Мир эмоций, 22 июля 2017

Цитата момента



Свободное время, которое у нас есть, это деньги, которых у нас нет.
А у меня — есть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Д’Артаньян – герой? Какой же он герой, если у него были руки и ноги? У него было все – молодость, здоровье, красота, шпага и умение фехтовать. В чем героизм? Трус и предатель, постоянно делающий глупости ради славы и денег, - герой?

Рубен Давид Гонсалес Гальего. «Белым по черному»

Читать далее >>


Фото момента



http://nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Что у нас в меню, или Наша Трапеза

На каждое занятие в “Синтон” люди приходят с Улицы, и их уличную грязь надо смыть. Поэтому всякое занятие начинает “Минута ребят, минута девушек”, когда после целой недели разлуки каждый может встретиться с тем, с кем хочется ему — и с той, которая хочет встретиться с ним. Музыка, слова, руки, объятия, много объятий, веселые поцелуи… Пусть эта теплая нежность сделает чистыми их глаза и согреет их руки.

Я обязательно постараюсь устроить им общение в парах глаза в глаза, это — как пить чистую воду. К сожалению, большинство от этого уже отвыкло и предпочитает воду с вареньем. Ну что ж, можно добавить консервированных ягод: музыку и медитативный текст, там вполне достаточно и сладости, и витаминов.

Нектар любого занятия — карусель недолгих, но близких встреч. Новые глаза — это каждый раз новый вызов, новый мир, новое испытание, а что может быть слаще этого?

Если туда подмешать еще и близкий физический контакт, и нежные касания, то у некоторых, с устатку или непривычки, начинает идти кругом голова. Как метрдотель, я знаю, что слишком экзотические и неочищенные блюда (обычно с садов сексологии) могут вызывать сильное опьянение с последующей тошнотой.

  • Любопытно, что за это народ готов хорошо платить — но мы в “Синтоне” практикуем только здоровое питание.

Занятие не может быть без обсуждения какой-нибудь важной темы в микрогруппах: это не всегда особенно вкусно, но почти всегда питательно. Как картошка. Но тема должна быть все-таки живой, а обсуждение — незатянутым, иначе начинается просто жвачка.

Вяло жующим оказывается необходимо своевременно ожечь горло горьким перцем: про каждого можно найти столько и такой Правды, что с обожженным горлом — а то и сердцем — неделю проходишь, и то не заживет…

  • Для многих известных мне людей дорога к личностному росту начиналась с предынфарктного состояния. Я ничего не имею против шоковой терапии — лишь бы действовала…

Настоящая черная икра, острый деликатес — если устроить еще какую-нибудь недолгую, но крутую беготню.

  • Ибо у молодежи лучше всего в голове откладывается то, что пришло через ноги.

А потом надо тихо и умно посидеть и послушать ведущего, тогда пища уляжется и переваривание начнется.

Переваривание занимает обычно пару дней, к концу недели он снова голоден — и снова бежит на занятие.

О новичках и заевшихся

Когда в Клуб приходит новичок, он ходит с открытым ртом и с аппетитом ест все что попало. В порциях мы не экономим, народ наедается до отвала — и балдеет от вкусности. Месяца через три народ уже откормленный и довольный. Правда, некоторые в ресторане уже освоились настолько, что начинают когда-то кривить губы: “Это мы пару месяцев назад уже ели!”, а спасибо говорить забывают.

  • Впрочем, если им вовремя вставить клизму барьер-занятия, эти заболевания обычно проходят.

Некоторые становятся завсегдатаями, то есть есть уже ничего не хотят; они просто тусуются и часто мешают обслуживанию нормальных посетителей.

Грусть моя…

Я часто грущу, особенно после хороших занятий. Народ уходит откормленный и довольный, а я в задумчивости перебираю листки своих методичек и лица моих посетителей. Я с грустью думаю о тех, кто бежит в мой ресторан просто для того, чтобы забыться; только для того, чтобы на­есться. Я накормил тебя: теперь ты пойдешь спать или работать? Многие шли спать — или буянить.

Я не хочу кормить таких и теперь делаю свой ресторан за­кры­тым. Теперь я обслуживаю не всех, а только дорогую мне публику, и пропуском ко мне являются не голодные глаза и жалобные интонации, а возможность достойно расплатиться.

  • Да, я обслуживаю самых состоятельных, только смотрю не в кошельки, а в души.

Свои ресторанчики открыли уже и мои ученики: у одного это больше диетическая столовая, у другого — изящное артистическое кафе, у третьего — буйный ночной клуб. Самой неожиданной оказалась разработка целительного голодания “Увертюра”, когда ведущий не только не кормит группу вкусными и питательными блюдами тем и упражнений, а прямо мешает группе жить, а та в борьбе с ним за свое выживание раз за разом выживает все прочнее и праздничнее. Сторонникам сбалансированного питания рекомендую ресторан “У Малыша” — Гриша кормит с душой, и обслуживание у него великолепное.

Злое дело Кулинарии

Те, кто меня знают — знают, что слово “кулинария” для меня слово ругательное. Это такое же вредное дело, как реклама. Реклама привлекает меня к товару и заставляет его покупать. Кулинария делает пищу вкусной и заставляет меня ее есть. Кулинария, как и реклама, есть искусство любыми средствами впихнуть в меня как можно больше — мало думая о том, а нужно ли мне именно это и сколько мне нужно этого.

  • Помните, как радовался Сократ после посещения базара: “На свете так много вещей, которые мне совершенно не нужны!”

Я не знаю кулинаров, которые беспокоились бы о том, чтобы я ел меньше и чтобы мой организм питался, а не засорялся. Мне говорят: “Съешь, это так вкусно!”, а я расшифровываю: “Купи и расплатись, здесь такая красивая обертка!” А под оберткой — яд.

  • Менее всего нуждаются в упаковке апельсины, а ярче всех упакованы конфеты и алкоголь.

Я — против кулинарии. На мой вкус, нет ничего лучше чистой воды и свежих фруктов.

Но почему же тогда??

Зачем же тогда я сам, в “Синтоне”, так забочусь о том, чтобы все было вкусно?

Все просто и грустно. Дело в том, что народ кормлю не только я. Кормушек предостаточно, и любой телевизор с запасом набьет тебе душу и острым, и пряным, и сытным! Там плохо с чистотой и здоровьем, но насчет приправ там все в порядке!

Как мне тут не повыть: “А вот раньше-то!” Да, при нашем прошедшем коммунизме народ был славный — и голодный, и непритязательный. Я работал откровенно слабо, но как же сильно работали люди! Я был просто поводом: они делали занятия сами. Я был просто дверью — они приходили и кормили сами себя.

  • А то, что сготовил сам, ешь совсем с другим аппетитом!..

А потом мне пришлось конкурировать с дискотеками. И чтобы люди не уходили туда, мне тоже пришлось работать и ярче, и громче. Вкуснее. И я стал кулинаром.

Приглашаем к нам отужинать!

СКАЗКИ О ЛИЧНОСТИ

Записки душевного архитектора

Человек на улицу

У каждого человека есть его Человек-снаружи-и-издалека — его Представительский Фасад для предъявления разнообразной публике. Как велико здесь разнообразие вариантов!

Один мой знакомый включает весь набор праздничных огней и сверкает уже для двух случайных прохожих; другой же настойчиво сер и, как в осажденном городе, готов свой фасад накрыть еще и маскировочной сеткой. Редко, но встречаются экземпляры, чей внешний вид сделан добросовестно и со вкусом; в массе своей, однако, личностные фасады замысливаются слабыми архитекторами и выполняются безответственными строителями.

  • Как оцениваете свой Фасад вы? Он гармоничен, ярок, с хорошей отделкой? Или вял и невыразителен?

Тем, кто хочет быть достопримечательностью, надо поработать и сделать то, чего требует Улица. Улица же хочет видеть ваш Фасад — вашего Человека-снаружи-и-издалека — чем-то ярким, может быть, где-то блестящим, энергичным и можно даже светящимся. По праздникам же надо устраивать фейерверк.

  • Ну что вы хотите, улица есть улица.

Впрочем, глядите на прохожих: совсем детишек потешьте вспыхивающей неоновой рекламой, а серьезным людям предъявите фасад деловой и строгий. Дайте людям то, что им нужно, выбрав это из того, что устраивает вас. Надеюсь, выбор у вас широкий.

Внутренний дворик для гостей

Человек подошел к вам — и соприкоснулся с вашим Человеком-вблизи-и-рядом. От вас тут требуется то же, что и от Внутреннего Дворика у Дома. Это уже не Фасад: сверкать и греметь тут совсем не нужно, а вот согреть и приютить подошедшего очень даже кстати. Правда, для этого от вас потребуется хорошая душевная погода, и погода разная: иногда закипающая Весна, иногда шумное и теплое Лето, иногда мудрая Осень. И всегда — ласковое и неназойливое Солнышко.

  • Всегда ли ваша внутренняя погода радует тех, кто рядом с вами? На всех ли у вас хватает Солнышка?

Ваш Дворик должен быть безопасным, без риска напороться на что-то режущее или колющее (например, взгляды, слова или интонации). Разнообразные помойки скверночувствия и грязномыслия лучше, конечно, не демонстрировать, а еще лучше — взять и избавиться от них вовсе и содержать свой Дворик в чистоте.

  • Если, конечно, ваша Чистота вам нужна не только для показухи.

Что-то особенно для вас Ценное во дворе хранить не рекомендуется, хотя приятные — и даже дорогие — сюрпризы пусть радуют гостей на каждой очередной лужайке. Для бестолковых, возможно, стоит поставить ограждения и таблички с предупреждениями: "Сюда не ходите", но еще надежнее и проще — не оставлять гостей без присмотра, проявлять к ним внимание и заботливо водить их: водить по тем тропинкам, прогулки по которым вызовут взаимный восторг.

Некоторые, замерзшие, так настыли, что могут внести за собой неуют и промозглый ветер Улицы. Тогда, если вы Слабый, ваш Дворик вымерзает, вам становится холодно обоим, и приходится прощаться, провожая… Тот, кто Посильнее, сам не мерзнет, но другого не отогреет, и тогда гость уходит сам. И только Сильный, всегда храня тепло свое, способен ото­греть и замерзшего. Его душевной мощности на это хватает. А вы — Сильный?

Хорошо, когда рядом с вами уютно и тепло. Всегда и каждому.

  • Вы не обязаны каждого накормить, тем более деликатесами, но каждого хотя бы обогреть — неужели не хватает душевной теплоты?

Многие стремятся свой Дворик представить Загадочным и начинают жизнь внутри него искусственно усложнять: темнить, путать, скрывать — или надувать декорации. Это действительно иногда привлекает — но только Любителей Аттрак­ционов, всех же остальных ваше Непонятное скорее настораживает. Самое главное, что необходимо иметь во Дворике, — это комфорт и ощущение безопасности, поэтому чем больше мягкой простоты, тем лучше. Рядом надо быть простым и понятным.

А свою Загадку оставьте для сокровищниц Внутреннего Дома.

Внутренний Дом и его пространства

Привлеченные Фасадом, люди попадают в ваш Внутренний Дворик, но дальше — останавливаются перед Дверями вашего Внутреннего Дома. Кому вы открываете его двери?

  • Есть, правда, встречный вопрос: многие ли к вам туда рвутся? Вы хотели бы отборную публику, но для этого надо ИМЕТЬ ИЗ КОГО выбирать. А к вам — идут? Что вы сделали для этого?

Домовладельцев тем не менее чаще мучает тривиальнейшее: без гостей — одиноко, а с гостями — хлопотно. Пустишь, а они грязными ногами — по Святыням…

Я не знаю этих проблем. Я просто затрудняюсь представить, как мой Внутренний Дом можно было бы запачкать. Во-первых, он красив, мой Дом, и желающих просто так изгадить Красивое — немного. Во-вторых, тот, кто ведет себя плохо, оказывается за дверью. И в-третьих, грязь у меня просто ни к чему не прилипает.

  • В моем мире что-то ЧУЖОЕ без моего согласия появиться не может. На крайний случай: он насорил — я вытряхнул.

Души пачкают нам не другие, мы пачкаем их сами. Вот, на­при­мер, грустная зарисовка. Он попрощался и ушел от нее — навсегда. С ней ему было хорошо, но с другой ему будет лучше. Та, которая воспринимает это как “плевок в душу”, действительно окажется с душой оплеванной. А другая будет помнить лишь его тепло, и душа ее останется красива и чиста. Но тогда — кто же грязнит вашу душу?

Давайте помечтаем. Пусть Внутренний Дом будет просторным, наполненным воздухом и светом через широко открытые окна. В его многочисленных и таких разных комнатах есть все, что нужно вам для жизни, — и в принципе нет нужды покидать его. Есть комнаты для гостей, для близких, для официальных встреч и детских игр, наверху — поэтическая голубятня, а в основании — огромные подвалы, уходящие вглубь и вглубь: кладовые знаний и опыта. Мощные аккумуляторные батареи создают огромный запас жизне­обеспечения, хотя каждодневно вы питаетесь просто энергией Солнца, свет которого вы ловите всегда — даже когда Солнце за облаками.

 Дом вашей души чист и содержится в порядке, хотя постоянно строится — и вверх, и вглубь. Завтра он уже не тот, что вчера, а год меняет его внешность и интерьер почти неузнаваемо, хотя несущие конструкции вашего Дома постоянны и его не перепутаешь ни с каким другим. Ваш Дворец не потеряет высоту и не покачнется, потому что построен он не на зыбком болоте, а на холме посреди мира. Небо над ним ясно, и прекрасные дороги расходятся во все стороны от него. Дом богат, и все, допущенные в него, получают в дар столько, сколько они могут унести.

Мой дом

Мой ладный, бедный, старый дом!
В твоих просторных коридорах
Молчание застыло в шторах —
Оно хозяйничает в нем.

В том зале, обращенном вдаль,
Где много лет никто уж не был,
Стоит расстроенный рояль,
А утром в окна входит небо.

Это было давно. С тех пор в моем Доме побывали тысячи людей, сам Дом вырос и уже никак не может быть назван бедным. Но тишина во внутренних комнатах осталась такой же прозрачной, и гулкие шаги моих одиноких прогулок по нему мне по-прежнему дороги.

Всех ли я пускаю к себе внутрь и вглубь, в Дом своей Души? Конечно же, нет. Это бывает опасно, но не для меня, а для неподготовленных гостей. На самом верху, под небом, от открывающейся высоты и свободы у них кружится голова, а к полетам они явно не готовы. Во внутренних комнатах, где необычна только планировка, гости уже плутают, никак не могут найти привычные ступени и постоянно стукаются лбом о неожиданные перегородки. Поход по подвалам вообще требует иной физической подготовки.

  • У кого-то от нагрузок подкашиваются ножки — потому что слабенькие, а кому-то сияющие сокровища представляются холодно блестящим Ужасом… Кстати, там, в подвалах, действительно иногда гуляют весьма необычные Существа.

Но я люблю быть экскурсоводом, и, когда тренировочные прогулки обнаруживают достаточную подготовленность, всем заинтересованным открываются любые маршруты и доступ в любую комнату.

  • Совместные путешествия, как правило, оканчиваются находкой новых драгоценностей. А кто-то отправляется в полет.

Я знаю, что у многих в их Домах, в далеких комнатах, хранятся Скелеты, и поэтому сами хозяева избегают открывать туда двери, не говоря уже о том, чтобы впускать посторонних. Я же сделал по-другому: все свои Скелеты собрал, снабдил пояснительными табличками и поместил в Историко-биографический музей.

  •  В сочетании с другими экспонатами там подобралась весьма нравоучительная и педагогически выверенная композиция, так что теперь туда можно запускать даже школьников.

Но двери моего Дома бывают и закрытыми. Мой дом — не проходной двор и не ночлежка, и у меня нет обязательств собирать под своей крышей всех, кому это понравится. Я часто занят и гостей не принимаю. Если же кто-то начинает в мой дом ломиться, ему может сделаться больно, потому что стены и двери у меня крепкие. Точно так же любых нежеланных посторонних я со своей внутренней территории всегда провожаю, и они даже не всегда замечают, с каким энтузиазмом я это делаю.

Странно…

Последнее время я начинаю понимать, что мой прекрасный Дом — только один из пунктов моего пути. Я строил его долго, и тем не менее я против того, чтобы он привязал меня к себе и стал моей тюрьмой. Я не буду держаться за него и не стану его заложником. Я — путник, и, если мой дом сгорит, мне это уже не страшно.

Два непонимания и два пути

На мой взгляд, человек не понимает две главные вещи. Первое — это насколько он СВОБОДЕН. Он не видит своей необъятной свободы, своих бесконечных возможностей и бесчисленных выборов — и, таким образом, отказывается от них.

Человек гораздо более свободен, чем думает, во внешнем, окружающем его мире — и только пыльные стереотипы и внутренние запреты, зачастую создаваемые им самим, мешают ему эту свободу прожить. Но если внешний, материальный мир неизбежно обкладывает человека определенными границами (хотя бы бренным телом), то внутренний, душевный мир — мир абсолютной свободы.

  • Вы можете обставить человека со всех сторон каменными стенками — но какой силой вы можете заставить свободного человека поместить эти стенки в его мир?
  • Замечание Игоря, веселого пессимиста: “И не надо пытаться, он сделает это за вас. Сам добровольно окружит себя стенками всевозможных запретов и, что поразительно, будет чувствовать себя относительно свободным, да еще и вас поучать, стоя за этими каменными укреплениями. Моя подруга Юля именно такой стиль жизни и избрала”.

Но второе, чего не понимает и не видит человек, — это на­сколь­ко он НЕСВОБОДЕН. Ему может казаться, что это он делает выбор, принимает решения и несет ответственность — но в реальности он не имеет никакой свободы. У него свободы едва ли больше, чем у сложной бытовой техники, и в этом плане прав Гурджиев, утверждающий, что для описания обычного человека нужна вовсе не психология — достаточно одной механики.

Зачем это знать и зачем об этом думать? Чтобы понимать, ЧТО ты есть и чего от тебя можно ждать. Человек никогда не станет свободным, пока не поймет, что сейчас он ни-кто, лишь нечто. И пока не поймет, что быть свободным — это прекрасно. И просто. Это просто не строить вокруг себя стены. Просто БЫТЬ свободным.

  • Об этом, собственно, вся эта книга.

Вам — о не-Вас

Кто ты? Откуда ты? Куда ты идешь?

Вопрос ночного сторожа на кладбище, который очень озадачил молодого Шопенгауэра

Чтобы начать с собой что-либо делать, надо Себя найти. Надо знать, где Вы. Что Вы есть, а что — не-Вы.

Как ни странно, это не такая простая задача.

Давайте разлипаться!

Что человек считает своим Я? Обычно в свое Я он в первую очередь включает свое тело, свои мысли и переживания. Многие плюсуют сюда же своих любимых, близких, друзей и приятелей, а кое-кто готов в свое Я включить и привычную работу, и свой дом, и свою любимую рубашку, из которой он никогда не вылезает.

  • О таком широком Я всегда задумываешься: это оно экспансивно захватывает все вокруг, или его захватывают — все, кому не лень?

Человека окружает многое, что он привык считать своим Я, но это многое — еще не он сам. Я человека со многим СЛИПЛОСЬ.

Такое иногда происходит между слабым ребенком и сильными родителями. Слабый ребенок — это механизм, отражающий волю и ум его сильных родителей, тем более что без них он просто не выживет; они с ним нераздельны, особенно в со­знании ребенка. Они слиплись, но тем не менее очевидно: ребенок — это не родители.

  • Это очевидно вам — но попробуйте убедить в этом ребенка!

А теперь только представьте, что вы — такой же ребенок. И кто-то пытается рассказать вам, что то, без чего вы себя не мыслите, — не Вы… И тем не менее —

Давайте разлипаться!

Приглядитесь: это не Вы

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШ УМ И НЕ ВАШИ МЫСЛИ

Ваши мысли — продукт той конкретной культуры, в которой вас угораздило родиться. В другой культуре вас набили бы другими мыслями.

  • Мысли могут вам помогать, могут вам мешать, могут отсутствовать, могут давить вас — но очевидно, что они — это не Вы.

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШИ ЭМОЦИИ, ЖЕЛАНИЯ И ЧУВСТВА

Очевидно, что различие Я и переживаний для очень многих — совсем не факт. Когда взрослый уподобляется ребенку и плывет в своих чувствах, отождествляя себя с ними, он с ними един.

  • Заснувшее Я любит спать в колыбели переживаний. Но стоит Я проснуться — оно встает и покидает эту колыбель.

 Из клубной жизни: когда у новичков появляется желание отлынивать от чего-то трудного на занятиях, они пробуют позволить себе высказывания типа "У меня сегодня нет настроения". Моя реакция достаточно стандартна: "Кто сильнее — Ты или напавшее на тебя Настроение? Да, твоя внутренняя погода сейчас — темь и слякоть. В такую погоду ты не можешь выйти из дома? Настроение — это погода, это твои внутренние обстоятельства. Ты сможешь быть сильнее этих обстоятельств?"

Как правило, чуток продвинутые отлипают от своих настроений и принимают правильные решения.

Разотождествление со своими переживаниями — основа любой саморегуляции. Самый простой и эффективный способ навести порядок в своих переживаниях и чувствах — ПРОСТО ИХ НАБЛЮДАТЬ. Это действительно несложно: Я просто отходит в сторону и рассматривает, как бурлит любовь, вздымается гнев, дергается самолюбие, рыдает горе и стенает тоска.

  • Кто наблюдал, знает — зрелище прелюбопытное.

Отойдя от таких неуравновешенных компаньонов, Я становится чистым и свободным. Включенное в игру переживаний, Я питает их своей энергией, но когда оно совместные с ними игры прерывает — переживания энергией скудеют и скоро успокаиваются.

  • Иногда мне кажется, что переживания успокаиваются просто потому, что им становится неловко — под спокойным и глубоким взором Я.

Я даже не буду утверждать, что место Я — всегда вне этой компании. Когда переживания взрослеют и мудреют, Я снова приходит к ним. Оно может и раствориться в них, но это будет решением Я, которое решило себя подарить Другим.

  • Потому что Переживания — это ДРУГОЕ.

И последнее. Конечно же,

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШЕ ТЕЛО

У вас может быть по местным меркам уродливое тело — и прекрасная душа. Слабое Я сочетается с сильным телом почти так же часто, как и наоборот. Ваше тело может помогать вашему Я, может ему мешать; ваше Я может дружить с телом или враждовать с ним. В любом случае отождествлять себя со своим телом — странно.

  • Другой вопрос — кто из вас сильнее? Кто из вас — Хозяин? Тело хочет спать или валяться, а надо идти. Ляжете или пойдете?

Вы боретесь с телом. Но сам факт борьбы, хотя бы и борьбы проигранной, указывает на самостоятельность, суверенность обеих сторон.



Страница сформирована за 0.22 сек
SQL запросов: 174