Аляска-Канада-Калифорния, 13 мая 2017

Цитата момента



Бог дал тебе лицо, но тебе выбирать его выражение.
Улыбнись!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Ничто так не дезорганизует ребёнка, как непоследовательность родителей. Если сегодня запрещается то, что было разрешено вчера, ребёнок сбивается с толку, не знает, что можно и чего нельзя. А так как дети обычно склонны идти на поводу своих желаний, то, если нет твёрдой руки, которая регулировала бы эти желания, дело может кончиться плохо. Ребёнок становится груб, требователен, своеволен, он не хочет знать никаких запретов.

Нефедова Нина Васильевна. «Дневник матери»

Читать далее >>


Фото момента



http://nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4103/
Китай

Что у нас в меню, или Наша Трапеза

На каждое занятие в “Синтон” люди приходят с Улицы, и их уличную грязь надо смыть. Поэтому всякое занятие начинает “Минута ребят, минута девушек”, когда после целой недели разлуки каждый может встретиться с тем, с кем хочется ему — и с той, которая хочет встретиться с ним. Музыка, слова, руки, объятия, много объятий, веселые поцелуи… Пусть эта теплая нежность сделает чистыми их глаза и согреет их руки.

Я обязательно постараюсь устроить им общение в парах глаза в глаза, это — как пить чистую воду. К сожалению, большинство от этого уже отвыкло и предпочитает воду с вареньем. Ну что ж, можно добавить консервированных ягод: музыку и медитативный текст, там вполне достаточно и сладости, и витаминов.

Нектар любого занятия — карусель недолгих, но близких встреч. Новые глаза — это каждый раз новый вызов, новый мир, новое испытание, а что может быть слаще этого?

Если туда подмешать еще и близкий физический контакт, и нежные касания, то у некоторых, с устатку или непривычки, начинает идти кругом голова. Как метрдотель, я знаю, что слишком экзотические и неочищенные блюда (обычно с садов сексологии) могут вызывать сильное опьянение с последующей тошнотой.

  • Любопытно, что за это народ готов хорошо платить — но мы в “Синтоне” практикуем только здоровое питание.

Занятие не может быть без обсуждения какой-нибудь важной темы в микрогруппах: это не всегда особенно вкусно, но почти всегда питательно. Как картошка. Но тема должна быть все-таки живой, а обсуждение — незатянутым, иначе начинается просто жвачка.

Вяло жующим оказывается необходимо своевременно ожечь горло горьким перцем: про каждого можно найти столько и такой Правды, что с обожженным горлом — а то и сердцем — неделю проходишь, и то не заживет…

  • Для многих известных мне людей дорога к личностному росту начиналась с предынфарктного состояния. Я ничего не имею против шоковой терапии — лишь бы действовала…

Настоящая черная икра, острый деликатес — если устроить еще какую-нибудь недолгую, но крутую беготню.

  • Ибо у молодежи лучше всего в голове откладывается то, что пришло через ноги.

А потом надо тихо и умно посидеть и послушать ведущего, тогда пища уляжется и переваривание начнется.

Переваривание занимает обычно пару дней, к концу недели он снова голоден — и снова бежит на занятие.

О новичках и заевшихся

Когда в Клуб приходит новичок, он ходит с открытым ртом и с аппетитом ест все что попало. В порциях мы не экономим, народ наедается до отвала — и балдеет от вкусности. Месяца через три народ уже откормленный и довольный. Правда, некоторые в ресторане уже освоились настолько, что начинают когда-то кривить губы: “Это мы пару месяцев назад уже ели!”, а спасибо говорить забывают.

  • Впрочем, если им вовремя вставить клизму барьер-занятия, эти заболевания обычно проходят.

Некоторые становятся завсегдатаями, то есть есть уже ничего не хотят; они просто тусуются и часто мешают обслуживанию нормальных посетителей.

Грусть моя…

Я часто грущу, особенно после хороших занятий. Народ уходит откормленный и довольный, а я в задумчивости перебираю листки своих методичек и лица моих посетителей. Я с грустью думаю о тех, кто бежит в мой ресторан просто для того, чтобы забыться; только для того, чтобы на­есться. Я накормил тебя: теперь ты пойдешь спать или работать? Многие шли спать — или буянить.

Я не хочу кормить таких и теперь делаю свой ресторан за­кры­тым. Теперь я обслуживаю не всех, а только дорогую мне публику, и пропуском ко мне являются не голодные глаза и жалобные интонации, а возможность достойно расплатиться.

  • Да, я обслуживаю самых состоятельных, только смотрю не в кошельки, а в души.

Свои ресторанчики открыли уже и мои ученики: у одного это больше диетическая столовая, у другого — изящное артистическое кафе, у третьего — буйный ночной клуб. Самой неожиданной оказалась разработка целительного голодания “Увертюра”, когда ведущий не только не кормит группу вкусными и питательными блюдами тем и упражнений, а прямо мешает группе жить, а та в борьбе с ним за свое выживание раз за разом выживает все прочнее и праздничнее. Сторонникам сбалансированного питания рекомендую ресторан “У Малыша” — Гриша кормит с душой, и обслуживание у него великолепное.

Злое дело Кулинарии

Те, кто меня знают — знают, что слово “кулинария” для меня слово ругательное. Это такое же вредное дело, как реклама. Реклама привлекает меня к товару и заставляет его покупать. Кулинария делает пищу вкусной и заставляет меня ее есть. Кулинария, как и реклама, есть искусство любыми средствами впихнуть в меня как можно больше — мало думая о том, а нужно ли мне именно это и сколько мне нужно этого.

  • Помните, как радовался Сократ после посещения базара: “На свете так много вещей, которые мне совершенно не нужны!”

Я не знаю кулинаров, которые беспокоились бы о том, чтобы я ел меньше и чтобы мой организм питался, а не засорялся. Мне говорят: “Съешь, это так вкусно!”, а я расшифровываю: “Купи и расплатись, здесь такая красивая обертка!” А под оберткой — яд.

  • Менее всего нуждаются в упаковке апельсины, а ярче всех упакованы конфеты и алкоголь.

Я — против кулинарии. На мой вкус, нет ничего лучше чистой воды и свежих фруктов.

Но почему же тогда??

Зачем же тогда я сам, в “Синтоне”, так забочусь о том, чтобы все было вкусно?

Все просто и грустно. Дело в том, что народ кормлю не только я. Кормушек предостаточно, и любой телевизор с запасом набьет тебе душу и острым, и пряным, и сытным! Там плохо с чистотой и здоровьем, но насчет приправ там все в порядке!

Как мне тут не повыть: “А вот раньше-то!” Да, при нашем прошедшем коммунизме народ был славный — и голодный, и непритязательный. Я работал откровенно слабо, но как же сильно работали люди! Я был просто поводом: они делали занятия сами. Я был просто дверью — они приходили и кормили сами себя.

  • А то, что сготовил сам, ешь совсем с другим аппетитом!..

А потом мне пришлось конкурировать с дискотеками. И чтобы люди не уходили туда, мне тоже пришлось работать и ярче, и громче. Вкуснее. И я стал кулинаром.

Приглашаем к нам отужинать!

СКАЗКИ О ЛИЧНОСТИ

Записки душевного архитектора

Человек на улицу

У каждого человека есть его Человек-снаружи-и-издалека — его Представительский Фасад для предъявления разнообразной публике. Как велико здесь разнообразие вариантов!

Один мой знакомый включает весь набор праздничных огней и сверкает уже для двух случайных прохожих; другой же настойчиво сер и, как в осажденном городе, готов свой фасад накрыть еще и маскировочной сеткой. Редко, но встречаются экземпляры, чей внешний вид сделан добросовестно и со вкусом; в массе своей, однако, личностные фасады замысливаются слабыми архитекторами и выполняются безответственными строителями.

  • Как оцениваете свой Фасад вы? Он гармоничен, ярок, с хорошей отделкой? Или вял и невыразителен?

Тем, кто хочет быть достопримечательностью, надо поработать и сделать то, чего требует Улица. Улица же хочет видеть ваш Фасад — вашего Человека-снаружи-и-издалека — чем-то ярким, может быть, где-то блестящим, энергичным и можно даже светящимся. По праздникам же надо устраивать фейерверк.

  • Ну что вы хотите, улица есть улица.

Впрочем, глядите на прохожих: совсем детишек потешьте вспыхивающей неоновой рекламой, а серьезным людям предъявите фасад деловой и строгий. Дайте людям то, что им нужно, выбрав это из того, что устраивает вас. Надеюсь, выбор у вас широкий.

Внутренний дворик для гостей

Человек подошел к вам — и соприкоснулся с вашим Человеком-вблизи-и-рядом. От вас тут требуется то же, что и от Внутреннего Дворика у Дома. Это уже не Фасад: сверкать и греметь тут совсем не нужно, а вот согреть и приютить подошедшего очень даже кстати. Правда, для этого от вас потребуется хорошая душевная погода, и погода разная: иногда закипающая Весна, иногда шумное и теплое Лето, иногда мудрая Осень. И всегда — ласковое и неназойливое Солнышко.

  • Всегда ли ваша внутренняя погода радует тех, кто рядом с вами? На всех ли у вас хватает Солнышка?

Ваш Дворик должен быть безопасным, без риска напороться на что-то режущее или колющее (например, взгляды, слова или интонации). Разнообразные помойки скверночувствия и грязномыслия лучше, конечно, не демонстрировать, а еще лучше — взять и избавиться от них вовсе и содержать свой Дворик в чистоте.

  • Если, конечно, ваша Чистота вам нужна не только для показухи.

Что-то особенно для вас Ценное во дворе хранить не рекомендуется, хотя приятные — и даже дорогие — сюрпризы пусть радуют гостей на каждой очередной лужайке. Для бестолковых, возможно, стоит поставить ограждения и таблички с предупреждениями: "Сюда не ходите", но еще надежнее и проще — не оставлять гостей без присмотра, проявлять к ним внимание и заботливо водить их: водить по тем тропинкам, прогулки по которым вызовут взаимный восторг.

Некоторые, замерзшие, так настыли, что могут внести за собой неуют и промозглый ветер Улицы. Тогда, если вы Слабый, ваш Дворик вымерзает, вам становится холодно обоим, и приходится прощаться, провожая… Тот, кто Посильнее, сам не мерзнет, но другого не отогреет, и тогда гость уходит сам. И только Сильный, всегда храня тепло свое, способен ото­греть и замерзшего. Его душевной мощности на это хватает. А вы — Сильный?

Хорошо, когда рядом с вами уютно и тепло. Всегда и каждому.

  • Вы не обязаны каждого накормить, тем более деликатесами, но каждого хотя бы обогреть — неужели не хватает душевной теплоты?

Многие стремятся свой Дворик представить Загадочным и начинают жизнь внутри него искусственно усложнять: темнить, путать, скрывать — или надувать декорации. Это действительно иногда привлекает — но только Любителей Аттрак­ционов, всех же остальных ваше Непонятное скорее настораживает. Самое главное, что необходимо иметь во Дворике, — это комфорт и ощущение безопасности, поэтому чем больше мягкой простоты, тем лучше. Рядом надо быть простым и понятным.

А свою Загадку оставьте для сокровищниц Внутреннего Дома.

Внутренний Дом и его пространства

Привлеченные Фасадом, люди попадают в ваш Внутренний Дворик, но дальше — останавливаются перед Дверями вашего Внутреннего Дома. Кому вы открываете его двери?

  • Есть, правда, встречный вопрос: многие ли к вам туда рвутся? Вы хотели бы отборную публику, но для этого надо ИМЕТЬ ИЗ КОГО выбирать. А к вам — идут? Что вы сделали для этого?

Домовладельцев тем не менее чаще мучает тривиальнейшее: без гостей — одиноко, а с гостями — хлопотно. Пустишь, а они грязными ногами — по Святыням…

Я не знаю этих проблем. Я просто затрудняюсь представить, как мой Внутренний Дом можно было бы запачкать. Во-первых, он красив, мой Дом, и желающих просто так изгадить Красивое — немного. Во-вторых, тот, кто ведет себя плохо, оказывается за дверью. И в-третьих, грязь у меня просто ни к чему не прилипает.

  • В моем мире что-то ЧУЖОЕ без моего согласия появиться не может. На крайний случай: он насорил — я вытряхнул.

Души пачкают нам не другие, мы пачкаем их сами. Вот, на­при­мер, грустная зарисовка. Он попрощался и ушел от нее — навсегда. С ней ему было хорошо, но с другой ему будет лучше. Та, которая воспринимает это как “плевок в душу”, действительно окажется с душой оплеванной. А другая будет помнить лишь его тепло, и душа ее останется красива и чиста. Но тогда — кто же грязнит вашу душу?

Давайте помечтаем. Пусть Внутренний Дом будет просторным, наполненным воздухом и светом через широко открытые окна. В его многочисленных и таких разных комнатах есть все, что нужно вам для жизни, — и в принципе нет нужды покидать его. Есть комнаты для гостей, для близких, для официальных встреч и детских игр, наверху — поэтическая голубятня, а в основании — огромные подвалы, уходящие вглубь и вглубь: кладовые знаний и опыта. Мощные аккумуляторные батареи создают огромный запас жизне­обеспечения, хотя каждодневно вы питаетесь просто энергией Солнца, свет которого вы ловите всегда — даже когда Солнце за облаками.

 Дом вашей души чист и содержится в порядке, хотя постоянно строится — и вверх, и вглубь. Завтра он уже не тот, что вчера, а год меняет его внешность и интерьер почти неузнаваемо, хотя несущие конструкции вашего Дома постоянны и его не перепутаешь ни с каким другим. Ваш Дворец не потеряет высоту и не покачнется, потому что построен он не на зыбком болоте, а на холме посреди мира. Небо над ним ясно, и прекрасные дороги расходятся во все стороны от него. Дом богат, и все, допущенные в него, получают в дар столько, сколько они могут унести.

Мой дом

Мой ладный, бедный, старый дом!
В твоих просторных коридорах
Молчание застыло в шторах —
Оно хозяйничает в нем.

В том зале, обращенном вдаль,
Где много лет никто уж не был,
Стоит расстроенный рояль,
А утром в окна входит небо.

Это было давно. С тех пор в моем Доме побывали тысячи людей, сам Дом вырос и уже никак не может быть назван бедным. Но тишина во внутренних комнатах осталась такой же прозрачной, и гулкие шаги моих одиноких прогулок по нему мне по-прежнему дороги.

Всех ли я пускаю к себе внутрь и вглубь, в Дом своей Души? Конечно же, нет. Это бывает опасно, но не для меня, а для неподготовленных гостей. На самом верху, под небом, от открывающейся высоты и свободы у них кружится голова, а к полетам они явно не готовы. Во внутренних комнатах, где необычна только планировка, гости уже плутают, никак не могут найти привычные ступени и постоянно стукаются лбом о неожиданные перегородки. Поход по подвалам вообще требует иной физической подготовки.

  • У кого-то от нагрузок подкашиваются ножки — потому что слабенькие, а кому-то сияющие сокровища представляются холодно блестящим Ужасом… Кстати, там, в подвалах, действительно иногда гуляют весьма необычные Существа.

Но я люблю быть экскурсоводом, и, когда тренировочные прогулки обнаруживают достаточную подготовленность, всем заинтересованным открываются любые маршруты и доступ в любую комнату.

  • Совместные путешествия, как правило, оканчиваются находкой новых драгоценностей. А кто-то отправляется в полет.

Я знаю, что у многих в их Домах, в далеких комнатах, хранятся Скелеты, и поэтому сами хозяева избегают открывать туда двери, не говоря уже о том, чтобы впускать посторонних. Я же сделал по-другому: все свои Скелеты собрал, снабдил пояснительными табличками и поместил в Историко-биографический музей.

  •  В сочетании с другими экспонатами там подобралась весьма нравоучительная и педагогически выверенная композиция, так что теперь туда можно запускать даже школьников.

Но двери моего Дома бывают и закрытыми. Мой дом — не проходной двор и не ночлежка, и у меня нет обязательств собирать под своей крышей всех, кому это понравится. Я часто занят и гостей не принимаю. Если же кто-то начинает в мой дом ломиться, ему может сделаться больно, потому что стены и двери у меня крепкие. Точно так же любых нежеланных посторонних я со своей внутренней территории всегда провожаю, и они даже не всегда замечают, с каким энтузиазмом я это делаю.

Странно…

Последнее время я начинаю понимать, что мой прекрасный Дом — только один из пунктов моего пути. Я строил его долго, и тем не менее я против того, чтобы он привязал меня к себе и стал моей тюрьмой. Я не буду держаться за него и не стану его заложником. Я — путник, и, если мой дом сгорит, мне это уже не страшно.

Два непонимания и два пути

На мой взгляд, человек не понимает две главные вещи. Первое — это насколько он СВОБОДЕН. Он не видит своей необъятной свободы, своих бесконечных возможностей и бесчисленных выборов — и, таким образом, отказывается от них.

Человек гораздо более свободен, чем думает, во внешнем, окружающем его мире — и только пыльные стереотипы и внутренние запреты, зачастую создаваемые им самим, мешают ему эту свободу прожить. Но если внешний, материальный мир неизбежно обкладывает человека определенными границами (хотя бы бренным телом), то внутренний, душевный мир — мир абсолютной свободы.

  • Вы можете обставить человека со всех сторон каменными стенками — но какой силой вы можете заставить свободного человека поместить эти стенки в его мир?
  • Замечание Игоря, веселого пессимиста: “И не надо пытаться, он сделает это за вас. Сам добровольно окружит себя стенками всевозможных запретов и, что поразительно, будет чувствовать себя относительно свободным, да еще и вас поучать, стоя за этими каменными укреплениями. Моя подруга Юля именно такой стиль жизни и избрала”.

Но второе, чего не понимает и не видит человек, — это на­сколь­ко он НЕСВОБОДЕН. Ему может казаться, что это он делает выбор, принимает решения и несет ответственность — но в реальности он не имеет никакой свободы. У него свободы едва ли больше, чем у сложной бытовой техники, и в этом плане прав Гурджиев, утверждающий, что для описания обычного человека нужна вовсе не психология — достаточно одной механики.

Зачем это знать и зачем об этом думать? Чтобы понимать, ЧТО ты есть и чего от тебя можно ждать. Человек никогда не станет свободным, пока не поймет, что сейчас он ни-кто, лишь нечто. И пока не поймет, что быть свободным — это прекрасно. И просто. Это просто не строить вокруг себя стены. Просто БЫТЬ свободным.

  • Об этом, собственно, вся эта книга.

Вам — о не-Вас

Кто ты? Откуда ты? Куда ты идешь?

Вопрос ночного сторожа на кладбище, который очень озадачил молодого Шопенгауэра

Чтобы начать с собой что-либо делать, надо Себя найти. Надо знать, где Вы. Что Вы есть, а что — не-Вы.

Как ни странно, это не такая простая задача.

Давайте разлипаться!

Что человек считает своим Я? Обычно в свое Я он в первую очередь включает свое тело, свои мысли и переживания. Многие плюсуют сюда же своих любимых, близких, друзей и приятелей, а кое-кто готов в свое Я включить и привычную работу, и свой дом, и свою любимую рубашку, из которой он никогда не вылезает.

  • О таком широком Я всегда задумываешься: это оно экспансивно захватывает все вокруг, или его захватывают — все, кому не лень?

Человека окружает многое, что он привык считать своим Я, но это многое — еще не он сам. Я человека со многим СЛИПЛОСЬ.

Такое иногда происходит между слабым ребенком и сильными родителями. Слабый ребенок — это механизм, отражающий волю и ум его сильных родителей, тем более что без них он просто не выживет; они с ним нераздельны, особенно в со­знании ребенка. Они слиплись, но тем не менее очевидно: ребенок — это не родители.

  • Это очевидно вам — но попробуйте убедить в этом ребенка!

А теперь только представьте, что вы — такой же ребенок. И кто-то пытается рассказать вам, что то, без чего вы себя не мыслите, — не Вы… И тем не менее —

Давайте разлипаться!

Приглядитесь: это не Вы

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШ УМ И НЕ ВАШИ МЫСЛИ

Ваши мысли — продукт той конкретной культуры, в которой вас угораздило родиться. В другой культуре вас набили бы другими мыслями.

  • Мысли могут вам помогать, могут вам мешать, могут отсутствовать, могут давить вас — но очевидно, что они — это не Вы.

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШИ ЭМОЦИИ, ЖЕЛАНИЯ И ЧУВСТВА

Очевидно, что различие Я и переживаний для очень многих — совсем не факт. Когда взрослый уподобляется ребенку и плывет в своих чувствах, отождествляя себя с ними, он с ними един.

  • Заснувшее Я любит спать в колыбели переживаний. Но стоит Я проснуться — оно встает и покидает эту колыбель.

 Из клубной жизни: когда у новичков появляется желание отлынивать от чего-то трудного на занятиях, они пробуют позволить себе высказывания типа "У меня сегодня нет настроения". Моя реакция достаточно стандартна: "Кто сильнее — Ты или напавшее на тебя Настроение? Да, твоя внутренняя погода сейчас — темь и слякоть. В такую погоду ты не можешь выйти из дома? Настроение — это погода, это твои внутренние обстоятельства. Ты сможешь быть сильнее этих обстоятельств?"

Как правило, чуток продвинутые отлипают от своих настроений и принимают правильные решения.

Разотождествление со своими переживаниями — основа любой саморегуляции. Самый простой и эффективный способ навести порядок в своих переживаниях и чувствах — ПРОСТО ИХ НАБЛЮДАТЬ. Это действительно несложно: Я просто отходит в сторону и рассматривает, как бурлит любовь, вздымается гнев, дергается самолюбие, рыдает горе и стенает тоска.

  • Кто наблюдал, знает — зрелище прелюбопытное.

Отойдя от таких неуравновешенных компаньонов, Я становится чистым и свободным. Включенное в игру переживаний, Я питает их своей энергией, но когда оно совместные с ними игры прерывает — переживания энергией скудеют и скоро успокаиваются.

  • Иногда мне кажется, что переживания успокаиваются просто потому, что им становится неловко — под спокойным и глубоким взором Я.

Я даже не буду утверждать, что место Я — всегда вне этой компании. Когда переживания взрослеют и мудреют, Я снова приходит к ним. Оно может и раствориться в них, но это будет решением Я, которое решило себя подарить Другим.

  • Потому что Переживания — это ДРУГОЕ.

И последнее. Конечно же,

ВЫ - ЭТО НЕ ВАШЕ ТЕЛО

У вас может быть по местным меркам уродливое тело — и прекрасная душа. Слабое Я сочетается с сильным телом почти так же часто, как и наоборот. Ваше тело может помогать вашему Я, может ему мешать; ваше Я может дружить с телом или враждовать с ним. В любом случае отождествлять себя со своим телом — странно.

  • Другой вопрос — кто из вас сильнее? Кто из вас — Хозяин? Тело хочет спать или валяться, а надо идти. Ляжете или пойдете?

Вы боретесь с телом. Но сам факт борьбы, хотя бы и борьбы проигранной, указывает на самостоятельность, суверенность обеих сторон.



Страница сформирована за 0.22 сек
SQL запросов: 174