорить о наличии Педагогического Дара. Он сам не способен на глубокие человеческие отношения ни в своей собственной семье, ни в школе. Равно он не может такие отношения воспроизводить и поддерживать в детях. Будучи подвижным, он может возбудить в детях энтузиазм, устроить вместе с ними дела по их эмоциональным потребностям — дискотеку, классный вечер, поход, выход в кино, театр, музей. При этом он будет держать учеников в эмоциональном или дисциплинарном напряжении, они обязаны постоянно идти за ним. Они хотят видеть в нем учителя, живущего вместе с ними, старшего друга, а он постоянно выступает в роли ведущего учителя. Из-за этого возникают ссоры, конфликты, непонимания, разочарования. Обычно причина таких нестроений в том, что учитель в своих отношениях с детьми идет от Эго: или от тщеславия, или от гордости, или от чувства самодостаточности, или от всего одновременно.

Истинный же Педагогический Дар включает в себя Педагогическую, Организаторскую Ораторскую, и, возможно еще некоторые Способности, которые во взаимодействии с Душевными Силами обращены к ребенку.

Педагогический Дар позволяет слышать глубину возможностей детей. Что это значит?

Дело в том, что жизнь каждого ребенка есть непрерывное становление. Каждый новый день, новая встреча, событие влияют на ребенка, высвобождая его Душевные Силы и Совесть или, наоборот, закрепощая их в покров Эмоциональности и узы Эго-влечений.

Состояние становления семилетнего ребенка и шестнадцатилетнего юноши будут совершенно разными. Если каждый из нас вспомнит себя в возрасте двадцати или тридцати лет, то увидит, что и эти два состояния неодинаковы, хотя в те моменты нам думалось: «Какая может быть со мной перемена? Никакой перемены, вроде, и нет».

Но сейчас, оглядываясь назад, мысленным взором всматриваясь в то, что было в нашем житейском внутреннем опыте, мы видим, что каждый год прожит по-разному и каждый год дал нам нечто новое. Сегодня мы не похожи на себя самих года три назад.

Становление человека происходит либо в нравственную сторону, либо в безнравственную, то есть человек идет путем нравственного восхождения, совершенствования или путем падений.

Педагог — это тот человек, который внутренне слышит точку, в которой находится его ученик в данный момент, слышит его внутреннее состояние, слышит точку подсознательного выбора: идти путем нравственным, или безнравственным; Слышит, определился ли ученик в нравственном или безнравственном, или еще продолжает выбирать. Слышание этого состояния и умение участвовать в ребенке, умение поддержать его нравственное и есть Педагогическая Способность.

Воспитательное действие, сделанное по рецепту или по рассудку, может наложить любое решение на любую ситуацию. Но это вовсе не значит, что накладывающий решение слышит ситуацию.

Человек, живущий по Педагогической Способности, обязательно почувствует и услышит то, что происходит на самом деле. Услышать по рассказу очень трудно, почти невозможно, поэтому необходимо общение с человеком, в данном случае с ребенком. И поэтому человек с Педагогической Способностью заранее что-то определенное сказать затрудняется, если и скажет, то с некоторой оговоркой — «может быть», «возможно», «вероятно».

И только человек, обладающий глубоким Педагогическим Даром и большим опытом, может услышать ситуацию по рассказу кого-то из близких, например, матери, отца, брата, сестры либо друга, людей, которые глубоко внутренне заинтересованы в судьбе того, о ком они рассказывают, по поводу которого они пришли испросить совета.

Почему именно в таком случае возможно услышать ситуацию? Только потому, что он своей внутренней болью, открытостью на ближнего своего (на сына или на дочь) воспринимает все, что в нем (ребенке) происходит, и неосознаваемо передает это педагогу в состоянии сопереживания. Педагог через родителя может услышать ситуацию ребенка, но при этом полнота слышания возможна не всегда. Чаще же всего педагогу необходимо встретиться с самим ребенком, прожить его ситуацию, чтобы почувствовать ее изнутри, услышать стратегическое состояние ребенка. И это стратегическое слышание, т.е. слышание вглубь ребенка и вдаль его жизненного развития, благодаря Педагогическому Дару позволяет решать многие ситуации. При этом ему совсем не требуется зубрить учебники, накапливать рецептурные педагогические навыки и т.д. Это не значит, что знания не нужны. Знания очень помогают, но они помогают при наличии самой Способности, и не имеют самостоятельной ценности.

Старые мастера, принимая к себе в подмастерье ученика, знают способ для выявления Способностей. Мастер предлагает ученику побыть в его мастерской и по тому, как будет вести себя ученик, сразу видит: по Способности он пришел сюда или по любопытству. Если по любопытству, то он немедленно во все влезет, все захочет попробовать, скажет: «Дайте и я». У пришедшего по Способности такого не произойдет, потому что она заставляет вести человека особым образом: человек начнет во все вслушиваться внутренним зрением своей Способности. И поэтому рядом с мастером он очень тихий, очень кроткий, очень вдумчивый и ко всему присматривающийся. И когда мастер видит такого паренька, он отмечает в себе: «Ага, по Способности пришел». А дальше необходимо измерить глубину этой Способности. Чем глубже Способность, тем дольше ученик не подступает к самому ремеслу, тем дольше он живет внутренним усвоением дела, всматриванием, вслушиванием, вчувствованием. И этого внутреннего проживания ему некоторое время достаточно, он может долго жить им одним. Благодаря полноте внутреннего проживания и наблюдения того, как другой делает, ученик с большой Способностью может длительное время просто быть, присутствовать при мастере, выполняя при этом самые черновые работы в помощь ему.

Один кузнец рассказывал про свою кузню. Ребятишки, бегая мимо, забегали к нему и останавливались, глядя на то, как он работает. Он отметил, что некоторые залетели, поглазели да и побежали дальше, а один остановился, задержался. Потом не один раз он еще прибегал и задерживался. Очень часто. Не сразу он попросился помогать, но однажды тихо сказал: «Дяденька, можно я побуду у вас?». И этого ему было вполне достаточно. Вот из таких вырастают лучшие ученики.

Поэтому в настоящей артели (если существует артельный характер труда), наблюдается особая атмосфера. В такой артели происходит взращивание настоящих мастеров, людей знающих артельную атмосферу формирования воспитанников в каком-либо деле. Там вы увидите неспешность в общении с учениками, неспешность не в плане неделания, а в плане приобщения ученика к делу.

Сегодня артельный характер труда и обучения потерян, в настоящее время мы видим обратное — ученика спешат поскорее задействовать в рабочую цепочку, он срочно должен все попробовать.

Современная педагогика, к сожалению, не учитывает фундаментальных особенностей воспитания мастеровых людей. Она спешит: простое действие, потом посложнее, потом еще более сложное. В этой гонке уже не может действовать Способность, ибо у нее другая внутренняя логика взаимодействия с предметом, и она всегда неспешная.

У всякой Способности существует так называемый инкубационный период. Если мастер этот период не выдерживает, тогда Способность в ученике гаснет или отодвигается, или ее свойствами человек пользуется вполсилы. Действия ученика переходят в интеллектуальный план и начинается работа на внешнем, физически-репродуктивном плане. В результате человек, конечно же, чему-то научается, обретает навык и умения, но не более, потому что была работа над навыком, а вовсе не над Способностью.

В то же время и Способность без навыка — как мастер без инструмента. Но если есть один инструмент, а мастера нет, дело не пойдет. То же происходит и с привычкой. Чем больше мы работаем над привычкой, тем глуше состояние Способности. Если до предела развита привычка, Способность вообще может и не проявиться.

Отечественная педагогика из раскрывающей превратилась в репродуктивную, при интенсивном способе действия. Это было связано с требованиями народного хозяйства определенного этапа нашей истории. В результате на сегодняшний день мы имеем два поколения людей, которые несут в себе репродуктивный способ взаимодействия с окружающей природой. Способности пригашены, в результате этого — глубокая отсталость в стране по всем областям и отраслям, за исключением только тех, где требуются люди строго по способностям. Самые лучшие силы страны с трудом и случайно проскакивают через систему одиннадцатилетнего школьного обучения, а затем через систему института и аспирантуры, которые еще более забивают и закрывают многие Способности.

Когда педагогика начала переходить на интенсивные способы развития обучения, началась гибель Способностей. Эта гибель началась еще два века назад, с того момента, когда ввелась урочная система, но не в духе Каменского. Каменский ничего похожего в урочной системе даже не предполагал. Произошло полное извращение идей Каменского. Познакомившись с настоящими трудами Яна Амоса Каменского, вы увидите, что там говорится совершенно противоположное тому, что стало реалиями современной школы.

Сегодня существует много школ и гимназий, в которых, по утверждению работающих там педагогов, происходит гармоническое развитие человека. Но даже если все шестнадцать Способностей развивать одновременно, будет ли это гармонично развитый человек? И где при этом будет нравственное? Нравственное будет в сознании. А сознание — в умственной Способности. Для развития нравственного ставится задача получения наиболее полного знания о нравственном. При таком ложном действии практическое исполнение нравственного подразумевает эмоциональное расположение друг ко другу при наличии общего интереса по Способностям.

Способность задает делу интерес. В рамках одного интереса, в пределах одного дела — открытость друг на друга, переживание радостей друг друга… А ведь эта радость существует до тех пор, пока интересы совпадают или есть взаимная нужда друг в друге. Такое единство ложное, временное, даже если время измеряется месяцами, годами. Эта радость не нуждается в ответности. Человек к человеку всей своей глубиной в ней не поворачивается.

В подлинно нравственных отношениях, где нравственное не провозглашается, а реально живет в человеке, все отношения складываются ответственно и надолго. Это отношения отклика на нужду, отношения верности людям и своему слову, отношения преданности общему делу, которые рождаются движением нравственных Душевных Сил. Тогда Способности дают возможность качественного исполнения всякого дела, а нравственные Душевные Силы определяют отношения между людьми — с кем и для кого это дело выполняется, определяют отношения как к людям, так и к самому делу.

Отсюда переживание радости в нравственном действии, т.е. в добродетели, происходит много спокойнее — нет крика, шума, плещущих рук. Эта радость тихая, глубокая, умиротворенная и способная к очень большому действию. При этом она может быть и веселой, но в ней всегда присутствует мера. Появляется чувство благодарности, которое разворачивает одного человека к другому, он готов все для него сделать. Это радость, призывающая к действию.

II уровень - Эмоциональность

Второй уровень в структуре человеческого «Я» — Эмоциональность. Это очень сложная часть внутреннего устроения человека.

Эмоции сопровождают каждое человеческое действие. Без них не обходится ни одно событие жизни. В то же время эмоции не только сопровождают действия и создают то или иное настроение человека, они и влияют на поведение людей, задавая не только тон настроению, но и диктуя порядок и последовательность поступков, определяя предпочтение или отвержение, привязанность или избегание.

Эмоции придают всякой Способности живость, и, благодаря этому, происходит субъективное переживание предмета, с которым человек встречается. Без эмоциональной субъективизации человек чувствует предмет неполно, испытывая внутреннюю потребность в эмоциональном проживании того действия, которое совершает.

Действуя по Способности ощутить себя живущим можно только через эмоциональное проживание. Допустим, мы заняты музыкой. Здесь явственно включаются эмоции. Даже работая в области математики, человек, помимо интеллектуального действия, одновременно проживает и эмоционально любой момент поиска, нахождения решения, выхода из тупика и т.п.

У людей, не имеющих чистоты Душевных Сил, эмоции имеют страстную природу. Внутри эмоционального уровня происходят основные закономерности запечатлений, восприятия детьми родительского способа бытия в мире, причем не только внешнего, что естественно, но и самого главного — внутреннего, т.е. тех душевных состояний, которые переживают взрослые и которые потом подсознательно запечатлеваются в детях и руководят ими уже во взрослом поведении.

Механизмы эмоциональных запечатлений — одни из самых стойких. Они и позволяют ребенку улавливать то душевное содержание, которое несут в себе взрослые и, в частности, то смысловое содержание, которое взрослые реализуют в своей жизни.

Эмоциональность в человеке может иметь различное происхождение. Она может наблюдаться как проявление различных Эго-влечений.

Например, Эмоциональность, являемая от печали, при малейших состояниях тоски, жалости к себе, одиночества обладает свойством глубоко в нее западать. Самый маленький жизненный пустяк приводит к катастрофе, какая-нибудь несостоятельность в отношениях с людьми приводит к депрессии, неудача в делах — к чувству краха.

Социально опасной или неприятной для окружающих людей является Эмоциональность гнева. Малейшая зацепка вызывает резкое, интенсивное, бурное проявление. Правда, такая Эмоциональность в зависимости от силы и глубины самого гнева бывает разной степени опасности. Когда Эго-влечение гнева слабое, то гнев проявляется только в Эмоциональности. Поэтому энергетика самого Эго-влечения слабая, маленькая, не может согнуть лом в дугу или уничтожить другого человека, но внешне выливается иногда в очень гневное состояние. Поближе познакомившись с таким человеком, в скором времени обнаруживается пустота этого гнева. Видишь лишь этакую гневливость человека, которая постоянно проявляется как по поводу, так и без повода. Она как фон висит в семье, в коллективе, на производстве… Однако люди с этим скоро смиряются, и как-то это переносят.

Другое дело, когда Эго-влечение гнева большое. Мощная вспышка Эго-влечения гнева захватывает не только Эмоциональность человека, но и его телесные и душевные силы, свивает их в один вихрь, проявляется на физическом плане, бушует в крике, в голосе, в интонации. В эмоциональном аффекте человек теряет всякое самообладание и самосознание, порою становится непредсказуем в поступках.

В Эмоциональности праздности, уныния человек убегает от забот, от нужд, от любой ответственности.

Отдых также есть отложение на какое-то время ответственности. Он сопровождается эмоциями мира, тишины, спокойствия. В отличие от отдыха Эмоциональность праздности или уныния (убегания от дел) всегда активна, происходит с шумом — танцы, песни, драки, ссоры, разное веселье — все это сопровождается бурными эмоциями.

Если Эмоциональность праздности соединяется с беспечностью, характер человека может являть собой крайние варианты. Например, ему говорят: «Сходи в магазин», он отвечает: «Сейчас». Минуту выжидает, что же будет дальше. А дальше ничего не происходит. Он совершенно забывает о том, что была просьба. А когда просьбу снова повторяют, она сваливается на него как снег на голову. Человек не может вспомнить, что было полчаса, пятнадцать минут назад, а вспомнив, искренне удивляется этому. В этом удивлении он опять эмоционально радуется, и ничего с ним не сделаешь. Этакая пустая, милая радость, непосредственность, с которой ничего не возьмешь.

К сожалению, такой оптимизм, такая поверхностная Эмоциональность в жизни трагична. Ни семья, никакие серьезные отношения у такого человека состояться не могут, ни по Эго-влечениям, ни по Совести. В конечном итоге, со временем человек обнаруживает это. Трагедия разворачивается. А так как Эмоциональность доминантна, то эту трагедию он переживает особенно экспрессивно. Однако, переживая ее, человек остается трагедиен в Эмоциональности, а не в действиях. Если он плачет или горюет, то всего лишь пять минут, а затем радуется оттого, что хорошо поплакал и погоревал. То есть, в жизни человека происходит как бы постоянное самоутешение, беспечность как способ искания довольства жизнью. Такое довольство закрывает в человеке Душевные Силы, Совесть, Духовную Жизнь.

Следующая причина Эмоциональности — от Эмоциональных запечатлений. Эта Эмоциональность, если она доминантна, создает в жизни наибольшие сложности как для самого человека, так и для всех окружающих его людей. Это Эмоциональность постдействия. Действие сохранилось и запечатлелось в эмоциональной памяти человека и проявляет себя как самостоятельная жизнь.

Эмоциональность от запечатлений часто возвращается к прошлым событиям. Где бы и с кем бы человек ни встретился, он постоянно рассказывает о том, что было у него когда-то радостным. Так человек может и до старости жить своей радостью, ярко запечатленной в юности. Но для других людей такой человек оказывается довольно скучным. О чем бы с ним ни заговорили, он будет описывать свои яркие периоды, сам в себе не замечая того, что он не живет реальным, настоящим. Он до самой смерти держится за эти памятные воспоминания, как за главные стержни своего «Я», в них он находит довольство жизни, в них он самодостаточен.

Очень часто такие люди собирают фотографии, памятные знаки, ордена, медали и грамоты как свидетельство тех или иных событий, очень бережно их хранят как символы полноты эмоциональной жизни. Нередко эти люди, разочарованные в своем настоящем, доходят до полного обесценивания реальной жизни.

Эмоциональность от запечатлений или от крайних ее форм — от печатей имеет наиболее тяжелые последствия для нравственной жизни человека.

Что же такое «печать»?

Ребенок, особенно до пятилетнего возраста, очень открыт на своих родителей, открыт именно в запечатление, он ловит каждое их слово относительно себя. Слово, сказанное в сердцах, наиболее энергетически обеспеченно, наиболее глубоко проникает в душу ребенка и западает в память Эго-состояний. Даже слабое Эго-состояние при сильном слове матери может обрести могучую печать. Такова бывает сила материнского запечатывания, обращенного к ребенку.

Можно сделать аналогичную печать иным образом, т.е. вложить слово в ребенка очень тихо, но для этого нужно максимально раскрыть ребенка в Эго. Если Эго-состояние ребенка очень сильно раскрыть на восприятие, то можно очень тихо, совсем незаметно, вложить слово и оно ляжет с такой же силой, как и сказанное в сердцах материнское.

Можно заложить как положительную (с позиции Эго-благополучия) печать, так и отрицательную. Сказанная в сердцах, это всегда печать негативная, создающая очень сильный внутренний комплекс неполноценности. Печать, сказанная же в некоем доброжелательном ворковании, возводит человека как бы к доброму, но Эго-благополучному состоянию.

Сегодня при интенсивной обращенности к Способностям детей мы закладываем в них очень могучие печати, связанные с тщеславием. К примеру, девочка занимается в студии, где идет работа сразу в четырех направлениях: пластика, иностранный язык, музыка и рисование.

Шестилетний ребенок приходит домой и начинает делиться своими впечатлениями. А бабушка, которая водила малышку в студию, в свою очередь, берет инициативу в свои руки и восхищенно говорит родителям: «Какая же девочка у нас — молодец!». И по мере того, как бабушка рассказывает, по мере того, как ахают и умиленно расплываются в душевном комфорте тщеславия родители, меняется и лицо ребенка. Детское тщеславие жадно впитывает в себя слова взрослых. При этом дитя одновременно и смущается и жеманится, и с ноги на ногу переминается, как бы стесняется. На самом деле «стесняется» здесь именно тщеславие. В связи с этим стеснением тщеславия ребенок еще более раскрывается, со временем, принимая как должное, перестает жеманиться и весь полностью открывается на похвалу бабушки или родителей, утверждаясь в себе этою похвалою.

В этот самый момент мама с благодарным довольством восклицает: «Ты у меня настоящий гений!» или «Какая выдающаяся ты у меня музыкантша!». Ничего удивительного не будет в том, что эта девочка будет грезить ВГИКом или же Гнесинским институтом. Она закончит Гнесинку или ВГИК и, только став уже артисткой или музыкантом, почувствует, что не получает подлинной полноты от музицирования или же от театра.

Проходят годы, а она как «гениальная музыкантша» никак не может состояться, что-то в ней не происходит. Конечно, некоторый уровень мастерства она выдает, даже более того — получает лавры, рукоплескания, она уже лауреат какого-то конкурса, но, тем не менее, при всем этом присутствует ощущение какой-то фальши, какой-то лжи, неудовлетворенности, ощущение, что она как будто обманывает своих слушателей и себя… Только к сорока годам она начнет внутренне понимать, что, оказывается, эта стезя вовсе не ее, что все эти способности тоже не ее, и что она пошла по этому пути не по своим Способностям, а по печати. Но про печать она только теперь начинает догадываться.

Так как сегодня огромное количество людей находится в таком состоянии и эта Эмоциональность является доминантной, то действие Эмоциональности от печати является ведущим стилем поведения в жизни. Это практически постоянное устроение событий так, чтобы печать исполнилась. Эмоциональность от печатей наиболее жесткая, т.е. малопреодолимая и создает самое трудное, конфликтное отношение человека с человеком.

Бывает и наоборот. В эмоциональных отношениях по печати может возникнуть определенная гармония, но при этом совершенно невозможно вырваться из Триады Эго в Триаду Совести. Дисгармоничные психопатические круги, когда удовлетворенности друг другом нет, легче разрываются. Гармоничные же создают ощущение полноты и самодостаточности и печать в них срабатывает и жестко замыкает общающихся друг на друге.

Самый глубокий и наиболее трудно распознаваемый слой души человека, это мистическая Эмоциональность. Оказавшийся в ней человек имеет болезненное тяготение к постоянному повторению того, что однажды мистически пережил. Это и мистическая память и мистические печати.

Проживание мистической памяти — это постоянные углубления в ложные мистические состояния по Эмоциональности. Подлинно Духовный уровень при этом для человека закрыт.

Когда человек погружается в некоторые мистические явления своего Эго, то память этих мистических переживаний в нем сохраняется надолго. И потом он может неоднократно возвращаться к пережитому эмоционально в памяти. В этом случае он находится в мистическом состоянии, погружается в слой мистической Эмоциональности. При этом ни развития, ни умножения не происходит, просто в памяти проживается то, что было.

Если же человек находится в мистической печати, то ее действие сохраняется многие годы. Это одно из самых страшных действий в жизни, которое, к сожалению, немало людей начинают реализовывать в жизни, впервые встретившись с мистическим опытом. Опыт этот приходит извне при содействии или человека, или мистической сущности. Закрепившись в нем, то есть зайдя за порог мистического действия по Эго-Триаде, они получают печать оттуда. И принятая извне печать затем самореализуется. Она с силой увлекает человека и тот превращается в колдуна, мага, ворожею, экстрасенса, ясновидца, лекаря, астролога. Происходит это в виде прорыва в Эго-влечении, которое доставляет человеку переживание нового опыта. Оно запечатлевается с силой и уже как эмоциональная печать осуществляет себя в человеке. Долгое общение с ним обнаруживает, что человек повторяется, потому что находится в Эмоциональности, а не в самом мистическом Эго-влечении. Иногда такая самоподдерживающаяся печать дает прорывы в мистические Эго и поэтому подкрепляется оттуда новым материалом. Через это подкрепление печать сама себя реализует. Человек эти прорывы воспринимает как ступени своего мистического роста.

Одной из разновидностей мистической эмоциональности является опыт переживаний мистических сект, таких как пятидесятники, хлысты, мормоны, Белое Братство, Богородичный Центр, сатанисты, ереси Порфирия Иванова, Виссариона, мистические учения, теософия, Агни-Йога, восточные учения с их многочисленными течениями.

Когда мистическая Эмоциональность доминантна, она не позволяет погрузиться в другие слои человеческого «Я» или выйти в Триаду Совести. То есть для вертикального восхождения такие печати являются самыми жесткими. Если даже простая Эмоциональность от печатей на протяжении долгих лет жизни не позволяет человеку прорываться в Совестливую Триаду, то мистическая практически запрещает это делать.

В то же время вы увидите еще одну особенность мистического Эго, то есть того запредельного механизма, который улавливает людей. Задача этого мистического механизма в том, чтобы максимально исполнить людей Эмоциональной печатью на мистическом слое. Ибо это лучшая гарантия для непроходимости в Триаду Совести. В результате на этом плане мистическое давление на человека со стороны Эго-запредельности является доминантным.

Где же реализуется такая печать? В опыте общения с паранормальными явлениями, например, в опыте общения с «инопланетянами». Человек потом несет ее через всю свою жизнь. И в дальнейшем он уже не способен прорваться к Совести. Он рассказывает об этом окружающим людям, вновь и вновь обращаясь к запечатленному опыту. При этом защитным механизмом является одна особенность: он допускает в этот опыт других людей до некоторого порога, а дальше произносит: «Это все, говорить остальное мне запрещено». Этот момент тайны, открывающей дверь Эго-достаточности, и есть главная запечатывающая сила, тот механизм, который формирует саму печать. Как только он доходит до этого порога, дальше печать сама себя находит. В чем? В том, что люди, которым он рассказывал, пришли в восхищенное состояние. И этого достаточно, печать свое нашла. Причислив себя к посвященным, человек испытывает особое чувство Эго-довольства.

В других случаях это мистическое переживание может происходить от взаимодействия с колдуном, с магом. Существует целый ряд мистических взаимодействий не с реальным человеком, а с мистической сущностью того, во имя чего он действует. И тогда достигается такое состояние, когда человек получает мистическую печать, и доминантная Эмоциональность с этого момента формирует человеческое поведение в мире. С этой печатью человек идет и делает то, что он мистически когда-то испытал. При этом ничего более испытанного в этом направлении он сделать не может.

Существует экстрасенсорное переживание и выходящее из него затем действие по печати. Мистической опыт, прожитый человеком от того, что в нем открылся дар лечить, развивается в нем реально до тех пор, пока не будет обретена эмоциональная печать: «Я — экстрасенс». Если человек это реально воспринял на уровне печати, вывести его из ощущения себя как экстрасенса невозможно. И тогда он развивает свою экстрасенсорную способность, чтобы окружающие люди постоянно подтверждали эту печать. В зависимости от инъекции мистического опыта, которую он получил, эта способность в рамках печати может быть широкой или узкой, но дальше за пределы своих границ человек идти не может.

Существует такое эмоциональное мистическое проживание как суеверие — мистическое проживание, по памяти слабое, не закрепленное в печати, но достаточно яркое. Человек возвращается к памяти однажды произошедшего суеверного опыта. Например, он шел, дорогу перебежала кошка. Происходит мистический страх: что-то не состоится. Он пришел, и ожидаемое действительно не свершилось. И возникает удовлетворенность от мистического страха. Это приводит к чувству скрытой самодостаточности или самоудовлетворенности. Память таких мистических переживаний приводит к тому, что человек постоянно отслеживает: перешла кошка дорогу или нет. Действие по этой памяти приводит к состоянию печати. Т.е. подсознательно человек будет искать те дороги и те тропы, на которых можно чаще всего встретить кошек. Причем, встретившись с кошкой, человек дальше будет подсознательно выстраивать вокруг себя все таким образом, чтобы событие действительно не состоялось.

Крайняя форма суеверного мистицизма — это чувство рока, обреченности, существующее в виде памяти, но которое может выйти в состояние печати. Рок в состоянии печати — это в конечном итоге самоубийство. При этом человек все делает для того, чтобы это случилось. Но внутренне он воспринимает, что случилось все не по его вине, а в силу мистического «предзнаменования». И поэтому причину этого видит не в себе, а в окружающем мире, причем не в виде вины, а в виде неизбежности, перед которой он бессилен, немощен, и которой он вынужден подчиниться. Так как это происходит в Триаде-Эго и в Эмоциональности, то воспринимается как страх, предстоящий ужас, кошмар. Отсюда возникают различные формы и способы избежать суеверных последствий, нарабатывается целый ряд суеверных действий по удалению от этого мистического страха.

Мистический страх перед колдунами приводит к интенсивному поиску специальных форм защиты от них. Человек вдруг узнает, что можно взять иголки, заговорить их и навтыкать вдоль двери своей квартиры. Тогда иголки будут его «охранять». Проживается это опять же в мистическом удовлетворении Эго-влечения через Эмоциональность и может стать печатью. Когда это становится печатью, происходит следующее: человек везде и всюду ищет подтверждение своих опасений относительно нападения на него, для того, чтобы начать немедленную защиту, всегда быть готовым защититься. Куда бы он ни вошел, с кем бы он ни встретился, он везде говорит: «Тьфу, тьфу, тьфу» или же: «Чур меня». Он это произносит или вслух или внутренне, в зависимости от выраженности Эмоциональности (если Эмоциональность доминантна, то вслух).

От подобного суеверия, от мистического страха такой человек постоянно крестится. Одно дело, когда крестится человек глубоко верующий, верою обращаясь к Богу и имея от Него освящающее участие. И другое дело, когда человек крестится от мистического страха, от суеверия, от Эмоциональности, накладывая крестное знамение на отдельные части своего тела: на ухо, нос, рот, на пальцы, на макушку и даже на спину. При этом он постоянно переживает внутреннее ощущение страха: «А вдруг “недоложил“?». И возникает желание и стремление еще и еще креститься…

От мистической Эмоциональности появляются различные суеверные традиции, мистические действия.

Эмоции, поврежденные Эго-влечениями, превращаются в страстную Эмоциональность. Чистые, неповрежденные эмоции всегда искренни и просты. Их особенность в том, что они окрашивают чувством то, что реально, либо по вере, либо по факту. Страстная Эмоциональность имеет совсем другое проявление. Она живет придуманным, нафантазированным, несуществующим как существующим.

Механизм поддержания Эмоциональности — это мечты, грезы и зрелища. Эмоциональность подменяет Силы Души, перекрывает их. Это особенно видно во время телепередач. На экране могут разворачиваться ужасные события — драки, унижение невинных людей, насилие. Никто из тех, кто смотрит передачу, не двигается с места, никто не бросается на помощь, не пытается выручить. При этом большинство людей очень сильно переживают происходящее на экране, дети даже могут плакать от жалости. Но никаких реальных движений никто не делает. Почему так?

Дело в том, что нравственной Силе Души свойственно откликаться на реально совершающееся событие. Отклик на выдуманное, воображаемое событие может происходить только в Эмоциональности. Напряжение переживаний может происходить в ней до какого угодно накала, вплоть до слез, сердечного приступа или даже обморока. Но движения нравственной Силы Души при этом не будет.

С разжиганием Эмоциональности Силы Души угасают и подавляются. Человек теряет способность откликнуться на реальную нужду другого. В момент, когда на телеэкране один герой обижает другого, в соседней комнате может лежать болеющая бабушка, сестра или дочь. Они могут просить подойти к ним, принести попить им или поесть. И как трудно, а порой невозможно, будет сидящим у телевизора оторваться для отклика на реальную просьбу ближнего. Более того, просьбы болеющего могут вызвать раздражение, досаду, ожесточение. Как трудно упросить сидящих у экрана выполнить что-либо необходимое — побыть с больными близкими, утешить их, сходить в магазин, отремонтировать что-то в доме, убрать стол, помыть посуду. Дело может доходить до парадокса. Человек может плакать от жалости к телегероям и одновременно сердиться на свою болеющую бабушку, которая своими просьбами будет отвлекать его от телевизора.

Многие часы, проведенные перед экраном — это глубокое упражнение по выработке навыка подмены Эмоциональностью нравственных Сил Души. Эмоциональные переживания становятся привычным и ведущим характером жизни. В результате развивается нравственное нечувствие, равнодушие к живым людям, сердечная дебелость.

В связи с этим становится неудивительным и понятным, почему Церковь испокон веков запрещала своим чадам любого вида зрелища. В наше время именно зрелище стало важнейшим фактором жизни людей. Сегодня Эмоциональность празднует свою победу.

Вслед за телевизионным поколением сейчас активно развивается поколение компьютерное. Это уже Эмоциональность нового порядка, взвинченная страстью, накаленной до истерии.

Дети с развитой Эмоциональностью не способны к нравственной жизни. Они, в лучшем случае, смогут пересказать заданный урок, в котором говорится о нравственных поступках. И не более. Большинство из них надолго или насовсем теряют способность к полноценной духовной жизни. Зато склонность к экзальтации, мистике, ворожбе, гаданиям, общениям с духами, голосами, космическими учителями — все это находит место в их Эмоциональности.

Еще одной особенностью Эмоциональности является ее свойство разыгрывать любые переживания. Благодаря этому артист может сегодня сыграть доброго человека, а завтра разбойника, при этом в жизни оставаться ни на того ни на другого не похожим.

Человек, пребывающий в Эмоциональности, может иметь несколько лиц: дома он один, с друзьями другой, с директором третий, с подчиненными четвертый. Дома с матерью кроткий и любящий, с тещей — прямо противоположный.

Силы Души к такой мимикрии не способны.

В такой перемене отношений и играх разных ролей Эмоциональность может быть развита до изощренных тонкостей. Порой и не узнаешь, кто перед тобой и чем этот человек на самом деле дышит. Розыгрыш — ведущее свойство Эмоциональности. Ладно бы, если при этом обманывались сторонние люди, но чаще всего обманывается в своих настроениях и состояниях сам человек. На этом самообмане держатся все патологические состояния психики современного человека, начиная от неврозов и заканчивая серьезными психическими патологиями. Все, что мы называем лицемерием, двуличием, самообольщением, лукавством, соблазном, кокетством, ложной праведностью, лицедейством — все это порождения Эмоциональности.

В ней же, в Эмоциональности, зарождаются ехидство, ирония, смех, шутовское настроение, скоморошество, хвастовство, бахвальство, азарт, соревнование. Она же переживает пренебрежение, унижение другого, самоуничижение, одиночество, ненужность, покинутость. Ей же свойственно порождать перепады настроений, перемены отношений, от бесконечной преданности сегодня до полного разрыва завтра, затем слезного желания и очень экспрессивного примирения послезавтра, и этот же круг снова и снова повторять в последующие дни.

В Эмоциональности нет постоянства. Общительность может смениться замкнутостью, грубость — лаской, сексуальная горячая преданность — полным отвержением и холодностью после удовлетворения страсти, влюбленность — ненавистью.

Весь порядок современной жизни — музыка, телевизор, компьютеры, все виды развлечений, свобода эротических отношений, состязание за место под солнцем, азарт предпринимательства — все это служит Эмоциональности и исходит из нее.

Эмоциональность определяет характер отношений между людьми на уровне симпатий-антипатий. На уровне эмпатии человек выделяет круги общения вокруг себя. Дружба на уровне Эмоциональности носит временный характер. Она не имеет внутренних резервов для своего поддержания. Дружба на всю жизнь на этом уровне невозможна. В Эмоциональности нет сил для того, чтобы на всю свою жизнь сохранять симпатию к человеку.

Эмоциональность всегда временна, всегда циклична и синусоидальна. Происходит то всплеск, то падение, то активная симпатия к кому-то, то ее резкое угасание.

На Эмоциональном уровне не имеет значения, чем мы заняты по Способности. Мы можем вообще ничем не заниматься, переливать слова из пустого в порожнее, но эмоциональное чувство будет удовлетворяться. Человеку просто симпатично быть с этими людьми.

Эмоционально-душевный план имеет тенденцию к клановости. Чем более глубокие эмоционально-душевные отношения возникают между людьми, тем менее возможно введение кого бы то ни было со стороны в этот круг. Всякий новый человек — это изменение глубины симпатий и выход на какой-то поверхностный уровень симпатических отношений, необходимость новых примерок, притирок, мешающих все глубже и глубже уходить в эту симпатию отношений. Отсюда возникает стремление группы замкнуться самой на себе. Каждый нашел остальных и каждый с их помощью собирает свой круг общения.

В результате возникает замкнутая группа, которая живет и действует до тех пор, пока не произойдет насыщение в эмоциональной взаимосимпатии. Обычно это длится максимум два-три года. В случае, если это поддерживается каким-то общим интересом и заквашено на какой-то одной Способности, например, студии — театральная или живописи или же рок-группа — тогда до четырех-пяти лет. К четвертому году начинается кризис насыщения и к пятому — развал любого коллектива, как бы он ни сформировался: то ли на интересе, то ли на симпатии, то ли на том и другом.

Если группа основана на интересе, то она сохраняется, пока есть общее дело. А так как доминанта живет три года, то в одном деле люди в группе могут быть объединены три года, а дальше начинают вылезать на поверхность разности характеров, дисконтакт, несовпадение мировоззренческих позиций и т.д.

Если чистая симпатия, то она держится всего лишь год-два. Если присутствует влюбчивость — крайняя способность Эмоциональности, то продолжительность семейной жизни может доходить до семи лет. Состояние симпатии иногда сохраняется семь-девять лет. К седьмому году она иссякает. Поэтому если на уровне симпатии в семье произошло соединение, то к седьмому году семья переживает очень тяжелый кризис. Крайний срок — это десятый год, когда происходит внутренний кризис, после которого семья разваливается.

Великое счастье для человека, если он на этих трех уровнях не задерживается. Если бы все остались только в пределах этих уровней: Способности — Эмоциональность — Эго-влечения, люди давно бы уничтожили друг друга.

Но, к счастью, в человеке есть еще две структуры, более глубокие, более полные: Душевные Силы, благодаря которым слышится другой человек, и Совесть.

Существует еще Божественное содействие, благодаря которому человек постоянно получает силы для собственной жизни. Не от людей, но от Бога, действием Его Божественной благодати.

III уровень – Эго-влечения

Третий уровень в структуре человеческого «Я» — это Эго-ядро.

Эго-ядро состоит из восьми фундаментальных Эго-влечений, которые определяют большинство поступков и жизненных смыслов современного человека.

Любое Эго-влечение в каждом из нас представлено в очень большом спектре различных вариантов, причем внутри одного Эго-влечения разновариантность огромна. Вследствие этого Эго-ядро одного человека не похоже на Эго-ядро другого. В мире почти не существует двух людей, похожих друг на друга по Эго-ядру — настолько велика эта многокомпонентность или многовариантность состава Эго-ядра.

Для Нравственной Психологии этот уровень наиболее значим, потому что именно с ним при рассматривании большинства ситуаций семейных отношений она имеет дело в первую очередь.

У каждого человека существуют доминантные Эго-влечения, причем на определенный период одно из них является доминантным. Но помимо этого существуют стратегические доминантные Эго-влечения. Например, кто-то из людей обладает стратегической доминантой — гордостью. Соответственно это: честолюбие, властолюбие, стремление к гегемонизму, и наконец — демонизм. Некоторые Эго-влечения проявляются в определенные периоды жизни усиленно, в другие — ослаблено, но, в конечном итоге, нарастают по мере жизни погруженного в Эго-состояние человека.

Всякое Эго-влечение — именно Эго, ибо оно для себя, на себя, под себя и ради себя. Оно всегда держит в своей доминанте свой интерес, свое желание, свое хотение. Это Эго-влеченческая, потребностная сфера человеческого «Я». И в завершенной форме — это желание в потреблении тех благ, которых хочется остаться вообще одному. Даже в Эго-влечении тщеславия, которое, казалось бы, наоборот, стремится к массе людей, человек хочет остаться один в центре массы. И чем большая масса внизу, а он один — наверху, тем лучше. Артист достигает вершин известности, когда он — известный артист и эта вершина — его, он там один. Это вершина полноты удовлетворения его тщеславия.

Так же и гордость — это состояние, которое ведет человека к одиночеству, причем к сознательному, смысловому, внутреннему одиночеству самодостаточности, самоценности, к хотению, желанию такого одиночества, настоящего, надмевающегося над всеми. В этом одиночестве и достигается вся полнота удовлетворения. Например, когда человек пребывает в гордости, властолюбие достигает вершин власти, и он там один — это состояние самоеудовлетворенное.

Восемь Эго-влечений подразделяются на два и шесть. Первые два Эго-влечения — царственных. Одно из них занимает ведущее место в структуре Эго. Это гордость человеческая. Второе — тщеславие.

Гордость — это чувство самодостаточности, когда человек чувствует, что ему для того, чтобы жить в мире, достаточно его внутреннего опыта, достаточно его знаний, достаточно его представлений, достаточно его само-чувствия. Гордость является царицей всех Эго-влечений человека, властно правит остальными семью и энергетически наиболее сильно обеспечена.

Ведущее средство, которым располагает Эго-влечение гордости — ум, царственная Способность. Ум доставляет познание окружающего мира. Чем большие познания, тем большие чувства самодостаточности и самоудовлетворения.

Увлеченность своими врожденными Способностями также влечет к гордости. Она становится самодовлеющей и при этом неосознаваемой.

От гордости возникает жадность к приобретению все больших познаний. Остановки не будет — гордость никогда не удовлетворится объемом имеющихся знаний.

Ум в Триаде Эго имеет тенденцию к образному мышлению, которое работает на логическом плане. Так рождаются воображаемые продукты ума, различные проекты, концепции мира и т.п. Чем больше гордость, тем больше человек погружается в масштабное, а потому часто недействительное, сочиненное фантазиями ума, ни на что не взирая, не считаясь ни с людьми ни с природой. Таким способом создавались глобальные системы, приводящие к экологическим катастрофам.

Умом человек формирует и самого себя — он гордо знает, кто он такой. Чем больше гордость, тем большая себезначимость. Если же человек, пользуясь умом, ведет себя не в познание мира, а в познание себя развивающегося, он начинает тонко отграничивать себя от других. Собственное отличие оценивается как «опережающий личный опыт». Придавая своим открытиям особую значимость, он стремится во что бы то ни стало поделиться с другими. Если же вдруг обнаруживается личное несовершенство, некомпетентность, он переживает внутреннее смятение, как потерпевший поражение. Чтобы спасти ощущение самодостаточности, он начинает эмоционально восстанавливать свое самочувствие, подогревает, прихорашивает свои эмоции различными фантазиями.

Ум такого человека стремится углубиться как в макро, так и в микрокосмос. Когда нет развитого ума, то в познании окружающего мира он берет столько, сколько сможет охватить собою. При этом, проигрывая по уму, человек пытается реализоваться по гордости.

Иногда ум, предполагая нечто о самом себе и о других, находит подтверждение правильности своих внутренних открытий в нахождении определенных формулировок. Так возникают различные «ярлыки» ума, приклеиваемые к другому. Реальная возможность встречи на глубине с другим человеком при этом закрывается, пропадает слышание другого. Ему навешиваются ярлыки: «невежда», «идиот», «псих», «тряпка» и т.п., которые принижают другого и укрепляют в человеке собственную самодостаточность. Существуют социальные ярлыки: «отвратительный», «мерзкий», «дурно пахнет», «нос картошкой» и т.д. Ярлыки бывают и более тонкие: «неэстетичный», «неэтичный», «непластичный», «недуховный». У каждого свой набор. В этом случае к Эго-влечению сразу же подключается Эмоциональность, и отчетливо проживается разной степени отторжение на эмоциональном уровне. Внешне это выливается в эмоциональный жест пренебрежения, низведения, унижения или отвращения, в конечном итоге брезгливое отложение от инаковости другого.

Эти ощущения в эмоциональном ключе ведут к заключениям ума: «я чуть выше, чем он, и его можно не слушать». Внутреннее слышание другого погашено. У некоторых людей срабатывает еще и иной уровень отторжения, который совершается в подсознании. Он срабатывает как мистическая самозащита. Ощущение «выжатого лимона», упадка сил после общения с кем-то говорит о том, что сработал механизм защиты Эго. Чем большая гордость, тем большая и самозащита или самозамкнутость.

Эта безгранично возрастающая способность все мерить собою, собственным чувством как единственно приемлемым, может приобретать шизофренический характер. Когда защитный механизм гордостной самозамкнутости достигает определенного уровня, человек заболевает шизофренией. Пробиться внутрь этого коллапса самодостаточности невозможно. Человека несет. Извне он становится недосягаем. Кроме себя он уже никого не может слышать.

Человек, свободный в своей воле, будет конструировать более тонкие защиты. На третьем уровне, если человек гордо ощущает себя знающим: он знает нечто или он знает то, что хочет, или он знает себе цену — это проявление гордости в чистом виде. При этом рождается патологическое ощущение себя необычным, что может стать еще одним проторенным путем в психиатрическую лечебницу.

Люди, по гордости находящиеся в состоянии атеизма, воспринимают верующего как человека ограниченного в свободе. Атеист именно по гордости не может переступить порог Церкви. Человеческими силами изменить такого человека невозможно, исправить его может только Бог.

Есть еще один вид защитных механизмов — бытовые механизмы гордости. Это некий абсолют уверенности, созидание в себе установочных, незыблемых личных правил. Например: «Главное: были бы деньги» — Эго-влечение к деньгам закрепляется умом и гордостью. Также: «Быть порядочным, образованным, уметь хорошо одеваться — нормально, все, что наоборот — ненормально».

У каждого человека имеется больше десятка таких установок. Одни — явные, другие — скрытые или тайные. Для установок характерна резонансность с массами, с товарищами по профессии. Бывают установки общенациональные, общечеловеческие, глобальные. Это и есть рациональное сознание человека — рациональный ум, погруженный в гордость, в Триаду Эго. Оно формирует жесткий стиль человека, открывающийся в его поведении.

В Триаде Эго действие Совести всегда ограничено. Человек, находящийся в Триаде Эго, начинает тяготиться Совестью, и, освобождаясь от нее, он обычно ощущает легкость.

Обычно легкость возникает у человека, сделавшего выбор, определившегося в позиции. Переступив Совесть или наоборот — с решимостью предав себя ее велениям, человек перестает колебаться и мучиться. С этого времени его поступки ясны. Они или нравственны, или преступны.

Если Совесть в человеке не затоптана, то она колеблет и тревожит безнравственные установки сознания. Иногда это не сознается, но переживается как неуютное, тягостное настроение души. Человек ищет выход и находит свободу нравственному чувству при обращении к Богу.

Бывает и наоборот. Эго-влечения с силой поднимаются в человеке, но натыкаются на общественные установки, не дающие ему свободы. Это могут быть супружеские обязанности, гражданские или родительские нормы. Тогда он ищет свободы от этих установок и находит ее в алкоголе, наркотиках. В них он переживает явное чувство свободы. Но с выходом из опьянения это чувство быстро проходит. После временного высвобождения, после протрезвления давление установок возникает вновь. Человек начинает чувствовать, что от одной выпивки до другой установочные зажимы все увеличиваются и возрастают. Возникает желание освободиться и раскрепоститься вновь. Это и есть тяга к алкоголю.

Первая стадия возврата к алкоголю на физиологическом уровне — желание и необходимость похмелья. Эго вырывается из телесных установок. Возможно было бы телом перетерпеть, а душою смириться. Но Эго-сознание не знает такого выхода. Он ему покажется тягостным, возмутительным, невозможным.

На следующей стадии плененное Эго-влечениями сознание начинает переживать «ужас». Сначала во сне, потом наяву. Война с установками сознания переживается в кошмарах. Возврат из похмелья в нормальное состояние сознание на мистическом уровне воспринимается гордостью, Триадой Эго как ужас.

Гордость подсознательно боится продуктов своей деятельности. При доминанте печали алкоголизм приводит к самоубийству. При доминанте агрессивной гордости — к белой горячке, а в дальнейшем — к смерти. Осознание своей страсти к алкоголизму открывает возможность смирением побороть свою гордость, на каком-то этапе своего желания вырваться из алкогольной зависимости.

Каждый человек мистически чувствует те потусторонние силы, которые поддерживают его гордость. Он слышит в себе желание чувствовать себя человеком состоявшимся. И человек верит этому состоянию по своему нравственному невежеству, от Эго, по гордости.

Для гордого очень важен иерархический статус человека. Уважаемый, как и попираемый, — два социальных статуса. Много людей, которые по гордости уверовали в статус как в залог благополучной жизни. Так появляется слепая вера — фанатизм.

Установочное содержание гордости формирует взаимоотношения между людьми. В сознании создаются внутренние комплексы, гасящие возможность встречи с людьми. Возникают свойственные этому состоянию ощущения, представления. «Я больше, чем он», «Как здорово пообщались…», «Я нашел истину!» — переживание установок, закрепленных гордостью. Установка «Я печальное» — означает, что «Я всегда хуже другого». Установка «Я доминирующее» — означает, что «Я всегда торжествую над всеми».

При установочности всякое общение напористо, энергетично. Человек берет лидерство и дальше не позволяет никем себя заменить, чувство торжествующего «Я», безмерная самооценка, надмение над другими («обо всем имею свое мнение!») ведет к властолюбию, захвату власти. Властолюбие иногда бывает настолько сильным, что человек достигает положения, обеспечивающее ему власть над людьми более образованными и тонкими, чем он сам.

В некоторых такое энергичное властолюбие порождает робость. Робость — защитный механизм Эго. Робость слуги формирует пирамиду властности. Верх — самый большой властолюбец, более слабые (по гордости) стоят ниже ступенью в иерархической пирамиде и удовлетворяют свою меньшую по степени гордость, приближаясь к вышестоящему настолько, насколько допускает степень гордости последнего. Нижестоящий, когда на него кричат, также удовлетворен. Искренний крик осознается как признание себя приближенным. Получивший допинг от крика разряжает его на нижестоящем, и так до конца пирамиды. Низы разряжаются на своих детях. Дети на таких же, младших по возрасту. Такая энергетика крика, умножаясь, проходит сквозь всю пирамиду. Особенно пагубно сказывается она на детях. Дети вырастают психологически неполноценными. Плоды этой пирамиды пожинает четвертое поколение. В седьмом поколении общество выходит на грань самоубийства.

Парадоксально, что при этом все люди, даже занимающие низшие ступени пирамиды, остаются довольны ею. На жалость по отношению к себе они даже проявляют агрессию. Они не желают ни от кого помощи, она им не нужна. Она мешает занимать соответственную им нишу. Им и так комфортно. Вышестоящие на них кричат потому, что они к ним приближены, и в них доминирует чувство самодостаточности.

В такой Эго-устойчивости и существует вся пирамида. Но если кто-то затормошился, зароптал, его тут же выплюнут и поставят ниже. В такой пирамиде, основанной на свободе Эго, более всего в самом человеке страдает его Совестливая часть, происходит катастрофическое оскудевание Душевных Сил. А пока суд да дело, возникший разгул Эго приводит к буйству: «Нет, нет, нет! Мы хотим сегодня! Нет, нет, нет! Мы хотим сейчас!». И низ пирамиды начинает рваться. В четвертом поколении удержать буйство низов еще возможно, но в седьмом уже нельзя. Верхи уже неспособны его удержать.

Самая маленькая пирамида — это семья, в ней сегодня буйствует стихия хотений и желаний. Один настаивает — все остальные оказываются под ним. В течение дня положение может меняться по нескольку раз, все зависит от психических составляющих домочадцев.

Поскольку маленькие пирамиды — семьи — в развале, то большая пирамида — страна — растаскивается каждым по его потребностям. Так действует и работает в людях гордость.

Что же она есть? Можно определить так: Гордость — это самодостаточность в практической реализации себя; это ощущение самодостаточности в отношениях с окружающими людьми, с миром вещей и предметов, с самим собой.

Внутренняя гордость проявляется в разных формах честолюбия, властолюбия, стремления к над-стоянию над людьми, которое проявляется в стремлении подниматься вверх по иерархической лестнице, в мечтах и желаниях быть Премьером, Королем, Царем, Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций с правами полного владения всем миром…

Чувство самодостаточности может возникнуть независимо от уровня образования. Человек может быть совершенно невежественным, но самодостаточным, т.е. его уровень видения мира, видения жизни и опыт осознается им как достаточный для того, чтобы уверенно быть и действовать от себя. Все то, что ему не ясно или не согласное с ним, он просто отметает с порога или же наперед не слышит.

К примеру, человек деревенский задает вопрос брату, который живет в городе и продолжает учиться, несмотря на имеющийся диплом:

— Что ты здесь делаешь? Зачем тебе нужен этот институт? Зачем все это? У тебя дача есть? — Есть. Жена есть? — Есть. Чего же тебе еще нужно?..

И внутренне в этот момент он искренне убежден, что образ жизни брата и его дополнительная учеба есть блажь, дурь. «От сытости дуришь!» — говорит он ему. И ощущает, что он действительно прав, настолько велико чувство самодостаточности.

Не менее трудная ситуация у человека образованного. С получением знаний чувство самодостаточности у него утончается, при этом становится еще более сильным, стойким, фундаментальным.

По мере получения человеком образования чувство самодостаточности может укрепляться, расширяться и углубляться. Наиболее самодостаточным может оказаться человек высокообразованный. В нем развивается ощущение, что он в своей области есть «нечто». Попробуйте этому человеку предложить общение с дилетантом. Классический физик не сможет говорить с дилетантом, он будет постоянно внутренне чувствовать: «Какая необразованность!». Это не просто действие сознания, нет. В нем живет реальное переживание отторжения другого человека. Он не просто отказывается от общения с ним, он внутренне надстоит над человеком.

В то же время мы знаем немало дилетантов, которые двигали физику, становясь, в конечном итоге, профессионалами высокого класса. Дилетант (т.е. человек, который не имеет диплома) не несет в себе самодостаточности, и поэтому ощущает, что чего-то недобрал, чего-то не знает, ему всегда чего-то не хватает. Отсюда чувства самодостаточности не возникает, он всегда открыт и в нем нет гордости. Если ему скажут: «Ты вообще ничего не понимаешь», он с этим согласится и пойдет разбираться. А если вы скажете самодостаточному физику, что он ничего не понимает в физике, он вам такое устроит… Но после это разбираться никуда не пойдет, а в уверенности, что он вам устроил, а при этом еще и доказал, что он утвердился над вами, пойдет с чувством глубокого удовлетворения.

Каждое из проявлений гордости имеет свое название: честолюбие, любознательность, своеволие, непослушание, самомнение и многое другое, начинающееся с «само»: самолюбие, самосовершенствование, самоудовлетворение, самосознание. Все слова, начинающиеся с «само» — это названия разных форм гордости.

Совершенствование — нравственное понятие, а самосовершенствование — нет. Самообразование — гордое занятие. Самодур — это полнота самодостаточности при необразованности и т.д.

К этой же категории «само» можно отнести понятие «достоинство». Достоинство — это «достоин чего-то». Сегодня мы потеряли способность к различению нравственного от безнравственного. И поэтому многие классические наименования сегодня несут новые семантические смыслы. Так обстоит дело с понятием «достоинство», которое для современного человека исполнено исключительно положительного смысла. В действительности же достоинство — это форма проявления гордости. Это торжество Эго от удостоенности со стороны людей всеобщим вниманием, признанием заслуг, уважением. И отсюда — чувство возвышения над ними, которое вообще закрывает слышание другого человека. Человек с внутренним достоинством не слышит никого. Такому человеку очень трудно быть любящим и чутким супругом.

Гордость не слышит людей, потому что воспринимается только собственное «Я» и собственное представление о мире. Всякое инаковое представление может трактоваться ей как форма идиотизма. Человек инакового отношения к жизни относительно самодостаточного рассматривается им как ущербный.

В чувстве самодостаточности существует такое страшное явление, как гордость духовная, гордость за себя, за то, что Я иду путем самосовершенствования, ощущение, что Я иду, Я совершенствуюсь, что Я изо дня в день расту. Вот это внутреннее чувство роста, внутреннее чувство само-совершенствования — тончайшая форма самодостаточности. В этом случае человек радуется всякому моменту явления чего-то нового в себе, духовного или бездуховного — не имеет значения. Человек, переживая это новое явление, радуется самому себе, состоявшемуся. Чувство, что «Я состоялся», и есть чувство самодостаточности.

Это самое труднораспознаваемое и самое умопомрачающее действие гордости. Духовность при нераспознанной гордости закрепляется как Эго-установка. Обнаруживает это человек нередко уже перед смертью. Обнаруживается им, что вся его духовность — от гордости, что он убил самого себя и даже не коснулся Триады Совести.

При неразличении Совести в себе, при незнании ее, при отсутствии наставника, трудно, невозможно прийти к умению отличить Духовные ценности от ценностей Эго. Чем большая гордость, тем чаще человек ошибается в своем выборе. Для различения необходимо внутреннее духовное зрение.

Второе Эго-влечение — это тщеславие, влечение к положительному мнению окружающих людей. Оно свойственно всякому человеку. Каждый из нас ищет положительного мнения о себе окружающих.

Посредством тщеславия происходит социализация человека, то есть усвоение поведения в обществе согласно с мнением окружающих людей. Переживания, испытываемые людьми при социализации, возникающие при этом референтные группы (малые — большие, ближние — дальние), круги общения — все это изучает социология — наука, занимающаяся исследованием механизмов тщеславия в человеческом обществе.

Человек в определенные возрастные периоды по тщеславию болезненно воспринимает свои внешние данные. В подростковый период человек воспринимает себя через свое лицо. Тщеславие, проявляющееся в самооценке, концентрируется на характеристике лица. Подросток отождествляет себя со своим лицом.

Примерно в это же время происходит отождествление себя с одеждой: «Если я несу на себе очень красивую одежду, то в эту минуту я — человек, а если я надел на себя одежду безобразную, то я — никто, я стесняюсь, боюсь, жмусь, прячусь и т.д.».

Это можно наблюдать, когда мы отправляемся в поход, на дачу или на сельскохозяйственные работы, и приходится одевать менее модную и менее привлекательную одежду. Бывает, человек едет через весь город и переживает, что он в какой-то телогрейке. Для нравственной простоты подобное переживание — это совсем нелепое состояние, но для тщеславия — очень серьезное переживание.

А какую сладость вызывают покупки дорогих и красивых вещей! Вот купили сережки с алмазными вкраплениями… И всего-то там ничего — маленькое такое вкрапленьице, но через это маленькое человек весь из себя выходит — радость-то какая! И чрез это весь в себя ложного входит, в свое тщеславие.

У подростков существует период, когда они проживают себя чрез мельчайшие детали, например, на руке. Такой деталью в какой-то период могут быть подкрашенные ногти. Подкрасила, и глядишь — кажется на самом деле стала другой: и мизинец оттопырен, и манеры стали другими. Как это объяснить? Очень просто. Это тщеславие пожинает восхищение окружающих людей.

Тщеславие имеет большое число вариантов. Разные люди на определенных этапах своей жизни погружаются в тщеславие через разные внешние проявления, и часть этих внешних проявлений остается на всю жизнь, в частности, отождествление себя с одеждой. Другая часть отождествлений имеет чисто возрастные периоды. В младенчестве тщеславие совсем не переживается, если только родители сами специально не разовьют его, не начнут, к примеру, одевать, приговаривая: «Молодец! Какая ты у меня красуля!». Тогда даже трехлетний ребенок может красоваться собой, хотя это еще не свойственно его возрасту.

Возьмем другой пример — приобретение автомобиля. Тщеславие здесь тут как тут! Еще бы — я перед друзьями: надо видеть, как я выхожу из машины, как я сажусь — моя машина! Когда человек имеет вещь, и в этом удовлетворен, он по гордости еще и самодостаточен. В этом случае налицо крайняя форма гордости. Вообще-то машина есть всего-навсего средство передвижения и больше ничего. Но так машину проживать может только тщеславие.

Уровень притязаний, формируемый тщеславием, у каждого человека различен. Некоторым людям достаточно того, чтобы их принимали в своем доме, в своей семье. Если везде вокруг попирают, ругают, — это неважно. На это они не обращают никакого внимания. Но если в семье скажут плохо, сразу же возникает обида, чувство недовольства, неуверенности в ближних, неуравновешенности и т.д. Иному человеку семьи маловато: важно, чтобы его принимали в своем коллективе, сотрудники его учреждения. Третьему и этого мало — ему важно, чтобы весь город его принимал. Четвертому — маловато и города — важно, чтобы страна почитала его. Пятому и страны мало — человечество подавай. А шестому и человечества маловато — он успокоится, если состоится в эпохах, да не в одной, а в нескольких сразу — как, например, Сократ. До сих пор вспоминают, до сих пор люди обращаются. Как хочется, чтобы и ко мне обращались спустя десяток столетий!

Действие тщеславие может быть очень тонким. Например, человек создает потрясающую симфонию. Что движет им? Нередко оказывается, что тщеславие. Или по гордости человек создает философскую теорию, которую многие даже понять не могут. Но люди, имеющие аналогичное притязание гордости, начинают ее понимать, и не столько потому, что их удовлетворяет сама философская система, сколько благодаря самодостаточности, которая дается через нее. Люди с меньшей гордостью ее понять не могут. У людей простых, негордых, к философии тяги нет. Им не свойственно притязание все понимать, схватывать, овладевать, все делать конечным. Они могут уяснять, разуметь, открывать реальность. Ум их, если и проникает в глубину, сохраняет смирение перед непостижимостью этой глубины.

При тяготении человека к философии его интеллектуальные способности могут не иметь никакого значения. Есть люди с очень низким интеллектуальным уровнем, но имеющие большую тягу к философии. Что-то такое они все-таки выуживают оттуда, после чего чувствуют себя причастными к ней. Они могут бегать на философские диспуты, писать доклады и сообщения, но абсолютно ничего в этом не понимать. От того, что они там что-то все-таки улавливают, хотя бы саму атмосферу, восполняется их самодостаточность, гордость.

Таким же образом тщеславие пользуется окружающими людьми, вовсе не имея на это оснований по Способностям. Тщеславие вообще может не иметь никаких Способностей, но, тем не менее, ищет внимания окружающих людей. Не получая этого внимания, в конечном итоге, оно приходит в такое страдание, что появляется комплекс недостаточности или одиночества. Но в этом оно находит свое удовлетворение, ему очень комфортно чувствовать себя непризнанным и одиноким. В итоге человек вообще замыкается. Зато окружает себя массой мечтательных действий: музыкой, альбомами по искусству, книгами и этим удовлетворяет свое тщеславие, чувствуя свою причастность к знаменитым людям, чувствуя, что он все-таки из их круга. А то, что он по-настоящему ничего не понимает ни в книгах, которые его окружают, ни в искусстве, ни в музыке, его не волнует.

Кстати, многие от тщеславия имеют огромные библиотеки, хотя к книгам на некоторых полках вообще не притрагивались. Однако книги стоят, потому что сам факт их присутствия несет чувство внутренней причастности к высокой литературе.

Там, где нет таких явных притязаний, человек все равно может переживать общение с людьми через тщеславие и часто очень болезненно. Например, посмотрев фильм или прочитав замечательную книгу, он бежит к сотрудникам, к друзьям для того, чтобы поделиться впечатлением, и с вдохновением, ярко рассказывает об услышанном или увиденном. И вдруг краем глаза видит, как кто-то усмехнулся, и… как будто холодок прошел по душе, оборвалось что-то. Уже не с таким запалом, без горячности человек продолжает рассказ — возникает некоторая настороженность. А тут вдруг еще двое перешепнулись между собой и похихикали. И снова что-то упало в сердце. В этот момент кто-то язвительную фразу бросил по поводу рассказываемого. Уже совсем все настроение упало, и никакого желания рассказывать дальше нет.

Что же в человеке переживает такие эмоции? Тщеславие, и переживают именно эмоции. И потому они сначала горящие и пламенные, потом постепенно гаснущие. В конечном итоге — состояние удрученности, огорчения, обиды, вплоть до отторжения тех людей, с которыми он только что общался.

В этих ли переживаниях назначение человека? Увы, для многих ничего иного в жизни и нет. Человек может прожить до старости, не подозревая, что живет он против себя самого, что утверждаясь, он теряет, что превозносясь, он истощается. И, в конечном итоге, к концу жизни можно превратиться во вредного и несносного старика или озлобленную на весь мир старушонку, с которыми невмоготу жить даже самым близким людям.

Гордостью и тщеславием в человеке запрещается Любовь. Любовь как душевное свойство, как Сила Души подменяется любовью-чувством. А в основании любви-чувства лежит эгоизм. В то же время Любовь как Сила Души изгоняет гордость и тщеславие. Она в своих действиях противоположна им. Она просвещает ум и сердце, открывает утешение в скорбях и неожиданных поворотах жизни.

Из шести оставшихся Эго-влечений первые два обычно плохо сознаются человеком и мало ему открыты, но подставляют вторые шесть. «Матушкой» пяти Эго-влечений является влечение к пище. На Руси она называлась чревоугодием.

Там, где в человеке сохраняется Эго-влечение к пище, все остальные будут неизбежно присутствовать. Они могут быть ослаблены. Но полное искоренение их практически невозможно, пока Эго-влечение к пище остается. Ибо «матушка» всех покроет, всех защитит. Кроме того, это ведущее влечение обладает такой же способностью, как и гордость: самому проявляться не всегда, чаще подставлять другие. И если у человека развиты остальные пять Эго-влечений, то ведущее порой не видно. Хотя при этом оно-то как раз и является фундаментом всего остального. Стоит только начать работу с «матушкой», как она тут же показывает всю свою власть и силу над человеком.

В действительности физиологические потребности человека незначительны, для их удовлетворения пищи требуется немного. Существует мнение, что достаточно горсти зерна на целый день. Однако даже тогда, когда организм физиологически насыщается, есть мы почему-то не прекращаем. С этого момента обнаруживается в нас влечение к пище, причем влечение двух видов: желудочное и вкусовое. Желудочное нуждается в набитости желудка до определенного тугого состояния. У каждого тугость различная, поэтому есть большие чревоугодники и есть маленькие. Вкусовое же чревоугодие не нуждается в большом количестве пищи. Оно нуждается в малых дозах пищи, но в большом разнообразии и особой пикантности по вкусу.

Бывает, человек чувствует, что он поел, но, несмотря на это ему все равно хочется есть. Это «хочется» есть желание желудочного влечения к пище. Вкусовое влечение требует очень большого разнообразия, но каждого вида пищи понемногу. Бывают такие минуты, что вроде бы поел, а чего-то не хватает. Оглядываешь весь стол — но нет этого «чего-то». И вроде бы хорошо поел: и первое, и второе, и десерт — ну все, но чего-то еще бы надо… Лезешь в холодильник — первая, вторая полка, и вдруг — “ах!“ — маленький огурчик завалялся! Вот чего хочется! Надкусил, чуть попробовал, — и все, больше ничего не надо.

Сластены, например, ищут конфеты. Хорошо ведь поел, а чувствуется какая-то незавершенность. Для завершения достаточно съесть хотя бы одну шоколадную конфетку. Одному — именно шоколадную, другому нужна карамелька, третьему — мармелад. Но обязательно на свой вкус вот это завершение: маленькую капелюшку — и больше ничего не надо.

Есть люди, которые завершают свое вкусовое Эго-влечение ложечкой варенья — и достаточно. А если варенья нет, то возникает ощущение, что чего-то не хватает, обед какой-то неполноценный.

К этому Эго-влечению относится и влечение к алкоголю. Вкусовые впечатления от алкоголя — это уже начало Эго-влечения к алкоголю в чистом виде.

Всякое Эго-влечение стремится к удовлетворению своей потребности в крайней своей форме — в одиночку. Т.е. если человеку чего-то хочется, важно, чтобы полнота желаемого ему и принадлежала. Отсюда желание пользоваться этим благом в одиночку.

…Очень хочется шоколадных конфет, но их нет. В доме нет, в магазинах нет, а желание такое сильное, что идешь по магазинам специально ради этого. И, наконец, находишь, покупаешь, с внутренним вожделением бежишь домой, чтобы с толком, с расстановкой, постепенно, одну за другой съесть. Открываешь дверь и видишь, что дома никого нет. Как хорошо! Садишься максимально удобно, раскладываешь это на столе очень красиво, затем начинаешь разворачивать первую конфетку… и вдруг — звонок в дверь. И внутреннее чувство: «Куда бы спрятать?». Убрал, спрятал. А пока гость сидит — «Скорей бы ушел». Наконец ушел, проводили, теперь можно сесть и спокойно поесть. И человек садится и спокойно съедает — сколько может…

Это, конечно, крайняя форма, но любое Эго-влечение ведет себя подобным образом. Если сегодня еще не достигнуто такое состояние, значит, через несколько лет оно будет таковым по логике развития самого Эго-влечения.

Человек, полностью отдавшись Эго-влечению, может при этом мучится, но над собой он уже не властен.

У Людовика ХIV это Эго-влечение было доведено до крайней формы. Обычно за монаршим столом сидят приближенные — всегда считалось честью обедать вместе с королем. За столом Людовика никто не обедал. Он сидел один. При этом трапеза продолжалась от четырех до шести часов, через стол проходило от 150 блюд до 187. И каждое блюдо важно было ему попробовать. После этого трапеза заканчивалась.

Однако по богодарованной природе человека ему свойственно воздержание. Это не равнодушие к пище, не потеря аппетита и не отторжение каких-то продуктов питания или неприятие их. Это свойство души, по которому человек слышит свою реальную потребность в пище и может остановиться, исполнив только телесную необходимость, не входя в насыщение Эго-влечения.

Там, где воздержание свободно от страсти чревоугодия, там душа владеет телом. Там, где страсть или Эго-влечение владеет человеком, там тело правит душою, и душа — служанка телу.

Эго-влечение не менее сильное и знакомое по силе и власти над человеком — сексуальное, т.е. потребность в сексуальном удовлетворении.

Сексуальное Эго-влечение близко по действию своему к Эго-влечению к пище. Человеку требуется особая работа над собой, чтобы уметь контролировать себя в моменты обострения сексуального влечения. Существует бессчетное множество разновидностей этого влечения как по характеру выбора, так и по характеру проявления. Сегодня оно стало всеобщим и всепоглощающим.

В то же время с самого рождения человеку свойственно чувство целомудрия. В детях оно проявляется как способность к чистой ласке, свободной от какого-либо телесного влечения. Оно довольствуется созерцанием другого человека и даже только памятью о нем. Оно укромно, сокровенно. Может проявляться в заботе, чуткости к другому, вниманию к нему, но не имеет никаких посяганий на удовольствие от приближения к нему. Наоборот, не нуждается в чувственных отношениях, остерегается их. В супружестве целомудрие проявляется в возрастающей любви, в попечении о ближнем. Оно дарит любовь, но не пользуется любовью другого.

Следующее Эго-влечение — Эго-влечение к печали, состоянию отчаяния, удрученности, одиночества, тоски, обиды на других людей. На первый взгляд кажется, что эти состояния неприятны человеку, но кто переживал их в себе, тот знает, насколько не хочется из них выходить. И если человек отдается своей волей этому Эго-влечению, то оно крепко держит его в желании переживать чувство одиночества, тоски, или обиды на другого. Состояние обиды может продолжаться месяц и больше, и никакого желания выйти из него нет, хотя в какой-то момент человек головой понимает, что так нехорошо, надо выходить, выкарабкиваться — но не может, потому что Эго-влечение обладает мощной внутренней силой.

Эго-влечение к печали обладает силой настолько могущественной, что способно превозмочь жизнелюбие человека. Нет ни одного Эго-влечения, кроме этого, которое могло бы превозмочь, подавить инстинкт самосохранения. Лишь Эго-влечение печали имеет силу, энергию для того, чтобы подавить свойственное человеку по богодарованной природе жизнелюбие. Именно благодаря этой силе Эго-влечение к печали приводит человека к самоубийству. Эго-влечение к печали очень мрачное, тяжелое.

Игры различных Эго-влечений имеют определенный смысл в жизни человека, Эго-влечения ведут его к определенной цели. Нередко главной и конечной целью этой игры является самоубийство, т.е. лишение человека высшего дара, который у него есть — дара жизни. Чтобы этот дар отнять, существуют различные варианты увлечения человека в игры Эго. Допустим, человек имеет влечение к пище или деньгам. Это влечение, доведенное до страсти, знает только самое себя и только предмет своей страсти. Все остальные смыслы жизни, знания, умения становятся лишь средством для удовлетворения основной страсти. Фактически для жизни — это смерть. Живой человек — это тот, в ком Силы Души имеют свободное проявление. Силы Души бескорыстны, в них нет ничего самостного. Более того, они жертвенны. Человек, пребывающий в них, самоотвержен ради ближнего.

Такое пребывание в жизни является самым большим даром для человека. Животворящей Силой Души по отношению к другим силам является жизнелюбие. Запретить жить человеку значит запретить ему быть обращенным к другим, запретить в нем любовь к людям, а вместе с этим фактически лишить его этого дара.

Под любовью к человеку мы не имеем в виду любовь к человечеству. Ибо последнее — это смерть, это состояние Эго-влечения гордости, которое само себя реализует, предаваясь идее любви, когда хочется любить все человечество сразу. Только гордость полагает, что она способна любить «все человечество».

Самая крайняя форма смерти — это самоубийство, физическое лишение себя дара жизни через насилие над собой. Для того, чтобы это произошло, все семь Эго-влечений ведут игру так, чтобы в последний момент подставить Эго-влечение печали. Тогда оно вылезает наружу.

Многие из нас переживали чувство полного одиночества, бессмыслия в мире, внутреннего краха, безысходности. Самая глубокая форма безысходности претворяется в действие самоубийства. Безысходность субъективно воспринимается человеком как полное отсутствие сил. На самом же деле это невероятно большое, огромное наличие сил, которые, в конечном итоге, реализуются в действии самоубийства. Потому что нет среди действий душевно более трудоемкого, чем убить самого себя.

Противоположным ему является инстинкт самосохранения, вынуждающий человека резко активизироваться при угрозе жизни. Осознание человеком самого себя в одно мгновение как бы исчезает, его нет. Есть только одно действующее начало — инстинкт самосохранения. Человек бежит, перепрыгивает через высочайшие заборы, через рвы, делает совершенно невероятные усилия, к которым, казалось бы, совсем не готов. Похоже, что в мире нет ничего более сильного, чем человек, включившийся в этот инстинкт. Это огромное наличие сил. Тем не менее, в состоянии печали человек отдается действию таких сил, которые больше, чем инстинкт самосохранения.

Какой же могучей должна быть сила, чтобы привести человека к полному истощению чувства самосохранения и жизнелюбия! Она исполняет человека решимостью взять в руки пистолет и покончить с собой. Физически это действие большого усилия не требует, но на душевном плане такое решение требует гигантских усилий. И все они постепенно совершаются игрой разных Эго-влечений, а в конечном итоге — Эго-влечением к печали. Все это происходит в человеке подсознательно, он обычно не приученный к осознанию происходящего в нем, не знающий самоотвержения, становится легкой добычей собственного Эго.

Противоположно этому Эго-влечению покаяние за содеянное. Покаяние имеет разрушительную силу для всякого греха. Оно высвобождает Силы Души из плена любого Эго-влечения, утверждает в душе надежду, дарит радость жизни, чувство благодарности Богу, открывает и укрепляет веру. Иногда оно проявляется в сокрушении сердца, когда сердечный навык того или иного Эго-влечения распадается, исчезает.

Следующее Эго-влечение — гнев. Оно также кажется неприятным, но только извне. Неприятно общаться с гневливым человеком, но если мы сами в гневе — это уже совсем другое. Тот, кому свойственны яркие, сильные гневные состояния, знает, что выйти из гнева бывает чрезвычайно сложно. Более того, пока гневный эффект не будет доведен до конца, человек остановить себя просто не может. Власть гнева и сила гнева, т.е. энергия гнева, очень велики.

Удаляет гнев из человека кротость. Она растворяет это Эго-влечение и сама воцаряется в сердце человека. Кротость приносит с собой мир, незлобие, открывает способность терпения, проявляется в мужестве, т.е. способности стоять в добром до конца, даже до смерти.

Еще одно — Эго-влечение уныния или же праздности, влечение проводить время в удовольствии для себя. Отдаться праздности или унынию — это значит уйти от работы над собой, от всякой заботы о других. Праздность — значит уход от дел, от забот, от исполнения нужд окружающих людей, от отклика на нужду. Последнего это Эго-влечение вообще не знает и знать не может. Но зато есть постоянное желание заполнять тем или иным способом свое безделие. В одном случае — человек много лежит после того, как проснулся, в другом— много шатается из угла в угол, мается и не знает, чем бы заняться. И, в то же время, он, вроде бы, очень занят, но непонятно, чем. В третьем — всякая праздность: весело проводить время, танцевать, петь, состояние стрекозы: «Лето целое пропела, оглянуться не успела…».

При этом влечение к праздности использует Способности, то есть оно практически через них себя и осуществляет. Человек ударяется в ту или иную Способность и оказывается вдалеке от заботы о других. Он легкомысленно увлечен: сегодня математикой, завтра — литературой, с утра до вечера он будет находиться в них и ничего другого не помнить. Благодаря своим Способностям, при активном проживании влечения к праздности он вдали от семьи, вдали от друзей, он где-то там. От него нет смысла ждать отклика на человека — его просто не будет. Так же и при увлечении музыкой, театром, поэзией, садоводством.

Сегодня Эго-влечение уныния или праздности активно проявляется в повальном увлечении телевизором, компьютером.

Совсем иное свойственное человеку по его природе усердие ко всякому доброму делу. Если человек сызмала воспитан в таком усердии, то он будет жить своим трудом. В труде реализуется важнейшая жизненная потребность — служить ближним. Нравственные Силы Души высвобождаются в этом усердии к доброму делу, благотворение становится для человека естеством жизни. Такой человек надежен, ему можно доверять дело.

Далее: Эго-влечение к деньгам и к вещам, влечение к обогащению, т.е. восприятие себя как личность через вещи, через богатство. Крайняя форма — «скупой рыцарь». При этом совсем неважно, как использовать свое богатство. Важно и значимо то, что оно у меня есть. Формами влечения к богатству являются самые различные варианты коллекционирования. Например, чувство самодостаточности и удовлетворенности «я есть что-то» от того, что собрана большая библиотека. Читается она или нет — это неважно. Важно, что она есть. И важно, что существует внутренний процесс постепенного увеличения ее.

Существует коллекционирование предметов большего масштаба и габаритов, например: квартиры, дачи, машины при постоянной смене машин каждые два-три года.

Другой вариант — это накопление различных банковских бумаг, от отечественных купюр до иностранной валюты.

Третий вариант — это влечение к одежде, наличие шкафа со множеством костюмов и платьев. Известны случаи, когда после уличения человека в каких-то преступлениях, связанных с крупными коммерческими операциями, на его квартире обнаруживали несколько сот пар обуви. Причем все это было предназначено не для продажи, оно было здесь, чтобы было. Сюда же входит коллекционирование марок, монет, картин известных мастеров, редких изделий из фарфора и т.д. Эти мелкие страстишки на самом деле являются проявлениями крупного Эго-влечения к вещам и деньгам.

В то же время в жизни встречаются люди, которым свойственно иное качество — нестяжание. Они бескорыстны в отношениях с людьми, милостивы к нуждающимся, имеют мягкое сердце, великодушны. В них есть особое спокойствие и свобода духа. Отсюда широта отношений к людям, такт и чуткость.

Самое удивительное заключается в том, что все перечисленные положительные качества в разной мере свойственны каждому человеку. Вопрос вот только в том, воспитаны ли, развиты ли в человеке эти качества и трудится ли он сам над ними, ищет ли в себе их восстановление.

Итак, восемь Эго-влечений составляют Эго-ядро человека. В результате того, что каждое Эго-влечение у каждого из нас представлено в различных вариантах, наше внутреннее чувство собственного эгоистического «Я» очень богатое. Оно создает ложное чувство полноты жизни со всеми ее переливами и переменами настроений.

Три уровня — Способности, Эмоциональность и Эго-влечения — составляют Триаду Эго. Способности обслуживают заказ Эго-влечений и служат мастерскому исполнению их любой потребности. Эго-влечения переживаются человеком как состояние «хочется» («мне очень хочется чего-то»).

IV уровень – Душевные Силы

Четвертый уровень — это Душевные Силы. Мы выделяем их девять: Деятельная Сила Души, Творческая Сила Души, Созерцательная Сила Души, Нравственная Сила Души, Разумная Сила Души, Любовь, Почитание, Попечение (или забота), Жизнелюбие.

Каждая Сила Души проявляется в различных свойствах.

Нравственная Сила Души может иметь следующие свойства: отзывчивость, чуткость, внимание к другому человеку, душевная щедрость, бескорыстие, доброта, способность слышать состояние души другого человека. На Руси эти свойства Нравственной Силы Души назывались добродетелями.

Нравственные свойства сами себя не слышат. Они всегда обращены к другому и позволяют услышать нравственное состояние другого человека.

Современный человек преимущественно пребывает на втором уровне, т.е. Эмоциональном, и своей Эмоциональностью слышит Эмоциональность другого и потому говорит: он грустный, он веселый, он счастливый, а тот раздражительный. Но это чисто эмоциональная характеристика человека. Нравственные же свойства позволяют услышать, в каком направлении происходит становление человека — в нравственном или безнравственном.

Силы Души тонко и чутко проявляются у детей. Утробное состояние ребенка — это открытое душевное зрение на состояние матери. Первые пять лет жизни после рождения состояние душевного зрения у младенца открыто, и поэтому они явственно чувствуют или слышат другого человека, особенно взрослого.

Случается, например, ребенок спокойно лежит в колыбели. В это время приходит кто-то в гости и некоторое время находится в коридоре, отделенном двумя дверями. Мы ищем причину, почему дитя плачет. Все нормально: и сух, и сыт, и удобно лежит. Когда же гость уходит — ребенок успокаивается.

Бывают, что дети к одним открыто тянутся, хотя и видят в первый раз, других принимают настороженно, а от третьих сразу отгораживаются. Это и есть открытое душевное зрение, когда ребенок явственно чувствует взрослого человека.

Постепенно, с годами, по мере развития Эго-ядра и активизации Эмоциональности, Силы Души и душевное зрение закрываются, заглушаются, и человек слышать другого уже не может. Он слышит другого только ради того, чтобы исполнить какие-то свои потребности. Это эмоционально-страстное слышание. Оно происходит вовсе не от Душевных Сил.

Если Эмоциональность, занятая собою, использует всех окружающих для того, чтобы удовлетворить себя, то Душевные Силы по своим свойствам противоположны Эмоциональности. Они обращены к другому человеку и слышат его.

Если Душевные Силы в человеке закрыты, то слышание другого невозможно. Будет составляться только некая эмоциональная аналогия, не более. Но она не означает, что я слышу другого. Я могу по внешним свойствам, по внешним признакам предположить состояние его эмоциональной жизни, его переживания, но только предположить. По каким-то другим параметрам, по эмпатии, по эмоциональному контакту я могу даже почувствовать действие Эмоциональности в другом, но глубинные смысловые потребности человека при этом услышать невозможно. Пути человека, его становление, то, на каком этапе он находится и что в данный момент ему по нравственному становлению нужно, на эмоциональном плане услышать нельзя. Эмоциональный план берет в расчет только сиюминутную ситуацию.

Душевные Силы позволяют слышать стратегическое состояние человека: каково его глубинное движение: в Триаду Эго или Триаду Совести. Различить это можно только Душевными Силами, ничем другим.

Рассмотрим это на примере. Существуют три вида плача. Первый — плач утешительный, в результате которого человек переживает облегчение. Ему становится хорошо, он выплакался. В этом плаче человека надо оставить, не надо его трогать, пусть выплачется, ему станет легче.

Второй — плач раскаяния, плач покаяния, после которого человек очищается внутренне, высветляется. И в этом плаче тоже нужно человека оставить.

Но есть еще один вид плача: плач от обиды, от неисполненного желания, от гнева, от мести, от жадности, от досады, от раздражения, от жалости к самому себе… Этот плач нельзя оставлять, из него нужно человека обязательно вывести.

Но для Эмоциональности же всякий плач есть плач. Поскольку она их не различает, тут же реагирует: надо спасать. А от чего спасать? — Не знает. Различить, какой же из видов плача происходит, могут только Душевные Силы человека. Но люди, даже догадываясь о разности, чаще всего пытаются произвести это различение от собственной Эмоциональности. И тогда возникают ошибки.

Например, встретилось несколько подруг. В ходе разговора одна из них расплакалась. Остальные, движимые собственной Эмоциональностью, пытаются ее успокоить. Но права оказалась та, которая своими Душевными Силами услышала, что мешать не нужно и предотвратила со стороны остальных неполезное и нежелательное утешение.

V уровень - Совесть

Почитание старших, попечение о нуждающихся, любовь, жизнелюбие — это реальные Силы Души, которые всегда реально открыты навстречу другому человеку. Не просто ее свойства, но Силы. По своей природе они связаны с пятым уровнем человека — Совестью. Совесть противоположна Эго-влечениям и антагонистична им.

Совесть направляет человека в реальный, конкретный поступок. Она не терпит лжи, двуличия, ради правды она подвигает человека к внутреннему усилию над собой. Когда человек действует по Совести, то все предыдущие уровни не властны над ним. Власть Эго-влечений отступает перед Совестью. Поэтому, если человек бросается на зов о помощи, то это происходит совершенно естественно, свободно, легко.

Когда мы говорим о человеческой свободе, это значит, что мы говорим о свободе от Эго-влечений, которые живут только самими собой, направляя человека на удовлетворение своих интересов, своих потребностей, себя самого, спасения своей жизни, радения о себе самом, о своем благополучии.

Когда человек живет по Совести, Эго-влечений для него просто не существует. И тогда никаких раздумий, никаких размышлений, борений человек не испытывает, он свободен в поступке ради другого. Это и есть одна из самых больших свобод человека, к которой он на самом деле призван.

С рождения человек призван к этой свободе, свободе по Совести, действию по Совести.

Увы, в жизни чаще всего все происходит по-другому.

Когда человек слышит крик: «Помогите!», в голове его проносятся тысячи мыслей. А ведь он как мужчина должен бы броситься на помощь… «Должен» — это его голова так знает, интеллект, его сознание. «Надо помогать, надо спасать!» Его Эмоциональность тоже знает, что надо броситься и спасти, она видела много фильмов, в которых героем является тот, который бросается и спасает. Но сильнее Эмоциональности в человеке действует инстинкт самосохранения, страх за себя, трусость. Эмоциональность колеблется. Долг и трусость попеременно захватывают ее. На помощь ей приходят Эго-влечения, напоминая о нереализованных планах на жизнь, на богатство, на известность. Нет желания умереть от какой-то случайности, от случайной внешней силы. Нет, ни в коем случае! Эго-влечение не хочет этого, оно хочет еще и еще реализовываться в этом мире, хочет себя показать. К тому же, оно боится всякого насилия, всякой боли, тем более смерти.

Иным образом ведет себя Совесть. Она диктует Воле необходимость жертвовать собой ради ближнего и Воля исполняет это повеление. Явление Совести связано не с понятиями о ней и даже не с мировоззрением. Это действительное и самостоятельное ее бытие в природе человека. Она реально существует, она не приобретается, человек с нею рождается. Поэтому, когда мы утверждаем, что воспитываем Совесть, рассказывая о ней детям, передавая им знания о Совестливых поступках, то на самом деле мы формируем у них некоторое рациональное сознание, которое имеет самое отвлеченное отношение собственно к Совести.

Рациональное знание о Совести формируется в интеллекте человека. Именно там может храниться некоторое знание о том, как действует Совесть, что такое нравственность и нравственный поступок. Но сам нравственный поступок происходит действием не рационального сознания, а действием Сил Души при поддержке собственно Совести. Рациональное знание о Совести может воодушевлять человека ко вниманию ей, но не отождествляется, не сливается с ней. Поэтому знания о Совести могут в течение всей жизни остаться вовсе не востребованными конкретным человеком.

Возьмем, к примеру, типичный случай, в котором рациональное сознание, движимое Эго-влечением, вступает в конфликт с Совестью. Человек садится в автобус, и уж очень не хочется ему платить за проезд. Разные причины, но, в конечном итоге, не хочется. Он едет дальше, а внутри что-то подталкивает: «Пойди и заплати». Платить все равно не хочется. А это «что-то» все равно продолжает подталкивать: «Пойди и заплати… Нехорошо… Надо…». И тут человек начинает себя оправдывать, как будто вступает в диалог с этим «что-то»: «Недавно заплатил 5 рублей и не передали сдачи», или: «Вчера оштрафовали, значит, в счет штрафа смогу и проехать», или: «Государство и без того нас обдирает», или: «Уже три остановки проехал, осталась одна. Вставать платить, а потом выходить, как-то стыдно, что подумают рядом сидящие люди», или же: «Да уже двенадцать ночи, какой там контролер!» и тому подобное. А Совесть между тем настаивает: «Ну и что, что стыдно, пойди и заплати». Наступает момент, когда она все-таки побеждает. Человек переступает через чувство стыда, встает, оплачивает свой проезд и тут же выходит. А потом долго еще будет переживать, что же о нем подумали там, в автобусе…

Этот пример является наиболее ярким, когда мы переживаем Совесть не как действие, а как явление, которое происходит не в уме, не в голове, а где-то в глубине человеческой личности, оттуда она заявляет о себе.

Что же там происходит? Происходит внутренняя брань между Совестью, которая говорит «надо», и Эго-влечением, которое отвечает «не надо». Совесть сама не производит действия. Она подсказывает действие. Она — хранитель правды и страж истины. Если совершилась неправда, она — строгий судия, обличитель.

А если жадность сработала: не хотелось заплатить два рубля?..

В этих, казалось бы, мелочах и проявляется влечение к деньгам. И там, где оно работает в мелочах, там присутствует и к большим деньгам. Даже если оно не реализуется, потому что не получается, но оно остается в мечтах. В то же время, там, где есть внутренняя щедрость, она и в мелочах щедра. Поэтому, когда у человека попросят жетон для того, чтобы позвонить по телефону, он легко отдаст, в транспорте заплатить — никаких трудностей. Но там, где идет влечение к деньгам, оно не позволяет платить, любыми способами удерживает «лишний рубль». Идет внутреннее борение: либо отдать себя во власть Совести, либо во власть Эго-влечения. Эго-влечение в этот момент подкручивает логические варианты, задействуя при этом все силы ума, который начинает подсказывать разные утешительные мысли, различные оправдания для себя…

Совесть в современном обществе, к сожалению, забыта. Передав все знание о Совести рациональному сознанию, мы исключили возможность бытия Совести в нас. И в результате отношения с Совестью у большинства людей постепенно угасают. Сегодня совестливым быть стыдно! Катастрофическое явление. Никогда еще история такого не знала. Это стало возможным только сейчас.

Необходимо упомянуть о том, что существуют два вида стыдливости: стыдливость Совестливая и стыдливость ложная — от тщеславия, боязнь упасть в глазах окружающих людей. Сегодня известна только вторая стыдливость — это боязнь упасть в глазах окружающих людей. В результате человек находится в борении между Совестью и тщеславием, между Совестливостью и этой ложной стыдливостью.

Способности, Душевные Силы и Совесть составляют Триаду Совести. Совесть хранит исполнение нужды другого человека. Душевные Силы слышат эту нужду, откликаются на нее, а импульс к исполнению дает Совесть. Тогда воля каждого из нас, отдаваясь велению Совести, исполняет поступок нужды, покрывает нужду другого человека. Совесть — это не мировоззрение, не сознание и не знания о Совести. Это та реальность, которая действительно существует в нас, и которая стоит на страже правдивых поступков. При развитых Силах Души совестливый человек никогда не задается вопросом: «Как действовать? Что делать?». Он просто действует — и это действие всегда оказывается точным.

Различение действий Триады Эго и Триады Совести

В Триаде Совести Способности служат для того, чтобы качественно откликнуться на нужду другого человека, в то время, как в Триаде Эго Способности мастерски исполняют собственные нужды. Отсюда становится понятной возможность сочетания гениальной музыкальности и личной жестокости, становится понятным многое из того, что происходит в нравственной жизни современного человека.

В Триаде Эго человек занят собственными нуждами, собственными потребностями. Для совестливого человека жизнь заключается в исполнении велений Совести или, по меньшей мере, непротиворечия ей. Когда человек действует по Совести, чувство себя практически отсутствует.

Работа над собой — это работа по высвобождению от власти Эго, от власти «хочу», «желаю». Обретение свободы Совести — это обретение свободы от Эго-желаний, от Эго-влечений.

Предание себя в волю Бога

Существует еще более глубокое действие, при котором человек предает себя по велению Совести в волю Бога, верою обращается к Нему, ищет Его содействия, Его благословения на свои дела и жизнь. Тогда он становится свободным от Эго-влечений, свободным в отношениях с людьми. Человек начинает напрямую обращаться к Силам Души другого, обращаться к его разуму, к его жизнелюбию, к его попечению о ближних, почитанию, к его любви. Человек обращается к другому как к идущему по пути раскрытия самых глубоких возможностей жизни. Он обретает возможность слышания того, что каждый человек есть человек идущий, т.е. спасающийся от давления Эго.

В человеке открывается забота о нем именно с этих позиций, появляется глубинная мудрость в отношениях с людьми и огромная возможность по-настоящему помогать другому.

Но самое главное, что в этом состоянии душа человеческая становится зрячей, т.е. мудро знающей, когда действовать — когда нет, когда допустить — когда остановить, когда помочь — когда не надо. Когда человек отдается этой свободе, тогда он высвобождается от Эго и тогда его способности в полноте служат этой свободе. Человек свободен от всех видов Эмоциональности, ибо его эмоции становятся чистыми, свободными от страстей, он не живет Эго-влечениями. Тогда вся Триада Совести служит этому исполнению закона любви, заповеди любви. Можно это состояние определить так: человек свободно любит, ничто в нем не сопротивляется, ничто его не смущает, ничто не заставляет внутренне бороться с самим собой. Это великий дар, которые имеют очень немногие.

Если люди собираются в общность, в семью, или живут в общежитии, то центральным действием для них становится работа над собой, ради освобождения от Эго-влечений. Это действие свершается как у каждого по отдельности, так и в целых группах, и происходит не только на уровне одного человека, одной семьи, но и на социальном, общественном.

На Земле существует двухтысячелетняя традиция преодоления страстной натуры человека, традиция высвобождения от власти Эго-влечений. Это традиция Православного Церковного предания. Русь в этой традиции живет уже тысячу лет. За это время история видела немало людей, которые тем или иным способом пытались игнорировать эту традицию. Участь у всех была одна — из Триады Совести они уклонялись в Триаду Эго и, не отдавая себе отчета, все более подпадали под власть Эго-влечений. Напротив, все, кто оставался в этой традиции, имели тот или иной плод, в зависимости от меры личного усердия.

Личный опыт многих тысяч людей на протяжении всей истории последнего тысячелетия убеждает, что ничего нового к уже существующим в этой традиции обычаям работы над Эго в личном, семейном, общежительном, социальном плане придумать нельзя. Любая придумка будет идти либо от наших Способностей, либо от Эмоциональности, и останется порождением все той же Триады Эго. Глубокие пласты при любой другой форме работы все равно реализованы не будут.

Вне Церкви труд этот в любом случае оказывается в той или иной лжи Эмоциональности, преодолеть которую невозможно. Слишком изощренно и многосложно она владеет душою каждого человека.

С чего же начинать этот труд по обретению себя? Первое — с обретения Совести. И далее — с обретения Бога. Только в Боге можно обрести свободную Совесть, т.е. Совесть, исполненную Благодатных Сил. Момент открытия себя Силам Благодатным, бытию на глубоком, пятом, Совестливом уровне и есть выход на уровень Духовный. Это происходит, когда человек отдает себя действию и воле Благодатных Сил.

Навык такого внутреннего предания себя Силам Благодатным очень трудоемкий. И когда человек все-таки этому научится (опять же, при помощи Божией), они вливаются в него. Чем больше человек отдается этим Силам, тем больше проявляется навык жить по ним, тем с большей силой человек стремится стоять в них. При содействии этих Сил отходит животный и мистический страх, тревога и волнения за будущую жизнь. Восстанавливается действие Сил Души, добрых проявлений, человек становится великодушным. Если он чувствует, что нужен, то идет и помогает. При этом и само тело подчиняется Благодатным Силам, действующим через Совесть, и мастерски (а мастерски можно выполнить только благодаря Способностям) выполняет задания не Эго-влечений, а Совести.

Открыть себя действию Благодатных Сил значит открыть себя на весь исторический опыт явленного действия Благодатных Сил в человеке. И благодаря этому человеческому опыту, существующему в Церкви, мы можем возродиться, вернув давно забытые обычаи и характер человеческих отношений.

Среди этих обычаев был один самый простой — примирение друг с другом. Каждый человек на Руси должен был раз в неделю, раз в месяц, в крайнем случае раз в полгода, и совсем уж крайний — раз в год примиряться со всеми, с кем у него произошла ссора. И, конечно же, те, кто исполнял этот обычай как правило раз в неделю или в две недели, практически не имели никаких обид и Эго-состояний в отношениях друг с другом.

На Руси примирение совершалось удивительным образом. Предание себя Благодатным Силам происходило прежде всего на Богослужении, когда человек сознательно и всем возможным для него смирением предавал себя воле этих Сил. Для того, чтобы пребывать в Таинстве общения с Богом, в Таинстве причастия Богу, он должен был провести некоторую работу над собой, увидеть неправду своих поступков, открыться покаянию, раскаянию в своих неправильных делах.

Человек должен был прийти на Исповедь, приступить к Таинству, в котором он от всего того, что в нем совершалось по Эго-влечениям, должен отречься, отказаться пред Богом, Источником Благодатных Сил. Христианин входил в тайну примирения с Богом, когда желанием жить по Его заповедям он предает в себе страсть, отторгает ее от себя, отвергает Эго. Дальше происходила встреча с Самим Богом в Таинстве Причастия.

О свойствах Триады Совести и Триады Эго по образу действия

Совесть дает импульс отклику на нужду, но при этом сама не является исполнителем нужды. В ней нет таких сил, чтобы войти в поступок и действовать в нем, но она задает вектор поступка, его качественное содержание. Действия, которые при этом происходят, идут от Воли. Воля совершает поступок, но Совесть позволяет обрести качество поступка, позволяет обрести его направление. Этот вектор по Совести всегда направлен к другому и никогда — к себе.

Как было сказано выше, Совестливое действие всегда жертвенно. Человек, который ходит по Совести, человек, который жертвует собою, в эту минуту себя не слышит. В момент Совестливого отклика он не может рефлексировать, думать о себе. Он не переживает за себя, не переживает возможность своей гибели, возможность потери чего-либо. Ничего из перечисленного с ним не происходит.

В чистоте Совести человек своей Волей исполняет только нужды других. Значит, это состояние, при котором он не видит никакой другой выгоды для себя, кроме выгоды нуждающегося в его действии. И поэтому он полностью отдает себя в это жертвенное служение.

Эго-влечения не могут исполнить жертвы. Более того, они всегда обращены на то, чтобы жертвовали другие. Чтобы они жертвовали! И в этом требовании Эго имеет многослойное желание и оправдание себя. Более того — даже теорию, почему это должно происходить.

Совесть никакой теории не имеет, хотя человек в сознании своем может иметь обширные познания о поступках Совести. Он, возможно, будет искать того, как Совестью опереться на знания о ее поступках, особенно в те минуты и в те моменты, когда Эго становится сильнее и увлекает за собой внутренним хотением и внутренним желанием. Тогда Совесть, которая не может пересилить эти внутренние желания, подталкивает человека не исполнить их, не исполнить «хочу», но отказаться от них, отречься. Тем не менее, не имея достаточно сил для поступка по Совести, человек начинает цепляться за знания, за рациональное сознание и, пользуясь им, исполняется некоторой поддержки. В полноте же Совестливое «Я» имеет внутри себя — в Силах Души — не только способ исполнения нужды, но прежде всего сам отклик на нужду, а в этом отклике знает последовательность и образ действий. Человек в самом себе содержит Совестливое знание о том, как быть в той или иной ситуации.

Существует такое состояние в человеке, когда он некоторое знание о Совести, содержащееся в нем, принимает за саму Совесть. Это состояние Триады Эго. Узнается оно по чувству, когда человек очень хочет стать кем-то или в чем-то состояться. Это желание состояться, например, совершенным, великим, признанным, значимым, уважаемым — желание гордости, стремление к самодостаточности. Человек, влекомый этим чувством и по нему неудовлетворенный в жизни, ищет способы, как бы утешиться в себе. Если для окружающих поступки Совести ценны, они могут быть ценными и для самого человека.

Самое сложное осознание этого происходит в случае, когда для утешения своей самодостаточности человек набирается знаний о Совести и пытается эти знания реализовать в поступке. Возникает вопрос: «Для чего?» — Чтобы состояться.

Состояться желает только гордость человеческая, потому что стремится к самодостаточности.

В Триаде Совести человек состояться не хочет, напротив, он полностью отдает себя, жертвует собой, служит другим. В Триаде Эго человек отождествляет себя со знанием о Совести. В этом отождествлении он готов наставить других о том, как действовать по Совести, или уличить кого-либо в поступках против Совести, или говорить, спорить о Совести, писать статьи, читать лекции, защищать диссертации на эту тему.

Если в Триаде Совести человек реально участвует в нуждах других, то в Триаде Эго человек все свое знание о Совести и жизненный опыт также обращает к другим, но с обратным знаком — в осуждение других, в пересуды, в возмущенные разговоры. И эту ревность о Совестливости другого он будет воспринимать как собственно Совесть, не подозревая, что знание о Совести и Совесть не одно и то же!

Обманчивое ощущение себя как Совестливого обнаруживается в отношениях с другими людьми. Своими действиями такой человек приносит много боли ближним. Но он не слышит этого и не подозревает, обижается, если его в этом уличают, раздражается, злится. В поступках он хладнокровен, в отношениях жестокосерд, своего не упустит. И все же попробуем разобраться: почему человек не слышит боль, почему Совесть в нем не откликается, несмотря на ощущение себя Совестливым человеком?

Выше мы говорили о переживаниях человека, который на вечерней улице внезапно услышал зов о помощи. Он столкнулся в себе с сомнениями, колебаниями, нерешительностью. Все это происходило под мощным влиянием Эго. В подобном же случае человек, движимый Совестью, не задумываясь, бросается на помощь, спасает пострадавшего. Он не сразу сможет ответить, если его спросят о том, что он в это время переживал. Только после этого вопроса он сможет обратиться внутрь себя, начнет вспоминать и то далеко не все припомнит.

Совесть себя не помнит. Она жертвенна. Отсюда смелость, решительность действий, самоотвержение. По внешнему рисунку героический поступок извне непонятен, но совершенно естественен по внутреннему движению.

Если же человек находится в Эго-состоянии, то крик о помощи вызывает внутреннее переживание: «броситься — не броситься?». Вроде бы в уме, в сознании много знает о том, как надо помогать, о том, что надо броситься, надо выручать, о том, что человек всегда должен бежать на помощь.

Тут явный крик о помощи. Бежать или не бежать? И здесь включается Эго: «А вдруг что-нибудь со мной случится? А жена, дети?.. А моя диссертация? Я на грани мирового открытия, если я сейчас погибну — погибнет мировое открытие!». И множество различных переживаний чувствует человек. Это работает Эго.

При этом рядом с самосохраняющими глубинными переживаниями Эго в душе происходит интенсивный эмоциональный хаос с активным действием ума, подбрасывающим самые различные варианты оправданий своего невмешательства.

Словесное воспитание, которое преобладало до телевизионного периода, открыло возможность именно такому нерешительному состоянию в момент нужды. Было время, когда в школах проводилось множество диспутов. В газетах и журналах печаталось много публицистических выступлений о том, как стать героем и что такое героический поступок. Формировалось мировоззрение, ориентированное на положительные нравственные качества, но в границах Эго-состояния. Почему так? Потому что метод дискуссии не выходил за пределы Эго. Более того — сама дискуссия и есть Эго-состояние.

Мировоззрение в Триаде Совести образуется из слова, ею же, Совестью, воспринятого. Не ради спора с другими и не ради участия в пересудах о других, но ради цельности самого человека.

Совесть не рождает мечтаний, не живет в иллюзиях, не воображает. Она сразу действует в поступке и никаким дискуссиям не подвержена вообще. Более того, дискутировать внутри Совести о Совести невозможно.

Сегодня в мире совершается все возможное, чтобы пресечь жизнь Совести. Ярким примером наиболее раннего пресечения проявлениям Совести в человеке может служить запомнившийся мне случай, происшедший несколько десятилетий назад в детском театре.

…Через ряд передо мною сидел мальчик лет трех-четырех со своей мамой. На сцене разворачивалась какая-то трагедия. И вдруг мальчик бросается вперед:

— Мама, его сейчас убьют!

Мама хватает сына и обратно сажает на место. Мальчик вырывается из рук, кричит:

— Его убьют сейчас, мама! — плачет.

А мама говорит:

— Успокойся, это понарошке, это понарошке…

И вдруг поняв, что это «понарошке», ребенок впал в шок. Через какое-то время он разрыдался и мама долго успокаивала сына во время перерыва. С трудом успокоила…

Что же делала мама? Она переводила ребенка из действия четвертого-пятого уровней — Душевных Сил и Совести— во второй — Эмоциональный уровень, на котором можно наблюдать и самому совершать «понарошке» любое действие. При этом не требуется реально действовать, можно сидеть спокойно в своем кресле, даже плакать от переживаний. «Плачь, пожалуйста. Только помни, что все это понарошке».

Ныне этот переход современных детей в эмоциональное состояние успешно осуществляется с помощью телевизора. В результате четвертый и пятый уровни закрываются совсем. Хотя именно в детстве, до семи лет малыши активно проживают четвертый и пятый уровни, если их в этом поддерживать. Но для этого необходимо совсем исключить зрелища. Если же ребенок до семи лет не навыкнет в свободном проявлении Сил Души и Совести, то в течение жизни их восстановление будет стоить невероятных трудов. Придется пережить много горя, да и другим причинить много бед, прежде чем Совесть проснется, пробудится.

Что происходит в ребенке, если он буквально часами прикован к телевизору? Он запросто, легко переживает самые невероятные события, происходящие перед глазами на экранах и требующие немедленного участия, помощи, сочувствия, реального утешения, конкретного поступка. Он сидит в это время, спокойно смотрит на происходящее, попивая кофе со сладкой ватрушкой.

Такое эмоциональное проживание трагических ситуаций в конечном итоге приводит к полной глухоте Душевных Сил и к равнодушию к людям.

Подобный переход в эмоциональный уровень у взрослого населения страны происходит через прессу. Чтение различных сенсационных публикаций мы переживаем именно эмоционально. При этом выхода на реальное действие нет. Мы вообще отвыкаем от действий, ибо мы — представители второго, третьего, четвертого поколений, которые все дальше и дальше уходят от четвертого и пятого уровней вообще.

Каждый человек в каком-то возрасте переживает искус отказаться от Совести. И большинство отказываются. Сегодня такое понятие как Совесть вообще вышло из лексикона. А если о Совести где-либо говорят, то делается это только на уровне Эмоциональности. Все разговоры о Совести, если где-то они еще и происходят, есть чистая Эмоциональность и отсюда профанация и повсеместное уничтожение Совести. Чем больше человек говорит о Совести, тем больше он действует в первом и втором уровнях, в Триаде Эго-влечений. Чем более обретается человек в Триаде Эго, тем менее у него сил на выход в Триаду Совести. Чем больше в человеке состояние Эго, тем глуше состояние Совести, потому что эти состояния взаимоисключающи.

Когда человек совершает поступок выбора, сначала он мучается, — потом выбирает. Но когда окончательно выберет, отдастся Совести — успокаивается, состояние Эго-влечений тут же гаснет.

В Москве осенью 1988 г. провели эксперимент. Шумящий, буйствующий Арбат и трое экспериментаторов. Договорились с милиционером, что он не будет вмешиваться (он стоял в пятидесяти метрах от происходящего). Двое «били» ногами третьего. Три минуты продолжалось действие, никто не вмешался. Рядом выступал бард, толпа стояла и слушала его, головы повернулись на крики, но потом повернулись обратно, продолжая слушать концерт. Эмоциональное переживание песен было сильнее, богаче.

Уверен, многие из них переживали высочайшее эмоциональное удовлетворение. Но ни один из слушающих не повернулся и не помог, ни один из них не бросился к милиционеру. Видимо полагали, что милиционер сам все видит.

В подобных ситуациях, которые в жизни встречаются нередко, требуется поступок. И если этого поступка не происходит, в человеке начинается нравственная деградация.

За последние два десятилетия современный человек узнал много страшного о нашей истории. Это знание у значительного большинства людей не вылилось в поступок. Пережитое эмоционально, оно должно привести к апатии. Еще два-три года наплыва этой страшной информации, переживаемой чисто эмоционально, и произойдет эмоциональное отупление, которое реально уже наступило у большинства детей благодаря телевизору.

Современные дети сегодня эмоционально притуплены. И поэтому им не страшно смотреть фильмы ужасов — они очень хорошо подготовлены к ним. Опыт Запада показывает, что фильмы ужасов у них уже не пользуются спросом, потому что там и в этом произошло окончательное притупление. Эмоциональность в конечном итоге насыщается, тупеет, такое притупление ожидает и нас через пару лет — такова логика внутреннего развития Эмоциональности. Далее наступает апатия, ибо для того, чтобы реально действовать, требуется прийти к Триаде Совести.

Для Совестливости лучше вовсе не иметь знаний о том, что произошло и происходит в нашей стране и за рубежом, но постоянно исполнять нужды окружающих нас людей, чем, постоянно пребывая в эмоциональном состоянии полемики относительно тех или иных событий, жить вне отклика на эти нужды.

Сегодня мы являемся свидетелями нравственного уничтожения целого народа. Механизм этого уничтожения содержит два действия: шоковая информация об истории и обилие развлекательного, особенно телевизионного, зрелища. Наряду с этим развал экономики и накопление богатств «крутыми» будут совершаться при полном бездействии людей на всех уровнях общественного устройства. Люди обескровлены.

Нравственное становление человека: движение из Триады Эго в Триаду Совести

Все вышесказанное имеет прямое отношение к причинам, по которым Эго в человеке может свободно действовать и буйствовать, закрывая уровни Сил Души и Совести, не давая им возможности проявиться. И тогда обнаружится: Эго-действия или общение человека с человеком в пределах Эго-влечений совершаются по законам Психопатического Круга.

Психопатия как патологическое проявление может быть явной или существовать в скрытом виде. Любые отношения, возникающие между людьми по Эго-Триаде, являются отношениями Психопатического Круга. Выход за пределы психопатии возможен только один — погружение в четвертый и пятый уровни, когда человек в себе самом минует третий уровень. Есть еще одна причина, по которой не должно задерживаться на третьем уровне.

Физиология человека прямо связана с Эмоциональностью, а через нее — с Эго-влечениями. Устойчивость физиологии и телесное здоровье зависят от того, насколько цельно живет человек. Внешне цельным, собранным человек может быть по преимущественному действию любого из уровней. Так, увлечение делом по любой из Способностей собирает человека. Он может целиком отдаться делу, забыв о сне и пище, обо всем на свете.

Если внимание его будет захвачено эмоциональным действием (общением с людьми, танцами, азартными играми, чтением, телевизором, компьютером), тогда он тоже будет собран, оставив все остальные занятия, в том числе, по Способностям.

Сила телевизионного и особенно компьютерного зрелища столь велика, что внимание человека привыкает к ним. Будничная жизнь становится серой и малоинтересной в сравнении с телевизионными и компьютерными эффектами. В результате развивается болезнь. В цельное существо человек собирается своим вниманием и волей только перед телевизором и компьютером. Вне этих зрелищ его внимание рассеивается, он все более становится безвольным, расслабленным. Жить он начинает, когда вновь припадет к зрелищу или компьютеру.

Крайняя форма этой болезни сказывается не только на эмоциональном настроении, но и на физиологии. Человек, особенно ребенок, вне компьютера не может удерживать внимания. Глаза его бегают, пальцы начинают дрожать, нарушается деятельность желудка и кишечника, могут проявляться разные виды недержания. Но едва ребенок припадет к компьютеру, все эти симптомы исчезают.

Иной вид цельности и собирания происходит, когда человек отдается той или иной страсти — Эго-влечению. Вся жизнь его превращается в стремление к предмету страсти. Одни отдаются наживе по влечению к деньгам, другие — к блуду по блудной страсти, третьи бегают за славой по тщеславию, четвертые упиваются или объедаются по чревоугодию, пятые развлекаются по праздности, шестые унывают, малодушествуют, катятся к самоубийству, седьмые впадают в раздражительность, гнев, восьмые рвутся к власти по гордости. Каждый из них забывает все другое в жизни, пока не удовлетворится в своем влечении. В это время он собран и целостен по Триаде Эго.

Если цельность в Триаде Эго может происходить раздельно, но по каждому из уровней, то в Триаде Совести такое разделение в человеке преодолевается по мере высвобождения его из власти Эго. Человек в Триаде Совести собран, прост и деятельно точен. По Силам души он открыт в любви, попечителен, чуток, разумен, почтителен, жизнелюбив, в творчестве жизни неиссякаем, в созерцании слышит красоту, в служении предан делу до конца. При этом Способности не сами по себе захватывают человека, как в Триаде Эго, но сослужат Совести и Силам Души, приводя в качественное исполнение все действия, связанные с предметами и явлениями окружающего мира.

Болезнь и здоровье в Триаде Эго и в Триаде Совести

Если в Триаде Эго всякое собранное и цельное действие преодолевает болезнь, то в Триаде Совести болезнь может преодолеваться, но не всегда излечиваться, человек может продолжительно и долго болеть. Болезнь является одним из механизмов высвобождения из власти Эго. Тайна подобного высвобождения от болезни известна людям верующим. Для неверующих подобные рассуждения будут поводом к недоумению.

Рассмотрим причины болезней в Эго-Триаде.

В Эго-уровне человек переживает многовластие Эго-состояний, когда все восемь Эго-влечений в нем активны, все восемь переключают энергии на себя и захватывают власть над Волей. Этот внутренний хаос, происходящий в человеке, отражается на его физиологии. Организм человека приходит в разбалансированное состояние. Либо это бывает после дурно проведенной ночи, либо после бесцельно и суетно прожитого дня. Хаос, пережитый в сновидениях, отображает дневной хаос в Эго-влечениях.

День человека, живущего в Эго-влечениях, рассыпан по разным хотениям и прихотям. Особенно это видно на невоспитанных детях — капризных, упрямых, своевольных.

Хочется к телевизору и хочется поесть. Куда бежать? Что выбрать? Маленький стресс. Может быть и приятный, но все же стресс. Человек должен выбрать между двумя влечениями — влечением к зрелищу и влечением к пище. Которое из них окажется сильнее? Не всегда выбор оказывается верным. И опять — стресс. Казалось бы, маленькие стрессы, но, по мере наслоения одного на другой, они расшатывают психику и даже физиологию человека.

Помимо таких стрессов человек переживает массу других, которые в жизни сплошь: с утра до вечера. Постоянно хочется и то, и это, и другое, и третье — много чего человеку хочется… Притязаниям человеческим порою не бывает конца. Не все они реализуются. И начинает человек страдать, то ли накапливая недовольство (скрытый стресс), то ли выливая его на окружающих (открытый стресс), то ли тоскуя и теряя вкус к жизни (скрытый стресс), то ли болея (открытый стресс).

Но есть люди, которые могут внутренне организоваться. Это значит, что у них какое-то одно Эго-влечение обретает доминантную силу. Допустим, гордость у людей гордых часто оказывается сильнее всех остальных Эго-влечений. Гордость всегда соединена с умом и питается умственными идеями, знанием о мире и собственными представлениями, воображениями о мире. Ум, подчиненный гордости, постоянно творит новые картинки, новые воображаемые явления и действия, постоянно планирует, мечтает и грезит.

В результате такой деятельности ума под дудочку гордости, в конечном итоге, человек по гордости увлекается той или иной идеей. Ум схватил идею, допустим, о здоровье: идея оздоровиться. Наиболее распространенная сегодня идея, ею увлечена масса людей. И вдруг оказывается, что под эту идею гордость может взять в руки все остальные семь Эго-влечений. Даже такое Эго-влечение, как «матушка» пяти — влечение к пище — оказывается под гордостью, оказывается зажатой в строгий режим, в строгий рацион, в строгие нормы. Под действием гордой идеи голодания все семь других Эго-влечений могут быть зажаты даже в сорокадневное голодание и причем сухое. И человек спокойно его выдерживает, одновременно бегая на работу, живя активной жизнью, не ложась, не отдыхая. Т.е. энергетики гордости, оказывается, хватает даже для этого. В результате внутренний хаос Эго-влечений прекратился, все Эго-влечения вытянулись в струнку под гордостью. Обратите внимание: физиология также выстраивается в струнку, и человек действительно становится здоровым. Если человек хочет быть здоровым, ему достаточно увлечься идеей здоровья так сильно, чтобы все остальные Эго-влечения оказались под каблуком, под властью этой гордости.

Наиболее целеустремленные натуры (по гордости целеустремленные) имеют способность легко себя скручивать: спать на гвоздях, жить в дискомфортных условиях и т.п., потому что все в них собрано под флаг идеи самосовершенствования.

Но в этом случае чуткость по отношению к другим людям закрывается. Душевные Силы и Совесть заглушены, доминантно царствует Эго-влечение. И поэтому неудивительно, что у самосовершенствующихся людей нередко распадаются семьи, от них отходят друзья и товарищи, наступает неслышание собственных детей.

Если физиология прямо соединена с Эго-состояниями, тело действительно здорово. Человек живет до девяноста, до ста лет, весь вытянутый в струнку, сухой, худой, подтянутый, поджарый, жесткий, суровый.

Иное происходит в Триаде Совести. В ней человек забывает о себе, жертвует собою. Человек пережил тяжелую операцию, лежит в реанимационной палате, неделю пролежал, а дальше? Дальше он не может слушать стоны окружающих его людей. Он встает, и, несмотря на собственные боли, идет и помогает им, идет сначала в своей палате, потом в других. Сначала его считают ненормальным, потом начинают принимать, начинают благодарить. А он идет и идет, вовсе не ради этой благодарности, а потому что, как только он ляжет, то начнет чувствовать, как боль восстанавливается. Когда же он идет и помогает, то забывает свою боль. При этом, когда он лежит, ощущение такое, что никаких сил подняться нет, но вот — отклик на стон другого, силы появились, поднялся, пошел, силы еще больше умножились, начал его переворачивать, протирать — силы откуда-то берутся! И так целый день.

На войне бывают случаи, когда человек, весь израненный, в обычном состоянии не способный подняться, при наступлении врага поднимался и вступал в бой. И только после окончания боя опускался и чувствовал, как все силы разом оставляли его. Но ведь только что их было так много — гранаты бросал, тяжелый пулемет ворочал… Это и есть силы Совести, которые слышат нужду других, которые себя в эту минуту не слышат, но дают возможность физиологии исполниться этой силой. Благодатные Силы физиологию исполняют, поэтому к старости человек обретается в телесном здоровье и нравственной красоте, а гордость или Эго-влечения пользуются физиологией и поэтому, в конечном итоге, к старости ее истощают.

Там, где человек живет в Эго-влечениях, требуется постоянное поддержание физиологии на определенном уровне: постоянные упражнения, постоянные обливания, какие-то протирания, специальное питье, особые диеты, возможно, клизмы и прочие вещи. Как только человек это прекращает, немедленно все дряхлеет, все опускается, все теряется.

Совестливый же человек специально своим здоровьем не занимается вообще, ему это не нужно. Исполняя нужды других, он постоянно исполнен сил. И по нужде ближних силы даются безгранично. Не только физические силы, но и Душевные, что особенно важно. Не только Душевные, но и Духовные, что еще более важно.

Воля

Воля человека свободна изначально, это ее внутреннее свойство, которое ей дано. И в этой свободе человек сам волен идти либо по велению Совести, либо по велению Эго-влечений.

Воля человека совершает и само действие, сам поступок, обеспечивает его силой, энергией. Воля действует или в угоду Совести или в угоду Эго-влечений. В зависимости от этого поступок может быть либо совестливым либо эгоистичным, нравственным или безнравственным.

Воля человеческая по своей естественной природе всегда стремится к добру. Она не знает выбора. Состояние выбора — свойство падшего сознания. Воля либо пленяется страстью и совершает ее веление, либо, исполняясь свойственной ей силы, восстает из этого плена и совершает поступки добра.

Гордости же хочется быть хорошей перед самой собою. У современного человека разрушена естественная иерархия уровней, и гордость, как царственное Эго-влечение, удерживает его в Эго-Триаде. Сознание такого человека по власти гордости довлеет над его волей. Именно это сознание и занимается выбором, в том числе и нравственным. Но этот выбор совершается не велением Совести, а гордым самосознанием, которому хочется перед самим собою быть нравственным. В этом тончайший обман или прелесть, которою поражено большинство современных людей.

Таким образом, любое переживание выбора совершается внутри Эго-Триады и за ее пределы не выходит. Выход из Триады Эго в Триаду Совести совершается муками Совести и покаянием, но не выбором сознания.

Человек мучается и не знает, куда пойти, как определиться в жизни: то ли остаться в семье, то ли уйти; то ли рассчитаться с работы, то ли остаться… В эти моменты идет борьба внутри Триады Эго. Здесь важно не пойти на поводу идеи выбора, отдаваясь внутри Триады Эго действиям сознания, но, напротив, остаться с Совестью и ее усилием вырваться из власти действий и настроений Эго.

Другой пример. Данная работа много приносит денег, да тщеславию дает мало, а эта работа — много тщеславию (престиж, быстрая карьера), но денег, кажется, маловато… И вот, человек выбирает между двумя Эго-влечениями. Это выбор, при котором Воля полностью отдана Триаде Эго-влечений.

В жизни человека труднее и сложнее всего постоянное действие по Совести. Если оно все же совершается, то со временем выливается в жизненный подвиг человека. Этому приходится учиться всю свою жизнь. Брань против Эго — удел мужественных и терпеливых. Но эта брань приводит к совершенной Совести. В этом совершенном состоянии Эго-влечения человека уже не тревожат, не тянут к себе, Воля полностью отдана Совести.

К сожалению, это высочайшее совершенство для большинства современных людей практически невозможно. Чаще всего современный человек полностью отдается Эго-влечениям. Совесть в нем замолкает, он останавливается на третьем уровне. Его Воля находится в плену Эго-Триады. Разговаривать о Совести и Силах Души, обсуждать это с таким человеком невозможно.

Смыслы Совести и смыслы Эго

Смыслы человеческой жизни, смыслы человеческого поведения могут быть или в проявлении Совести, или в проявлении Эго. В Нравственной Психологии других смыслов мы не выделяем, полагая, что в человеке никаких иных смыслов просто не существует. Все остальное является надстроечным действием сознания и к смыслам никакого отношения не имеет, являясь формами защиты Эго-смыслов.

Из сказанного следует, что истинных смыслов человек чаще всего не осознает. Попытка доказать, что мною движет тот или иной смысл там, где он является продуктом рационального построения, продуктом рационального сознания или собственного чувствования, несостоятельна. Такой смысл является просто-напросто прикрытием, не являясь тем, что открывает истинное содержание поступка или что формирует действие на самом деле.

Нравственная психология в любом поступке, в любом поведении выделяет два действия: действие внешнее и действие внутреннее. Действие внешнее — это то, что человек совершает внешне, действие внутреннее — то, что человек делает на самом деле. Именно это действие, действие «на самом деле» и есть действие смысла. И оно может быть либо действием по велению Совести, либо действием по велению Эго.

Итак, мы выделили две Триады: Способности, Эмоциональность и Эго-влечения, которые составляют Триаду Эго. Те же Способности, Душевные Силы и Совесть составляют Триаду Совести.

Для наглядности предложу в пример ладонь. Большой палец будет представлять Способности человека, мизинец — человеческую Эмоциональность, безымянный — его Эго-влечения. Тогда все три пальца будут составлять Триаду Эго.

В то же время, если большой палец — это Способности, указательному мы придадим значение Душевных Сил и среднему — значение Совести, то все три: Способности, Душевные Силы и Совесть составят Триаду Совести. Тогда сама ладонь будет представлять — Волю человека, которая происходит в поступке или по велению Эго, или по велению Совести. Во втором случае человек будет Совестливый, в первом — без-Совестный.

Так как Триада Эго у большинствя людей энергетически обеспечена очень мощно, а Триада Совести обеспечена Благодатными Силами очень слабо, происходит постоянное западение в Триаду Эго, в которой на 99% находится большинство современных людей. И очень небольшое время нашей жизни происходит в Триаде Совести.

В силу этого услышанное знание о поступках Совести, о Нравственной Психологии, о нравственном, будучи воспринято сознанием, человек может отождествить с собою и воспринять услышанное не в Триаду Совести, где оно не более чем знание, которое еще нужно будет материализовать в смысл и поступок, а в Триаду Эго с обманчивым чувством уже состоявшейся самореализации себя как совестливого: «если я сознаю это, понимаю это, согласен с этим, значит таковой уже и есть». И возникает чувство, будто бы я после того, как узнал об этом, стал намного совестливее, и теперь я много знаю о том, что же такое Совесть, и уж точно смогу поступать от ее лица.

Чтобы этого ложного настроения не происходило, нужно внутренне изначально признать, что для того, чтобы состояться в Совести, т.е. состояться в своей нравственной природе, требуется труд исполнения всего сказанного в жизни, а на это уходят годы, а иногда и вся человеческая жизнь.

Переход из Триады Эго в Триаду Совести

Накопление знаний по Нравственной Психологии вовсе не является процессом нравственного формирования. Для того, чтобы перейти от рационального сознания к реальному знанию, человеку необходимо отречься от Триады Эго, перейти в Триаду Совести. Исполнить этот межуровневый переход от третьего уровня вглубь Совестливого, пятого, дело не одной минуты, здесь нужен труд, и только тогда проявится само нравственное, а не знание о нем. Этот межуровневый переход является самым трудным действием в жизни человека.

Именно поэтому работа над нравственной жизнью человека или воспитание до нравственного уровня других людей является процессом наиболее трудоемким и наименее обеспеченным силами.

Чтобы начать выходить из состояния Эго и переходить в состояние Совести, необходимо приучить себя жить по Совести. Тогда сам переход, отрыв от Эго-Триады и выход в Триаду Совести совершится покаянием, раскаянием в соделанных грехах ради последующего хождения в велениях Совести и действиях Сил Души. Чтобы жить по Совести, необходимо прежде всего научиться отличать ее веления от ложных импульсов сознания и эмоциональности.

Современный человек почти не имеет навыков такого перехода, ни внешних посылов для него, и о самих переходах он практически ничего не знает. Потому прочитанное об этом может явиться первым толчком для поиска подобного перехода. Переход от уровня к уровню, погружение вглубь самого себя возможны только в процессе самой жизни. Всякому человеку для этого даются его собственные события, ему нужные, ему назначенные.

Как различить бытие в Триаде Эго от бытия в Триаде Совести? Если человек находится в Триаде Эго, то он сам себя строит, сам формирует и сам центрирует на себя все события. И до тех пор, пока будет происходить эта самодеятельность, выход в более глубокий уровень невозможен, потому что такой выход возможен только тогда, когда человек отказывается от построения событий под себя, так, как он хочет. Но для этого прежде надо увидеть, что я на самом деле все события центрирую на себя. Это тоже очень трудное действие.

Нужно знать еще одну особенность. Сегодняшний человек мало обеспечен Душевными Силами для выполнения этой работы. Подобная работа может быть исполнена только Душевными Силами. Никакая «космическая энергетика» или «биоэнергия» ее не исполнит, ибо она обеспечивает уровень Эго, третий уровень. А переход в более глубокий, четвертый уровень возможен только тогда, когда сам человек чувствует в себе веление Совести или воодушевляющую ко Христу и к Православной Церкви силу — ранее неизвестную, силу призывающей благодати. Тогда он имеет возможность к ней идти и на нее опираться.

Пока он в себе этой силы не ощутит, он не знает от чего действовать. И поэтому любой его поступок будет продолжением действия по энергетике Эго. Отсюда очень большая сложность. С одной стороны появляется желание уйти вглубь себя, реализоваться в чем-то глубоком. С другой — сам посыл реализоваться является неправильным, оставляя человека в событиях третьего уровня, уровня Эго.

Решение этой проблемы и есть начало движения человека. Логически она не решается, и поэтому говорить о ней дальше бессмысленно. Но это просто надо иметь в виду, чтобы не ошибиться и не считать себя уже идущим. Потому что как только человек начинает чувствовать себя идущим, он перестает двигаться вглубь. Дальнейшее его движение происходит исключительно внутри Триады Эго, но сам человек отчета в этом себе не отдает.

Нужно иметь в виду, что всякое Эго-влечение переживается как состояние наслаждения, удовлетворения и довольства собою. Если человек отдан во власть Эго-влечений, то, доминантно владея человеком, Эго-влечение доставляет ему субъективные переживания самого глубокого удовлетворения. Отсюда силы Эго-влечений — в исполнении желаний, ибо всякое Эго-влечение исполняется через желание. Когда требование желания усиливается, человеку очень трудно с ним справиться. Власть желаний изнутри как бы подтачивает человека и ведет к тому, чтобы исполнить действие в удовлетворение данного желания. Внутренняя борьба с этим — невероятно сложная работа, поэтому в большинстве случаев люди просто отдаются своим желаниям в полную власть. При этом человек фактически проживает в собственном Эго, а вся жизнь становится проживанием своего Эго-круга.

Формирование характера межличностных отношений по действиям Эго-влечений

Уровень Эго-влечений состоит из сложнейших законов, которые формируют отношения между Эго-влечениями разных людей. Из этих отношений складывается весь характер общения. И поэтому понятно стремление человека к референтной (теплой) группе, в которой каждый формирует вокруг себя свой круг общения и уходит от тех, кто не является его резонаторами, кто не удовлетворяет его ту или иную Эго-влеченческую потребность. Человек просто прекращает с ними контакты и одновременно формирует вокруг себя три круга общения. Первый круг — это его ближние, включая друзей, второй— это сотрудники, товарищи на уровне некоторого панибратства, и третий — более общие знакомства.

У каждого человека, живущего в Эго Триаде, существуют притязания войти в тот или иной круг общения известных ему людей. В то же время, в зависимости от доминант своих Эго-влечений, человек формирует тот или иной круг вокруг себя. Жизнь по интересам формирует самый дальний третий круг, человек постоянно находится с людьми третьего круга только потому, что они заняты тем же, по тем же Способностям, которые и у него. Например, музыкант с удовольствием вращается в музыкальной среде, спортсмен — в среде спортсменов…

Если жизнь по Способностям является доминантной, то люди, резонансные по Способностям, попадают в первый круг, а ближние — своя семья, друзья, которые сформировались в более ранние годы, отодвигаются во второй или даже третий круг.

Сегодня такие передвижения происходят в массовом масштабе. Почему распадаются семьи? Потому что самый верхний уровень жизни (жизнь по Способностям) для формирования кругов общения становится доминантным. Отсюда человек испытывает всю радость, весь мажор жизни именно в общении по интересам, семья для него уже не имеет никакого значения.

На сегодняшний день самое глубокое включение одного человека в другого происходит на уровне Эго-влечений. Если на этом плане человек соединяется с другим, то тогда эта включенность друг в друга очень сильная. Так, например, семьи в большинстве случаев формируются действием эротического Эго-влечения.

Эго-влечение, в зависимости от своего характера, приводит либо к резкому заужению, либо к резкому расширению круга. Например, тщеславие стремится к очень большому кругу. Чем больше в человеке развито тщеславие, тем больший круг людей, имеющих положительное мнение о нем, ему необходим. Лавры собираются со все большего числа людей, со все больших коллективов, все больших регионов.

Наоборот, эротическое Эго-влечение требует полного заужения до двоих человек или же до крайней формы, когда человек остается один на один с собою — до самоудовлетворения. Влечение гордости тоже требует некоторого количества людей. Чем больше гордость, тем большего поклонения себе она требует. Царственные влечения требуют расширения круга — это гордость и тщеславие, а все, что под «матушкой» пяти, под чревоугодием, наоборот, ведут к заужению числа людей, с которыми человек соединен и связан.

Самые крайние и извращенные формы самоудовлетворения происходят именно через единичное пребывание с предметом своего влечения. К примеру, Скупой Рыцарь — единичное пребывание со своими деньгами — высшая форма наслаждения. Человек остается один на один со своими деньгами, своими вещами, своим автомобилем, своей дачей…

Неуемное влечение к пище также происходит тогда, когда человек остается вообще один. Чревоугодие проявляется, когда человек с особым внутренним разжжением готовит какую-то пищу и хочет побыстрее ее съесть.

Эго-влечение печали чаще всего тоже действует в одиночку. Самоубийство происходит исключительно в одиночку. Никого уже не надо, силы в печали настолько большие, что готов руку поднять на себя. Пока этого не совершилось, происходит максимальное самозакрытие, одиночество.

Эго-влечение уныния, т.е. крайняя форма праздности обеспечивается сейчас за счет техники. Современное техническое оснащение сегодня позволяет удовлетворить эту форму Эго-влечения в крайнем ее варианте — это включенный телевизор, видеомагнитофон, компьютер — и никого больше нет. Или же слушание музыки в одиночестве, когда молодой человек готов просто включить музыку — и больше никого не надо.

Крайняя форма Эго-состояния гнева чаще всего происходит на одного человека. В конечном итоге аффективное состояние гнева проживается человеком в одиночестве и бывает направлено на неживые предметы окружающего мира, либо на самого себя — самоистязание. При этом нет стремления к самоубийству, это именно самоистязание. Эта форма мало знакома обычным людям, она относится к крайней психопатологии.

Нам более знакомы состояния гнева в постепенном заужении на одного. Когда человек срывается и бьет другого человека или животное и в аффекте стремится на одного вылить все накопленное зло. И при этом нет желания распространяться на толпу, на двоих, троих. Даже когда завязывается драка, находят кого-то одного, и, как бы замыкаясь с этим одним, бьют одного. Когда это выходит в состояние группового действия, то именно группа стремится к избиению одного. Не группа на группу, потому что там не тот «смак», но групповое избиение одного, где проявляется стремление к максимальному заужению выражения гнева.

Так же происходит и в семьях. Рассерженный родитель не возмущается по поводу всех детей, которые набедокурили (допустим, их пятеро). Начинается с того, что родитель гневается на всех пятерых, но потом все-таки останавливается на одном, и достается обычно одному. Вся вспышка, вся полнота гнева обычно ложится на одного. Если семья всего из троих человек, например, муж ругает ребенка и жену, а потом, в конечном итоге, он переключается на кого-то одного, и вся аффективная вспышка гнева выливается на последнего.

Там, где человек предается одному из шести нецарственных Эго-влечений, он использует свои способности для того, чтобы иметь некоторые круги общения. В этих кругах общения он склоняется к самому близкому кругу, а второй и третий круги являются для него средством для чувства полноты жизни. При этом существует особая связка между царственными Эго-влечениями и умственной деятельностью, а также со всеми остальными Способностями.

Особенности действия царственных Эго-влечений

Гордость и тщеславие используют все виды Способностей так, что человек совершенно не осознает себя действующим по Эго-влечению. Он воспринимает себя действующим по Способности. Чувство гордости за себя или тщеславия перед людьми он слышит как норму своего самочувствия. В таком случае Способности становятся средством реализации самого Эго-влечения. Чаще всего такой Способностью является интеллектуальная, ум. И тогда крайней формой гордого пребывания в себе (самодовольством) будет усвоение какой-либо теории, концепции, учения, которые достаточны сами в себе, ибо всякая теория, учение стремится к самодостаточности. Через это происходит полное подчинение всех структур человека — и Эмоциональности и других Эго-влечений умственной деятельности, идее. Ум выдает или обретает некую идею, и этой идее подчиняются все остальные Эго-влечения. Эго-влечение гордости, которое формирует, дает силы для того, чтобы жить по идее, самим же человеком не сознается совсем. Зато все остальные Эго-влечения человеком слышатся и подчиняются этой идее.

Например, человек увлекается идей вегетарианства. Гордость обладает настолько могучими силами, что даже чревоугодие подчиняется ей. Человек может воздерживаться от различных видов пищи, голодать, он даже может отключить всю свою физиологию, не чувствовать боли, и многое другое. Но в этом служении идее ничего другого не будет, кроме удовлетворения Эго-влечения гордости. Увы, чаще всего человек этого может просто не сознавать. Остальные Эго-влечения будут подчинены этой идее, и человек найдет в себе силы, чтобы исполнить все удивительным образом.

Умственная способность, Эмоциональность, Гордость — это Триада Эго. Чем больше и разнообразнее ум встречается с внешним миром, тем больше он, благодаря любознательности, устремляется в него.

Гордость формирует цель в интеллекте человека. Воображение и мечтательность все больше привязывают человека к цели. Первый этап такого движения — созерцание идеи умом, второй этап — эмоциональное ее проживание, третий — реализация идеи в поступок. Это — ложное действие от придуманного.

Ввиду утраты заботы о Совести в последних поколениях, мы расплачиваемся за это как в общественном плане, так и в личном. Замужество, женитьба — все оказывается только надуманным, а настоящей семьи нет. Вместо настоящих отношений — Психопатический Круг. В нем, при скрытой психопатии, супруг всегда подыгрывает и тем больше, чем эмоционально тоньше супруга. Чем утонченней люди — тем больше обмана. Гордость, блудное влечение (сексуальность) создают разные виды супружеских игр, которые всерьез разыгрываются в семьях до их распада.

Защитные механизмы Эго

Нравственное становление человека — это и есть обретение в себе звучания Совести. Это очень трудоемкое действие, нередко почти невозможное для человека, потому что оно происходит на грани всех его внутренних сил, на грани напряжения всей внутренней воли. И, тем не менее, это достижимо, если человек действительно хочет обратиться к поступкам Совести. Но на этом пути он встречается с жесткими механизмами Эго. Эго-защитные механизмы настолько суровы, что практически лишь на первом этапе они допускают возможность человеку встретиться со знаниями о том, что Совестливый уровень — более богатый, многогранный, беспредельный в своем выходе в Запредельное и что именно в этой глубине Совести сокровенно скрыто участие Бога в человеке.

Защитный механизм Эго, допустив человека к знанию о том, что есть большая, чем наличная глубина, дальше, с момента, когда человек начинает работать над ликвидацией в себе защитного механизма Эго, вступает в активное сопротивление. Выражается это очень по-разному. Человек до некоторого времени слушает информацию о том, как он устроен, но по мере того, как эта информация все более и более касается устройства Эго Триады, начинается внутреннее беспокойство, отторжение этого знания, подсознательное нежелание его понимать или же просто явное непонимание, а возможно и предположение, что он «круто обманут». С ним начинают говорить о чем-то, чего он не хочет, ему начинают предлагать что-то, чего он не собирается реализовывать.

Крайние формы выражения этой защиты — интенсивная агрессия против тех знаний, которые говорят о Совестливых поступках. Форм защиты много, самых разных, начиная от эмоционального отторжения, включая жесткие установочные соображения, теории, философские суждения и заканчивая самыми тривиальными ярлыками, которые человек, как правило, наклеивает на все то, что ему не нравится.

Каждый человек рождается с пятью уровнями и Волей, совершенно свободной в выборе. По мере того, как ребенок обретает взрослый опыт, он запечатлевает от родителей их душевные состояния, что происходит фундаментально до пяти-семи лет. Совестливая Триада слабеет, а Триада Эго набирает свою силу. В конечном итоге энергетическое обеспечение к подростковому возрасту Эго Триады настолько велико, что подростки почти не слышат в себе зова Совести. А в дальнейшем, во взрослой жизни, человеку все-таки предстоит встретиться с Совестливым ядром в себе, так заложено в его природе. Как он будет развиваться, зависит от его собственной Воли, от того, что он выберет.

Три закона Эго-влечений

I Закон Эго-влечений – Стремление к обладанию своим объектом в одиночестве

У влечения гордости это стремление проявляется в желании состояться над всеми остальными (глава семьи, руководитель коллектива и т.п.). Экстравыраженная форма — стать правителем всего мира, стать единственным решителем людских судеб, стать в центре власти во всех слоях общества, а также в самонадеянности, самомнении, потребности самоутверждения, в самолюбии.

У тщеславия — желание положительного мнения других только о себе. Хвастовство, витиеватая речь, многословие и через это удержание внимания на себе.

У влечения к пище — чем вкуснее, тем желательнее съесть в одиночестве.

Влечение сексуальное ведет к желанию абсолютного владения партнером, выражающееся в своей крайней форме — ревности.

Влечение к вещам и деньгам — к накопительству вещей, денег, владению ими в одиночестве. Накопители иногда оправдывают себя тем, что после смерти они все отдадут детям (в советское время — государству).

Влечение к печали — к полноте переживания одиночества.

Влечение гнева — к агрессивному доминированию над другими.

Влечение к праздности при склонности унывать — в стремлении к мрачной беззаботности или абсолютному безделию. То же влечение при склонности к веселости — к пляске, пению, САМОсовершествованию в одиночестве при наплевательстве на окружающих, на их нужды.

II Закон – Взаимоподдержки Эго-влечений

Каждое из восьми Эго-влечений поддерживается всеми остальными. Например, наелся — возникает сексуальность, затем — праздность — уныние — гнев — ярость. Такой множественный переход от одного Эго-влечения к другому, от другого — к третьему ощущается человеком как полнота жизни: «Я живу!».

Праздность интенсивно поддерживает всю полноту многих Эго-влечений. Поездка на пикник: праздность, обжорство, балагурство, желание побалдеть, сексуальное влечение, влечение к печали (удаление в лес в одиночку). Затем опять сбор вместе, опять: пища, вино, музыка и возвращение домой с чувством полно прожитого дня.

В ссорах различные Эго-влечения открывают двери и врываются в душу до тех пор, пока не будет достигнута ими полнота удовлетворения. Ссора прекращается, когда кажется, что все высказали друг другу, все прожили, все простили. На деле же всего-навсего израсходовали все жизненные силы… нередко до очередной ссоры.

III Закон – Временной насыщаемости Эго-влечений

Как бы ни насытилось Эго-влечение, оно через какое-то время вновь оказывается голодным. И только к старости часть влечений обычно угасает. Эго-влечение обычно насыщается грехами и под их спудом затихает. Другие при этом могут остаться ярко выраженными до самой старости.

Когда угасают Эго-состояния

Пока люди живут по Триаде Эго, они живут по этим трем законам. Когда человек выходит из Триады Эго, он становится свободным к добру, к любви.

Если человек исполнен Благодатными Силами, если в нем в полноте действуют Душевные Силы и Совесть, то Эго-влечения в его душе гаснут. Над Совестью, укрепленной Благодатными Силами, энергетика Эго практически не имеет власти, не имеет силы. Поэтому там, где человек живет по Совести, в Силах Души, которым содействует Благодать от Бога, там, естественно, Эго-состояния значительно ослаблены, либо какие-то их проявления в нем вообще отсутствуют. Доминантность Эго-влечения там теряется.

Откуда происходит и как формируется скудость Душеных Сил

Еще в утробе матери в душе ребенка идет формирование Душевных Сил. В большей мере процесс этот зависит от душевного внимания матери и отца. Непременно обоих, а не только матери, как это принято думать сегодня. Обретение резервной полноты Душевных Сил в этот период имеет фундаментальное значение для всей последующей жизни. Физиологическое состояние матери играет значимую роль в том, каким будет ребенок после рождения. Физические нагрузки, которые несет мать, отражаются на здоровье ребенка.

Большинство людей очень мало знают или, зная, мало придают значения следующему факту: Душевные свойства и Душевные Силы ребенка прямо зависимы от душевного состояния матери и отца. Более того, именно в утробе ребенок обретает резерв развития Душевных Сил. Если мать, нося ребенка, переживает различные трудные состояния (раздражается, возмущается, обижается, гневается, вступает в конфликты с окружающими дома, на работе, в транспорте) — это признак малости или скудости ее Душевных Сил. Если бы Душевные Силы были, то могла бы терпеть. Муж раздражается — Душевных Сил хватает, чтобы смолчать. Муж раздражается еще больше — Душевных Сил хватает, чтобы терпеть. Иногда бывает хватает Душевных Сил не только на то, чтобы терпеть, но и прощать и оставаться ласковой к раздраженному мужу и тем самым растворить это раздражение. А бывает, что Душевных Сил хватает даже на то, чтобы любить мужа. Он пришел в гневном, разбитом состоянии, но любви хватает, чтобы покрыть это улыбкой, нежностью, лаской, теплом, заботой, и, глядишь, через пятнадцать минут сидит за кухонным столом совершенно умиротворенный, спокойный и счастливый муж в своей семье.

Когда так свободны Душевные Силы, естественно, мать хранит окружающих людей в мире друг с другом и с собой. Счастлива та мать, которая в дополнение к собственному хранению, идущему от нее, получает охранение и со стороны окружающих: когда муж хранит ее, когда мать и отец и все родные хранят ее, и на работе тоже хранят ее. Тогда, тем более, мать не вырвана в окружающий мир, она живет, не теряя внутреннего общения с ребенком. В этом умиротворенном состоянии она чувствует, что происходит с ней. Тайна рождения живого, совершающаяся в ее утробе, притягивает ее внимание. И тогда Душевные Силы, имеющиеся в ней, обращены внутрь, отданы будущему ребенку. Если рядом с материнским вниманием происходит и внимание отца (любящее сердце знает, что это такое), то дети получают огромную поддержку в развитии Душевных Сил и рождаются ровными, спокойными, внутренне сохраненными в любой ситуации, даже в самой критической, самой трудной.

Но часто современная мать не имеет таких сил, на малейшую обидную фразу мужа она срывается —терпеть сил нет, молчать сил нет, тем более — прощать и любить. Малейшая фраза — ее захватывают эмоции. Душевные Силы, Душевные свойства отодвигаются в сторону и мать предается страстям. Она в раздражении, в тоске, в отчаянии. Она срывается в Эго-состояние, и оттуда продолжает истерику, плач, обиду. Может ли кто-то извне остановить ее? — Может. Например, кто-то закричит так, что от испуга она внезапно забудет, о чем плакала. Выход ли это? Увы, сам испуг не выходит за пределы Эго-состояния.

Иное произойдет, если кто-то извне даст ей столько Душевных Сил, что ее собственная душевная скудость исполнится этой силой и откликнется благодатностью изнутри. Она как бы встанет и снова начнет любить, снова сможет прощать, и, более того — будет переживать за то, что упала, что отдалась Эго-состоянию, что была в обиде, в чем-то душевно-скудном. Такое обращение к ней и есть действие любви. И если рядом есть человек, который отдаст ей свою любовь, исполнит ее своею нежностью, тогда мать снова встанет, поднимется, простит, слезы высохнут, она почувствует мир в душе.

Восстановление мира — это и есть обретение душевно богатого состояния, т.е. Сил Души и Совести.

Когда же таких сил мало, женщина постоянно в срыве. То в гордом властолюбии она несет по всему дому свое: никто не пикни, не заикнись — немедленно будешь отправлен в угол, остановлен резким словом… То в страшной печали, в обидчивости: малейшая царапинка — и тут же съежилась, и неделю нельзя вывести ее из этого состояния. То в страшном состоянии гнева, когда раздражение выливается в то, что на девятом месяце беременности она хватает топор и разламывает в щепки шкаф. То упала в состояние уныния, бросила семью и понеслась по улицам: один вариант — по театрам, второй — по подругам и знакомым, третий — по магазинам.

Действий Эго-влечения к праздности очень много. У каждого свой склад, своя потребность в праздности, и падение в праздность происходит у всех по-разному.

Например, от праздности она попала в концертный зал. Возвращается домой. Чем ближе к дому, тем больше чувствует внутреннюю тоску. И не хочется ступать на порог. Так бы и сидела в зале вечно. На самом деле это — от отсутствия Душевных Сил. В результате утробный ребенок, в котором формируются Душевные Силы, запечатлеет эту скудость — он родится с малым резервом Душевных Сил. И поэтому малейшая внешняя зацепка, — он тут же будет впадать в свои Эго-состояния. Так вскрывается фундаментальная причина самых различных психопатических кругов, т.е. возможность или склонность к немедленному западению в Эго-состояние у детей.

Другой случай, при котором умножается такая скудость Душевных Сил — когда мать не просто сама в скудости, но сверх того находится в сильном упадке настроения. Особенно когда мать переживает состояние обиды, страшной тоски, печали, одиночества, брошенности, ощущения, что все вокруг обозлились на нее (прежде всего муж) и что никакого выхода нет. При этом можно заметить удивительную вещь: ребенок в утробе откликается на такое состояние матери, сочувствует ей. В нем появляется особая, крайняя чувствительность к различным упадшим настроениям матери. Внимательная мать в период, когда очень тяжело переживает какой-то внешний конфликт, чувствует, как ребенок в утробе весь затих, потому что он боится ее чем-либо изнутри задеть. Он весь в сочувствии, весь в острейшем переживании всех состояний ее души. Такое переживание дает ребенку при рождении сверхчувствительность к состояниям матери, ненормальную сверхчувствительность, не обеспеченную его собственными Душевными Силами. Такие дети, не имея резерва Душевных Сил, в возрасте до семи лет сильно зависимы от матери. Они не отпускают ее от себя, при этом своею привязанностью могут сильно ее мучить.

Еще один вариант: мать находится в ожесточенном состоянии. Переживая жесткое отношение к окружающим людям, излишнюю требовательность, строгость, она тем самым пробуждает жестокость и в формирующемся ребенке. В этом случае он становится особенно активен, толкается, бьется кулачками, часто шевелится, иногда переворачивается. Ребенок рождается запутанным пуповиной. Это — от состояния матери, которое переживалось ребенком через ее гнев, раздражение, ненависть. Мать, переживающая ненависть, напечатлевает аналогичное состояние в ребенке. С одной стороны он запечатлевает состояние глубочайшего раздражения на все, что происходит вокруг. С другой —его воля склоняется в начатки Эго-влечения гнева, полученные им по наследству. И вместо доброго отношения к людям в нем развивается ожесточение. Обе причины ведут к тому, что ребенок сильно ворочается, крутится в материнской утробе. Усвоив в утробе такой способ бытия в мире, этот ребенок потом будет выдавать сильные реакции гнева.

Если мать находится во властном состоянии давления на окружающих, ребенок будет реагировать собственной гордостью. Эго-состояние гордости в ребенке потом активно проявится в упрямстве. У властных матерей дети упрямы. Чем более властно она вела себя в то время, когда ребенок был в утробе, тем сильнее ребенок будет проявлять упрямство первые полгода-год. В дальнейшем, в зависимости от силы, от гордой натуры самого ребенка, оно может усилиться. Сильная натура, сильная гордость ребенка усиливается в упрямстве, либо, наоборот, — сламывается. Тогда разворачивается особая психопатия, наиболее трудная, наиболее конфликтная: психопатия между матерью и ребенком. Власть со стороны матери и лукавство со стороны ребенка.

Мать, переживающая сильное эротическое чувство, пока носит ребенка, отдающаяся в это время эротике, по закону резонанса возбуждает такие же переживания в ребенке, в нем пробуждается сексуальность. Родившись, ребенок начинает немедленно и сразу проявлять различные эротические переживания в действии. Ибо если мать не переживала эротики, пока носила в утробе, ребенок такого пережить просто не может.

Другой вариант пробужденной эротики — это игры детей, еще малюток, с собственными органами, когда они лежат в колыбели. Вроде бы еще крошка, а уже, играясь таким образом, получает некоторое услаждение.

Если мать переживает состояние тщеславия, то можно наблюдать какую-то особую открытость детей на окружающих людей. Это не открытость как таковая в заботе, в радости к людям, а это ожидающая открытость к ним. Очень быстрая реакция на слово «молодец». Буквально уже на первом месяце сказанное слово «молодец» («Какой ты у меня молодец, какой ты у меня…») и прочие уменьшительные и ласкательные выражения играют особую роль, дают особый отклик в душе ребенка. Это возбужденное тщеславие происходит от тщеславия матери.

Если столь сильный отпечаток оставляют в душе ребенка отрицательные свойства матери, тем более свое действие имеют все положительные свойства ее души.

Из вышеприведенного следует, что состояние матери, пока она носит ребенка, чрезвычайно значимо для его формирования либо в Эго-влечениях, либо в Совести.

Роды. Пробуждение материнства

Обратим внимание еще на один важный момент в жизни ребенка: на сами роды.

Роды имеют большое значение для пробуждения материнского в матери, для пробуждения сыновнего и дочернего в детях, что каким-то удивительным образом связаны еще и с пробуждением отцовства в отцах. При этом не за счет того, что отец присутствует во время родов (это необязательно, хотя опыт последних лет показывает, что желательно), а вследствие того, что переживает мать во время родов относительно отца.

К сожалению, в большинстве случаев сегодняшняя мать ничего относительно отца во время родов не переживает, она просто на это время забывает об отце. В результате и отец не вспоминает о том, что происходит с матерью. Он может находиться в глубоком беспокойстве, он может дежурить под окнами родильного дома, он может кричать: «Ура!» после того, как ребенок родится, но полноты отцовского пробуждения он не переживет, потому что не знает, что происходит с нею, потому что мать в этот момент забыла про отца. О нем можно помнить, если оставаться в глубинном чувстве материнства, сегодня для многих женщин потерянном. Ничего удивительного не будет в том, что, придя домой, она так и не вспомнит его. И он, отец, станет разве что просто проживающим в одной квартире членом семьи, как это бывает в некоторых семьях.

Но иное, если мать не только помнит об отце, но и нуждается в нем, как в отце своего ребенка. Удивительно, что это тройственное пробуждение происходит в ней через болезненные роды. Если роды обезболенные, то пробуждения ни в том, ни в другом случае не происходит вообще, вплоть до того, что мать просто бросает ребенка. Он ей становится не нужен. Страдание, пережитое матерью, является искупительным страданием, выводящим сразу в уровень Совестливости и Душевных Сил. Если это не пережито матерью в самих родах, оно не будет пробуждено и в Душевных свойствах и Силах и в Совести у самого ребенка. Более того, у матери будет какая-то внутренняя черствость. Даже если она и приняла ребенка, даже если она его потом воспитывает, она будет постоянно осознавать какую-то закрытость на свое дитя.

Матери, имеющие трех, четырех, пятерых детей, знают, что с первым ребенком они были закрыты, пробуждение материнского в полноте при первых родах не произошло. Нет ни одной матери, которая бы прошла полноту материнства, и поэтому нет ни одного ребенка из старших детей, который бы был пробужден в Совестливом уровне и Душевных Силах потому, что он не получил этот импульс от матери. Только с появлением третьего ребенка мать начинает чувствовать, что такое материнство, и с появлением пятого она имеет полноту этого чувства. И лишь к седьмому она обретает всю глубину материнства.

Правда, случается и такое: мать рожает вовсе не от материнства. Сегодня эта проблема вскрылась совершенно неожиданной стороной. Многодетные семьи сегодня оказались многодетными вовсе не от материнства. Мать пьет, гуляет и при этом совершенно не следит за тем, что происходит с детьми, сколько их рождается, ее совершенно не волнует состояние детей ни до родов ни после: родится— не родится, что дальше с ним будет… Сегодня очень много именно таких многодетных семей. Это не материнство.

В данном случае мы ведем речь не о таком, а о настоящем пробуждении материнства, которое к седьмому ребенку имеет глубину материнского чувства, а это значит — глубину слышания или соединения семьи как одного целого. Обязательное слышание отца, обязательное слышание предыдущих шести детей в момент родов. Что это такое? Это — феномен возможен только в тайне материнства.

Если мать ничего этого не знает и не готовится с позиции глубоких уровней, т.е. Триады Совести, к родам, то во время родов и в период беременности она вся находится в Триаде Эго. И тогда в сам момент родов она продолжает переживать Эго-состояние. Боль искупительная переживается как собственная боль, — и отсюда часто возникающий страх будущих родов и нежелание рожать, потому что боязно. Настоящее же материнство, переживая всю полноту боли, не о ней печалуется, а о будущем ребенке. Чувство Совести открыто на боль, как на искупление первородного греха. «Я мать, в муках рождающая», — чутко слышит это углубление Совести в себе. Это почти явственное ощущение родов как благословенного состояния, как состояния деторождения…

Мало кому это знакомо. Боюсь, что для многих это какие-то фантастические вещи. Но тем не менее, это свойственно женщине, хотя это не свойственно нашему воспитанию, ибо мы перестали воспитывать детей. Всякая девочка, появляясь на свет, рождается для этих переживаний.

Если же мать находится в Триаде Эго, то в момент родов она защищается от боли. И, благодаря этому тягостному состоянию, отношения с ребенком еще до его рождения начинают осложняться. В результате роды становятся отягощенными. Самозащита матери от боли, ее Эго-состояние приводят к тому, что роды либо затягиваются, либо отодвигаются, либо происходит десинхронизация, и начинаются муки, потому что идет реакция самозащиты. Во время родов, когда ребенок особо нуждается в покровительстве матери, особенно нуждается в ее обращенности к нему, она вдруг душевно закрывается от него. Роды становятся трудными. В крайних случаях ребенок вытаскивается искусственно.

Искусственные роды — это катастрофическое состояние нравственного в матери. Это признак ее внутреннего без-Совестного состояния до зачатия, в период ношения в утробе, в период беременности, в момент самих родов.

Конечно же, мать этого не осознает. Конечно же, спустя много времени, когда ребенку будет уже за двадцать лет и когда он выдаст по всей полноте всю отторгающую реакцию на нее, она начнет понимать, что было с нею, и в каком состоянии она находилась, когда его зачинала, когда его носила и когда рожала.

Существует другая крайность, еще одно материнское Эго-состояние, которое тоже происходит от неправды материнства. Это особое ожидание ребенка. Когда мать очень хочет ребенка, когда мать пристрастно к нему обращена, тогда ношение ребенка является, помимо благодатного, умиротворенного общения с ребенком, еще и пристрастным. Мать начинает испытывать чувство услаждения от того, что он в ней есть. Не радость от движения его ножки, а услаждение от того, что эта ножка коснулась ее внутренней стенки. Не радость от того, что он шевельнулся или каким-то образом дал о себе знать, а услаждение от того, что он есть у меня в утробе. И вот это услаждающееся Эго-состояние материнской привязанности к ребенку, которое формируется еще при беременности, в отдельных случаях сильно проявляется во время родов. Мать отдается боли, но в услаждении. И через это происходит особая, очень тонкая привязка ребенка к матери. Разворачивается сильная психопатия их отношений, длящаяся до 24 лет и далее. Иногда пожизненно, совершенно ломая личную жизнь сына или дочери.

Выйти из этого психопатического круга очень трудно, потому что он лежит на грани Эго и Совести. На грани. Он глубоко Эгоистичен, и в то же время в какой-то момент здесь присутствует как бы подобие Совестливого отношения к ребенку. И вот это уподобление Совестливому движению, но глубоко эгоистическое уподобление, дает глубину привязки между ребенком и матерью. Отсюда — сила психопатических отношений, которые развиваются наиболее глубоко. И очень трудно матери, осознающей эту силу, потом из нее выходить. Пережить этот выход практически — все равно что пережить вторые роды, во много крат более болезненнее — душевные. То есть мать должна как бы выскользнуть из этой корпускулы Эго-влечения к своему ребенку.

В реальности это неправедное состояние переживается через такие ощущения: малейшая предполагаемая угроза ребенку немедленно приводит к возбуждению у матери всех сил, направленных на то, чтобы спасти ребенка. Какая импульсивность, какая способность на отклик, какая самоотдача, самопожертвование в момент, когда она вытаскивает ребенка из опасности!.. Чаще всего никакой опасности на самом деле и нет, — но всею собою она чувствует, будто есть опасность. И выйти из этого ощущения опасности матери бывает чрезвычайно трудно. Потому что всем внутренним ощущением она в заботе, в якобы заботе, она в интенсивном материнстве, якобы, в материнстве. Когда это, наконец, осознается, требуется невероятно много усилий, чтобы не впадать в это состояние.

Ребенок закричал — немедленное желание броситься туда… Нужно остановить себя, найти в себе силы остановиться — пережить страшную боль, внутреннюю душевную боль, чтобы остановить себя. Поначалу, когда человек себя останавливает — это очень болезненно. И вот это действие необходимо будет выполнить над собой матери. И только после нескольких лет такой работы над собою, она сумеет вырваться из этих тисков психопатических отношений со своим ребенком.

Скудость Душевных Сил у детей

Дети, пережившие то или иное Эго-состояние матери в момент родов, получают очень сильные запечатления скудости Душевных Сил. Ведь в Эго-состоянии мать может находиться в том случае, если Совестливый и душевный уровни у нее скудны, и она вся отдалась третьему Эго-уровню. Эту скудость запечатлевает ребенок. Поэтому по родам иногда можно сразу сказать: если ребенок рождается запутанным пуповиной — его Душевные Силы резко ослаблены. Будет ребенок капризным, будет ребенок упрямым, т.е. по Эго-состояниям (тем или иным — у разных детей доминанты разные) он будет активен, энергетика Эго-состояний будет большой. Если ребенок родится с асфиксией, значит, он либо во время родов, либо в предродовый момент пережил некоторый момент удушья душевного и физического. Это значит, что такой ребенок получил мало Душевных Сил, ибо только мать своим Эго-состоянием могла привести ребенка к такому беспокойству и крутящейся активности.

Есть дети, которые от властолюбия матери рождаются с некоторым запозданием реакции, у ребенка некоторая внутренняя заторможенность, апатичность. Это тоже от слабости Душевных Сил.

Эго-состояния обязательно сказываются на длительности беременности. При выраженности Эго-состояний, слабости Душевных Сил естественный нормальный цикл по времени женщина пройти не может. И поэтому, по мере оскудения Душевных Сил, по мере возбуждения Эго-состояния в людях и падения нравов, сокращаются сроки беременности. Какой резерв Душевных Сил будут нести в себе родившиеся дети, когда Душевные Силы «на нуле», какую же энергетическую власть будет иметь уровень Эго, какая разнузданность в Эго-состоянии тогда пойдет от этих детей?

При этом можно наблюдать еще одно явление: внутренние регулирующие душевную жизнь механизмы у таких детей бессильны. Внутри нет ничего, что могло бы запретить Эго-уровень. Мы говорим: «ребенок без стержня». А на самом деле у него нет Душевных Сил, он почти не слышит свою Совесть, поэтому Эго-влечения действуют разнузданно. Мы говорим: «ребенок безвольный». Что значит — ребенок безвольный? Значит ли это, что отсутствует Воля? Ничего подобного. Каждый человек имеет Волю, и с Волей рождается, но в данном случае Воля отдана Эго-влечениям: или праздности, или печали, или плотскому влечению и служит им.

Эго-состояния имеют у многих детей хаотические, недоминантные проявления, когда всякое взятое в отдельности Эго-влечение достаточно сильно. Вместе все восемь, пребывая в одинаковой силе, постоянно крутят волей ребенка. Сегодня он берется за одно — расхотелось, в какой-то момент захотелось чего-то другого. Это идет циркуляция Эго-состояний, внутри которых нет ни одного доминантного, ни одного, перед которым — все в струнку. Властвуют все по очереди. Вот оно — безвольное состояние ребенка. Это опять же скудость Душевных Сил.

И попробуйте с таким ребенком говорить о Совести, обращаться к его Совести. Там не к чему обращаться! Потому что там все глухо, там все обессилено, там нечем слышать. Ведь слышит только «имеющий уши». Но ведь этими ушами слышащими является Совесть и Душевные Силы. Если таких сил нет, чем же слышать? Нечем. И поэтому — без-Совестный. И поэтому разговаривать с ним на уровне человеческого общения невозможно. Необходимо ситуативное проживание каких-то действий и тогда через стрессовые ситуации, через горе, пережитое в стрессе, ребенок выйдет на уровни четвертый и пятый — уровни Душевных Сил и Совести.

Существует в народе давняя поговорка — «горе лечит». Имеется в виду нравственное лечение. Горе лечит нравственно, т.е. позволяет человеку пробудиться на четвертом, пятом уровнях Совести и Душевных Сил. Что такое состояние горя? Горе переживает человеческое Эго. Оно очень чего-то хотело, активно взялось, делало, строило, все получалось, и вдруг на последнем этапе — крах. Страшное горе! Крах потерпело Эго-состояние гордости. И вот, переживая состояние краха, оно бессильно, энергетика Эго кончилась, она в упадке. В этот момент возможно услышать движение Совести, поначалу тончайшее движение ее. Горе, пережитое человеком — это единственная возможность услышать голос Совести. Человек, переживший горе, т.е. когда в нем Эго-влечения пережили некоторый крах и затихли, вдруг становится чутким к окружающим людям. Это пробудились его Душевные свойства и Силы, их голос услышался. Душевные Силы дали чуткость, человек слышит боль другого, нужду людей, потому что пережил горе, потому что через горе Эго убавило свою энергетику.

Воспитание младенца от рождения до семи лет

После родов есть еще несколько этапов, несколько моментов, в продолжение которых существует риск усиления позиции Эго и обесточивания Совестливого уровня.

Случается, что мать по той или иной причине оставляет своего ребенка. Вот она родила, а ребенок заболел. Она вынуждена отдать его в больницу. Мать туда не пускают. Она в одной палате, а он — в другой. Ребенок остро переживает момент разрыва. Первые три года, в особенности первые полгода, ребенок всеми Силами своей Души отдан матери и находится под ее покровом. Душевное зрение ребенка в полноте слышит состояние матери и полностью от нее зависит. И какой бы то ни было разрыв между матерью и ребенком вообще невозможен. Если этот разрыв происходит, ребенок, потеряв свою мать, с душевной остротой пытается ее найти. И если мать находится в отдалении, то Душевных Сил на то, чтобы покрыть это расстояние, может не хватить. И тогда он остро переживает свою брошенность. С чем сравнить это состояние?

Может быть, каждый человек когда-нибудь похожее состояние переживал: идешь по степи, ночь, темно. Сначала небоязно, а потом какой-то страх начинает появляться, и в какой-то момент кажется: я один в этой бездне ужаса и не знаю, что делать, позади — никого, впереди — никого, а сверху — бездна.

Примерно такое ощущение ужаса переживает ребенок, оторванный от матери. Момент отрыва ощущается как падение в пропасть. Пережитое ребенком в раннем детстве потом подсознательно хранится всю жизнь. С этого, кстати, начинаются очень сильные, жесткие психопатии, которые разворачиваются в зависимости от различных Эго-доминант у ребенка либо в интенсивную войну с матерью, которая может происходить и явно и скрыто, либо выливается в непонятное чувство тоски при виде матери. Как только встреча с матерью — так тут же уход в глубокую печаль или обиду. Либо при виде матери желание уйти в какие-то самые различные увлечения: по способностям, по интересам, пойти кругами мимо матери. Мать ощущает, что ее сын или дочь равнодушны, увлечены своими делами. На самом деле это психопатическая реакция сына или дочери на мать вследствие того, что когда-то было пережито отторжение, ужас брошенности. Естественно, таковыми являются все брошенные дети, воспитанные в детских домах. Они все имеют этот синдром брошенности. Этот страшный синдром, проявляющийся в течение всей их жизни, передается потом по наследству их детям, и потому выйти из него бывает очень трудно.

При нынешнем незнании выхода, когда мы потеряли практически все нравственные действия, которые помогают человеку вернуться в Совестливый уровень (у большинства из нас их просто нет, они были выброшены в 1917 году), при таком нынешнем состоянии возвращение к настоящему из синдрома брошенности почти невозможно.

Аналогичное отторгающее состояние или ужас брошенности дети переживают в момент, когда мать внутренне отторгает ребенка. Происходит это следующим образом. Ребенок начинает капризничать. Мать сначала озабоченно пытается найти причину каприза, но каприз не прекращается. Все необходимое уже сделано, все силы материнские истрачены, и в какой-то момент мать срывается. В момент срыва она переживает сильную вспышку гнева: «Да пропади ты пропадом!» — вплоть до такого внутреннего вопля. И в эту минуту она всем своим естеством переходит в Эго-уровень. Это и есть отторжение.

Подлинное материнское чувство ребенка происходит только на уровне Совестливости. Эго-уровень — это и есть отторжение ребенка. Мать, пережив отторжение в гневе, в раздражении, во вспышке ненависти, на мгновение дает ребенку пережить состояние ужаса, брошенности. К этому добавляется энергетическая реакция или импульс, который дает мать во вспышке гнева: в гневе она еще и запечатывает брошенность ребенка. Это почти проклятие. Всплеск матери может быть очень сильным.

В этот момент обычно ребенок открыт на мать, и такое энергетическое давление тут же запечатывает ребенка в состояние ужаса. В результате ребенок, пережив такой ужас, включается в психопатию следующего характера: необщительность с окружающими людьми, невозможность находить контакты с ними, трудность общения со сверстниками, со взрослыми, нелюдимость крайней формы, озлобленность, принципиальное и упорное одиночество. Вот через это проявляется печать, наложенная матерью в колыбельном возрасте или в период до семи лет.

Наиболее важный, ответственный период, когда матери вообще ни под каким предлогом нельзя оставлять своего ребенка — это период с рождения до пяти лет. До пяти лет ребенок находится под тонким материнским покровом, и потому любой разрыв этого покрова ребенок серьезно переживает. Потому-то до пяти лет невозможно, чтобы мать оставляла своего ребенка более чем на пятнадцать дней. Чем меньше ребенок, тем меньше этот срок. Трехмесячный ребенок вообще не может выдержать даже часовой разлуки с матерью. Поэтому недаром во многих народах существовала такая традиция: мать до пяти лет должна всегда быть с ребенком.

Наиболее благополучное состояние ныне у вьетнамских и африканских детей, которых мать просто привязывает к себе на спину или на грудь и постоянно носит с собой. Совершенно нелепа рекомендация приучать ребенка как можно раньше обходиться без материнских рук, побыстрее «приучать его к самостоятельности». На самом деле ничего более варварского придумать невозможно. Это можно придумать только от Эго-состояния и именно для того, чтобы высвободить мать как производительную силу для общества. Это безнравственное высвобождение матери ради продуктивности оправдывалось жесткими порядками производства.

Детям с этим приходится смиряться, но каким образом? Через выход в Эго-уровень. Они выходят в Эго-уровень и уже внутри Эго-уровня начинают искать себе развлечения. Поэтому часть детей с удовольствием бросается в детские игры. В детсадах они с удовольствием проводят большую часть времени, приходят домой и не могут понять, зачем мать позвала их домой. Им очень хочется быть там. Мать приходит забирать, а они не хотят уходить из детсада, они ушли в Эго-состояние, в Эго-развлечение и в этом состоянии готовы проводить теперь дни и ночи. Другие дети уходят в Эго-игры, они замыкаются в своих уголках, находят какие-то свои занятия и там могут пребывать часами. Третьи дети с маленькими Душевными Силами, но с выраженными Эго-проявлениями, такими, как обидчивость, например, начинают преследовать мать постоянно и через эту Эго-игру с матерью находят себе Эго-развлечение.

До полутора-двух лет вполне можно носить ребенка на руках, если он того хочет. При этом можно увидеть такую вещь: чем более душевно скудно состояние ребенка, тем дольше он желает быть на руках. Поэтому, чем труднее была беременность у матери, тем дольше она должна носить ребенка на руках. И чем более умиротворенное состояние было у матери во время беременности, тем меньше материнских рук требует ребенок.

Когда ребенок в люльке, сохраняется как бы присутствие с ним матери. Более того, когда есть люлька, мать могут заменить и брат, и сестра, и бабушка, и дедушка. Удивительно в данном случае физиологическое состояние качающегося в люльке (не в кроватке, которая качается туда-сюда, а именно в люльке). Качание позволяет ребенку чувствовать близость с любым человеком, который качает люльку. При этом может возникать душевная открытость на другого человека, контакт с ним сохраняется. Недаром люлька была классическим вариантом колыбели у всех народов, потому что физиологическое нахождение в ней похоже на укачивание в материнских руках. У одних народов она вешалась на коже, у других — на пружинах, на резине или еще на чем-то. При этом присутствие рядом человека, поющего колыбельную песню (а это наиболее душевный и правдивый склад музыкальной фразы) позволяет создать уподобление материнству.

Если в материнской утробе резерв Душевных Сил получен малый, то за всю свою детскую жизнь ребенок должен его дополучить, и этим он будет заниматься всю последующую жизнь, увы, с позиций все возрастающего Эго. Отсюда следует, что отдавать ребенка в ясли категорически нельзя. Ребенок с этим смирится, но выйдет на Эго-уровень. Некоторые дети просто успокаиваются. Они лежат в яслях в кроватках и вроде бы спокойны. Но на деле это спокойствие Эго-уровня, это спокойствие Эго-равнодушия или нравственной дебелости. Либо ребенок чем-то увлекся, развлекается, но это спокойствие Эго-развлечения, когда его способности активно пробуждаются, а Силы Души остаются глубоко под спудом.

Ребенок развлекается, в зависимости от того, какая в нем действует способность. Техническая — он занят техническими игрушками, разламывает их. Ремесленная способность — он развлекается просто предметами — деревом, камнем. Музыкальная — он поет песенки, т.е. агукает — и счастлив.

Итак, до пяти лет желательно, чтобы мать находилась с детьми. Если речь идет о душевно цельных детях, то детсады до пяти лет в принципе невозможны. Если речь идет о детях, которые воспроизводятся только как рабочая сила, тогда это возможно, тогда это «нормально». Более того, в этом случае даже желательно, чтобы дети четырехлетнего возраста были оторванными от матерей, потому что в четыре года происходит пробуждение Способностей и одновременно возбуждается Эго-уровень. Через это пробуждение Эго-уровня активизируются все Способности ребенка, особенно интеллектуальные. Если в этот момент начать развивать интеллектуальные Способности ребенка, то можно получить интеллектуально очень развитых и быстро идущих в развитии детей. В результате такие дети будут социально довольно адаптивными, будут давать большие результаты в плане научно-технического прогресса, но относительно семейных отношений ничего хорошего ждать от них не следует. Не нужно ждать, что это будут хорошие отцы или матери, не нужно ждать, что это будут добрые люди, не нужно ждать от них проявлений Совести, потому что, если идет такое бурное развитие Эго, Совестливый уровень будет заглушаться. Тем более, если активизация происходит не в семье, а за ее пределами, т.е. со специальными учителями, по специальной методике, которая ориентируется на развитие Способностей через Эго-уровень. Тогда формируется идеальный вариант гения-эгоиста. При нынешних наработках практической психологии сегодня можно начать повальное воспроизводство одаренных людей, но при этом, чаще всего лишенных Совести или имеющих приглушенную Совесть.

Значимо, чтобы ребенок до пяти лет запечатлел открытое состояние Совести и Душевных Сил. Православию известно, что Душевные Силы или сами являются добродетелями или ими облекаются. Если это происходит, то, будьте уверены, и Способности никуда не денутся, они ведь могут быть в Триаде Совести, равно как и в Триаде Эго. Если же в четырехлетнем возрасте оторвать ребенка от матери и развивать его через Эго-влечения, например, в детском саду то, безусловно, в некоторых детях можно развить начатки гениальности, но развитие это будет идти через Эго. Такой ребенок вырастет, станет активным работником социума, займет определенное иерархическое положение в обществе. Возможно, благодаря Способностям, он умножит материальное богатство, возможно станет широко известным. Подключатся разные Эго-влечения: тщеславие, стремление к богатству, властолюбие, гордость, которые питают то желание высоты, из которого человек пользуется своими Способностями.

Эго-влечения используют Способности, Совесть исполняет их, т.е. наполняет их Силами Души. И если эти Способности полагаются в Триаду Совести, тогда они оказываются развитыми намного глубже. Полноту выдающихся Способностей можно обрести только в Триаде Совести.

Еще один момент позволяет Эго-состоянию оказаться доминирующим, а Душевным Силам ослабнуть: ссоры родителей друг с другом. Дело в том, что дети в период до 12 лет находятся в состоянии запечатления: запечатлевается душевная жизнь родителей. Поэтому небезосновательно считать, что ребенка вовсе не надо в чем-то воспитывать, достаточно при нем просто жить, и ребенок все в себя возьмет, прежде всего, способ жизни родителей и потом начнет поступать так же, как родители. Это и есть процесс запечатления.

Вот двое взрослых разговаривают о каких-то очень серьезных взрослых проблемах. Чаще всего, это обсуждение других. А в этот момент рядом играют дети и, казалось бы, настолько увлечены своими заботами, что ничего не слышат. Через час эти дети начинают выдавать фразы, которые могли быть произнесены только этими взрослыми. Почему? На внешнем плане ребенок полностью увлечен игрой, а на внутреннем — он запечатлевает душевное состояние взрослых. Каким бы внешним действием ребенок ни занимался, на внутреннем плане он запечатлевает душевное состояние взрослых. К примеру, папа и мама могут быть пьяницами, которые вообще не занимаются ребенком, но просто при нем живут. И такой ребенок будет уметь и общаться с людьми, совершать различные, свойственные этой среде человеческие действия: и гневаться, и себя отстаивать. При нем все это делали его родители.

Способность души к запечатлению позволяет ребенку запечатлевать либо уровень Эго, т.е. получать образ поведения, диктуемый Эго-влечениями, либо Совестливые поступки родителей, т.е. заботу друг о друге, исполнение нужд друг друга. В зависимости от того, что родители делают при ребенке, то и запечатлевает ребенок. Чем более родители между собой ссорятся, друг друга не понимают, находятся вне заботы друг о друге, тем более они находятся в Эго-состоянии. Тогда у ребенка, по закону резонанса, запечатлевается именно образ Эго-поведения, его Эго-состояние активизируется, получает новую доминанту, а Душевные Силы еще более оскудевают или закрываются. Совестливый уровень становится неслышимым.

Вот примерно таков общий план или общий перечень способов, благодаря которым мы задаем нашим детям психопатическое основание.

Законы нравственного становления человека

В Нравственной Психологии существуют три закона нравственного становления человека: Закон Опережения, Закон Оскудения Душевных Сил и Закон Хранения в человеке образа истины. Практические знания об этих закономерностях обычно подтверждаются жизнью и очень помогают в понимании происходящего с ребенком.

Закон Опережения

Если в процессе нравственного становления опережают Способности, то они неизбежно ложатся в Эгоистическое ядро ребенка в гордость и тщеславие.

Особенно это заметно в семьях, где воспитываются один-два ребенка, где почти не сформированы правильные отношения между старшими и младшими, где нет представлений ни о заботе, ни о почитании. Пока дети маленькие (до семи лет), они еще как-то находят общий язык. Но чем старше они становятся, тем труднее дается им действие заботы.

В возрасте двенадцати лет старшие дети начинают тяготиться младшими, у них появляются свои интересы. И если в этом возрасте какие-нибудь Способности расцветают и начинают поддерживаться родителями и учителями, то к пятнадцати годам формируется молодой человек, который совершенно в себе уверен, самодостаточен, человек, четко планирующий свою жизнь сообразно с применением этих Способностей.

Любая Способность — это дар, с которым ребенок рождается, и этот дар может развиваться по-разному. В одном случае дар развивается для того, чтобы стать известным в обществе, занять определенное место, иметь соответствующее материальное вознаграждение. Таким образом дар служит тщеславию человека и идее собственного устроения в мире.

Если же в ребенке опережает нравственное становление, т.е. отклик на нужду окружающих людей, то Способности будут служить не собственному тщеславию, а людям и ложатся в ребенке в его Совестливое ядро. В данном случае внутренне сам ребенок с детского возраста, всю свою жизнь будет откликаться на нужды окружающих людей и этим исполнит свой дар.

Возьмем для примера дар музыкальный, особенно ценимый в наше время. Невольно возникает вопрос: «Зачем сегодня так много детей отдают в музыкальные школы?». Длительные наблюдения дают два ответа. В первом случае — у ребенка выдающийся яркий талант, он с удовольствием занимается музыкой, а затем посвящает этому всю свою жизнь, становится профессионалом. Во втором — музыка дается ребенку с трудом. Но мать с отцом пожелали, чтобы ребенок учился, записали его в музыкальную школу, он несколько лет обучался из послушания родителям, а дальше — бросать жалко, обучение вошло в привычку. В конечном итоге он учебу заканчивает. Следовательно, занятия проходили для обретения терпения, для навыка в учебе вообще.

Обычно природный дар заявляет сам о себе, его нельзя не заметить, ребенок просто жить не может без музыки. Он непременно обнаружит свою тягу к ней, даже в том случае, если родители ничего и не подозревают об этом.

Есть дары, которые Нравственная Психология и Педагогика выделяют как Способности. Но есть иные дары, человек несет их в себе как Душевные Силы. Это душевная щедрость, это отклик на нужды людей, дар чуткости, дар внимания, заботы о другом человеке. Эти дары многие родители хотели бы видеть в своих детях, но развивать их практически никто не пытается, да и не знает, как это делать.

У нас в стране много студий, развивающих изобразительные, пластические, математические Способности. В музыкальных, спортивных школах, школах английского языка и других раскрывают Способности, благодаря которым человек осваивает предметную сторону мира.

А возможно ли развивать дар душевный? В тех семьях, где нравственные качества являются первостепенными, где душевные Способности и дары ценятся особо, где они существуют среди родителей как ценность, там детям прежде всего прививают именно эти свойства.

Нравственное становление ребенка происходит в семьях, где сами родители по внутреннему родительскому отношению к детям и между собой ценят и особо хранят отношения доброты, прощения, терпения, смирения.

Существует ли разница между нравственным и духовным становлением? Конечно же, существует. Если говорить о чисто нравственном, то с позиции евангельских заповедей — это исполнение второй заповеди Христа: «Возлюби ближнего своего» без исполнения первой: «Возлюби Бога своего». Поэтому можно утверждать, что люди, которые не знают первой заповеди, а исполняют только вторую и на ней акцентируют свое внимание, выполняют задачу нравственного становления, нравственного воспитания себя и своих детей. При этом от людей верующих подобные неверующие отличаются лишь в одном — они опираются на свои силы, свое разумение, свое понимание, свои представления о велениях Совести. При этом они не знают веры, как силы, которая у верующего человека становится двигателем его поступков.

Одна из самых трудных проблем, которая выявила необходимость формулирования этого закона, — это проблема подростков среднего и старшего возраста. Например, десятый-одиннадцатый класс, где очень способные и, казалось бы, вполне развитые и понимающие дети, старшеклассники неожиданно являют образцы самых нелепых, страшных действий относительно друг друга. Отличник вдруг оказывается верховодом сильной и жестокой группировки. Девочка-общественница, которая блестяще учится по всем предметам, оказывается жестокой по отношению к слабым ученикам в своем классе.

Сегодня мы наблюдаем достаточно выраженный феномен: отличники и хорошисты, использующие свои дары для самих себя, для собственного опережающего статуса, поступив в институт, вдруг обнаруживают угасание своих Способностей. В возрасте девятнадцати-двадцати пяти лет те, кто учились на тройки, неожиданно начинают интенсивно опережать своих удачливых и, казалось бы, способных сверстников.

Обнаруживается характерная особенность: дети, у которых очень рано были развиты Способности, концентрируют на них практически все свое внутреннее внимание и посредством этого — на самих себя. Вокруг создается атмосфера особого почитания их Способностей, дети освобождаются от домашних дел: «Лишь бы занимался, получал пятерки». В результате это приводит к тому, что ребенок приучается лелеять не саму Способность, а себя, собственное Эго. Ведь для него нет разницы, где родители лелеют Способность, а где его лично.

Большинство родителей, которые посвятили себя развитию Способностей ребенка, начинают замечать последствия такой «жертвы» уже в 7–10 лет. Семилетний ребенок в родной семье превращается в маленького правителя.

Чувство княжеского положения в семье постепенно в нем укрепляется и когда он становится подростком, то продолжает требовать такого же отношения, какое привык получать в детстве. Рано или поздно эти требования встречают родительское сопротивление, родители перестают (или устают) их выполнять. Подросток совершенно искренне просит, требует, исходя из известного ему опыта обращения с родителями, и искренне не понимает, что же случилось? Раньше его малейшее пожелание исполнялось, а теперь почему-то нет. Ему не понятно — «почему?». Он пытается вернуть прошлое. А родители воспринимают эти попытки как дерзость, как упрямство, как чрезмерную настойчивость и эгоизм.

Это действительно эгоизм, но он сформирован самими же родителями. Родители не понимают, что их подросток при переходе в самостоятельное развитие начал активно брать то, что раньше получал пассивно.

Благодаря Способностям человек встречается с окружающим миром и преобразует его. Если человек нравственен, он изначально слышит потребности окружающих людей и преобразует мир, исполняя эти потребности. Нравственное — это слышание другого человека, его беды, его нужды или его радости, его жизни. Человек, не имеющий этого нравственного чутья, стремится преобразовать мир только в силу своих Способностей. Он может создавать очень большие проекты, разворачивать серьезные планы и их реализовывать. Но только эти его планы не будут учитывать ни людей, ни среду, в которой они живут. Есть немало тому примеров, когда проектирование только по Способностям приводило к большим социальным мероприятиям, которые затем оказывались очень плачевными или очень трагичными по своим последствиям для самих же людей. Человек по Способностям учитывает только сам предмет, над которым он работает, действуя только по Способностям не узнает его глубину, не узнает, как этот предмет будет взаимодействовать с окружающими людьми, обнаружится лишь потом, опытно.

Если в человеке есть искра Божия, то она предназначена для того, чтобы величие и непостижимую глубину Бога явить людям посредством данной Способности. В этом случае человек совершает дело, нуждаясь в помощи Бога и получая ее. Благодаря этому он своим талантом служит людям во славу Божию, являя ее в своих делах.

Но бывает и совсем иначе. Человек несет в себе искру Божию, но, забывая о Боге, начинает использовать ее для своих собственных нужд, для обеспечения своих материальных потребностей, для исполнения своих тщеславных замыслов. Нередко в подобной ситуации приходит наказание Свыше. Ибо сказано, что от такового «отнимется и то, что имеет». Зачастую человек, имея в себе дар Божий, и используя его ради собственного тщеславия, в конечном итоге теряет этот дар. Одни спиваются, другие предаются разврату, третьи доходят до полного ожесточения в отношении Церкви.

Итак, если Способности развиваются опережающе, то они неизбежно ложатся в Эгоистическое ядро человека. Но Способности могут служить нуждам других людей. Это происходит в случае, когда Душевные Силы, чуткость, внимание, забота, Совестливое в человеке опережает. В тех семьях, в которых прежде всего поддерживают в ребенке его отношение к другим людям: к своим братьям и сестрам — заботу, к родителям — почитание и одновременно чувство благодарности ко всем, Способности сами собой ложатся в исполнении необходимых домашних дел, выполняемых ребенком. В этом доме царит совсем иная атмосфера.

Сейчас большинство родителей старается развивать интеллектуальные Способности детей с раннего возраста — четырех-пяти лет. Известны специальные игры, развивающие интеллектуальные и пластические способности ребенка. В них присутствует атмосфера соперничества, со-ревнования, опережения, доминирования. Они яркие, эмоционально-насыщенные радостью побед и горечью поражений. Ребенок воспринимает игру как естественную, нормальную жизнь. Мало кто догадывается, что в основе его жизни в это время интенсивно закладывается Эгоистическое ядро.

Там где в основание заложено Совестливое ядро, соперничества быть не может. Наоборот — вместо этого — забота, вместо соревнования — жертвенность и отдача.

Родителям необходимо искать, создавать такие условия, в которых ребенок будет реально чувствовать, что в нем нуждаются его братья и сестры, другие члены семьи. Когда в ребенке будет жить чувство благодарности, когда он будет с радостью помнить и родителей, и учителей, и всех тех, кто его воспитывал и развивал его Способности, тогда его становление будет происходить совсем в ином, нравственном русле.

Закон Оскудения Душевных Сил

Закон оскудения Душевных Сил предупреждает нас о последствиях душевной черствости и учит пребывать в доброте, в чуткой заботе друг о друге. В данном случае человек почувствует стремление к чему-то высшему и выйдет к третьему Закону о хранении духовного. Оказывается, что не только человек своим вниманием может хранить в себе духовное состояние, но и само духовное, в нем таящееся, хранит его в правде действия, отношения к другому.

Из поколения в поколение иссякает мера передаваемых Душевных Сил. Например, мать носит своего ребенка в утробе и попадает в конфликтную ситуацию дома или на работе. Некоторое время она еще находит Душевные Силы все терпеть, а потом срывается. Негативное эмоциональное состояние — это признак иссякания Душевных Сил, их подавления духом зла. Человеку в конфликтной ситуации нечем сохранить расположенность к другим, нечем терпеть, прощать, а тем паче нечем любить. Находясь в таком слабосильном состоянии, мать не может воспитать ребенка, т.е. поддержать в нем его Душевные Силы. Так появляются дети, которые в последующем поколении несут все меньшие и меньшие Душевные Силы.

В этом — трагедия нынешнего времени. Многие люди ничего не знают об этом. Большинство матерей непроизвольно, сами того не желая, пребывают сегодня в очень трудных душевных состояниях. А их мужья, родители и родственники и не подозревают, что для душевного окормления беременной женщины нужно создавать специальные условия заботы и любви в семье.

Помимо этого сейчас мы являемся свидетелями исполнения закона оскудения Душевных Сил в четвертом поколении. Сегодня это очень явно. Люди, которым сейчас 80–90 лет, оказываются душевно более стойкими, чем более поздние поколения. Мало того, что они имеют в себе Душевные Силы выполнять достаточно серьезную работу, многие из них до самой смерти не прекращают трудиться. Старенькая бабушка легко справляется с тем, чего не может сделать молодая мать.

Современному молодому человеку неоткуда брать Душевные Силы. Он живет только тем резервом, который в нем есть и не знает, к Кому можно обратиться за их восполнением.

В отличие от людей, которые не верят в Бога, верующим есть к Кому обратиться и где высвободиться в своих Душевных Силах. Человек, идущий к Богу, открывает себя той духовной благодати, которая дарует ему силы любви. И поэтому, исполненный любви, он может сам и любить, и терпеть, и прощать.

Если же человек пытается черпать силы только из себя самого, то этот источник слишком мал. Из поколения в поколение он уменьшается. Вместо Сил Души начинают проявляться силы зла, которые, паразитируя на первых, открываются в истериках, ссорах, обидах, ожесточении, отчаянии.

С того времени как духовное было отвергнуто и человек решил, что он сам достаточно силен, чтобы исполнить все необходимое в этом мире, он стал пользоваться только тем запасом Душевных Сил, который присущ ему от рождения. Сегодня мы наблюдаем четвертое поколение (после разрыва с Церковью в революционные годы) с очень скудными Душевными Силами. В результате такой скудости Совесть в человеке ничем не поддерживается. В ней почти нет сил. Если сил мало, то и Совесть маленькая. Тогда ядро Эго в человеке разворачивается со всей полнотой, он постоянно находится в состоянии срыва. Не успел шагнуть, как уже сорвался в раздражение, уныние, обиду, гнев.

Это очень выражено сегодня среди молодежи. У современных подростков нет внутренней силы, внутреннего образа, который бы удерживал их изнутри, от неправды действия. Внешнее, которое раньше держалось на жестком авторитете и на суровом воспитании кнутом и пряником, сегодня развенчано. И поэтому внешними силами, которыми подростки раньше удерживались в рамках, сегодня их удержать невозможно. Внутреннего стержня, на который можно опереться, т.е. Совести, у подростка нет. А Душевные Силы для поддержания образа Совести настолько слабы, что он постоянно срывается. Срывается в без-образное действие. Подросток начинает творить безобразие, действуя без образа истины.

Взрослому поколению горько смотреть на то, что происходит с молодежью, ибо с ними такой разнузданности, такой дерзости не происходило. Умножение такого разгула, такого без-образия не только в поступке, но и во внешнем облике, еще раз подтверждает закономерность Закона оскудения, утверждающую, что Душевных Сил из поколения в поколение становится все меньше и меньше, если не принесено покаяние за содеянные грехи. А покаяние не принесено. И из поколения в поколение идет нарастание греха.

Особенно трагично смотреть на будущих мам, на будущие семьи.

…Девочка в седьмом классе коротко острижена, на голове невероятная прическа, совсем непонятно, что являет собой эта прическа, лицо обезображено с помощью краски, оголтелые глаза, в которых проявляется внутренний образ ожесточения, несмирения, дерзости, сексуальности. И эта девочка через несколько лет станет матерью. Довольно часто, не дожидаясь родов, такие девочки становятся убийцами: совершают немало абортов. Сегодня в утробном возрасте уничтожаются сотни тысяч, миллионы детских душ, начинающих свое развитие.

После двух-трех, а то и большего числа абортов девушка наконец становится матерью. Что может передать такая мать своему ребенку, если в ней самой Душевных Сил мало?

Если девушка не может решиться на аборт и найдет в себе Душевные Силы, чтобы сохранить ребенка, потребуется еще много труда и заботы, чтобы вырастить дитя.

«Здравый смысл» и нравственное — это разные вещи. Там, где у человека происходит опора на нравственную чуткость, где он слышит в себе образ нравственного, он не позволит себе действовать по общепринятым нормам «здравого смысла».

Закон оскудения усиливается из поколения в поколение.

Если вглядеться в последние три-пять поколений, то обнаружится явная тенденция ко все большему умножению зла в поколениях. Из поколения в поколение Душевные Силы, поддерживающие нравственное состояние в человеке, оскудевают, а безнравственное наоборот возрастает. Дерзость, ожесточение, непослушание родителям, самонадеянность… Все это умножается у внуков и правнуков.

Если Душевные Силы богатые, то ничто извне не сможет сломить ребенка, подростка. Чувство Совести не подчиняется никаким внешним условиям. Каждый человек знает: когда Совесть начинает говорить, то ничто внешнее не может быть аргументом. Но если Совесть слаба, если внутри говорить нечему, тогда все внешнее буквально разрывает человеческую душу на части. В этом случае очевиден Закон оскудения, который осуществляется вертикально.

На примере происходящего в нашем обществе очень явственно видно насколько трудно сегодняшнему подростку справиться с собою, насколько трудно ему различить правильное действие, поступок, насколько трудно слышать ему то, что хотят от него взрослые. Ему нечем слышать, у него нет внутреннего стержня для того, чтобы опереться на услышанное и закрепить в себе правду поступка. Поэтому подростки сегодня переживают трагичное состояние, отдаваясь разгулу самонадеяния и самоугодия, они не подозревают, что теряют при этом образ красоты и доброты.

Каждый современный подросток, сознавая или не сознавая этого, внутренне ищет любви, ожидает ее проявлений со стороны взрослых. В возрасте 12–14 лет дети ищут группового лидера, который бы полюбил их такими, какие они есть. В этом возрасте они ищут себе старшего друга, которому можно открыться и задать свои пограничные вопросы. Современный подросток ищет любящего человека, который смог бы с заботой, с пониманием, душевной щедростью подойти к нему и терпеливо выслушать, хотя бы выслушать… Но сегодня, увы, любовь — большой дефицит. Все усложняется тем, что взрослые сознанием понимают, что любовь к детям нужна. Но внутренним жизненным опытом они осознают, чувствуют, что взять ее неоткуда. Вместо любви — постоянный срыв. Вместо радушия, терпения, прощения, заботы взрослые предъявляют постоянную требовательность, испытывают раздражение, неприязнь к подростку. Причем, надо заметить, не только к чужому подростку, который на улице, а даже к своему сыну или дочери.

Такую обстановку нелюбви, холодной требовательности, «уставных» отношений, дисциплинарного гонения переживают на себе все дети как в семье, так и в школе, училище, институте. Где взять им то, чего им не хватает? Где взять подростку, юноше ту любовь, которая бы согрела его изнутри, дала бы тот образ действия, исполнимый только по любви? Где взять образ действия прощения, раскаяния? Где взять образ действия терпения другого и ношения тягот его на себе? Только взрослые могли бы в этом помочь. Но где самому взрослому взять это?

Однако человек, искренне озабоченный происходящим вокруг, у которого сердце болит о каждом, с кем он встречается, независимо от того, свой это ребенок или чужой, невольно начинает искать подход к детям. И, чувствуя в себе недостачу любви, будет искать источник любви. Очень часто такие люди приходят к Богу.

Закон оскудения действует очень жестко. Если нет Душевных Сил, нет основания, то здание построить невозможно. Откуда современный ребенок возьмет силы для чтения классики, занятий классической музыкой? Где взять силы, чтобы проникнуться тем искусством, которое, казалось бы, должно его облагородить и ввести в область культурной жизни? Неоткуда. И неудивительно, что на протяжении последних 15–20 лет произошел очень сильный отход молодежи от классики. Молодые все больше и больше интересуются всем тем, что базируется не на Душевных Силах, а на страстной Эмоциональности, на физиологии, на энергиях сексуальности. Поэтому современная музыка, ритм современной жизни, телевидение — все ныне служит для поддержания физиологического чувства своего тела, внутреннего Эго-ритма. Экспрессия сегодняшнего молодежного действия, которое выливается на дискотеках или в песнях, — это экспрессия Эмоциональности, ядра Эго, но не Совести. Наиболее чуткие взрослые это прекрасно чувствуют. Потому они интуитивно, внутренне сопротивляются проявлениям в детях этих ритмов, пытаются остановить, удержать от их воздействия, часто даже не подозревая, причины возникновения родительской тревоги. Оказывается, это откликается на происходящее чувство Совести, сохранившееся в старшем поколении.

Важно отметить, что со стороны, извне, даже через искусство человек не может построить то, что является подлинным основанием жизни души. В искусстве невозможно почерпнуть любовь. Наоборот, внутреннее чувство любви, присутствующее в человеке как его сокрытая, сокровенная Совесть, вызвало к жизни лучшие произведения искусства.

Всякое творение, вышедшее из рук человека, несет в себе тот образ, от которого человек его исполнял. Когда мы вглядываемся в «Троицу» Андрея Рублева, то невольно начинаем вспоминать прочитанное о святом иконописце, о том, как он готовился к написанию иконы. Многодневный строгий пост, постоянное молитвенное бдение пред Богом, призывание Его помощи и заступничества в исполнении предстоящего духовного подвига. Подвиг иконописания исполнялся в глубоком смирении пред Богом, при котором не его человеческая, а Божья воля водила бы рукой иконописца. И разумея, что именно с таким устроением Андрей Рублев писал икону, мы, глядя сегодня на «Троицу» — это удивительное явление духа, сможем внутренне услышать смысл восстановления в себе духовного. И если это духовное в человеке как реальность есть, то вглядываясь в икону, он начинает все более и более видеть, слышать, чувствовать ее. При этом он внутренне пробуждается в том образе, которым исполнена сама икона.

Если семья имела традиции, обычаи поддержания Душевных Сил, а если еще умножались и Духовные Силы, то из поколения в поколение разумение искусства и обращение к нему приведут к духовному, к Богу.

Но если семейные традиции и обычаи, поддерживающие Душевные Силы теряются, тогда дети уже меньше читают, меньше слушают музыку, а внуки могут и вовсе этим не заниматься.

Закон Хранения в человеке образа истины

Каждый человек рождается на свет с искрой Божией. Более того, именно образ Божий и составляет все самое лучшее в человеке. Каждый несет в себе образ истины. Но, к сожалению, не каждый следует этому образу.

Матери знают, как некрасиво выглядит сморщенное личико новорожденного младенца, только-только появившегося на свет Божий. Но постепенно это личико расправляется и проступает лик младенца. Этот лик передает содержание истины, весть Духовного, которое присутствует в человеке как его Совесть.

Но вот младенец растет. И постепенно, по мере того, как он обретает свое личностное «Я», т.е. укрепляется в своем Эгоистическом ядре, все больше и больше лик сменяется лицом, а к подростковому возрасту в особо напряженных ситуациях бывает так, что и лица-то становится не видать.

Определенное состояние души человека обычно проявляется в его внешнем облике. Поэтому, когда человек находится в духовном просветлении, это видно и по глазам, (глаза «светятся») и по облику самого лица, в котором проявляется лик. Когда же человек находится в обычной житейской суете и погружен в решение самых простых потребностей, духовное на это время ему почти не свойственно. Тогда лик превращается в лицо.

Перед каждым человеком ставится внутренняя задача восстановления нравственного образа не только в себе самом, но и в домочадцах, прежде всего в детях, в супругах. Это довольно сложная проблема, потому что большинство не знает, с чего начать и как восстановить. Не только человек вниманием своим хранит в себе духовное состояние, но и само духовное, которое в нем есть, хранит в человеке правду действия в правде отношения к другому человеку. И потому Закон Хранения внутреннего образа истины является основным из трех рассматриваемых законов.

В силу запечатлений дети вырастают поразительно похожими на своих родителей и еще более — на бабушек и дедушек. Причина этого — доверие взрослым. Каким же строгим должно быть отношение к себе, хранение внутреннего образа истины, если осознаешь, что ты служишь примером, воспитывая своего сына или дочь! Осознание родительской ответственности за детей и перед детьми порождает особый внутренний уклад ежедневной внутренней работы над собой, над сохранением в себе образа истины.

Смысловые жизненные циклы

На протяжении своей жизни человек, достигая того или иного возраста, проходит периоды, когда осознание смыслов жизни на некоторое время теряет ясность. Человек теряется, начинает метаться между жизненными смыслами и существующими ценностями. В эти периоды человек начинает испытывать в себе существование особых циклов, проходя через которые, он, в конечном итоге, склоняется либо в сторону Совести, либо отдается вновь во власть Эго-влечений. Точки формирования смыслов — это и есть кульминационные точки, в которых человек как бы заново пересматривает возможности своих поступков, заново пересматривает то ядро, которое действует в нем.

Точки перелома в духовной жизни человека происходят в 6 лет, затем в 18, 30, 42, 54, 66 и 78 лет. Цифры эти вовсе не претендуют на научность, потому что все то, о чем будет сказано далее, является моим личным наблюдением.

Каждый человек слышит свою Совесть по-своему. Совесть одного может не совпадать по оценке в идентичных жизненных ситуациях с совестью другого.

В основном человек живет своим телесным и душевным «Я» и часто не слышит своего Духовного, т.е. Совести. Господь удивительным образом устроил так, что у человека есть периоды или точки в развитии, когда человек начинает явственно слышать зов Духовного.

В этих жизненных точках мне видится промыслительное действие Божие относительно человека. И сколько бы человек ни погрязал в душевном и телесном, сколько бы ни попирал при этом Духовное в себе самом, любящий Бог дает моменты, когда Духовное все же пробивается сквозь эту житейскую толщу и начинает заявлять о себе.

Эти моменты в жизни человека непременно возникают, причем независимо от того, в каких обстоятельствах живет человек, независимо от его мировоззрения, воспитания, нравственных представлений. Так или иначе они восстанавливают в человеке всю полноту его глубинного «Я». В результате в этих точках появляется возможность начать жизнь заново, для того, чтобы идти ко всей предназначенной ему полноте.

Есть люди, для которых знание о такой точке, которая принесет непонятные переживания, может стать предметом их внутренней тревоги, особых внутренних ожиданий. Подобная ситуация часто бывает тягостна, и в некоторых случаях лучше бы человек и вообще о ней ничего не знал. И, тем не менее, человеку нужно не столько знать об этих точках, сколько правильно подготовиться к ним. Человеку необходимо научиться в эти ответственные жизненные моменты ориентироваться в своих поступках, действиях, научиться опираться на внутреннее «Я».

Шестилетний возраст, к счастью, за счет радостной увлеченности детства проходит легко. Дети минуют эту точку без существенных трагедий. Хотя чем дальше мы сейчас идем от поколения в поколение, тем более уже на шестилетках начинает замечаться неправедность ситуации.

Редко, но встречаются дети подготовленные к этому возрасту. Приученные к послушанию в этот период еще более укрепляются в нем. Духовное ребенка естественно вкладывается в привычное и сродное ему действие послушания.

Совсем иным образом ведут себя дети своевольные, избалованные, пребывающие в излишнем внимании, нежности и заботе взрослых. В шестилетнем возрасте в них резко активизируются эгоистические черты характера — упрямство, капризность, обидчивость, злоба, зависть, жадность. У беспризорных детей появляется мало управляемая самостоятельность, тяга к перемене мест, общения.

Духовное ребенка, оживающее навстречу взрослым и вместе с ними к Богу, вместо этого перехватывается эгоистическими узами (узы духа) и ведет себя крайне бессовестно. Поведение большинства детей в этом возрасте чаще всего неустойчиво: от одной крайности до другой. Добро в одну минуту может смениться злом и наоборот. В этом состоянии ребенка для его нормального развития особенно важно отношение родителей к нему. Строгое и требовательное отношение родителей помогает ему найти опору сначала в родителях, а затем и в себе. И наоборот, непоследовательность родителей, неумение следовать своему родительскому слову или же боязнь наказывать ребенка, либо потакание ему во всем развращает дитя.

Навыки этого возраста сказываются затем на всей последующей жизни. Устойчивость или неустойчивость характера, попечение о людях или себялюбие, восприимчивость к религиозному или отторжение от него в немалой степени зависят от того, как складывалась жизнь ребенка в переломной точке. Особенное значение характер прохождения шестилетней точки имеет для точек последующих — в 18, 30 лет и других.

Восемнадцатилетняя смысловая точка отличается тем, что она впервые в человеке происходит осознаваемо, а также тем, что он в настоящее время попадает в нее совершенно незащищенным.

Например, человек живет до восемнадцати лет телесными и душевными ценностями, а о духовном даже и не задумывается. И тут вдруг, ближе к восемнадцати годам, он начинает слышать в себе духовное «Я». Защитный механизм Совести, вопреки акценту Эго на душевное и телесное, заявляет о себе. Ценности, которыми юноша жил, начинают расплываться, уходить из-под ног. До этого была полная уверенность в жизни, в целях, смыслах и средствах, которыми можно достичь эти цели. Теперь человек как бы не может опираться на эти ценности, потому что они куда-то ушли… Так как большинство юношества до восемнадцати лет с Духовным не встречалось, проявление Духовного в себе воспринимается с тревогой. Это некое новое, совершенно незнакомое, непонятное, неизвестное состояние. Из-за страха перед неведомым у многих начинается период избегания Духовного. Современные юноши и девушки оказываются совершенно не подготовленными к этому периоду.

Душевные ценности многих молодых людей недостаточно сформированы, большинство из них не знает, куда идти после школы и какие смыслы в жизни являются значимыми, какие — нет. Все их знания опираются на душевные и телесные ценности, и когда в восемнадцать лет эти ценности расплываются, то они приводят человека к нулевой ситуации. Внутреннему опереться не на что, и кажется, что смысл жизни потерялся вообще. Наступает состояние внутренней трагедии, одиночества, безысходности, отчаяния. В результате многие из молодых людей в таком состоянии пытаются покончить жизнь самоубийством.

Печально, что эта точка совпадает с призывом в армию. При нынешних взаимоотношениях в армии, выжить в этой точке внутренней неразберихи, опустошенности для какой-то части призывников оказывается чрезвычайно трудно. Служба в армии для них может закончиться трагично. Не будем касаться крайних случаев, когда люди просто погибают. Возьмем случаи, когда молодые парни выносят из этих двух лет тяжелую душевную травму. Потребуется еще два года, чтобы человек восстановился в Душевных Силах, но бывает это растягивается на одно-два десятилетия. Психологически люди просто ломаются. Вместо того, чтобы после двух лет пребывания в армии обрести мужество, стойкость и внутреннюю силу, молодые ребята теряют даже то, позитивное что до имели этого. Процесс восстановления по окончании срока службы происходит с большим трудом.

Что происходит в период восемнадцатилетия с верующими людьми? Им известен опыт встречи с Духовным. Более того, они знают силу пребывания в молитве, в таинстве общения с Богом, они явственно слышат в себе голос Совести. И когда в восемнадцать лет усиливается в них духовная потребность, она рождает радость, которая переживается как умножение Духовного уже известного, радостного, но теперь обретаемого в некоторой новой полноте. Поэтому восемнадцатилетие для верующих — это начало более глубокого вхождения в область Духовного.

Другое дело, что действительно верующей молодежи у нас почти нет. Везде лишь начало веры, первые шаги, опыт церковной жизни составляет не более трех-семи лет, чаще всего без глубокой полноты пребывания в Церкви. Отсюда в современных молодых людях немало греховного груза, самодостаточности, самоугодия, тщеславия и прочих страстей. Все это вступает в борьбу с пробуждающимся духом и создает много различных перепадов настроения, неустойчивость в смыслах, неуверенность в поступках. Из этого следует, что и для верующей молодежи этот возраст дается непросто. Но у них хотя бы есть ясные ориентиры того, как преодолевать западения в Эго-состояния: духовная беседа, исповедь, причастие, молитва, Евангелие, святоотеческие наставления. Поэтому возрастная точка становится для них временем сугубого научения, как бы учебным плаванием в море своих настроений и житейских коллизий.

Если бы человек во внутренней своей жизни стоял на месте, то у него никогда бы не возникали новые переживания. На каждом этапе развития происходит определенное углубление. Речь идет не о горизонтальном развитии, а о вертикальном. Поэтому момент появления таких переживаний является ступенью постижения новой глубины. Пока человек только периодически «ныряет» к глубокому уровню проживания собственного «Я», каждое такое краткосрочное погружение доставляет ему немало сложных потрясений, а когда достигает стабильности на новой глубине, первое время возникает ощущение неосвоенности, неприятия окружающего мира, размежевания с ним. Это естественное состояние, и не стоит так трагично вглядываться в него и придавать ему отчаянное значение.

Молодежи нужно говорить о вертикальном развитии. По причине незнания того, что же это такое, взрослые об этом не говорят. Для большинства из них существует только горизонтальное развитие, т.е. развитие Способностей, вкусов, эмоциональных проявлений характера. Но это все лишь приданое к развитию, а вовсе не само развитие. Вертикальное же развитие — это развитие смыслов, Сил Души и Духовного. С семи лет необходимо начать разговор о том, что в человеке существует особая глубина, и что истинная красота вовсе не во внешнем, а как раз в этой глубине. И чем глубже человек погружается в себя, тем большую красоту он открывает, и от этой внутренней красоты он и внешне делается красивым.

Родители должны раскрывать это в детях не только в домашних беседах, но и всем укладом домашней жизни. Именно здесь, дома, в них происходит главная закладка личного опыта, в том числе закладка знаний и опыта о трехсоставности человека.

Немало в этом смысле может сделать школа, а также любое культурное учреждение. Культура берет свое начало от Духовного, от врожденной способности человека обращаться к Богу и слышать Его. Поэтому, говоря о Духовном, она не может не говорить не только о Боге, но и о самом человеке. Источником Духовного является Бог, носителем Духовного является человек, а вовсе не предметы культуры. К сожалению, вся современная культура обращена в предметность, а если она в чем-то и касается человека, то лишь его горизонтальных пластов движения, т.е. его Способностей.

Возьмем, к примеру, Изобразительную Способность. По этой Способности человек достигает определенного мастерства, посещает множество выставок изобразительного искусства… И в результате входит в сферу одной горизонтали, которую осваивает своими Способностями — Изобразительной и Интеллектуальной. Или Музыка. И в этих горизонталях можно бесконечно двигаться, открывать все новые миры… Человек полагает, что он развивается, в то время, как он избрал один из коридоров собственно горизонтального развития и движется по нему, лишь в малой степени включаясь в предмет занятий Силами Души и совсем не ведая движений Духа..

Родители должны знать, что их детей в восемнадцать лет начинает бороть дух мира. Он увлекает дух самого юноши или девушки в стихию самоутверждения и самореализации. В результате все Силы Души обращаются не в свободное проявление своей Богодарованной природы, а в обслуживание самоутверждения. Душа устремляется во внешний мир и ставится перед ситуацией выбора — «Как дальше жить?». В действительности же вопрос стоит не «как», а «чем» дальше жить, какими силами, каким духом. И решается он не на уровне рассудка (Интеллектуальной Способности), а на уровне духа человека, его личного начала.

Потребность духа — потребность свободного служения Богу и ближним, потребность свободной, не обремененной корыстью или самоутверждением любви к Богу и ближним. Здесь нет выбора, нет вопроса. И выбор и вопрос — это дело рационального сознания. А потребность души и духа не занимается выбором, она ищет свободы. Боримая духом мира (ценностями материального достатка, престижа, разного довольства, в том числе душевного и духовного), эта потребность нуждается в помощи своего Творца — Бога. Им восполняемая и укрепляемая, она может пробиться сквозь навязывающееся ей самоугодие. Но для этого нужно, чтобы юноша до восемнадцати лет уже имел общение с Богом, имел навык обращений к Нему и опыт Его реальной помощи.

Увы, большинство молодых людей проводят свою молодость вне Бога и о Духовном не столько не знали, сколько не хотели ни знать ни слышать. Ради их спасения от духа мира и от корыстолюбивого самоутверждения начинает проявляться возрастная точка восемьнадцатилетия.

А если этой спасительной точки не дожидаться? Если к Духовному вести детей уже сегодня? Если потребности Духовного высвобождать каждый день? Тогда проживание этого переломного периода будет происходить по-другому.

Точки эти достаточно явственны. В то же время между восемнадцатью и тридцатью годами есть несколько серьезных переломных этапов, где происходит формирование нового качества. Например, возраст двадцать четыре-двадцать пять лет. Заканчивается первый двадцатичетырехлетний цикл и начинается новый. Многие в этом возрасте переживают состояние бурной активности, неожиданного пробуждения жизнелюбия, общения со множеством людей, разноплановые знакомства, как по характеру, так и по глубине…

Но вернемся к восемнадцатилетней точке. Современная молодежь совершенно не знакома с процессом различения в себе внутренних движений Совести и движений Эго. Когда влечения руководят человеком, когда ребенок говорит «хочу», это исходит от его Эго. И он не замечает в это время движений Совести, которая могла бы радовать других или же могла бы зреть и слышать горе, нужды других людей. В большинстве сегодняшних семей отсутствуют представления об исповеди, вследствие чего утрачен навык разумения собственной вины, разумения, что именно послужило причиной неправильного поступка, неправильного слова.

Уже с семилетнего возраста дети способны осознавать причины, по которым они совершили неправду. Одно дело увидеть неправильный поступок по его действию, другое же — внутреннюю причину, от которой родился этот поступок. В тех семьях, где ребенка начинают этому обучать, появляется внутреннее умение различения собственного душевного состояния. В этом случае человек, достигающий восемнадцати лет, имеет внутреннюю возможность не уходить в отчаяние, в тоску. Чувство одиночества он переживает не как одиночество, а как временное состояние душевного затруднения, при котором душа трудится, но в данную минуту не знает решения, выхода. Юноша, имеющий навык такого различения, знает, что не нужно торопиться с решением, надо дать душе обрести собственный ритм, собственную скорость. Эта скорость и чувство естественным образом выведут человека из этой точки. Причем выведут в глубину, т.е. в слышание, чувствование движения Совести. Это та самая точка, в которой необходим навык очень тонкого различения движений Совести. И если такой навык уже был в опыте прожитых восемнадцати лет, то в этой точке человек легко опирается на духовное «Я» и от него начинает действовать в жизни. Тогда эта точка становится трамплином для очень глубокого развития, потому что сразу происходит вхождение в вертикаль и юноша, опираясь на Совесть, дальше действует по Совести до тридцати лет.

Восемнадцатилетняя точка — первая из наиболее трудных. Именно потому, что она первая, и у человека еще нет опыта встречи с подобными явлениями в себе самом. Это довольно ответственный и важный период, к которому, к сожалению, сейчас никто никого не готовит. Чаще всего юношество подходит к этому совершенно неожиданно для себя, теряется и совсем не понимает, что с ним происходит. Взрослые, в свою очередь, также не понимают, что же происходит в это время с их детьми.

Прохождение этой точки для юношества наиболее трудное. Опыта свободного склонения Воли и влечения сердца к Богу они не знают. И вместо потребностей воли и сердца оказываются в тисках сознания, которое, кроме как выбором, другим действием заниматься не может. Этот момент выбора особенно трудоемок в это время. Ведь нужно выбирать между Эго и Совестью. Для этого необходимо внутренне знать опыт Совестливых поступков. Более того, надо знать не просто как факт присутствия вовне, но и как факт присутствия в самом себе, т.е. опыт собственных поступков по Совести. Этот опыт должен быть соединен со знанием о Совестливом действии вовне. Этого опыта и этого знания у современного юношества очень мало, зато очень много опыта в действиях Эго и очень много знания о том, как реализуются ценности Эго-потребностей.

В конечном итоге, большая часть юношей и девушек, некоторое время пометавшись в тяжелой растерянности внутри самих себя, выбирает Эго-ценности и Эго-нормы.

Несмотря на такой отягчающий выбор, в природе человека заложена следующая точка, которая снова позволяет раскрыть коридор Эго, выйти из его ограничений, снять его узкие границы и дать возможность увидеть существование других альтернатив, других позиций, другой возможности поступка и жизни.

Точка тридцатилетия. Это центральная точка, как бы пик, на котором люди, идущие по пути телесных и душевных ценностей, игнорирующие ценности Духовные, вольно или невольно очень серьезно становятся перед выбором дальнейшего жизненного пути. Предстоит решить: то ли доминантой останутся прежние ценности, то ли в их жизни появится Духовное.

Точка тридцатилетия недаром лежит на середине пути человеческой жизни. Она одна из тех стратегических точек, где достаточно зрелый человек, уже имеющий серьезный жизненный опыт, вполне серьезно и глубоко может измерить ценности и сделать выбор, который определяет всю вторую половину его жизни. Потому недаром этому возрасту во всех народах уделяли какое-то особое внимание. Старики приглядывались к людям, идущим к тридцатилетию, и относились к ним с особым вниманием. Сегодня этот мудрый обычай потерялся, знания опытных стариков канули в лету. Поэтому большинство из нас, достигая тридцати лет, оказываются в этот ответственный период в одиночестве.

Современные молодые люди даже в этом зрелом возрасте страдают инфантильностью. Но независимо от этого, духовное дает о себе знать. А душевные и телесные ценности расплываются так же, как это случается и в восемнадцать лет. Правда, у разных людей это происходит по-разному. Иные имеют настолько глубокую затверделость телесного и душевного, что малое колебание этого основания не очень замечается, поэтому можно проскочить эту точку, почти ее не заметив. Хотя людей, нестолько грубо затвердевших в материальном и душевном, немного.

Где-то в двадцать восемь-двадцать девять лет у многих людей начинается активный поиск новых ценностей в жизни, поскольку прежние уже перестают удовлетворять. Наступает внутреннее предчувствие возможности встречи с иными ценностями, иными смыслами в жизни. Правда, не всегда это выливается в сознательный и активный поиск.

Тридцатилетняя точка — это время склонения либо к ценностям внешним, либо к внутренним. Что для человека более ценно — внешний мир с его предметами, с его иерархиями, с его возможностями, карьерой, вниманием окружающих людей или же для него ценен его внутренний мир, в котором он обнаруживает возможности духовного развития, возможности обретения доброты, душевной щедрости, истинной любви, которая принципиально отлична от привязанности и влечения к миру.

К сожалению, эти два вида ценностей очень трудно сопоставить. Внешние ценности достаточно зримы, их можно оглядеть, измерить глазами и примерно обозначить, что они за собой несут. Например, известность обеспечивает место в обществе, материальный достаток, комфорт, положение на работе, заработок, возможности иерархического роста.

Внутренние духовные ценности незримы. Только сам в себе человек может услышать, насколько значимым становится для него Духовное, становится ценностью, и не со всяким другим поделится этим. Чувство душевной щедрости или же чувство Духовного другому человеку показать невозможно.

Человек может внутренне отнестись к Духовному как к ценному в самом себе. Но всегда ли готов человек это сделать? Т.е. было ли в его тридцатилетней жизни устремление к Духовному, движение к такой ценности как «человек», было ли внутреннее устремление раскрывать в себе эту ценность? Возникала ли потребность развивать не только свое физическое «Я», не только «Я», реализующееся в своих Способностях — художественных, умственных, музыкальных, технических? Было ли вообще стремление развиваться духовно, т.е. обретать богатство внутреннего мира, из которого можно видеть богатство мира внешнего. Ведь только богатством внутреннего можно схватить богатство внешнего, его глубину.

Выход к тридцатилетней точке возможен двумя способами. В первом случае человек входит в полосу, где Духовное, независимо от того хочет этого человек или нет, все равно поднимется, даст о себе знать. И совершенно безразлично, занимает ли человек социально благополучное положение или нет, болен или здоров. Психологически и нравственно любой человек в этой точке переживет в себе восстановление Духовного «Я». Другое дело, готов ли он будет услышать это в себе или нет. Он может оказаться глухим к этому зову. Услышит или не услышит — зависит от того пути, которым он шел к своему тридцатилетию.

Во втором случае человеку помогает услышать свое духовное «Я» нестабильность течения событий его жизни. Что-то рушится, что-то ожидаемое не происходит… В этом случае явственно видно присутствие Бога, помогающее человеку остановиться в своих неправильных влечениях, в которых он увяз слишком глубоко.

Для верующего человека это вполне ясно и вполне объяснимо. Ибо в этом сказывается милосердная забота Божия о его судьбе, о его жизни, Его родительское попечение о тех ситуациях, в которых чадо Его увлеклось в своем эгоистическом движении и совершает что-то неправедное. Когда человек, не замечая всего этого, идет по жизни очень уверенно, тогда Бог попускает ему увидеть свою неправду. И в этом случае человек вынужден остановиться, вынужден всмотреться, что же теперь делать, какие другие основания, другие смыслы могут вести его в жизни. Вот два способа, когда человек так или иначе вступает в контакт со своим духовным «Я» узнавая его в себе.

Точка тридцатилетия тоже довольно жесткая. Именно в эти годы человеку позволяется снова оглянуться вокруг. Прежние стереотипы перестают работать, прежние смыслы, которыми человек жил, блекнут, и он как бы заново вынужден выбирать, как ему жить. При этом, если выбор снова происходит в сторону Эго Триады, то человек и в этом случае не оставлен на волю Эго.

Наступает следующая — третья точка в 40–45 лет.

В восемнадцать лет молодой человек имел возможность выбрать между Духовным и материальным. Однако он выбрал все-таки материальное и пошел дальше. И весь период до тридцати лет он закрепляется и самоутверждается в выбранных материальных ценностях.

Каждому человеку в течение жизни приходится встречаться с Духовным. Плоды Духовного встречаются ему как произведение искусства, как различные проявления Церковной жизни, которые особенно умножились в последние годы. И несмотря на обилие теоретических знаний о Духовном, человек может не обращать внимания на Духовное и жить своими ценностями. К тридцати годам духовное все равно восстанавливается, и человек может еще раз оглянуться назад, вглядеться в этапы своего движения и заново склониться от материального к Духовному.

К сожалению, это может не произойти и в тридцати лет. И тогда до сорокалетнего возраста человек полностью отдает себя материальным и душевным ценностям, закрепляется и утверждается в них.

В результате Духовное в человеке так и проносится через всю жизнь в закрытом состоянии, иногда давая знать о себе в необъяснимых чувствах тоски, когда что-то невыразимое словами вдруг захватывает душу, внутренне сжимает сердце. И человек, переживая некоторую отчаянную минуту одиночества, брошенности, тоскливой одинокости в мире, невольно вглядывается в смыслы, которыми он жил и которые продолжают дальше вести его по жизни… Но вот минута завершилась, минута прошла, человек отвлекся, подавил, вышел к привычным повседневным заботам, более свойственным ему. И вот он снова идет по жизни, полагая, что все нормально.

К сорока двум годам некоторым людям бывает трудно ответить, каковы их жизненные смыслы, ради чего они выбрали ту или иную профессию. Это вопрос серьезный и далеко не каждый может отдать себе отчет, что двигало его жизненным выбором. Это могли быть Эмоциональность, Эго-влечения, желание утвердиться в этой жизни по Эго, лежащее в основании поступков, а может быть и движение Совести, движение к Духовному. Поэтому человек, проживший сорок лет, находясь в расцвете своих профессиональных сил, может по смыслам выполнять глубоко эгоистические поступки и действия. В силу этого он может быть человеком безнравственным, при этом профессионально находясь на уровне высокого мастерства. В обществе он может слыть достаточно квалифицированным специалистом. Однако ради чего он трудится? Может быть, вся его деятельность глубоко противна всему подлинно человеческому, всему Духовному, что заложено в нем?

Именно по этой причине мы довольно часто узнаем людей квалифицированных, достаточно профессиональных, но которых мы все-таки не принимаем. Мы интуитивно чувствуем их отчужденно-холодное отношение к окружающим людям, к Духовному в себе, и это отталкивает нас от них, мы относим их к особам по-человечески ненадежным.

К сорока двум годам подобное состояние укрепляется в человеке как мощная броня, которая обволакивает его сердце, его духовное «Я». Духовному пробиться через это бывает чрезвычайно трудно.

Если в восемнадцать лет духовное «Я» еще заявляет о себе отчетливо, то к тридцати, а тем паче к сорока двум-сорока пяти годам его можно и вовсе не услышать. Человек переживет некую душевную сумятицу, смущение, переживет какой-то период внутреннего упадка смысла, период, когда будет вроде бы непонятно — надо дальше двигаться или нет, идти или не идти на работу, делать или не делать то или иное дело. Но этот период будет явлением временным и малоприметным для самого человека. И потому в этой точке людям очень сложно в различении смыслов и ценностей опираться на Духовное.

И здесь обнаруживается еще одна закономерность. В Нравственной Психологии она определяется влиянием рода на формирование каждого человека. Что закладывалось в его роде: были ли в предыдущих поколениях человека праведные люди, люди честные, набожные, живущие в мире по правде, по нравственной истине. Жизнь праведного человека благим образом отражается не только на окружающих его людях, но и на многих поколениях после него. Праведные прародители становились залогом для возможного нравственного пробуждения человека в этих точках, которое может произойти в любой период, в любой момент жизни.

Однако, несмотря на значимость наличия праведных и нравственных людей в предыдущих поколениях, человек может повернуться к духовным ценностям только усилием собственной воли.

Итак, точка, пережитая к сорока пяти годам, более размыта. В ней снова частично расплывется прежнее содержание (ценности и смыслы), на котором базировались его действия и поступки. И человек опять окажется пред выбором.

Далее наблюдаем переломные периоды в пятьдесят четыре года, затем в шестьдесят шесть. Причем, чем ближе к старости, тем большее ощущение наступления времени собирания плодов.

Увы, сегодня мир так устроен, что под плодами человеческой жизни воспринимаются те предметы, которые человек успел сделать за свою жизнь. То ли это написанная книга, то ли музыкальное произведение, то ли сделанный им станок, построенный дом или какое-то изделие, вышедшее из рук человеческих. И чем совершеннее это изделие, предмет труда, тем дольше сохраняется о человеке память людская. Но ведь это плоды внешнего делания! Человек оказывается всего лишь средством для изготовления этих изделий. И пока это средство — сам человек — имеет силы делать изделия, он нужен, значим, его уважают и принимают. Но вот он заболевает и бывает, что неизлечимо. Первое время о нем помнят, к нему идут… Но вот проходит несколько лет, и несмотря на то, что он еще в молодых годах, о нем уже забыли… Почему? Да потому что он теперь ничего не может делать. Сам он, как человек, по своим душевным свойствам, по качествам сердца, по качествам его духовного «Я» людям не раскрылся. В результате получается, что человек сегодня ориентирован на создание внешних ценностей. Он может самого себя отдать в жертву этим ценностям, вплоть до того, что будет работать помногу часов, даже болея; он принимает те условия, в которых приходится трудиться, и практически теряет силы. Чаще всего полностью ориентированный на внешнюю предметность, человек почти отходит от внутреннего вглядывания в самого себя, от присущего каждому человеку стремления к Духовному. В погоне за внешней предметностью он ценит в себе только то, что эта предметность создает: свои Способности, физическую силу, энергию, душевные порывы, а Духовное, создающее в человеке ценности другого порядка, он теперь почти перестает слышать…

Если и здесь произойдет неправильный выбор, то защитные механизмы Совести приведут человека к четвертой точке в семьдесят-семьдесят восемь лет.

В этом видится удивительное Божие милосердие к человеку, любовь к нему, которая вкладывает в человека механизм защиты Совести, позволяющий ему так или иначе встретиться с нею, даже там, где он упорно и упрямо настаивает на ценностях Эго Триады.

Хотелось бы еще раз задержать внимание на общей стратегии жизни, которая приводит в этих возрастных точках к тем или иным плодам. В частности, люди, которые под жизненными ценностями воспринимали исключительно внешнюю предметность, в старости приходят в состояние, в котором осознают, что они никому не нужны. Поскольку они не могут производить предметность, их дети, воспитанные в таких же ценностях, могут оформить в Дом престарелых, могут закрыть в отдельной комнате и приказать, чтобы они лишний раз не показывались, не раздражали молодых родственников и гостей. Такие старики уже не нужны людям. В чем же причины такого положения вещей?

Обычно такие люди никогда в жизни не занимались сами собой. Войдя в старость, время, когда все психические процессы ослабляются и внутренний контроль собственного поведения возможен во все меньшей и меньшей степени, человек обнаруживает то, что в себе накопил за многие годы, то, что в нем развивалось как навык, но до времени хранилось внутри. Он научился соблюдать приличия, держать себя в руках. Но к старости из-за слабости нервной системы это стало почти невозможным. И то негативное напряжение, которое накапливалось под маской внешнего благоприличия, начинает выливаться на окружающих. Один вдруг становится чрезвычайным ворчуном, другой постоянно занят своими болезнями, третий все и всех ругает, четвертый на восьмом десятке начинает испытывать такой интерес к сексуальным вопросам, какого не было в нем ни на третьем, ни на четвертом десятке жизни. В этом возрасте плоды, собранные на сегодняшний день, оказываются чрезвычайно огорчительными.

Если бы человек знал в себе Духовное как ценность, он бы обнаружил, что нет в нем более ценного чем раскрытие в себе Духовного. Духовное в своей полноте как живое, как действующее реализуется в сердце человека. Когда человек начинает работать над раскрытием в себе Духовного, то ищет таких действий, которые бы были чисты пред Господом, ищет таких мыслей, которые были бы светлы пред Ним, и при этом очень быстро обнаруживает, что это очень непросто. Но когда он обращается за помощью к Богу, то непременно получает ее. Происходит очищение сердца, просветление ума. И тогда в пожилом возрасте мы встречаем человека мудрого и щедрого душою, с сердцем, исполненным любовью ко всем людям. К такому человеку тянутся за советом, за теплом, за духовной мудростью. Его спокойствие, его улыбка, внутренняя твердость и уверенность, и вера, которая так незыблемо хранит его в жизни в поступках, мыслях, действиях — вот это настоящие жизненные плоды. Плоды не внешние, а внутренние.

При таком раскрытии внутренних плодов неизменно и неизбежно присутствуют и плоды внешние. Та предметность, которую он за свою жизнь исполнял и делал, остается и сохраняется как шедевры человеческой деятельности, ибо в них присутствует Духовное, обретаются глубинные смыслы. Потому вглядываясь в предметы, исполненные духовным человеком, невольно любуешься той глубинной красотой, которая сокрыта за их внешней простотой.

В этой точке важно обратить внимание на ценности, на то, что же для нас ценно. Ценно ли нам, чтобы к нам обращались с любовью, с вниманием, чтобы к нам шли за поддержкой или же нам ценно, чтобы мы могли быть таким источником любви, душевной щедрости, радости. Этот разворот вектора важно сознать, осмыслить: что и как у человека происходит — от избытка сердца говорят его уста или же он от недостатка сердца ищет, чтобы говорили лишь для него, лишь о нем и лишь ему.

Ритмы Совести и ритмы Эго

Необходимо особо коснуться внутренних ритмов, существующих в человеке и превращающихся в ритмы и стиль внешнего поведения, из которых в конечном итоге складывается тот или иной уклад семейной жизни.

Внутренние ритмы формируют семейный уклад. Ритмы строго соответствуют тем смыслам, на которые человек опирается в своей жизни, а смыслы это и есть либо Эго-влечения, те восемь, о которых мы говорили, либо явления Совести, о которых сколько ни говори, они все равно не смогут проявиться, поскольку человек не способен от слов переходить к явлению, зная только содержание слов.

Явление Совести — это опыт. Это нечто такое, что словами не передается и что может проявиться в человеке, потому что оно просто есть, только оно слабо или не поддерживается. И поэтому задача человека вовсе не в том, чтобы это явление, названное словами, потом реализовывать, а в том, чтобы отказаться от Эго-триадных явлений, которые в нем существуют, избавиться, освободиться от них, отторгнуть их от себя и своей волей отдаться тому, что откроется под ними, под Эго Триадой: глубине и мудрости Совести.

Чем более человек отдается смыслам Эго, тем более он свою жизнь на внешнем плане делает материальной. Материально значимой, престижно значимой. Ценностность, которая при этом появляется в человеке, является ценностностью внешней. Ценится все то, что вовне человека.

Тщеславие ценит внешний вид человека, его лицо («красив — некрасив»), его одежду («красива — некрасива»), его манеры, его способность себя показать, его способность себя проявить. Все то, что выходит вовне, тщеславием активно поддерживается и желается. Поддерживается в других, желается в себе.

Эго-влечение к пище формирует богатый стол.

Эго-влечение к вещам, деньгам формирует богатство в квартире, в одежде, в предметах увлечения и так далее.

Эго-влечение сексуальное формирует ту внутреннюю свободу, которая позволяет человеку осуществлять супружеские измены. Либо, если муж и жена верны друг другу, порождает внутри дома вседозволенность и свободу эротических отношений.

Ритмы Эго-влечений начинают формировать внешний характер жизни человека в семье, в социуме и выражается все это в законе: ритмы Эго стремятся к интенсификации и отсюда — чем больше человек отдается ритмам Эго (особенно к ритмам царицы Эго-влечений — гордости, которая опирается на ум, на интеллектуальные знания и через интеллектуальное овладение природой стремится к удовлетворению остальных своих семи потребностей по семи Эго-влечениям), тем более человек переходит в своей внешней жизни из жизни сельской, приближенной к природе, к жизни городской, из жизни маленького городка к жизни большого города и, в конечном итоге, города-гиганта.

В городе-гиганте интенсивность жизни из года в год, из месяца в месяц становится все более и более жесткой, все более быстрой. Человек этого не замечает, он входит в эту жизнь с самого детства. В юношестве он особенно отдан Эго Триаде, живет энергичным городским ритмом. Ритм города ему внутренне нравится, потому что всем внутренним Эго-состоянием он сам исполняет этот ритм. Ритм не существует вовне, ритм задается изнутри, от человека, а затем передается другому. Всякий человек задействует другого в свои ритмы, и чем больше люди соединяются в единый город, тем больше взаимовлияние Эго-ритмов, тем больше закручивается человек в крутые скорости городских ритмов. В результате юношеская или зрелая взрослая жизнь проходит в этакой эйфории «жизненной активности», но эта активность сугубо городских ритмов опирается на потребности и ценности Эго-влечений.

Даже там, где, казалось бы, человек обращается к Духовности, в городской жизни он вдруг оказывается обращен не к Духовности реальной, т.е. той, которая открыта в нем, а к такой, которая отчуждена от самого человека, как, например, искусство. У большинства современных людей существует неправильное представление, будто бы Духовность заключена в произведениях искусства и литературы: в книгах, музыке, в художественных, изобразительных произведениях. В действительности же там лишь изображение Духовности, как бы матричная, неподлинная духовность. Подлинная же Духовность всегда есть живое, и происходит она в самом человеке. Встречаясь с матричной духовностью, человек может от нее прийти к духовности истинной. Может, но это вовсе не обязательно случается.

При этом человек может быть увлечен идеей стать, например, стать «развитым» или стать «духовным». Это желание «стать» становится фундаментом, смыслом жизни человека. Хотя человек говорит, что центральное для него — это стать духовным, стать развитым, хотя слово «стать» проскакивает и исчезает, человек не замечает его, обращая все свое внешнее внимание на развитость и на духовность, но, на деле, с духовностью и развитостью он соединяет внешние признаки себя самого, а с внешней, отчужденной духовностью — произведения искусства. В результате человек не замечает того, что центральное на внутреннем плане — это желание стать, движение гордости в чистом виде.

Коль у человека существует это желание стать, он живет в ритмах гордости, а значит живет в ритмах города, ибо эти ритмы в деревне реализоваться, в принципе, не могут. Недаром из деревенской тишины с течением лет практически все шедевры духовности были вывезены в городскую среду. Здесь, в ритмах города, они закрепляют в человеке его Эго Триадное состояние, только «прикрытое» духовными шедеврами.

Годовой цикл ритмов

Духовное становление — это обретение ритмов Совести, ритмов, не имеющих экстенсивности. Более того, тот, кто когда-нибудь слышал в себе эти ритмы и погружался в них, знает, что они (по субъективному ощущению человека) представляют собой как бы безритменное состояние. Более того, они дают иное ощущение объемов и протяженности времени, а нередко — состояние безвременья. И в то же время это состояние удивительного потока жизни, состояние явления жизни, явления иной ее глубины, которое человек начинает ощущать всем своим существом. Во время переживания этого потока жизни Божественная благодать может коснуться человека и изменить его внутреннее настроение.

Природа, окружающая нас, живет ритмами, близкими к ритмам Совести, к ритмам Благодатных Сил. Поэтому недаром человек, устав в городе от ужесточенных ритмов, стремится к природе. И чем более он погружен в город, тем более у него проявляется какая-то внутренняя тоска, желание освободиться. Он не понимает — от чего освободиться, но ощущает, что какой-то груз лежит на его душе, понимает, что снять в городе этот груз не удастся, даже кабинеты психоразгрузки не помогут. Вот он и едет в лес, к морю, в поля для того, чтобы там окунуться в другие ритмы. И, действительно, когда он туда приезжает, вдруг как бы ощущает снятие коросты с самой глубины его сердца. Очищенный незримым присутствием Божественных Сил в природе, он снова возвращается в город и снова хочет и желает окунуться в городские ритмы. Более того, городской человек в природе долго существовать не может. Его Эго Триадное состояние, в конечном итоге, снова зовет его обратно в интенсивность городской жизни. Если городской человек попробует пожить в деревне более трех месяцев, то, как правило, по истечении этого срока он начинает испытывать давящее ощущение скуки. Сельские ритмы не свойственны ритмам Эго Триады, и она, доминантно присутствуя в человеке, начинает скучать, а ритмы Совести человек не воспринимает, потому что Совестливое «Я» в нем не пробуждено.

Там же, где в человеке больше Совестливого или где он ближе к Совестливой границе в себе самом, там проявляется невольная тяга к ритмам природным. Недаром с возрастом, по мере того, как человек минует свой активный юношеский и зрелый Эго-периоды, ближе к старости ослабевают потребности Эго Триады. Интенсивность или экстенсивность ритмов Эго Триады становится меньшей. Тогда человек внутренне начинает тянуться к даче, к деревне. Не насовсем, нет, но на некоторое время, и уже дольше, чем десять, двадцать лет назад. Люди в зрелом старческом возрасте более склонны к такой деревенской дачной жизни, но опять же, не на всю жизнь. Если большая часть жизни прожита в городе, то Эго Триадное состояние настолько устойчивое, что оно будет обратно звать в город для того, чтобы хоть немножко глотнуть городского воздуха.

Удивительна еще одна особенность. Если человек, отдаваясь внутренней тоске о Духовном, начинает выбирать путь духовного развития, то по мере того, как он угасает в своих Эго-влечениях, происходит обретение духовности, т.е. обретение Совестливости в себе, ее становление и пробуждение. По мере слышания нужд окружающих людей, отклика на других, постепенно обретаемое духовное состояние любви к другим людям, жертвенности, начинает чувствовать себя в городе все более и более неуютно. Совсем недавно интенсивно вгрызавшийся в городскую суету человек, начинает тяготиться ею. Совсем недавно планирующий различные яркие неожиданные дела, начинает избегать их. Он все больше начинает задумываться, как бы уехать из города. И это естественно, потому что ритмы подлинной Духовности совсем иные. Они требуют приближенности к природе, приближенности к тому духовному наполнению, которое существует в мире и в отдельных случаях приводит человека к уединению.

Удивительна разница в уединении человека, погруженного в Эго Триаду, и человека, погруженного в Триаду Совести. Уединенность Эго Триадного человека — это уединенность от забот, желание реализоваться, желание самому стать. И от того, что это становление требует упражнений в уединенности, он избирает уединенность как желаемое и искомое. Запирается в своей комнате, расстается со своими домашними, вплоть до окончательного развода, и, уединившись в квартире, начинает вести отшельническую жизнь. В стремлении к обретению такой ложной духовности он выбрасывает себя за пределы города и там, в этом стремлении стать, начинает заниматься отшельничеством, аскетизмом. Но главный фундамент Эго Триадного состояния у него остается, к сожалению, неосознанным. Большинство людей могут долго в этом находиться и не замечать, что они в своем стремлении к Духовности выполняют Эго Триадное действие: желание стать.

Движение же к истинной Духовности — это всегда движение в самом себе к большей глубине бытия в мире, осознаванию того, что мир и люди нуждаются в моем участии. Слышание нужд окружающих людей — это и есть признак или критерий пробуждающейся Духовности.

Всем известно, что Духовность проявляется в высшем состоянии любви. А любовь — это всегда жертвенность. И потому забота о другом, отклик на нужду другого — вот центральное действие Духовности в человеке.

Уединяясь в ритмы Совести, человек не игнорирует, а, наоборот, усиливает движение заботы. И потому он не избегает своей семьи, а, наоборот, максимально исполняет потребности семьи. Он не избегает своего долга относительно ближних, наоборот, исполняет его. И даже обретя уединенность в отшельничестве, в том же аскетизме, по существу обретает самое большое трудничество за других людей — молитву. И в этом трудничестве за них, только не в реально-физическом плане, а в духовном, заключается вся его уединенная жизнь, подвиг уединенной, жертвенной ради Бога молитвенной жизни.

Немногие люди способны на такую высоту жертвенности ради других, и поэтому основная часть людей, обретая ритмы Совести, просто тяготится городом и начинает уезжать в деревню. Но каждый, испытавший это желание уехать, знает, насколько жестко защитные механизмы Эго начинают удерживать человека, насколько трудно оторваться от города, насколько тяжело вырвать себя в среду деревенскую из стереотипов городской жизни, из тех мифических ценностей, которые, вроде бы, существуют в городской среде.

Деревенская жизнь — это жизнь не только по ритмам Совести, но еще и жизнь по ритмам жертвы, жертвенности. И вот на эту жертвенность, на этот сельскохозяйственный труд, который требует огромных физических усилий, огромных усилий душевных, городской человек, к сожалению, малоспособен. И это еще один признак того, что Духовного в нас просто мало. Ибо там, где пробуждается в явственном виде Духовность, там человек исполняется силами, способными возродить в нем и душевное и физическое усилие. И поэтому такой человек не боится деревни, — он едет туда. Если же он остается в городе, то и там отдается полноте служения людям.

Недельный Эго-ритм

Эго Триадный ритм формирует в жизни человека свой круг событий, Эго-событийность. Эго-событийность приводит к разрыву естественных Совестливых состояний в человеке.

День — это один жизненный цикл, неделя — это другой жизненный цикл, год — это третий жизненный цикл. Человек, живущий по Эго, не реализует годовой жизненный цикл в своем внешнем действии, потому что для него его просто не существует. Недельный жизненный цикл еще как-то существует, но как загнанный в интенсивность зарабатывания, при возможности отдохнуть в течение двух нерабочих дней. Получается, что недельный круг состоит из пятидневки и двухдневки. Пять дней интенсивной работы, чтобы два дня отдохнуть.

Но если вы внимательно всмотритесь, то обнаружите одну интересную вещь. В этом ритме все подчинено производству, производственному комплексу, и человек, как винтик в производстве, отдыхает для того, чтобы потом пять дней интенсивно работать. Более того, человек выделяет большие средства для того, чтобы этот отдых был максимально глубоким, чтобы получить достаточное восстановление своих мышечных и Душевных Сил, чтобы в последующие пять дней производительность и прочие параметры эффективного труда были в совершенстве исполнены.

Дневной Эго-ритм

Недельному ритму подчиняется ритм дневной. Он заключается в том, чтобы человек в течение дня после интенсивного рабочего периода занялся интенсивной разгрузкой. И поэтому дневной ритм имеет ту же самую картину, что и недельный. Семь часов труда, потом какое-то количество часов активного отдыха. При этом, если в наиболее здоровых формах человек этот отдых проводит в виде какого-нибудь трудового или спортивного действия, то с развитием страстной Эмоциональности в человеке, он все больше и больше отходит от подобных форм проведения отдыха к пассивным, когда внешняя физиология пассивна, зато эмоциональность активна. Происходит это благодаря зрелищам, сегодня особенно благодаря видео и телевидению.

Современное телевидение обладает таким спектром технических возможностей, которые позволяют любого, даже очень низкоэмоционального человека, пробудить в Эмоциональности, даже очень приглушенную Эмоциональность активизировать. Человек, садясь перед телевизором в полнейшей усталости, вдруг через полчаса приходит в состояние необычайной Эмоциональности. Для того, чтобы обеспечить человеку такую активную эмоциональную жизнь перед телевизором, необходимо опираться на какие-то его реальные внутренние потребности. Что это за потребности? — Потребности Эго-влечений. Восемь Эго-влечений удовлетворяются за счет любой телепередачи, особенно за счет целого пакета телевизионных программ, который прокручивается в течение одного вечера. Недаром, если детей отпустить в свободу самоопределения своего времени, большинство из них усаживаются перед телевизором на четыре, восемь, десять часов подряд и при этом просматривают все подряд, совершенно не разбираясь в том, что нужно, что не нужно, потому что на внешнем плане все, что они смотрят, не очень для них значимо. Все значимо на внутреннем, подсознательном плане, на котором откликаются на телевизионные передачи сами Эго-влечения через Эмоциональный уровень.

Дневной ритм современного человека, к сожалению, заключается в экстенсивной работе, экстенсивной не по характеру самой работы, а по внутреннему ничегонеделанию. Сегодня человек погружается в работу большей частью не глубоким уровнем своего «Я», не откликом на нужду, не действием Совести, а движениям либо по Способностям, либо по потребностям Эго.

Современный человек работает, чтобы заработать — один мотив. Человек работает, чтобы добиться следующей ступени иерархии — мотив сугубо Эго-влеченческий, для того, чтобы получить лавры, почет, звание, ордена, медали, т.е. движение чисто тщеславное — третий мотив. А это не труд. Трудом в Нравственной Психологии считается только действие по нуждам, отклик на нужду, исполнение, покрытие нужды. Но такого отклика сегодня в большинстве случаев почти нет. Так или иначе, человек исполняет свои Способности, работает по Способностям и поэтому работает с удовольствием, с радостью, по много часов, но выполняя действие всего лишь по первому уровню. Глубинные уровни не задействованы, поэтому такая работа на деле внешне экстенсивна, а внутренне пуста. Она не ведет человека к развитию по вертикали, к овладению большей глубиной и богатством своего «Я».

После такого семичасового рабочего дня человек погружается в быт и досуг своей семьи либо во внесемейный досуг. И этот досуг сугубо эмоционален, сегодня он практически весь переходит в область Эмоциальности — это телевизор, видео, какая-нибудь азартная игра, в которой человек пробуждается к движению в гордости, в желании опередить другого, в страсти надмения над другими людьми (это карты, вертушка, лото, спортлото, спринт) и прочие вещи, во всем, что лежит на грани «а вдруг мой шанс?», том числе и спорт, особенно большой спорт. И в результате человек постоянно находится в прерванном ритме.

Ритмы Эго и характер поведения подростков

Чем больше человечество погружается в потребности Эго, тем более вся техническая оснащенность цивилизации работает на их удовлетворение, и способ удовлетворения становится день изо дня все более изощренным. При этой внешней изощренности на внутреннем плане происходит все большее приближение к оголенным (как оголенные провода) ритмам конкретных Эго-влечений. Особенно это видно на ритмах сексуальности. Сегодняшняя рок-музыка — это практически только такие ритмы.

Когда-то в периоды духовного кризиса на Западе вдруг были открыты ритмы Африки. Неожиданно в оскудевшей западной духовной атмосфере они оказались как бы палочкой-выручалочкой. Человек снова зажил интересно! Только если в Африке эти ритмы сдерживались в человеке жесткими табу, теми табу, которые существуют в обычаях этих народов и потому не дают разгула сексуальности, несмотря на характер самих ритмов, то в западных условиях, где таких табу не существует, эти ритмы на фоне бездуховности вдруг произвели неожиданный бум. Так родилась рок-музыка. Едва родившись в условиях снятых внешних и внутренних табу (внешних табу нет, потому что не было сдерживающих обычаев и традиций; внутренних — не было, потому что Духовность, то состояние целомудрия, которое сдерживает изнутри человеческую сексуальность, пришло в кризис), сексуальные ритмы в творчестве начали расти семимильными шагами.

Действительно, на протяжении буквально всего лишь тридцати лет рок-музыка произвела переворот в эмоциональной жизни людей. Это семимильное шагание в творении все более ярких образцов рок-музыки в конечном итоге привело к сегодняшнему состоянию, когда наиболее талантливые рок-музыканты исполняют свою музыку только ради одного: выйти на сцену, забыть про зрительный зал, максимально отрешиться от всего окружающего и погрузиться в то, что доминантно звучит в самом исполнителе. И так как основу рок-музыки составляют ударные инструменты, основное воздействие осуществляется ударником. Он, отдаваясь ритмам своей сексуальности, в конечном итоге выдает эти ритмы вовне, в ударнике. Зрительный зал, вслушиваясь в эти ритмы, естественно, откликается своей собственной сексуальностью, идет интенсивное пробуждение этих ритмов в человеке. Отклик на них в человеке происходит во всех мышцах, каждая мышца звучит. Едва только начинают звучать ритмы современной музыки, как немедленно каждый услышавший начинает испытывать в себе желание покачивания в такт, похлопывания ладонями, движения ногами и т.д. Все начинает двигаться в такт…

Музыка, близкая к Духовности, не может слышаться телом. Первый концерт Чайковского телом услышать невозможно. Тело на него не реагирует. На «Реквием» Моцарта тело также не откликается. На музыку, близкую к Духовности, откликается душа человека, поэтому звучание происходит совсем в другой области человеческого «Я». И ритмы, которые при этом начинают пробуждаться в человеке, совершенно другие, интенсивность их иная. В этом разница между современной и классической музыкой, хотя не любая классическая музыка является духовной.

Сегодняшние ритмы рок-ансамблей, воспроизводимые людьми, имеющими разные доминанты собственных Эго-влечений, задают ритмы всех восьми Эго-влечений. Особенно ярко в них действуют ритмы сексуальности, влечения к пище, гнева, печали, праздности. И вот эти фундаментальные ритмы в течение одного концерта посредством профессионального навыка в отдаче Эго ритмам исполнителей обрушиваются на человека, на зрительный зал. Недаром там, где молодежь с искренностью отвечает на эти ритмы, после концертов (психологи подтвердили это экспериментами) усиливается потребность в Эго-влечении к пище. Мороженое, например, после концерта идет лучше, чем до него; различные сексуальные проявления у молодежи становятся более ярко выраженными, чем до концерта. Более того, известны факты, когда на этих огромных стадионах сексуальность активизировалась во время самого концерта… Ритмы печали, активизированные на таком концерте, приводят молодежь к самоубийству или провоцировали попытки самоубийства. Ритмы гнева приводят к тому, что молодежь иногда на самом концерте отгрызает друг другу уши, носы, вгрызается в тело, бьет и истязает. В Барнауле в доперестроечные годы во времена повального увлечения рок-музыкой произошел фантастический случай, который привел в совершенное замешательство организаторов этих концертов: выяснилось, что во время концерта четверо двадцатилетних парней невесть где нашли ведро и в центре стадиона, на котором устраивалось шоу, лбами разбили его всмятку. Зачем они это делали — непонятно, но, если вглядеться с позиции страстных влечений гнева и печали, то становится ясно: соединяясь вместе, они могут выдать такую внешнюю реакцию, такое внешнее поведение.

К сожалению, сегодня ритмы Эго, проходя через Эмоциональность, активно возбуждаются в каждом из нас через просмотр телевизионных передач: одна передача фантастичнее другой по экстенсивности эффектов, которые усиливаются и с помощью резких смен цветовой гаммы, и с помощью различных спецэффектов. Практически человек оказывается безоружным перед этим давлением на него Эмоциональности, и даже самые сдержанные в Эмоциональности люди, остановившись «на минутку» перед телевизором, в конечном итоге, окунаются в него на полтора-два часа.

Ритмы Эго и современные дети

Неудивительно, что дети, сызмала находясь в телевизионном ритме, улавливают их и живут страстной Эмоциональностью Эго-влечений.

Характер внешнего поведения детей резко изменился. Наблюдательный взгляд видит, что сегодняшние дети, особенно девочки, несут в себе ритмы гордости. Сама походка, жест, посадка головы, движение головы — это движение гордости, движение честолюбия, движение надменности, самодостоинства, самодостаточности. Маленькая девяти-десятилетняя девочка вздергивает головку так, как будто она взрослая, видавшая виды женщина, очень уверенная в себе, властно управляющая всеми вокруг. Таких примеров очень много.

Еще один очень печальный факт: дети сегодня перестали играть в простые игры. Каждая игра имеет свой ритм, и потребность к той или иной игре — это потребность внутреннего «Я» человека. Если же человек отдан Эго-Триадным состояниям и Эго-влечения в нем доминантно усилены, энергетически обеспечены, то он все более и более жаждет именно Эго-влеченческих игр в своем внешнем проявлении.

Неудивительно, что в танцах разных времен, народов, культур тоже существует очень четкое изменение характера танца. Возьмите танцы средневековые, затем — середины нынешнего века и танцы последних времен. Вы увидите, что внешний рисунок танца, его ритмика меняются. А ритмика всегда идет в удовлетворение внутренних потребностей человека, потому что нет более удовлетворяющего свободного действия, чем танец. Танец — это отражение на внешнем плане внутренней жизни человека. И неудивительно, что по мере того, как ритмы Эго смещались в сторону доминантно сексуальных ритмов, танец менял свой внешний ритм и внешние очертания. Причем, чем больше выражен единичный ритм какого-либо влечения, тем менее выражены формы, в которых он выполняется, т.е. формы оскудевают. Неудивительно, что сегодня наиболее скудная по внешним формам, но наиболее сладостная по внутренним переживаниям форма танца — в виде круга, в который собирается молодежь. Еще более упрощенная форма — круг снимается, идет просто общая масса, толпа, и повторяется одно и то же очень однообразное и примитивное движение, но главное — сохраняющее внутренний ритм. При этом вовсе не значимо наличие партнера, это вовсе не важно как я выгляжу перед другими, поэтому не нужно и наличие света. Более того, чем меньше света, тем меньше акцента на внешнее и поэтому тем большая погруженность во внутреннее, а внутреннее узкоритмично, и поэтому сам поступок, поведение, характер танца очень скудны.

Но с оскудением явных внешних признаков проявления человеческой глубины, естественно, происходит оскудение и всей жизни человека. Если он в танце скуден, не может быть, чтобы в жизни был глубок и многообразен, ибо то, что в танце — происходит и в его жизни, потому что природа его танца и его жизни одна: погруженность в Эго-ритмы.

Непрерванный жизненный ритм

В отличие от прерванного ритма современной жизни, существует ритм непрерванный. Если вглядеться в явления природы, вы увидите, что в природе существует смена ритмов. Осень сменяется зимой, весна — летом. При этом ритм лета совершенно не похож на ритм осени, равно как ритм зимы не похож на все остальные. Каждое время года имеет свой ритм.

Городской человек этих ритмов не воспринимает. Лишь только в какие-то моменты, выйдя из особо душной комнаты или из особо интенсивного взаимодействия с другим человеком, он вдруг замечает: мороз, мягко ложащийся снег, удивительный зимний вечер… И он начинает чувствовать, что в природе совершается что-то удивительное, благодатное. Но проходит несколько часов, и он про это забывает, он снова включен в ритм города. Лишь пожив долгое время в селе, причем, не в экстенсивной форме сегодняшнего сельского производства, а там, где еще сохранились ритмы настоящей деревни, настоящего села, человек начинает чувствовать, что сельский, сельскохозяйственный ритм, привязанный по внешности к сезонам года, оказывается привязанным и по внутренней ритмичности жизни к самому человеку. Погружаясь в эти ритмы, человек становится более спокойным, уравновешенным, смиренным, в нем проявляется большая благодарность вообще к жизни, к людям, большая способность быть с другими людьми.

Недельный ритм Совести

Сегодняшняя деревня совсем не похожа на ту, о которой я говорю. Телевизор, современные производственные, сельскохозяйственные ритмы, интенсивно приближают село к городскому ритму. Но, тем не менее, где-то еще сохраняются такие ритмы. Человек, соблюдая ритмы природы, начинает в своем производительном труде также жить не дневными ритмами, а, как минимум, ритмами недельного трудового цикла. Когда начинается посевная, человек работает, не думая о досуге. Так всегда было в тех общинах, где человек был приближен к ритмам природы. Проводя посевную, он возвращался домой практически только для того, чтобы поспать, немножко подкрепиться пищей и снова вернуться в поле, закончив посевной цикл. Окончив посевной цикл, человек отдавал себя празднику. И как посевная шла в одном ритме, так и праздник идет в едином ритме. И эти ритмы разные.

В ритм посевной очень трудно войти. Каждый человек, который работал физически, знает, насколько трудно войти в ритм физической работы, но по мере того, как он в нее входит, вырабатывается ритм «первого дыхания», потом «второго», и затем «третьего дыхания». Это разные ритмы, разные состояния в человеке от разных уровней пребывания в работе, в труде. Вот эти пробуждения все более глубокого уровня дают простор в действии, казалось бы, невозможном на предыдущем уровне. Всякий более глубокий уровень позволяет исполнять все большие объемы по сравнению с предыдущим.

И на протяжении цикла семи или десяти дней человек открывается в самых глубоких, удивительных ритмах и глубоких уровнях, которые исполняют данную работу с высоким качеством и невероятным объемом. Недаром человек, отданный работе на протяжении нескольких дней, выполняет один объем, а человек, который в эти самые дни работу прерывает (работа — активный эмоциональный праздный отдых, потом опять: работа — отдых, т.е. работа в прерванном ритме) — совсем другой. При этом первый объем в несколько крат больше, чем второй.

Есть такая притча. Однажды отец сказал сыну:

— Ты уже взрослый, поэтому пора тебе браться за взрослую работу. Пойди и наколи дров. И пусть поленница за день вырастет от сих — до сих.

— Ну как это возможно, папа? — спросил сын.

— Возможно, — сказал отец, — если ты будешь слушаться.

— Я буду слушаться, — и пошел делать.

В конце дня отец пришел принимать работу.

— Сколько ты сделал?

Сын, пригорюнившись, показал на поленницу. Он сделал десятую часть того, что предложил ему сделать отец. Отец сказал ему:

— Плохо. Делай снова.

На следующий день сын снова взялся за поленницу, и, когда пришел отец, то поленницы было две десятых. Тогда отец предложил продолжить работу, увеличив объем поленницы в два раза.

— Но это невозможно, — сказал сын.

— А ты попробуй, — сказал отец.

На тридцатый день сын за день выполнил объем поленницы, превышающий первое задание в десять раз.

Вот это и есть движение человека в самом себе к более глубокому уровню. Люди большого спорта знают этот момент и знают эффект открытия второго и третьего дыхания. Это обретение более глубокого уровня бытия в природе, в мире и открытие других ритмов. И когда человек семь дней подряд находится в одном действии, он, оказывается, растет в своем развитии.

А потом — три дня праздника. При этом каждый праздник имеет свою динамику. Эта динамика имеет цикл более, чем три дня. Три дня — это минимальный цикл. А существует пяти и семидневный цикл праздника. Недаром в дореволюционных традициях был самый большой праздник — праздник Пасхи, который длился семь дней подряд. В таком семидневном цикле тоже происходит развитие человека. Оно не прерывается, идет постепенное углубление внутреннего уровня, в котором человек действует и, следуя которому, поступает вовне. Соблюдение полных циклов приводит человека ко все большему развитию.

После семидневного или трехдневного праздника снова начинается цикл следующих работ определенного типа, определенного ритма, в которых тоже продолжается развитие. Оно также заканчивается праздником, и в зависимости от длительности периода работ увеличивается и длительность периода праздника: чем короче период работ, тем короче период праздника. Снятие этого ритма и соединение в одном дне работы и праздника одновременно («сначала поработали, а потом — попраздновали») пресекает возможность Совестливого развития человека. И неудивительно, что в этом состоянии человек полностью погружается в Эго Триадное бытие. Движение к Совестливой Триаде становится почти невозможным, потому что всякий момент движения к Триаде Совести по своим ритмам пресекается прерванным ритмом дня.

Годовой цикл ритмов Совести

Помимо недельного цикла существует годовой. Ни для кого сегодня не секрет, что человек имеет месячные биоритмы: физический, эмоциональный, интеллектуальный. У каждого он свой, индивидуальный, но в целом они имеют определенную цикличность в году. Однако существует ритм годовой. Здесь интересна особенность: чем больший ритм по объему, тем более глубокая структура человеческого «Я» оказывается способна владеть этим ритмом. Более того, именно годовые ритмы свойственны глубинной структуре человеческого «Я». Если же человек живет на внешних планах своего «Я», то он имеет ритмы очень маленькие, короткие. Недаром сегодня самый короткий ритм трехчасовой. Человек живет трехчасовым ритмом, многие люди всю свою жизнь строят по принципу трехчасового ритма. Большинство же людей живет шестичасовым, суточным ритмом. Но чем больше человек погружается в свое Совестливое «Я», тем в большей мере он начинает обретать ритмы объемные по протяженности и по глубине. И в конечном итоге он начинает встречаться с потребностью в годовом ритме. На внешнем плане это ритмы, имеющие не физиологическую, не эмоциональную природу и даже не интеллектуальную. Это ритмы, имеющие нравственную и духовную природы, т.е. это ритмы Совести.

Такой годовой ритм или годовой круг, и есть круг Совести. Каким-то непонятным образом он совпадает с годовым циклом в природе, но дело не в самом факте такого совпадения, а в том, что происходит формирование смыслового бытия человека в мире, где нравственное становится ценностным. Мне трудно привести пример такого годового цикла, взятый из современности. Дело в том, что современность настолько не живет нравственными уровнями, что сегодня практически самый большой по протяженности цикл может быть где-то месяц и то только потому, что он совпадает с биологическими ритмами и в основном поддерживается именно ими. А вот смысловые нравственные ритмы сегодняшнему человеку практически незнакомы или знакомы лишь небольшой части людей. В прежние времена это было. Есть ли он сейчас? Есть. И существует он за счет только одного общественного института.

Речь идет о нравственном ритме церковной жизни. В прежние времена весь народ жил в ее годовом ритме. Он не физиологический, не эмоциональный, не интеллектуальный, он глубоко нравственный и духовный. К сожалению, отторжение жизни церковной от сознания современного человека и от его бытия привело к тому, что большинство современных людей практически не знают, что такое внутренняя, смысловая жизнь Церкви.

Знакомство с этой жизнью обнаруживает удивительную вещь. Оказывается, церковный календарь, начинающийся 1 сентября, практически формирует годовой круг нравственного становления и развития человека. Погружение в этот годовой круг нравственного становления помогает человеку развить в себе чувство Совести. Опора на Совестливое ощущение или на Совестливый опыт в себе самом постепенно приводит человека к тому, что он начинает различать, где состояние Эго, а где состояние Совести. Постепенно на внешнем плане психология мечтания начинает меняться на психологию преодоления.

Дневной цикл ритмов Совести

День в семье, ориентирующейся на ритмы Совести, начинается с напоминания о существовании нравственных качеств в человеке. Человек слушает о том, что есть в нем, что может в нем обрестись как нравственное качество, как добродетель. Он слушает о добродетелях и слушает о том, что мешает или может мешать этим добродетелям состояться. Это всего 15–30 минут утреннего общения с Богом или обретение внутренней устремленности к тому, чтобы поддержать в себе добродетель. Одновременно это строгое напоминание о том, что механизмы защиты Эго будут активно сопротивляться добродетели, будут запрещать ее, напоминание, что эти защиты, это зло в течение дня будет действовать в нем, как и в любом человеке. Это настройка на нужды окружающих ближних людей, на жертву, на любовь, настройка на действие, которое может быть заключено, например, в правиле: «Прости, отдай, уступи, не осуждай другого».

В наиболее концентрированной форме эти действия, позволяющие человеку исполнить нравственный поступок или нравственную линию, сформулированы в виде духовных законов, которые объективно даны человеку в Евангелии. Изучая их, человек видит, что они просты по выражению, но своей жизнью обнаруживает, насколько они трудны в исполнении.

Защитные механизмы Эго, и само Эго активно сопротивляется исполнению любого такого закона, любой заповеди. «Не укради» — попробуй не украсть! «Возлюби» — попробуй любить ненавистного мужа или жену, постоянно провоцирующую скандалы тещу или свекровь. Что-то в человеке не хочет исполнять заповеди, упорно сопротивляется им. Но, тем не менее, заповеди существуют и о них напоминается.

А потом, в течение дня, от взаимоподдержки друг друга, причем не только внешне: словом, делом, но и внутренне, человек в мыслях обращен на помощь другому. Идет труд, совершается внутренняя работа. Труд как отклик на нужду, и потому он всегда обеспечен глубокими резервами Душевных Сил, потому что трудовое действие — это действие, происходящее от глубокого уровня человеческого «Я» и потому всегда ориентирующееся на производительность, на честность, на качество исполняемых работ.

Трапеза и Совестливый семейный уклад

В пятидесятые-шестидесятые годы во время приема пищи существовало правило: «Когда я ем, я глух и нем». И это правило родители старались привить своим детям. Современная семья потеряла его полностью. Вглядимся в корень: откуда взялось это правило? Оно родилось из древней традиции духовного хранения человеком себя во время трапезы, во время приема пищи. В семье, хранившей традиции человек, принимая пищу, отдавался не пище, не влечению к ней, а внутреннему созерцанию примеров духовной жизни. Происходило это по-разному.

Один из вариантов: вся семья просто молчит во время трапезы. О чем она думает? Она думает о тех образах, которые на весь день задает утреннее чтение Священного Писания, или о вечерних образах, заданных еще со вчерашнего дня, или вообще обо всех образах, которые даются человеку как образы нравственного поступка, нравственного действия.

В больших семьях учреждался так называемый «учиненный чтец», дежурный по чтению. Он, взяв в руки нравственную книгу, читал ее. Чаще всего это была книга, рассказывающая о жизни людей, совершавших нравственные поступки, Жития Святых или же их поучения о нравственных действиях и поступках. Эти примеры и поучения читались во время еды.

Еще один такой удивительный обычай был в укладе семьи: домашние встречи за чтением, за беседой, во время которых кто-нибудь из семьи читает. И опять же чтение идет о том, о чем говорилось утром, в поддержание утреннего, о тех добродетелях, которые реально совершались в жизни конкретных людей. Их жизнеописания становятся предметом вечерних чтений. Не телевизор, не развлечение, а именно общение друг с другом. В этих чтениях, отец ли читает, мать, или бабушка, нередко происходит остановка, следует маленькая беседа о том, о чем прочитали, маленькое размышление о текущих событиях, примеры из окружающей жизни, из событий жизни самих членов семьи. Сегодня, к сожалению, этот семейный обычай практически исчез.

Сегодня люди приходят друг к другу для того, чтобы пообщаться, приходят в гости, и вместо общения включают телевизор и дружно, в атмосфере такой «общности», смотрят двух-трехчасовые передачи, а потом говорят друг другу: «До свидания. Как хорошо прошел вечер!». В то же время дети очень нуждаются в общении со взрослыми, с родителями, а родители, в свою очередь, нуждаются в общении со своими детьми. Но если родители не чаще всего не имеют традиции такого общения, то дети это чувствуют потребность в этом очень сильно, поэтому часто тянут родителей: «Пообщайтесь с нами!» Родители откликаются на это и говорят: «Хорошо, пойдемте общаться». Берут их за руки и ведут в кино, садятся вместе и оказываются обращенными не друг ко другу, а утыкаются в киноэкран, или же в какое-то зрелище в цирке или в парке и т.д. Даже привозя детей на природу, родители отпускают их на вольное самоопределение, а сами занимаются обсуждением своих взрослых проблемы.

Совсем по-другому складывается атмосфера, когда семья собирается за одним круглым столом и идет мягкий, плавный разговор, час-полтора, не больше. Этого всегда бывает достаточно, и что-то удивительно глубокое происходит между людьми: содержательная часть общения призывает к этой глубине. Потом опять вечерняя трапеза — ужин, а после ужина обычно вечернее подведение итогов дня, человеку необходимо оглянуться на самого себя, перед лицом Сил Благодатных взглянуть на день, который прожит.

Необходимости различения жизненных ритмов

Большинство людей имеют традиции различения. Они не различают, чем они живут, чему они отданы: Эго Триаде или Совести. Только совершив действие различения, человек может оглянуться назад и увидеть, чем же он жил на самом деле. На внешнем плане он мог делать одно… А на самом деле? Вот этот взгляд на себя самого, делавшего что-то на самом деле, происходит вечером, и без такого взгляда развитие завтра невозможно. Взгляд на самого себя — это и есть действие психологии преодоления. Чтобы преодолеть затруднения, ликвидировать помеху действиям Совести, необходимо ее разглядеть. Для этого надо повернуться к Совести. Момент поворота к прошлому, оценки самого себя и своих поступков для человека, работающего над преодолением в себе действий Эго, происходит вечером, как бы в вечернем свете, либо наедине, либо вместе.

Так совершается дневной цикл. Дневной цикл имеет погруженность в недельный, и этот недельный цикл имеет нравственную основу, поэтому он по сути своей смысловой. Не физиологический, не эмоциональный, не интеллектуальный, а именно смысловой.

Проживание недели — это проживание обретения себя от понедельника до воскресенья. И содержание каждого дня свое, не похожее на предыдущий день, имеет линию развития во время недели, и потому внутренние настройки продолжают одна другую, но не повторяют друг друга.

Вечерние чтения также имеют внутренний смысловой строй: от понедельника до воскресенья, которые выстроены в смысловом плане. Трапезные чтения тоже имеют свой смысловой строй.

Вечернее рассмотрение дня перед лицом Благодатных Сил также несет в себе смысловой строй недельного цикла.

И когда такая неделя совершается в жизни человека, в жизни семьи, тогда появляется способность погружаться в годовой цикл смыслов. Это наиболее трудно, наиболее таинственно, потому что это наиболее глубокая форма бытия человека в мире, в обществе, в своей семье. Но все это на самом деле вполне достижимо.

К сожалению, на сегодняшний день в большинстве случаев потеряна эта удивительная полнота в укладе семьи. Она сегодня неизвестна, незнакома.

В заключение хочется отметить, что каждый человек всегда находится в состоянии выбора между Триадой Эго и Триадой Совести, соответственно этому в движении от ритмов Эго к ритмам Совести, от смыслов Эго к смыслам Совести. А отсюда — от внешнего поведения, формирующего Эго-поведение и Эго-уклад семейной жизни, к обретению поведения Совести, Совестливого уклада семьи.

Психология мечтания и психология преодоления

Психология мечтания — это когда человек от своих Эго-мечтаний, от своих потребностей Эго, от сегодняшних своих желаний, своих ожиданий бросает себя вперед в виде мечты. Он, сегодняшний, в своих потребностях состояться не может, потому что окружающее мешает. И тогда он свое сегодняшнее потребностное, но не реализованное во внешнем действии состояние, забрасывает как мечту, которая когда-то может реализоваться во внешнем действии. Забросив мечту вперед, он начинает созидать окружающую действительность таким образом, чтобы свою потребность удовлетворить за счет внешнего. В конечном итоге он добивается своей мечты на внешнем плане. Чего же он добился спустя два-три года движения к своей мечте: реализации прошлых ожиданий, потребностей, которые были заброшены вперед?.. Психология созидания созидает внешние условия для реализации себя вчерашнего.

Психология преодоления — это когда человек внутренне начинает чувствовать в себе все то, что мешает свободе Совести, все то, что мешает свободе Совестливого «Я». Человек замечает, что ему мешает, и тогда он на втором этапе начинает преодолевать то, что мешает. На третьем этапе он начинает поддерживать открывающееся под этой помехой движение Совести.

Психология преодоления более трудоемкая и в своем действии доступна очень малому числу людей. Оказывается, достаточно преодолеть все то, что мешает свободе Совести, для того, чтобы после этого начали реализовываться в самом человеке удивительные явления, о которых невозможно даже мечтать в прежнем состоянии, потому что все то, что мечтается или мыслится, как правило, относится к тому, что уже есть в человеке.

Когда и как реализуется Совестливое — это тайна, о которой человек еще ничего не знает, даже до момента ее реализации. Он узнает о ней только тогда, когда она состоится. Поэтому Совестливые поступки не прогнозируемы. Если человек начинает что-то исполнять в движении Совести, то, завершив работу, он видит, насколько удивительно то, что он сделал. Тогда он понимает, что это не он исполнил. И, наконец, он начинает понимать, что созидать себя из себя невозможно. Лишь когда в покаянии он открывается свободному движению Совести, он слышит в себе действие Божественной мудрости. И это движение становится для человека возможным.

Поддержание Совестливого «Я» — это есть одно из самых трудных или трудоемких действий, которое человек обязан исполнить в жизни. Именно по этой причине годовые циклы вне нравственного движения практически не осваиваются. Вне этого они недоступны человеку, потому что только имеющий уши слышит. А этими ушами как раз является тот глубокий уровень, который может реально слышать годовой круг, годовой цикл ритмов Совести.

Нравственное пребывание в мире или же движение нравственности в своем внутреннем приводит человека и к Совестливому формированию уклада семьи. Сегодняшний уклад семьи живет в прерванном цикле суток и недели. Нравственный же уклад обладает удивительной иноформенностью. Для человека, совершающего движение из Эго к Совести впервые, поначалу он будет казаться либо абсурдным, либо странным, либо «не нашим», либо просто непонятным.

ОБРЕСТИ СЕБЯ

Каждый человек стремится кем-то стать. Примеры людей, оставивших след в истории человечества, вдохновляют. Если полководцем, то великим, если поэтом, то известным, ученым — гениальным, артистом — талантливым. Каждый хочет ощущать себя нужным. Иначе уходит почва из-под ног, теряется смысл жизни. Возникает вопрос: нужен — кому? Стране, человечеству или хотя бы кому-нибудь!..

А если не нужен никому?..

Тогда наступают тяжелейшие дни, часы жизни. Только одно в эти трудные минуты не осознается человеком. А именно: вся горечь и тяжесть ощущений, переживаемых им, есть результат его собственного отношения к себе и к людям, а вовсе не стечение обстоятельств, не рок, не судьба. В самом деле, ощущение своей ненужности — парадоксальная ситуация. В мире, где десятки людей почти в каждом доме страдают от недостатка человеческого тепла, где каждую минуту нужна людям очень прозаическая и вполне реальная помощь, находится человек, который ощущает себя никому не нужным.

Это неправда! В самом близком его окружении, среди родных и знакомых найдется не менее десятка человек, которым нужна помощь — физическая, материальная, душевная — какая угодно, но нужна. Ощущение — «не нужен никому» — личное, субъективное, это самоощущение, но никак не ощущение действительной реальности. Это симптом болезни, которая существует у людей. Имя этой болезни — САМОСТЬ.

Самость — это стремление везде и во всем получить, для себя получить. Ощущение «никому не нужен» — не потому, что вокруг нет нуждающихся в моей помощи. Здесь работает другое: я не переживаю ответного благодарения, тепла и заботы со стороны тех, кому помогаю и хочу помогать. Именно этот обратный поток признания и есть настоящая цель, настоящее желание и мое требование к людям. При этом необязательно, чтобы признание было явным. Важно мое ощущение — я признан! С этой уверенностью важно пребывать в самом себе всегда.

Так в человеке воздвигается самодостаточность или гордость за самого себя, которая превращается во внутреннего идола. Этот идол хочет, чтобы человек ему поклонялся и дорожил им, как самим собою. По оскудении этого поклонения самому себе человек ищет поддержки со стороны — чтобы поклонялись ему другие и признали его своим идолом, своей ценностью. Он хочет, чтобы отношениями с ним другие начали дорожить. При этом его самость взаимно дорожит их отношением к нему, и эту взаимность он очень ценит. Ценит настолько, что при ее нарушении переживает всерьез — обижается, унывает, сердится.

Быть признанным людьми — это и есть один из вариантов стремления стать кем-то в своих или в чьих-то глазах, в оценке себя или кого-то. Если самооценка достаточна, человеку ничье мнение уже не нужно. А если самооценка хромает, тогда он собирает мнение людей. Ради этого он будет и вежлив, и красив в одежде, и обходителен, и тактичен, будет и деловым, и талантливым, и знающим, и умеющим, и помогающим, и добрым, и многое-многое другое. Вспомните, как во время домашней ссоры вдруг раздается звонок в дверь и появляются гости… Откуда-то находятся силы обрести приветливость, которой минуту назад в общении с родными и в помине не было.

Формы, в которых людское мнение или признание нужно самости, образуют богатый спектр проявлений: от очень грубых до крайне утонченных.

Первое. Это торжественные здравицы, затем реплики одобрения, комплименты, возгласы удивления, почтения, уважения, благодарения, теплота приятия, ответная душевность, ответная любовь… Если каких-то проявлений ответности не будет, наступает ощущение ненужности.

Второе. Стремление получить или иметь вещь — это слишком грубое проявление самости. Менее грубым является стремление иметь или получить результат — проект машины или здания, новый сорт урожая, открытие, статью, готовый фильм, картину, музыкальное произведение. Ради собственной славы или ради довольства собою.

Третье. Более тонкое стремление: приобрести особо ценимые человеческие качества: талантливость, гениальность, музыкальность, спортивность, ясновидение.

Четвертое. И самая тонкая сфера стремления самости — сфера человеческих откликов. Последние и есть фундаментальное основание первых трех видов стремлений. Именно ради этого последнего первые три вида и существуют как внутренние двигатели человеческой активности…

Сегодня можно встретить немало людей, для которых потеряли смысл три первые вида стремлений. Им не нужны вещи, не нужны результаты работ, не нужны человеческие качества. Потребность в человеческом отклике становится единственной потребностью. И если она не удовлетворяется, человек впадает в состояние ощущения своей ненужности никому.

Для самости все, что окружающий мир ей может дать и не дает, воспринимается как бремя безысходности, потери смысла жизни. Из разливающейся жалости к себе самой она приходит к мысли о скорой кончине, ибо кажется невозможным перенести эту жалость к себе и это страдание.

Чувство одиночества, переживаемое самостью, и есть самое безобразное чувство именно потому, что оно переживается в состоянии окруженности людьми, среди призывов о помощи. До какой же степени зацикленности на самом себе нужно дойти, чтобы в наше время всеобщего душевного смятения и просьб о помощи переживать чувство одиночества?! Возможно ли смотреть на страдания людей и ощущать, что их нет?!

Не страдания нет, не просьб о помощи нет, не людей нет, — нет откликов с их стороны! Мне плохо потому, что занятые собой, они не бросаются мне на помощь, не окружают меня заботой, признанием, не кружатся вокруг меня. А мне это нужно, нужно!

Неправда. Это нужно не мне, а моей самости, которая ни о чем другом не способна беспокоиться, кроме как о себе самой.

Увы, в огромной запутанности нашего времени проявления самости этим не ограничиваются. Есть еще одно парадоксальное проявление самости — страдание за народ, человечество, эпоху.

Так, где самость довольна собою, она обходится вообще без людей или, живя среди людей, она в них вовсе не нуждается. Она пользуется ими, когда это нужно. Доминантное чувство такой души — одинокость. С холодным расчетом такой человек идет сквозь людей, беря от жизни свое.

Самость, привыкшая в мечтах строить планы и целые картины уже осуществляющейся реализации себя в мире или во мнениях людей, строит развернутые картины будущего. А чтобы эти картины не были детскими фантазиями, она начинает разворачивать их логическое обоснование. Через это обоснование она находит новые закономерности и этим дополняет или меняет картину будущего.

Вдохновенное творение образа будущего происходит в каждом. Одни пишут книги, другие включаются в дискуссии, разговоры, третьи строят грандиозные планы по спасению человечества, четвертые творят тихо, для себя. А затем происходит самое будничное и обыденное: созданный или создаваемый, осознанный или ощущаемый образ будущего сравнивается с реальной действительностью. Из этого сопоставления становится ясным, чего же не хватает сегодня.

В сопоставлении с прекрасным сочиненным образом будущего сегодняшняя реальность оказывается убогой. Кто не испытывал ощущений, когда сердце сжимается от непонятного чувства тоски, от жалости к себе, рожденному сейчас, а не веком позже? А в ком-то разворачивается большее: жалость к человечеству, жалость к эпохе…

В стремлении кем-то стать человек отождествляет себя с признанными историей и ближайшим окружением идеями добра, прогресса, мирного творчества. Возникает желание принести людям добро, мир… Человек начинает проявлять себя в активном действии. Рождается дело, ради которого он готов забыть свой дом, семью. Активность вне семьи становится главным, семья и все близкие превращаются в помеху. Черствость и холодность к близким сочетаются с активной целеустремленностью в деле. Работа над собой «ради людей» соседствует с небрежностью и жестокостью к родным. Страдания и переживание за целое общество переживаются одновременно с чувством отягощенности и неприязни по отношению к семье, мелкими заботами, отрывающими от центрального дела.

Стоп. Может быть, здесь тоже ошибка, всеоправдывающая иллюзия самости? Страдать за других людей и не чувствовать страданий членов семьи. Как возможно такое? В чем страдания за других вне семьи весомее страдания за саму семью?

Если честно всмотреться в себя, ответ находится быстро и просто. Все дело в идее, с которой отождествляется ценность человека. Стремление соответствовать этой ценности и через это быть признанным людьми заставляет человека служить тому, что уже признано. А признана идея помощи другим. Сегодня для какой-то части недавно ставшими верующими людей такой идеей может стать идея служения Богу.

Не сострадание людям первично в этом служении идее, а стремление быть признанным ими. И помощь людям становится лишь средством к такому признанию. «Вы выказываете себя праведниками перед людьми, но Бог знает сердца ваши: ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лук.16,15). Равно как недавно уверовавшего человека может подвигать не любовь к Богу, а потребность в самореализации. Работа над собой, духовное совершенствование становятся только средством причастности к Истине (или, к примеру, к Православию). Через отторжение от себя всех помех в виде семьи, родителей, детей, друзей человек идет к некоторому «высшему общению». Тщеславия ради.

Отождествление себя с идеей, в особенности с идеей высокой и чистой, становится ловушкой. Потому что появляется сострадание идее и уходит из поля сердечного зрения сострадание к конкретным людям. Тогда сердце закрыто. А действующим началом в человеке остаются рассудок и связанные с ним эмоции. Никакого сердечного зрения нет и в помине. «Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны перед самими собою» (Ис. 5, 21).

Самость, устремленная вдаль, все ближнее воспринимает как помеху на пути к цели. Здесь открывается второй вариант стремления стать кем-то. Его причина, его происхождение — гордость, то есть чувство достаточности себя. Перед собой, перед людьми, перед Богом. Самодостаточность в себе и перед собой есть превозношение над Совестью. При этом голос последней становится не значим. Более того, голос Совести требует поступков унизительных для гордости: признать в себе ничтожность, несостоятельность, греховность, признать, что причина Способностей не есть сам человек, более того, что в решении жизненных проблем он, человек, не может найти лучшего, чем то, что подскажет ему Совесть. Но он не хочет подсказок Совести. Она ему противна, неудобна. Он идет мимо нее, попирает ее, отмахивается от нее, снисходительно посмеивается над ней.

Самодостаточность перед людьми проявляется в чувстве превосходства над ними, в чванстве, в желании высмеять человека, пошутить над ним, в иронии, сарказме, пренебрежении, брезгливости, пользовании им, в насилии, надменности, унижении, властолюбии, снисходительности, в чувстве что «люди мне обязаны», виновны передо мной, недостаточной их заботливости, внимания, чуткости, услужливости, жертвенности, в отсутствии у них подобострастия, превозношения, почитания, уважения, в требовании к ним явить все последнее и явить немедленно. Иначе будут ярость, каприз, истерика, обида, раздражение, досада, месть, к тому же с чувством собственной правоты, уверенности в своих действиях, права на людей, будто у самих людей вообще никаких прав нет.

Самодостаточность перед Богом живет в человеке ненавистью и яростью на все святое, на храмы, иконы, церковные книги, особенно на живые проявления веры, на богослужение, молитвы, пост, на внешний вид христиан, на поступки смирения, терпения, кротости, достоинства, великодушия, строгости. Проявляется самодостаточность перед Богом и в атеизме, осознании и ощущении материальности, недуховности мира, отсюда в желании власти над миром; в неверии, сомнении, в искании себе подобных властелинов в других галактиках или мистических пространствах, в занятии йогой, медитацией, саморазвитием, самоусовершенствованием, в устремленности вдаль, в мечтательности, в занятиях своей судьбой, астрологическом высчитывании событий, лет, гадании, ворожбе, в постоянной потребности поддержания своего физического здоровья, в нечувствии Бога, и одновременно с этим в увлечении магией, а так же коммерцией, наукой, техникой, экономикой, политикой и множеством других занятий, вовлекающих человека в кипучую деятельность вавилонского столпотворения.

Только сокровенный человек в нас ищет конкретного человека, потому что сострадание реальному человеку, а не людям вообще, и есть настоящее сострадание. Именно оно есть то великое, от Бога даруемое человеку свойство, через которое и в котором открывается человеческое сострадающее сердце. Это сердце сострадает ближнему о Горнем, ищет Христа, узнает Его как свое спасение. Из многих предложений в виде махатм, учителей, пророков, духов, богов, космических энергий, оно находит именно Его и прилепляется к Нему, уверенное в своем выборе не по убеждению, а по ощущению своей души.

В Нем, во Христе, такое сердце находит утешение. Будучи искуплено Кровью и страданиями Господа, поднимается из власти греха в эту возможность страдать вместе с ближним о Горнем, печалиться о Боге своем и входить в земные заботы и скорби, печали и радости тех людей, кои есть уже в его постоянном окружении. Он их не искал, но они Промыслом Божьим собраны вокруг него и даны ему в его радение о таких людях.

Сердце открывается не обращенностью вообще и не служением идее, а в сочувствии конкретному человеку, прежде всего самому близкому: жене, мужу, детям, родителям. Самое трудное — сострадание близким. Не одному (любимому), а всем, и в равной мере. Идти к Богу, а в себе — к сокровенному человеку и на пути выбирать легкие тропы, значит никогда не прийти к Нему.

Сегодня семья представляет собой одну из возможностей настоящей работы в себе. Познавший гибельное положение своей души, познает и сострадание ближнему. Познавший сострадание ближнему, познает сострадание к каждому человеку. Тогда сердце охватывает внутренним зрением не только боль, тоску и печаль близкого человека, но в нем и через него боль, тоску и печаль любого человека. При этом сострадание, которое даруется человеку Иисусом Христом в Таинстве Покаяния и Причащения, не значит слияния с бедою ближнего. Действие его иное. Оно растворяет страдание, утешает боль, превращает скорбь в благодарность, горе переводит в терпение, уныние возводит в смирение, гнев обращает в покаяние.

Никакое отождествление с идеей не дает такой глубины действия. Рассудок — орудие самости — в стремлении к признанию обречен на бесконечное повторение ошибок, центральная из которых — способ достижения цели. Этот способ — борьба с самостью другого, потому что самость ни с чем другим взаимодействовать не может. Она не знает сокровенного другого человека и уже одним наличием себя снимает возможность проявления и раскрытия сокровенного в другом. И поэтому там, где встречаются два самоутверждающихся человека, беседа переходит в спор, рассказ переходит в переубеждение другого, место сотрудничества занимает соперничество, эмоции радости вымещаются эмоциями зависти или чувством униженности, чувством уязвленного самолюбия. Поиск истины при этом оказывается невозможен, помощь друг другу в обнаружении и избавлении от негативных проявлений человека выливается во взаимообвинение. Способ проявления самости в сути своей един. Это самоутверждение, которое образует богатый спектр активных действий, начиная с мирных и заканчивая немирным соперничеством.

«Душа человека, — говорил Макарий Египетский, — дело великое и чудное. При создании ее такою сотворил Бог, что в естество ее не было вложено порока, напротив, сотворил ее по образу добродетели Духа, вложил в нее законы добродетелей, рассудительность, ведение, благоразумие, веру, любовь, волю, владычественный ум, воцарил в ней и иную великую утонченность, соделал ее удобоподвижною, легкокрылою, неутомимою, даровал ей приходить и уходить в одно мгновение и мыслию служить Ему, когда хочет Дух. Одним словом, создал ее такою, чтоб соделаться ей невестою и сообщницею Его, чтоб и Ему быть в единении с нею, и ей быть с Ним в единый дух, как сказано: «Прилепляйся Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17).

В этот-то истинный образ души своей жаждет восстановиться человек, обретший Христа своим Богом.

Поэтому-то сокровенная душа человека, восстанавливаемая спасительным действием на нее Христа в таинствах Церкви, отрицательных эмоций не знает. Не знает она и эмоции страсти и азарта. Возмущение духа — единственное, что по внешним проявлениям можно принять за негативные эмоции, но которое таковым не является.

Сокровенная душа к земным целям не стремится, поэтому ее страдания освящены состраданием к ближним во обращение устремлений их души к Горнему, небесному. Здесь, на земле человек ищет правды Христовой, во Христе устроения своего сердца, чувств, воли и ума. Он верой и опытом знает, что источник этой правды не в нем, но в Горнем. Поэтому, обретаясь в Горнем, ищет, как сохранить себя в нем. Тогда открывают ему святые отцы Церкви состояние души, которое он и хранит. Состояние это — смирение и сокрушение сердца, покаяние. Поэтому всегда в молитве покаянной, смиренной, в сокрушении сердца человек просит о милости к себе.

То, что открывается в этом состоянии душе, не есть озарение, но освящение ее. Если озарение соединяется с восторгом, радостью яркой и громкой, то освящение соединяется с благодарностью и радостью благоговейной, тихой. Первая — эмоциональная, вторая — духовная. Это полное присутствие здесь и теперь, или ныне и присно. Полное присутствие есть неизъяснимая наполненность жизнью. Никакое чувство жизни, которое испытывает самость, в какой бы полноте она его ни ощущала, не может идти в малое сравнение с чувством жизни сокровенного человека. «И то не приходило на сердце человеку, что Бог уготовил любящим Его».

Самость никогда не выходит за пределы своего разумения, своих представлений, своих ценностей, своего опыта, своего ощущения времени. Неспособность, неготовность включаться в движение там, где происходит с каждым мгновением выход за границы, и есть ограниченность самости.

Сокровенный человек открыт движению. Поэтому полнота присутствия — это соединение со Христом и через то обретение мира вновь, заново. Тогда время как только линейная величина перестает быть.

Всякое движение самости есть суета, заключающаяся в бесконечном подтягивании себя за уши к воображаемой цели — будущему.

Всякое движение сокровенного человека есть жизнь, в которой будущее творится здесь и теперь, не через воображение и построение проектов, а через само действие. Через сегодняшнюю работу, встречи, помощь, которые сами по себе уже сегодня содержат движение, содержат завтрашнее как возможность и одновременно содержат определенность, внутреннюю определенность завтрашнего. Завтра уже началось сегодня. Уже вершится. А поэтому настоящее становится неумозрительной устремленностью в будущее и открывает возможность бесконечно полного присутствия в нем. При этом нет необходимости воображать наперед. Созданное всегда окажется богаче всякого воображаемого. Такое созидание возможно, потому что сокровенный человек в каждое мгновение своего действия есть живая гармония с Богом. А живое есть сейчас, не завтра. И быть сейчас, значит быть во вневременьи, когда будущее, прошлое и настоящее присутствуют в одном как в миге. Наверное, поэтому живущие в миге умудренно неспешны, просты и несуетливы. В вечности торопиться некуда.

Прийти к сокровенному человеку через все преграды самости — вот задача. И нужно отличать два момента: движение к сокровенному и действие в согласии с сокровенным. Движение — это труд души по обретению себя. Действие — это явление уже обретенного, души, очищенной в своей божественной начальности, когда образ Божий являет себя, душа уподобляется Богу.

В движении присутствует элемент преодоления себя сегодняшнего.

В действии происходит благодатное соприсутствие и активное проявление сокровенного человека — я поступаю так, потому что иначе не могу.

В движении будут растерянность, смущение духа, смятение, потеря прежней уверенности, ощущение себя «валенком», неожиданная потеря всех способностей к общению, к мало-мальскому разговору.

В действии фундаментом уверенности, силы и устремленности становится продолжающееся и живущее благодатью оживляемое и освящаемое чувство Совести.

В движении будут вспышки жалости к себе, страдания за себя, выливающиеся в неожиданный упадок сил: «не могу», «зачем это надо?», «надоело». В дальнейшем появляется новое — когда каждое общение, каждая работа, каждое присутствие наедине с собой становится обретением сил к новому общению, новой работе, к новому присутствию наедине с собой и с Богом.

В действии же присутствует полное, глубокое чувство неисчерпаемости в себе Божьего. Это чувство спокойной силы, надежной устойчивости и неиссякаемой доброты и расположенности к миру. Тогда чувство беспредельной благодарности становится моим чувством.

В движении необходима поддержка со стороны ближайшего круга людей, и отсюда — поиск таких людей. В это время возможно чувство слабости в поиске себя и разливающееся отсюда чувство одинокости — признак естественной неустойчивости и неукрепленности. Люди со сходным устремлением помогут укреплению в вере и обретению того источника, из которого они питаются душевно и духовно. Тогда, орошаемые благодатью Святого Духа, оживают они в возможности протянуть друг другу руки, чтобы утешить, поддержать, в необходимом случае обличить и строго указать, а где-то от неправды удержать, трудиться ради ближнего, любить его, благословлять.

В действии нет чувства одинокости. Есть бесконечная щедрость к людям. Не формирование для себя кругов общения и не привязка к уже укрепившимся и пришедшим к действию, а выход к страждущим встречным. При этом благодать в сердце — центральное чувство.

Движение — это работа, тяжелая и трудная работа над собой.

Действие — это дыхание жизни, наполненное внутренним спокойствием и тихой, потому глубокой радостью.

Движение — это усилие.

Действие — это простота.

Движение и действие не две ступени. Напротив, они совершаются одновременно. Сначала все больше движения и мало действия. Затем все больше действия, но все тоньше и потому все больше движения.

Движение не имеет последней точки, ибо оно — устремление к беспредельному Богу.

Действие уже есть дыхание беспредельного.

Движение начинается и остается в стремлении услышать другого. Нельзя помочь, не зная, в чем, не слыша — где?

Как же человеку себя найти, если он Бога еще не искал? Откуда взять образ помощи другим, если не знаю образа Божией помощи в себе? Как же оказывать помощь в устроении жизни человека, если не знаю об устроении души его? Как же пойду к душе его, если ничего не знаю о душе своей? Как же идти к душе своей, если сам занимаюсь пороками и осуждаю несовершенство других?

Если эта работа совершается, начинаешь ловить себя на том, что мнение о сказанном составляешь задолго до того, как человек закончит говорить, твердо держишься составленного мнения и нетерпеливо подгоняешь, чтобы закончил говорить, потому что юлой зудит, желание подарить ему свою мысль, свое толкование, свое видение.

Ловишь себя на том, что в стремлении помочь занят собственной помощью ему, но не его состоянием в эти минуты. И лишь когда ему станет плохо от моей помощи, тогда я, возможно, замечу его самого. И понимаешь, что в возникшем споре или взаимопререкании не можешь остановиться, потому что остановить пререкание можно лишь согласием с собеседником, независимо от того, прав он или не прав. Однако в стремлении себя утвердить не соглашаешься даже на временное поражение ради того, чтобы, изменив атмосферу, прийти к сотрудничеству, к осознанию того, что в проявленной слабости — великая сила. К осознанию того, что уступчивость — не унижение, а душевная щедрость, к тому, что в дарении своей терпеливости другим заключается начало любви.

В движении мы учимся другого принимать таким, каков он есть, ибо тогда только и становится возможной помощь ему. Тогда не раздражение от его поступков, речей, внешности будет двигать мною, а ясное понимание инаковости другого. Есть иное в человеке! Я иду к нему!

В движении человек открывается на людей. Потому что однажды вдруг становится понятным значение закрытости. Если встречного человека я загоняю в рамки определения (вешаю ярлык), с этого момента он закрыт для меня. Он для меня перестал быть движущимся, перестал быть тем, кто через ошибки становится другим, через себя сегодняшнего идет к себе завтрашнему. Он теперь для меня статичен, и его ошибки — и есть он сам! Теперь он навсегда таков, каков сейчас! Во мне формируется явственное и отчетливое отношение к нему, изменять которое я не собираюсь. Я судья, но не сотрудник. Я со своим приговором, со своей предвзятостью, со своим определением… При этом встреча с другим оказывается невозможной, ибо я не знаю Бога, Его любви, Его оправдания, Его милости, Его прощения…

Самость в каждом человеке видит лишь его качество, и потому сегодняшнее в другом становится для нее окончательным на долгое время.

Сокровенный человек слышит, сердцем схватывает движение другого от сегодня к завтра, и в этом движении становится ему сотрудником (со-трудником, со-молитвенником). Он идет рядом, чтобы быть в помощь другому в единой обращенности к Богу. Не менять других, а с другими быть, сопребывать с ними во Христе Иисусе, в единстве устремлений к Богу, в святости Духа Утешителя, в соборном разуме и в апостольской ревности о правде устроения Церкви Христовой на земле.


[1] Для удобства понятийного различия, мы сочли необходимым выделить в авторском тексте заглавными буквами наименование пяти уровней в структуре человеческого «Я»: Способности, Эмоциональность, Эго-ядро (или Эго-влечения), Душевные Силы, Совесть, а также понятия: Воля, Благодатные Силы, Духовное для того, чтобы не смешивать традиционное употребление этих слов с понятиями, усваиваемыми этим словам в нравственной психологии (прим. Ред.).

[2] Эго-влечение уныния в нравственной психологии несколько отлично от уныния как греховной страсти в традиционной святоотеческой аскетике (прим. Ред.)

Мои тренинги
Наталия Дворкина
27 и 28 января, с 11:00 до 20:00
Козлов Николай Иванович
23 декабря, 18:00
Козлов Николай Иванович
16 декабря, с 11:00 до 20:00
Наталия Дворкина
16 и 17 декабря, с 11:00 до 21:00