АСПСП

Цитата момента



Трудно в жизни, легко потом!
Проверено

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Творить – значит оступиться в танце. Неудачно ударить резцом по камню. Дело не в движении. Усилие показалось тебе бесплодным?

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читать далее >>


Фото момента



http://nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

щелкните, и изображение увеличитсяТерри Добсон, Виктор Миллер.
Айки-тактика в повседневной жизни

Купить книгу можно на ЛитРес

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В 1977 году, когда эта книга была написана, в Соединенных Штатах в моде были сила и мышцы. Книги с такими названиями, как “Запугивай и победишь” или “Как стать Номером Первым” возглавляли списки бестселлеров, а девиз продавцов компании IВМ был:

“Сложно быть скромным, когда ты знаешь, что ты лучший!”

Искусство Айкидо было совершенно не известно за пределами Японии, а идея о том, что заповеди боевого искусства могли озарить чье-либо поведение в повседневных делах, была слишком радикальной для того, чтобы издатели могли относиться к ней хоть сколько-нибудь серьезно. Добавьте к этому концепцию Айкидо об ответственности за защиту своего противника, и вам покажется абсолютным чудом то, что в свое время эта книга была опубликована.

Когда же она выходила, у издателя был ряд своих собственных “соображений”. Например, если мы собирались поддерживать столь передовые идеи, как те, что:

целью всех конфликтов является восстановление гармонии, а наилучшая из “побед” — та, в которой выигрывают все,

то мы в любом случае должны были делать это системно. В те дни “системы” были большим делом, а Айкидо — нет. Нам сказали: приходите, когда у нас будет система. Это требование доставило мне массу забот.

Морихэй Уэсиба создал несравненную модель разрешения конфликтов. А кто я был такой, чтобы лишь для того, чтобы кому-то угодить, пытаться впихнуть в “систему” те принципы, к открытию которых он приложил столько энергии? Но затем я вспомнил, как много раз Сэнсэй подталкивал меня к мысли написать об Айкидо.

“Ты должен объяснить людям своей страны то, чему ты научился, находясь рядом со мной,

— часто говорил он.

 Ты должен изо всех сил стараться распространять ненасилие”.

И вот, руководствуясь этим как девизом, мы вместе с Виктором Миллером сели и разработали “Систему Айки-тактики”. Издателю понравилась “Айки-тактика” — слово было крепким и звучало далеко не бессмысленно, как раз то, что нужно, чтобы компенсировать идиллический лепет насчет “гармонии” и “слияния”.

Сейчас, шестнадцать лет спустя, никто не знает об “Айки-тактике”, а Айкидо знакомо всем очень хорошо. Безусловно, так и должно быть. И все же дух книги остается верным, а ее предпосылки здравыми, и я чувствую, что она должна быть переиздана. Мы просим читателя извинить нас за несовременное звучание книги — попытку быть своевременными — и проникнуть в суть слов. По откликам о первом издании я увидел, что эти слова изменили к лучшему жизнь многих людей — возможно, они смогут изменить и вашу.

Терри Добсон, Вермонт, 1992 год

ВCТУПЛЕНИЕ

Было бы относительно легко написать книгу о гармонии, воспевая хвалу сотрудничеству и разглагольствуя о чудесах пацифизма. Мы все могли бы утешить друг друга и быть благодарными за то, что конфликты навсегда изгнаны из наших жизней. Никаких больше пререканий с детьми по поводу укладывания в постель, никакой злости к тому, кто втиснулся перед тобой в очередь, никаких больше споров с друзьями о том, кто что кому сделал и почему. Вмиг мы бы превратили наше существование в идиллическую забаву на жемчужном побережье, в окружении любящих друзей, которые не хотят ничего другого, как только разделить с нами нашу умиротворенность и спокойствие. (Если бы мы были туристическими агентами и знали место, где эта фантастическая картинка превращается в реальность, нам бы не пришлось писать эту книгу.)

Но наши жизни не такие. Ни у одного из нас, независимо от социального положения, финансовой обеспеченности или таланта. Каждый день преподносит нам болезненные конфликты, а иногда бывают дни, когда мы сами становимся архитекторами конфликтов других людей.

Мы браним наших детей, когда они отказываются есть;

мы ругаемся с водителем, который не уступает нам дорогу;

наши начальники кричат на нас потому, что их взбесил кто-то другой;

мы рассказываем своим женам и мужьям о том, что они сделали не так;

полицейский утверждает, что свет был красный, а не желтый;

а перед тем, как лечь в кровать, мы сражаемся с самими собой из-за курения, из-за выпивки, из-за того, что мы такие тупые, или из-за того, что мы такие ленивые…

Иногда мы с полным правом можем сказать, что это уж слишком или, как у Мэттью Арнольда в “Дуврском побережье”:

И здесь мы, как на мглистом поле битвы
Смятённые смешением тревог сраженья и полета,
Где невежественные армии столкнулись в ночи…

Мы жаждем этой неуловимой гармонии, этого мирного побережья. Будучи не в состоянии найти его, мы начинаем думать, что с нами что-то не так, и удаляемся к нашим психоаналитическим кушеткам, универмагам самообслуживания или моментальным панацеям. Мы выпиваем немного больше, чем надо, чтобы притупить боль конфликта. Или, если боль становится невыносимой, мы приканчиваем всю бутылку.

Вся эта напряженность в отношении конфликтов, в сущности, не наша вина, потому что никто никогда не говорил нам о трех очень важных вещах.

Первое:

конфликт не плох и не хорош, он просто существует;

Второе:

конфликт абсолютно необходим практически для всех жизненных процессов; третье: людям необходим тренинг в том, как эффективно и адекватно реагировать на конфликтную ситуацию.

Слишком долгое время у нас было лишь одно представление о конфликте: он плох и требует выявить победителя и побежденного. Сейчас вряд ли кто-то будет настолько глупым, чтобы предлагать людям научиться тому, как ввязываться во что-то плохое, однако мы учимся сами и учим своих детей – в случае, если у нас есть на то достаточно веские причины, наносить джеб слева, апперкот или каратистский удар ребром ладони. И даже в этом случае мы испытываем смутное чувство вины и беспокойство по поводу того, что определенным образом провоцируем конфликт.

То, что нам нужно, – это новое определение конфликта, новый способ видения, новый способ его переживания и новый способ реакции на него.

Айки-тактика предлагает нам две вещи:

лучший способ видения наших повседневных сражений и более эффективный способ их улаживания.

Двигаясь в этом направлении, мы попытаемся дать новое определение выигрыша и проигрыша, уходя от традиционного “по-керного” менталитета в сторону такой структуры, которая максимально увеличит потенциал всех. В Айки-тактике нет проигравших.

Путь, который ведет нас к этому уникальному взгляду на вещи, сам по себе уникален. Айки-тактика – это результат брачного союза между боевым искусством и театром (в данном случае – одного очень специфического боевого искусства, Айкидо, и одного малоизвестного аспекта театра – репетиционного и тренировочного процесса). Сошлись они в лице Терри Добсона, преподавателя Айкидо, и Виктора Миллера, преподавателя театральных игр. В результате, Айки-тактика использует физические броски и телодвижения Айкидо в качестве метафор, подразумевающих способ, с помощью которого можно справиться с социальными и психологическими атаками любых форм.

Айкидо, в его наиболее формальном проявлении, было открытием Морихэя Уэсибы, японца, который в очень раннем детстве пустился в путь, задавшись целью стать самым сильным мастером боевых искусств. Его мотивация была достаточна проста. Он стал свидетелем того, как его отца жестоко оскорбляла банда головорезов, и решил, что никогда больше не будет беспомощным. Он рассуждал, что мог бы прийти на помощь отцу, если бы только умел драться.

В относительно короткий срок Уэсиба опередил своих учителей в нескольких видах боевых искусств. Будучи признанным лучшим представителем воинского пути, он должен был бы осесть, начать обучать самому, состариться и изрекать мудрые сентенции. По счастью, Уэсиба не мог успокоиться. С возрастом он начал осознавать, что его силы и удаль покидают его. Он увидел, что все его тренировки, все его знания были основаны на принципах физической силы. Он мог бить сильнее, двигаться быстрее и уклоняться от ударов лучше, чем его оппоненты. Но как долго это будет продолжаться? Подобно стареющему стрелку из американских вестернов, Уэсиба был готовой мишенью для каждого более молодого, более быстрого и более сильного бойца.

Мистические озарения не обязательно приходят на горных вершинах. Озарение Уэсибы произошло в тот момент, когда он опрокидывал на себя ведро холодной воды после длинного, утомительного путешествия в жаркий день.

“Это было так, как будто я смог ясно все увидеть”,

– сказал он. Он осознал, что ему, как и всем нам, заморочили голову, подсунув готовый номенклатурный список, – в котором было сказано, что большое лучше, чем маленькое, сильное лучше, чем слабое, а быстрое лучше, чем медленное.

С самого начала нас учили тому, что сила имеет физический характер.

Это не так.

Сила имеет большее отношение к намерению, чем к размеру бицепсов. Она имеет большее отношение к вашему духу и к потоку вашей энергии, чем к количеству отжиманий, которое вы можете выполнить.

Айкидо явилось чистым продуктом видения и понимания Уэсибой того, что на самом деле происходит в природе. В сотнях додзе (зал для занятий Айкидо.) по всему миру айкидоки ежедневно доказывают то, что объединенное намерение может поглотить и перенаправить самую устрашающую грубую силу. Возможно, это сложно принять, но ведь это факт, что одна-единственная тростинка может проткнуть насквозь твердый дуб, если ее выпустить со скоростью тайфуна. Вам необходимо только задуматься над этим образом, чтобы понять силу объединенного намерения.

“Айкидо” в вольном переводе означает гармонию тела и духа, как раз обратное тому, что большинство из нас переживает, сталкиваясь с конфликтом. Это требует от участника быть “отцентрованным”, расслабленным и находиться в постоянной готовности. Более того, Айкидо изначально является формой самозащиты; оно не учит тому, как первым срываться с места и ломать ближайшую руку. Точно так же и Айки-тактика не будет учить вас тому, как начинать конфликт. Уравновешенный человек редко чувствует необходимость причинять кому-либо неприятности.

В конечном счете, мы должны постоянно учитывать, что Айкидо (и, соответственно, Айки-тактика) – это не серия приемов для предотвращения несчастья. Айки-тактика может с этого начинаться, но очень скоро вы обнаружите, что чем больше вы практикуете техники и принципы, приведенные в этой книге, тем глубже они в вас укореняются. И так до тех пор, пока они просто не станут частью нового взгляда на конфликт в межличностных отношениях и частью абсолютно нового взгляда на жизнь.

Итак, где же элемент театра сливается с боевым искусством? На протяжении многих лет театральные игры были средством, используемым преподавателями, актерами и режиссерами для исследования динамики человеческих взаимоотношений на сцене. В наших рабочих группах и на тренировочных семинарах по Айки-тактике мы заимствовали эти упражнения с тем, чтобы открыть альтернативные методы улаживания межличностных конфликтов. Короче говоря, мы имитировали конфликтные ситуации с нашими клиентами, чтобы они могли отработать новые поведенческие модели в наименее рискованной обстановке. Некоторые из этих игр и упражнений включены в эту книгу, чтобы предоставить вам ту же возможность.

Мы надеемся на то, что из этого чтения и из практики Айки-тактики вы вынесете новое значение силы – силы, которая приходит из понимания того, что:

вы в состоянии справиться с конфликтом позитивным, гуманным и тщательно продуманным способом;
вам никогда не придется ни с кем драться до тех пор, пока вы сами не выберете этого;
в большинстве ситуаций вы и ваш оппонент можете остаться друзьями;
вам нет нужды выигрывать в тех ситуациях, в которых даже победитель на самом деле тот же проигравший.

Итак, как это ни парадоксально, но мы пишем книгу о гармонии. Наша цель состоит в том, чтобы помочь вам достичь равновесия и гармонии посредством разрешения конфликта. Помните, тем не менее, что гармония неразрывно связана с конфликтом, из которого она возникает. Вам, возможно, так никогда и не удастся найти тот тихий берег (кстати, песок, на котором вы лежите, – это результат конфликта, возникающего между скалой и водой), но вам не надо бояться встречаться лицом к лицу со своими конфликтами. Взросление, как однажды сказал один мудрый человек, не для сосунков.

Нью-Йорк и Стратфорд, 1977

Часть 1 Начало айки-тактики

I ПРОИГРАВШИЙ ПЛАЧЕТ

Конфликт был бы не так уж плох,
если 6ы речь не шла о проигрыше.

Анонимное изречение

ВЫ ПРОИГРЫВАЕТЕ!

Вы проигрываете,

потому что ваше представление о выигрыше-проигрыше будет заставлять вас продолжать проигрывать до тех пор, пока вы не измените это представление.

Вы проигрываете,

потому что, как и большинству из нас, вам заморочили голову насчет победы.

Вы проигрываете,

потому что вы живете так, как будто ваша семья, ваши друзья и сотрудники уже готовы к игре, а сами вы нападающий первой линии Оуклендских Рейдеров.

Вы проигрываете,

потому что ваше ощущение самих себя по ошибке переплелось с суммой балов, набранной вами на несуществующей доске общего счета.

Вы проигрываете,

потому что, даже когда вы выигрываете, иногда это больше похоже на проигрыш.

“Проигрыш, потеря” - это одно из самых тягостных слов в английском языке. Примерьте-ка на себя некоторые из этих выражений

(Англ lose -терять, проигрывать, лишаться, не сохранить, утратить, не дослышать, не разглядеть, пропустить, опоздать и т. д., но и -- “освободиться”, “избавиться от чего-либо”. )

“Я вчера потерял свой бумажник”.
“Мы потеряли счет Максвелл Хауз”,
“Она потеряла мужа”.
“Мы проиграли им два тачдауна”.
“Я утратил на рынке все свои сбережения”.
“Путешественники потерялись в густом лесу”.
“Я полностью потерян и не знаю, что теперь делать”.
“В прошлом году он потерял работу”.

Это по-настоящему мрачный список чувств. И тем не менее в самом слове “проигрывать/терять” нет ничего особенно негативного. Само по себе слово безобидно. Все зависит от того, что мы “теряем” или “проигрываем”. Если вы теряете что-то, что вам не нужно, то слово приобретает совершенно другое значение:

“Я наконец-то избавился от боязни собак”.
“Они так влюблены, что потеряли всякое чувство времени”.
“Пэтги выглядит великолепно—она, должно быть, потеряла килограмм десять”.
“Давай ненадолго избавимся от детей и сходим в кино одни”.

Это не такой уж плохой список потерь, но мы имеем тенденцию употреблять это слово в негативном значении гораздо чаще—настолько часто, что само слово становится на самом деле устрашающим.

С самого первого момента сознания до самого последнего мы боимся что-нибудь проиграть или потерять. Будучи детьми, мы боимся потерять наших родителей. В юности мы боимся потерять свою индивидуальность. В среднем возрасте мы беспокоимся о том, как бы не потерять свою обеспеченность, своих любимых, свою жизнь. Чтобы почувствовать себя лучше, мы смеемся над знаменитыми неудачниками из истории (генерал Кастер, Мария-Антуанетта, Ричард Никсон) или потчуем себя байками о неудачниках в своем офисе, в своем квартале, в Белом Доме. Мы учим своих детей, как быть “хорошими неудачниками”, не вешать носа и не унывать при поражениях, но глубоко в сердце мы боимся, что Винс Ломбарди был прав:

“Покажите мне хорошего неудачника—и я покажу вам неудачника” и

“Победить—это не все, это только исключение”.

А-а, но, в таком случае, существует обратная сторона проигрыша, которая, по идее, должна сделать его стоящим усилий.

Возможно…

“Вы выиграли в лотерею миллион долларов!”
“Наша фирма выиграла контракт, обойдя семнадцать других претендентов”.
“Соревнование было жестким, но вы выиграли первый приз”.
“Он прирожденный победитель”.
“Все любят победителя”.
“Она покорила его сердце”.
“Я думаю, мы завоевали его и перетянули на свою сторону”.
“Мы победили в этой войне”.
“Она выиграла дело и получала полмиллиона долларов в качестве компенсации ущерба”.

Довольно многим людям порой достаточно просто прочесть о выигрыше, чтобы приободриться. Выигрыш должен быть всем тем, чем проигрыш не является. Победитель чувствует себя превосходно. Победитель обладает притягательной силой; люди просто вьются вокруг него. Похоже, что агентства и фирмы, выигрывающие крупные контракты, пожинают еще большие контракты, потому что все на рынке знают о них как о победителях.

Хорошо, мы можем изо всех сил пытаться скрывать это, но, тем не менее, как существуют позитивные аспекты проигрыша/потери, так существуют и негативные аспекты выигрыша.

У победителя есть непреодолимое стремление продолжать выигрывать, стремление, которое приводит к гораздо большему количеству сердечных приступов на квадратный дюйм аорты, чем какой-либо из проигрышей. Таким образом, мы слагаем стихи, посвященные обладателю золотой медали, умершему молодым и так и не пережившему увядания своих сил. Мы собираем материалы о том, как, по иронии судьбы, восхищенная публика подталкивала победителей к их собственному закату:

матадор, которого подбадривают, чтобы он работал слишком близко к рогам быка;

актер, который берется за нелепые роли только ради того, чтобы оставаться на глазах критичной публики.

Ко всему прочему, мы еще и нация, ориентированная на победу, нация, основанная на концепции, что любой может выиграть, и крещенная в святой вере в то, что с проигравшим что-то не в порядке.

Правда же заключается в том, что ничего нет ненормального в выигрыше.

Конечно, при условии, что вы выигрываете соревнование.

Еще раз:

В выигрыше нет ничего ненормального, при условии, что то, что вы выигрываете, - это соревнование.

Проблема, на которую будет направлена Айки-тактика сама по себе, заключается в том, что на протяжении многих лет мы позволяли координатной системе проигрыша/выигрыша смещаться в те области нашей жизни, которые не являются соревнованиями.

Теннис, футбол, хоккей, волейбол—все это соревнования; в них существуют правила и счет.

Секс, известность, любовь, признание, зрелость и воспитание детей (это всего лишь некоторые области человеческой деятельности для примера) не имеют единообразных правил и никогда не предполагали ведения счета—до тех пор, пока мы сами не начали это делать.

Были времена, не так давно, когда обычный посетитель книжного магазина мог найти десяток книг, посвященных основам футбола, и лишь одну книгу для подростков о том, что же такое секс. В наши дни мы идем в магазин и находим десяток книг о том, как улучшить свои способности к спариванию, - так, как будто секс—это нечто сродни подаче, пассу и отбиранию мяча! Конечно же, ничего нет неправильного в том, чтобы стать лучшим сексуальным партнером. Это чудесная идея. Однако случилось так, что акцент на умениях и навыках явственно убедил потенциальных любовников в том, что секс—это соревновательный контактный вид спорта, состязание. И мы как сейчас слышим:

“О'кей, зрители, наш претендент, этот отважный маленький любовник из Нью-Йорка, отстает на шесть оргазмов…”

На менее сладострастном уровне представьте себе мать и ребенка, достигших Мексиканской Ничьей в игре под названием Ванна. Счет очень прост: если ребенок намокает, он проигрывает, если остается сухим, то выигрывает. Если матери удается заставить ребенка принять ванну без применения физического насилия, то она—хорошая мамочка и выигрывает игру с одноименным названием, если же она вынуждена звать Отца или шлепать ребенка, она опускается в самый низ турнирной таблицы. Так же как и занятие любовью, родительство стало упражнением на сноровку, которое нередко требует победителя (родитель) и проигравшего (непокорный ребенок, для которого купание равносильно проигрышу бейсбольного матча со счетом 20:0).

А как насчет сражения за место на стоянке? Другая машина вас подрезает, и вы проигрываете игру под названием Парковка. Или как насчет женщины, которая в магазине прижала вашу лодыжку своей тележкой для покупок? Она играет в игру Супермаркет, а вы боитесь, что если вы позволите ей так просто уйти, то ваши болельщики на кассе освистают вас. И тогда вы перейдете в низшую лигу, а боитесь вы именно того, что там вам и место.

И что? Наши жизни абсолютно переполнены неправильными восприятиями жизненных событий как некоей формы игры - игры, в которой мы отчаянно боимся проиграть.

Если мы не отплатим разозлившемуся любовнику той же монетой, мы проиграем: “Он не будет меня уважать. В следующий раз он будет вытирать мною пол!”

Если мы не отчитаем возражающую нам секретаршу, мы проиграем:

“Она потеряет ко мне уважение!”

Если мы не заставим замолчать придирчивого родителя, то он выиграет:

“Я слишком много трудился для того, чтобы добиться его уважения, чтобы потерять его сейчас!”

Вы знаете, почему бывают дни, когда вам кажется, что выигрывают все, кроме вас? 

Потому что вы попали в зависимость от воображаемой, капризной системы, в которой все, что бы вы ни делали, - это соревнование, где нет никаких ничьих—только дополнительное время на доигрывание и долгая дорога в душевую.

Природа, как мы увидим это в следующей главе, полна конфликтов. Но посмотрите вокруг. Вы нигде не найдете турнирное табло. Кто, например, побеждает в делении клеток? Кто проигрывает, когда вода и ветер сталкиваются и создают внушающую благоговейный ужас волну? Проигрываем мы или выигрываем, когда сила притяжения давит на нас и удерживает нас на месте?

Посмотрите правде в лицо: вам заморочили голову. Хотеть выиграть – это нормально, но вас довели до того, что вы уверены в том, что должны выиграть или проиграть любой конфликт, возникающий в жизни.

А это вовсе не так.

Первый шаг в Айки-тактике заключается в том, чтобы прекратить видеть во всем соревнование, которое по определению должно иметь победителя и побежденного.

ИГРЫ С НУЛЕВОЙ СУММОЙ

Конечно же, существует масса жизненных конфликтов, в которых сама динамика требует победителя и побежденного. Жизнь по прежнему полна того, что теоретики игр называют “играми с нулевой суммой”, – соревнований. В покере, например, общее количество выигранных и проигранных денег должно сводиться к нулю. Вы выиграли пять, я проиграл пять, результат – ноль. Точно так же, если Тэд и Сэм влюблены в Марию, существует самый ничтожный шанс того, что Мария признает мужьями их обоих – не важно, одновременно или последовательно. Невозможно “играть” в любовь или в покер так, чтобы все вышли из “игры” счастливыми.

В каком-то смысле, война тоже попадает в категорию игр с нулевой суммой. Очень редко в войне возможна ничья. Например, со стороны Соединенных Штатов и Союзников было бы морально предосудительным “пойти на мировую” с Третьим Рейхом и попросить Гитлера аннексировать только половину Голландии и уничтожить только половину ее населения. Это не те конфликты, о которых мы говорим в данном случае.

Так что в природе выигрывания или проигрывания нет ничего дурного. Важно лишь постоянно помнить, что не все конфликты являются соревнованиями.

Далеко не каждый конфликт является игрой с нулевой суммой,

которая требует победителя и побежденного. Каждый конфликт требует внимательной оценки того, что происходит на самом деле.



Страница сформирована за 0.34 сек
SQL запросов: 192