УПП

Цитата момента



Только сядешь поработать - обязательно разбудят!
Не отвлекайте от работы

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Помните, глубоко внутри каждого из нас живет Ребенок, который возится и поднимает шум, требуя нашего внимания, и ожидающий нашего признания в том, каким особенным человеком он или она является.

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Истинная правда, или учебник для психолога по жизни

Купить книгу можно на ЛитРес

Предисловие

Знаете, когда мне тяжело из-за общения с людьми, то я читаю или Библию, или Вашу книгу.

Вера Бердникова в письме Козлову Николаю Ивановичу

Кто Козлова когда-либо читал, тот в рекламе его очередной книги не нуждается. Кто не читал — надо просто взять и прочитать. И, если вы начали это делать, я вас поздравляю.

  • Ура!

В этой книге все написанное — правда. Но не обыкновенная, а истинная.

  • То есть иногда очень даже и не очевидная.

Про что она? Про жизнь, про жизнь очень личную, и не только душевную. Другое, такое же близкое мне название этой книги — "Человек играющий", и все, кто с удовольствием читал Эрика Берна "Игры, в которые играют люди, и Люди, которые играют в игры" и Йохана Хейзингу "Homo ludens", найдут в ней много родственных мотивов.

  • Я писал то, что не дописали они. Но писал — я.

Как и в других моих книгах, снова много о любви и семье (видимо, темы еще для автора актуальные), вопросы те же: "Что с этим делать?", но ответы немного изменились. Здесь же много про мой Клуб практической психологии "Синтон", то есть тоже про жизнь, и про психологов, то есть про отношение к жизни. И, самое главное, про то, как стать настоящим психологом — психологом по жизни.

Психолог по диплому и психолог по жизни, как вы догадываетесь, это два разных человека. Встречаясь с коллегами и общаясь с обычными людьми, я всегда стараюсь почувствовать: а как им живется? Умеют ли они жить — среди людей? Какие итоги наблюдений? Я видел много психологов, которые в жизни оказывались лопухами, и еще больше нормальных людей, которые в жизни оказывались великолепными психологами.

  • Практиками.

Все хорошие продавцы — прекрасные психологи. Прекрасные психологи, как правило, воры и священники, и принципиально разная направленность их жизни не мешает им быть похожими в том, что и те, и те прекрасно разбираются в людях. Это требование их профессиональной пригодности — в отличие от педагогов, боящихся детей, и психологов с не­урав­но­вешенной психикой, не умеющих слушать людей и вызывать у них элементарное доверие.

И еще — эта книга о честности. О честности прежде всего перед самим собой. Станете ли вы честны после работы с ней (а читать эту книгу — большая работа)? Скажем так: хотелось бы. Уверен же я только в одном: после чтения моих книг врать самому себе становится гораздо труднее.

  • Если хотите, приходится делать это более изощренно.

Так или иначе, если вы хотите стать психологом по жизни, эта книга — для вас.

***

О милый брат, какие звуки!
В слезах восторга внемлю им.

Писал Пушкин Козлову, смотрите полное собрание сочинений

Эта книга изначально была под обстрелом пристального внимания. Ее ждали многие — с тревогой и надеждой, потому что знали ее тематику и знали, что она — такая — может задеть многое и многих. Ждали, что она будет такая же глубокая, как "Сказки…", и такая же прикладная, как "Практическая психология…"[3]. Кроме этого, общим требованием был позитив: критики и разоблачений хватит, люди просили спокойного изложения "как жить надо".

  • Не потому, что Козлов это знает, а потому что на основе взглядов его легче формировать собственную позицию.

Удалось ли это? Ну… Стиль Козлова есть стиль Козлова, веселый, яростный и субъективный, и, похоже, без перца, вставленного в нужное место, текст оказывается пресной жвачкой. Отстраненная позиция мне явно не близка, приставать я люблю, а в близком соприкосновении, согласитесь, одни постоянные поглаживания — надоедают. Иногда хорошо и — пощекотать. И помять. И растереть. И щелкнуть по носу, и схватиться в объятьях, и умереть от оргазма…

Так или иначе, уже в процессе написания книги ее прочли столько заинтересованных и вполне компетентных в предмете людей, что случайные промахи в книге практически исключены.

  • Так что, если встретите в ней нечто странное, давайте договоримся: это — авторская позиция.

Юмор этой книги начинается уже с ее названия. Когда человек божится: "Истинная правда!" и для правдоподобия широко открывает свои честные глаза, вы грустно понимаете, что в этом вопросе вам придется разбираться самому. Тем не менее я действительно в этой книге учился писать правду, иногда аж вздрагивая от собственной смелости.

  • Чаще, впрочем, вздрагивали другие, и тогда приходилось искать правду, истинную не только для меня.

Как всегда, это сгущенка, но не вредная, хотя и не всегда сладкая. То, что не всегда вмещалось в слова, я помещал между строчек, и все смыслы, которые вами вычерпаются, правильны. Многие вещи, тем не менее, будут пониматься лучше, если читатель познакомится с уже упомянутыми моими предыдущими книгами.

  • Да их и просто приятно почитать…

В очередной раз похвастаюсь рисунками, которые Ира Чекмарёва сделала теперь для этой книги. Во-первых, ее рисунки просто мудры: я могу толпами слов рассказывать, какие мы все, взрослые, — дети, Ира же не доказывает ничего. Вместо этого она спокойно и внимательно рисует смешных и маленьких детей, когда радующихся без причины, когда — отчаянно грустных, и мы в них вдруг узнаем себя.

  • Себя настоящих, то есть — детей.

Ну а во-вторых, мне ее рисунки просто очень нравятся: они легкие, светлые и прозрачные. Они совершенно живые и входят в плоть книги так, что становятся ее… наверное, ее душой: ее улыбками, вздохами и слезинками. Они, как лучики солнышка, пронизывают плотность текста и рождают в нем удивительно симпатичные смыслы.

  • Если хотите, эти рисунки — улыбка насквозь.
***

Специалисты по творческим объединениям единогласно утверждают, что клубы, как сообщества объединенных общими интересами людей, есть настоящие живые существа, а это значит — они проходят закономерные этапы жизни. Рождаются, подрастают, взрослеют, иногда даже цветут — а потом, к сожалению, дряхлеют и распадаются. Конкретно, нормальные клубы в практике более десяти лет не живут. Возможно. Однако наш клуб, Клуб практической психологии "Синтон" живет уже почти пятнадцать лет, и, похоже, близкая смерть грозит ему не более, чем вам.

  • А я уверен, что вы, мой читатель, в прекрасной спортивной форме!

Что это такое — пятнадцать лет? Недавно подсчитал, что за это время через мои занятия прошло около двух тысяч человек (каждый — это судьба), а в рабочем времени (опыте работы?) это около десяти тысяч часов группового психологического тренинга.

  • Господи, дай здоровья на еще столько же!

Клуб мне дорог тем, что удивительным образом сочетает легкость формы и глубину содержания. Приходя в Клуб, человек погружается в атмосферу праздника, уходя с занятий — оказывается загруженным размышлениями. Да, "Синтон" учит думать, но думается в "Синтоне" — легко.

  • И с удовольствием.

Хочется верить, что эта книга подарит вам то же.

Ну что, открываем?

Будни нормального человека, или Очень личная жизнь глазами психолога

Человек играющий

Наверное, я плохой психолог, потому что долгое время людям верил. Я верил, что если они так говорят, они это и чувствуют.

Конечно, это не так…

Размышления у дворового подъезда

Какие могут быть размышления, если у подъезда лавочки нет?!

Алька

Я думаю, ей было лет пять, по крайней мере на своем трехколесном велосипеде она ехала свободно, не задумываясь. Я заметил ее тогда, когда она остановилась и, приподнявшись на велосипеде, спокойно и звонко крикнула подруге: "Я видеть тебя не выношу!"

  • Интересно, из какого сериала она это взяла?

Так вот, она сильно кинула эту, подобранную где-то фразу, после чего внимательно стала наблюдать, какую воронку образовал пущенный ею в подругу снаряд.

…Подруга, впрочем, повернулась к ней равнодушной спиной. Неудача?

Через пару минут я видел ее уже удирающую на велосипеде от ребят немного постарше, которым она требовательно кричала: "Не приставайте ко мне!"

  • Не приставайте? А зачем же ты так старательно ездила вокруг них, всячески привлекая их внимание? И почему сейчас такое довольное у тебя лицо?

Да, игра "Я видеть тебя не выношу" пока не сработала, но игра вот эта, игра под названием "Не приставайте ко мне!", играется уже успешно.

Девочка, похоже, во взрослую жизнь войдет подготовленной. Она уже будет уметь обижаться и обвинять, грустить всем сердцем и отчаиваться всей душой.

  • Она будет делать это уже насколько отработанно, что вы будете ей — верить.
***

Наверное, я плохой психолог, потому что долгое время людям верил. Я верил, что если они так говорят, они это и чувствуют.

  • Конечно, это не так.

Бывают — варианты, и нагляднее всего показывают мне это мои дети, Ванька и Сашка.

  • Им уже одиннадцать и десять.

Вот мы размышляем, как нам, всей семьей, организовать воскресенье.

– Саш, есть предложение в воскресенье поехать на канал в Крылатское, на Источник. Как тебе?

Какой бы ответ ни был: "Здорово, ура!" или "Да ну, не хочется!", можно быть уверенным: Саша словами отразил то, что было у него на душе. Если ему предложение нравится, он говорит: "Да". Не нравится — соответственно, "Нет".

Что ж тут не понять и почему я такую очевидную вещь рассказываю так долго? А потому, что Ванька ту же самую задачку решает

совершенно по-другому!

Если он слышит подобный вопрос, то, чтобы опре­делиться с ответом, он смотрит… не себе в душу, нет. Он внимательно смотрит на всех присутствующих и — взвешивает кучу обстоятельств. Например:

  • у кого какие настроения;
  • кто в это самое Крылатское хочет, а кто нет;
  • насколько сильно хочет и можно ли на этом сыграть, учитывая, что в данном случае, похоже, без него они не поедут…

Оценив исходные данные и расклад сил, он моделирует, какие будут реакции мамы, папы и Шурика на то, что он

скажет "Да!", например, так:

с энтузиазмом;

с непременным условием взять туда шашлыки и Настю;

вяло-равнодушно…

Или, например, если он скажет "Нет":

вежливо выразив мнение, что, возможно, у семьи могут быть и другие интересные планы;

опустив плечи и изобразив усталость, с тоской и мукой;

скандально и развернуто оповестив всех о том, что он в это дурацкое Крылатское не поедет никогда и ни за что.

Просчитав таким образом ситуацию, он выбирает наиболее устраивающий его вариант и выдает нужную эмоцию…

Расчет производится мгновенно и, как правило, безошибочно. Если надо заработать расположение родителей, скорее всего, он выдаст "Да" с интонацией энтузиазма и радости. Если он решит, что интереснее соорудить ситуацию, в которой его, Ванечку, все бы уговаривали, он скажет "Нет" с плечами, тоской и усталостью. Если хочется отомстить маме — он устроит скандальчик.

  • И так далее — все варианты очень логичны. И, думаю, большинством родителей узнаваемы.

Очевидно, что Ваня решает вопрос не о Крылатском, хочется ему туда или нет; он решает вопрос — как ему использовать Крылатское, какое выразить к этому отношение, чтобы сделать ситуацию (не предметную, а личностную, ситуацию со значимыми для него людьми) такой, какая надо ему.

Ваня — игрок.

  • Шура, конечно, тоже игрок, но их квалификация в данном случае несопоставима.

Игры с котенком

Мы отдыхаем на море, живем в уютной частной квартирке, и к нам повадился ходить котенок. Нормальный хороший рыжий котенок, лезет к нам на колени и в кровать. Он хочет играть, а у меня другие планы. Я его сгоняю, а он лезет. Любители кошек могут думать про меня как угодно плохо, но я даю детям задание: "Прогоните котенка!"

Детям задание понравилось. Ваня берет котенка ласково, котенок мурлычет, Ваня относит его за дверь, котенок возвращается за ним.

  • Ваня делает вид, что возмущен.

Я даю подсказку: "Надо его просто шлепнуть!" Ну что же, Ваня ласково взял котенка на руки, аккуратно вынес за порог, отпустил и там шлепнул. Шлепок котенку не понравился, и через секунду он снова был в комнате — уже под кроватью.

Тут к веселому возмущению Вани присоединился Шурик. Радостно толкаясь, они полезли к котенку под кровать и с визгом стали там его гонять. Через несколько минут котенок снова оказался за порогом, но эта возня под кроватью ему определенно понравилась.

  • И он почти сразу вернулся.

Я формулирую задание жестче: "Ваня, сделай так, чтобы котенок к нам не возвратился!" Ваня бережно взял котенка и через минуту вернулся без него с довольным докладом: "Я отнес его за железную загородку!"

Поскольку котенок следовал практически за ним, Ваня изобразил негодование, погрозил ему пальцем и отнес снова. Туда же.

  • Похоже, Ване понравилось котенка туда запускать, а котенку — оттуда выбираться.

…Вскоре мне это представление надоело. Когда я сказал "Брысь!" и шлепнул котенка, он выскочил из комнаты. В комнате стало тихо, детишки снова взялись за книжки…

  • Но их головы все время поворачивались к двери: они ждали, когда котенок вернется.

Куда уж яснее: детям было приятно возиться с котенком. Они — от головы — честно выполняли поручение, но душой они радовались, когда котенок возвращался. Они играли в прогоняние котенка. Они прогоняли котенка, но не совсем, а так, чтобы котенок обязательно вернулся.

  • А то ведь игра кончится.

Я смотрел на своих детей, смотрел на рыжего котенка — и видел других детей и другие игры.

Игроки

– Ну тогда ты просто дура!
– Да? И я еще с ним беседую?! Ноги моей здесь не будет!
– Ну и вали тогда отсюда!
– Ну и уйду, тоже мне, сокровище нашелся!

Рядовая ссора влюбленных

На мой вкус, такая ссора — не лучшее развлечение для любящих друг друга людей, но если они выбрали развлекаться так — значит, им было это зачем-то нужно. И нет тут оснований возмущаться: "Ах, как они грубы, ведь они же любят друг друга!" Всё не так. Их ссора — игра в ссору, так же как и их любовь — это игра в любовь. И та, и другая игра им нужна и привлекательна, они организуют ее с подобранными партнерами и по устраивающему их сценарию.

Когда они играют в любовь, они не любят. Любить для них — слишком дорого и вообще не нужно. Что, на самом деле заботиться о другом, а не о себе, делать его центром своей жизни, на самом деле быть готовым без оплаты поступаться своими интересами и жизнью? Ну, уж нет. По­этому любовь шелестит лишь на поверхности их отношений, они только одевают на себя любовь, а внутри, под этой трепетной шкуркой, эти дети заняты совсем другим.

  • Чем? Я скажу позже, а сами — не догадаетесь?

Они играют в любовь, потому что быть вовсе без игр любым детям скучно, а эта игра, игра в любовь, — разрешена и пре­стижна. Она сытно кормит непосредственно и дает возможность раскрутить другие богатые игры, из нее вытекающие.

  • Например, такую смачную ссору.

Они играют в любовь, а в следующую минуту — играют в ссору.

  • Тем более что в их сознании эти игры вовсе не противоречат друг другу.

Зачем ссора

Азачем им это надо? Для чего они — и другие дети — устраивают и играют ссору?

Ну как…

В ссоре всегда живет радость мести. Мести кому — вопрос другой. Месть непосредственно партнеру за слово минуту назад. Или — за отсутствие теплоты на прошлой неделе. Или — за отсутствие любви двадцать лет назад.

  • Двадцать лет назад мы почувствовали, что родители нас не любят, и теперь мстим им в лице партнера. В лицо партнеру.

Далее. Большая Ссора на фоне Большой Любви — это смотрится. Это — События, это — Круто. Есть что попереживать, будет что повспоминать.

Они — Герои этих Событий, и это волнительно. Они смелы, решительны и рубят сплеча, как власть имеющие. Помните: "Ну и вали тогда отсюда!" — и глаза горят.

  • Тут собой можно даже повосхищаться.

Ну, естественно, ссора даст каждому из них возможность пострадать, и тогда каждому из них можно будет себя пожалеть.

  • А это вообще вкуснее всего.

И, почти всегда, ссора — это неотъемлемый компонент их исследовательской работы. Конкретно, в ней они исследуют игровое поле своих взаимоотношений: опорные пункты каждого, силу нападения и надежность защиты, заинтересованность друг в друге и соответственно перспективы быть хорошо накормленным.

  • Так, чтобы самому есть рядом с другим от пуза, а расплачиваться по минимуму.

И в этом отношении их ссора мало чем отличается от их любви; эти игры растут из одного корня и прикрывают мотивы очень схожие. Меня не восхищает их любовь и не корежит их ненависть — потому что здесь нет ни любви, ни ненависти. А что есть? Есть обычное решение каждым своих личных проблем с использованием другого.

Да, и еще, мне подсказали самое главное: люди играют в игры тогда, когда у них нет — настоящего.

Люди играют в игры тогда, когда у них нет - настоящего

Иногда об этом говорят другими словами: игры кончаются тогда, когда человек находит свой Путь. Начинается его Настоящее — и тогда кончаются его игры.

Маленькая Верочка, или Творение великого профессора

Пока не покажут — не увидишь. Пока мне Берн не под­сказал, что каждый ребенок является Профессором Психологии, я пребывал в расхожем мнении, что я умный, а ребенок — это ребенок.

  • А как же иначе? Ведь если мы с возрастом умнеем, а все равно умные не очень, значит, в детстве — мы совсем глупенькие. Логично?

Все логично, но, похоже, в жизни все не так, и начинаешь это видеть с того момента, как только спокойно взглянешь на ребенка — любого маленького ребенка! — и увидишь в нем Гения Общения. Только приглядись — без предубеждения и сюсюканья: "Ах, маленький!", и ты увидишь, какой это психолог-виртуоз, как он тонко и свободно обрабатывает ситуацию, делая ее такой, какая устраивает его.

Верочке два года, к маме в гости пришли новые дяди и что-то оживленно обсуждают, рисуя на листочках цветными фломастерами. Верочка подходит так, чтобы она видела всех и чтобы все видели ее. Естественно, на нее обращают внимание, и вот к ребенку приветливая улыбка и звучит вопрос:

– Как тебя зовут?

– … …

Верочка внимательно молчит и заинтересованно смотрит. Вот еще, зачем ей отвечать — просто так?

Суетливо и немного тревожно включается мама:

– Ну ты что — как тебя зовут? Что ты не говоришь?

Ладно, выждав паузу, Верочка включает на лице изображение наивного испуга и жмется ближе к маме:

– Не знаю!

И прячется за мамину юбку.

  • Хотя, если приглядеться, ее довольные глаза улыбаются.

Мама в растерянности, чего это дочка забыла то, что прекрасно знает; она чувствует себя немного неловко и торопится свою маленькую дочку обнять, чтобы, конечно, защитить. По сути, она просит дочку сделать ей одолжение: "Ну, будь умницей, ответь, как полагается!"

  • Дочка рассматривает гостей и ситуацию и, похоже, на просьбу мамы реагировать не торопится. Вот еще, приучать…

Вот уже включились и начали срочно улыбаться гости. Во-первых, в сторону мамы, чтобы та увидела их поддержку и перестала так комплексовать: "Да нет, вы хорошая мама, ваша репутация вовсе не подмочена!", а также в сторону Верочки — чтобы извиниться за то, что они такие страшные. Все же знают, что хороших людей маленькие дети не боятся, и если Верочка будет упорствовать, то…

  • Верочка, мы же хорошие, правда! Ну пожалуйста!

С другой стороны, довольны все, потому что мама демонстрирует своего любимого ребенка, взрослые переживают, какие они большие и могучие, а ребенок получает великанские порции внимания.

  • А устроила все это — маленькая Верочка.

Но уже пора, пауза задерживается, и Верочка делает следующий ход:

– Мам, а во что они там играют? (И тянет за руку.)

– Тебе интересно? Ну, пойдем посмотрим!

(…Как ни странно, Верочка стоит и никуда не идет.)

– Ну, ты что?

– Я боюсь.

Есть! Простенькое "Я боюсь", и ситуация снова создана! Мамочка снова крутится вокруг Верочки-Солнышка, уговаривает ее не бояться и по-другому пытается сдвинуть с места. Вера же довольно стоит, небрежно кушает внимание мамы и спокойно, я бы сказал просветленно-эпически, рассматривает то, на что она смотрела и раньше. Легчайшим движением души девочка повернула души всех взрослых к себе, сделала себя центром Вселенной, а конкретно теперь оценивает маму, сумеет ли та справиться с ее страхом.

  • Очевидно, что та справится с ним не раньше, чем разрешит ей маленькая Верочка.

Расчет был, как всегда, точным: если бы она изначально не сделала интерес, никто не стал бы работать с ее "я боюсь".

  • Боишься — ну и не пойдем.

Если бы она показала интерес и не сделала "боюсь", она бы просто вблизи посмотрела бы на то, что видела и так — что неплохо, но бедновато. А сделав связку "интересно" и "боюсь", помноженную на "я милая и слабая", она взяла ситуацию в свои руки и повязала всех взрослых стальными канатами.

  • Без всякого напряжения. Ведь это — детские игры для Великого Профессора.

Не вижу никаких оснований предположить, что Великий Профессор с возрастом теряет свою квалификацию. С возрастом — уточняется набор выигрышных игр, осваиваются новые, еще более тонко работающие и дающие ему максимальные выигрыши.

  • Или максимальные проигрыши его партнерам по играм.

Тем не менее тут все предельно честно, хотя бы потому, что — не будем забывать, против каждого Великого Профессора каждый раз играют ничуть не менее слабые профессионалы. Вместе с Верочкой эту ситуацию подготовила и разыграла ее мама, разрешили и развернули другие взрослые — каждый сыграл одну из своих коронных ролей.

  • Идет Жизнь, то есть самая веселая и великая Игра.

Поэтому — не будем наивными. Если мы в жизни видим неловких, пугливых, слабых и совершенно беспомощных людей любого возраста, то мы можем быть уверены, что это — только маска. Это каждый раз творение Великого Профессора от психологии, его талантливо найденное театральное облачение, его каприз и его максимальное наслаждение.



Страница сформирована за 0.15 сек
SQL запросов: 174