Цитата момента



ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ — дорогостоящая иллюзия необходимости все время меняться, «искать себя», опять же — «осознавать». Люди, предающиеся этому пороку всерьез, обычно невыносимы. Одно хорошо — они проводят столько времени в «группах личностного роста», а также медитируя и «осознавая», что их почти никто не видит.
Е.Михайлова

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Помните старый трюк? Клоун выходит на сцену, и первое, что он произносит, это слова: «Ну, и как я вам нравлюсь?» Зрители дружно хвалят его и смеются. Почему? Потому что каждый из нас обращается с этим немым вопросом к окружающим.

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Комментарии:

Оставить комментарииПосмотреть все комментарии


Фото момента



http://nkozlov.ru/library/fotogalereya/israil/
Израиль

Сахарова С. Ю. Домашний повар, или Калинкины записи для начинающих кулинаров

Скачать  Сахарова Саида. Домашний повар, или Калинкины записи для начинающих кулинаров

Во все века поварское дело считалось искусством и, как любое созидающее занятие, требовало ТАЛАНА — удачи, ловкости и ТАЛАНТА — способности, пристрастия. Каков повар с дырявыми руками или любитель ворон считать?

Каков повар, безразличный к солености и пресноте? Да никакое…

Испеченная кулебяка, нежная, духовитая, с золотистой корочкой, пожалуй, расскажет о талане и таланте своего создателя с полным откровением, но… все же первоочередно! — о его уменье и опыте, о том, чему он научен.

— А если,— спрашивает Заинтересованный Читатель,— «какой-то человек» не умеет печь духовитых кулебяк? Можно предсказать: получится из него повар или не получится?

Можно.

«Какому-то человеку» следует сосредоточиться, внимательно прочитать тест из трех вопросов и честно ответить суровейшему судье — самому себе. Очков в ответах не считают: или на все вопросы — да, или на все вопросы — нет…

Внимание!..

Наградила ли Природа «какого-то человека» фантазией и воображением?

Исполнен ли он желанием приготовить пир на весь мир??

Верит ли в чудеса???

…Если да, то Поварское Искусство ему по плечу. Пусть «какой-то человек» растормошит застоявшуюся фантазию! Наполнит солнечными ветрами воображение!! Подбросит охапку сухих дровишек в желание накормить весь крещеный мир!!!

А чудеса? Вот они, рядом — стоит лишь перевернуть страницу.

Жили-были в Москве, на хорошей светлой улице, в высоком белом доме: Наташа на семнадцатом этаже первого подъезда и Володя на девятом этаже второго подъезда.

Однажды, в прекрасный январский день — в этот день Наташе исполнилось восемнадцать и она впервые сдала экзамен студенческой сессии, а Володя, еще весной вернувшийся из армии и успевший закончить курсы сварщиков и три месяца отработать на реставрации музейного ансамбля, получил первую благодарность — они встретились у своего дома под сверкающим ожерельем сосулек… Посмотрели друг на друга, засмеялись и в одно мгновенье поняли: все детские игры во дворе, все случайные встречи в школе были началом Прекрасного Завтра.

А брат Володи, десятиклассник Андрей, приметивший их, поднялся к себе и, отдавая еще одному брату — младшему Ванечке — сумку с хлебом, крикнул:

— Ма, готовь свадьбу. Наш Владимир наконец нашел свое счастье!

Мама только и смогла прошептать: «Кто?» — и, услышав: «Наталья, золотая коса», облегченно вздохнула и на радостях поцеловала вестника в подбородок, а младшего — заодно — в макушку.

Вот так и получилось, что на двадцать третье сентября в замечательное время осеннего изобилья была назначена свадьба…

‑‑ У нас жить будет тесновато,— сказал Володя.— Я очень хорошо отношусь к твоим старикам, но если бы свой дом! Для тебя и для меня. Хотя бы. шалаш!

‑‑ Хотя бы шалаш! — согласилась Наташа, сияя фиалковыми глазами…

‑‑ Знаешь,— сказали ребята из Володиной бригады,— мы затеваем ВАРСМ. Исполком отдает развалюху девятнадцатого века, архитектурную ценность. Материалами поможет, а остальное мы сами: вечерами и в выходные. Будет жилье! Ты как?

‑‑ Согласен,— Володя чуть потолок не пробил, подпрыгнув и хлопнув ладонью по белому фостору.

И на всякий случай спросил:

‑‑ Что такое ВАРСМ?

‑‑ Восстановление архитектурных реликвий силами молодежи. Мы —специалисты: все сделаем отлично. А в помощники позовем жен, родственников, друзей и знакомых.

Володя решил невесту свою золотокосую поберечь и самому работать на ВАРСМе. Наташа решила иначе.

‑‑ Нет,— сказала она.— Сам знаешь, выкладываться в баскетболе или грести в восьмерке тоже силы нужны.— И, пришпилив косу повыше, повязав ситцевый платок потуже и надев на крепкие руки ловко сшитые рукавицы, принялась счищать штукатурку девятнадцатого века.

‑‑ Чем по субботам и воскресеньям на дискотеке болтаться,— сказал Андрей,— лучше к вам на стройку! Могу и Митяя с Васькой позвать. Не откажете?

Кто отказывается от помощи друзей? Работали на славу. Трехэтажный дом с каждой неделей приобретал великолепные качества и ранг украшения улицы.

И через три с половиной месяца, еще одним прекрасным днем, но апрельским, Наташа, Володя и Андрей, расположившись не очень вольно на разнокалиберных табуретах, обедали, вдыхая чудные запахи свежей краски, и рассматривали подсыхающие светло-фиалковые стены. Это была первая завершенная часть их будущей Квартиры. Кухня. С матовым пластиковым полом, широким окном и беленькой игрушкой в углу — электроплитой «Россиянка» о двух конфорках и удобной духовкой. Плиту мальчики, как называла братьев Наташа, собирались сегодня подключить к сети.

Наташа поизучала лестницу-стремянку с когда-то красными ступенями, так залитую эмульсионкой, что даже взяться за нее было страшно. Сколько по ее ступенькам пришлось скакать-взлетать еще сегодня… Высота потолков несовременная, историческая. Три метра и еще тридцать сантиметров!

Володя вспоминал грибы с сизыми осклизлыми шляпками, росшие в углу комнаты. Такая была сырость!

Андрей придирчиво рассматривал поверхность стены, пытаясь найти на ней неровность. В эту стену он, сам загонял проводку. Бархатная гладкость!

Они устали — за прошедшие полдня успели докрасить стены в кухне, окно и вычистить-вымыть пол. Немало — одиннадцать с половиной метров.

Обедали бутербродами с котлетами, изжаренными мамой Анастасией, запивали бульоном, сваренным и Принесенным мамой Ольгой, и, каждый про себя, мечтали о какой-то неизвестной, непредставляемой, но очень волшебной еде.

‑‑ Ладно,— сказал Андрей, открывая тайны своих мыслей,— после школы пойду в кулинарное училище. Буду вас кормить.

‑‑ Ты? — Володя, смеясь, чуть не свалился с табурета.— Ты картошку чистил когда-нибудь? Кулинар! Мамкин и бабушкин любимчик! Они тебе пальцем не дадут шевельнуть.

‑‑ Ты!! — Наташа от возмущения чуть не заплакала.— У тебя по математике пятерки. Тебе в физтех надо!

‑‑ Да,— Андрей сжал твердые губы и выставил крутой подбородок,— не чистил, не умею и все прочее. Научусь. Научился водить мотоцикл и машину. Играю в пинг-понг с мастерами,.. Теперь умею строить дом.— Он помолчал.— До армии окончу кулинарное училище. Я хочу все уметь сам.

‑‑ Мне бы тоже не мешало поучиться в кулинарном училище,— вздохнула Наташа,— совершенно не умею варить, жарить. Все собиралась, собиралась… Только чай научилась заваривать.

Расскажу вам, мальчики, какую видела у подружки потрясающую книжку: «Академия Домашних Волшебников». Младшая Аннушкина сестренка, лет одиннадцати, наверное, таким нас обедом накормила! Все, говорит, научилась делать по этой книжке. Я полистала: чего там только нет! Борщи, пироги, компоты. И шитье, вязанье, букеты… Попыталась было попросить на недельку почитать. Но сестрицы извинились и не дали. Я понимаю, с такой книгой не расстаются…— Она помолчала и мечтательно добавила: — В этой «Академии» волшебница есть. Маленькая, не больше полутора ладошек, во всем красном. И зовут ее Калинкой, и летает она на кораблике — калиновом листке.

‑‑ Сказки,— засмеялся Володя.

‑‑ Подарю эту «Академию» тебе на свадьбу,— важно заявил Андрей.

‑‑ О Андрюша! У тебя есть книжка?

‑‑ Нет, но у меня есть знакомая в книжном магазине!

‑‑ Ах,— разочарованно махнула рукой Наташа и встала, натягивая рабочие рукавицы.— Как-нибудь научусь…

‑‑ Я сам буду тебя кормить,— Володя закружил Наташу по кухне.— Буду подавать тебе по утрам шоколад!

‑‑ Вы умеете готовить шоколад? — раздался мелодичный лукавый голосок, и над ними, почти под потолком, на верхней - почище остальных - ступеньке лестницы, появилась маленькая фигурка в красном свитерке, в красной клетчатой юбочке, в красных колготках и красных сапожках, с толстенькой черной косичкой, высоко перехваченной на затылке, с черными блестящими веселыми глазами и с таким румянцем, который не создать никакой косметикой, даже от Нины Ричи или Кристиана Диора, потому что бывает такой румянец только от доброго нрава, холодной воды и вольного воздуха.

‑‑ Калинка…— прошептала Наташа и потянулась к ней, чтобы ближе рассмотреть.— Калинка! Прошу тебя, побудь с нами. Не улетай!

‑‑ Если я появилась,— Калинка аккуратно сложила зеленую вязаную шапочку-невидимку и положила ее в карман,— то зачем улетать? Мне показалось любопытным попробовать проявить ваши кулинарные способности.

Володя и Андрей терли глаза, пытаясь избавиться от наваждения. «Какие сказки? В двадцать один год,— недоумевал Володя, подозрительно изучая радостную Наташину улыбку,— какие волшебницы?» — «А почему бы и нет? -резонно предположил Андрей.— Может быть на иных планетах миниатюрная жизнь? Если бы такие девочки жили на Земле, ни одного холостяка не осталось бы. Чудесная девчонка!»

Калинка лукаво на него взглянула:

‑‑ Спасибо…

‑‑ Простите,— усмехнулся Андрей,— я не знал, что произнес вслух.

‑‑ Ты ничего и не говорил,— недоумевал Володя, а про себя подумал:

«Не только мне мерещится, что ли? Фантом не только моего воображения!»

— Между прочим,— Калинка взглянула на Володю,— воображение необходимо Повару.

Она внимательно осмотрелась: светло-светло-фиалковые стены, отлично отмытый пол, беленькая «Россиянка», сливочно-матовый фонарь, найденный Наташей в паутине подвала и отмытый ею даже с применением соляной кислоты. Фонарь был замечательный, свет, льющийся в окно, играл на его гранях, зажигая мелкие голубоватые искры.

— Красиво…— сказала Калинка.— Молодцы…— И посмотрела на Наташины руки: одну в натянутой рукавице, а другую — крепенькую, чистую.

‑‑ Руки сохранила… Молодцы. Я вам помогу найти свои тропинки в сложном мире КУЛИНАРИИ. Помогу научиться подчинять себе домашние заботы, а не подчиняться им.

С чего Калинка начала обучение своих новых учеников?

Наверное, с технологии приготовления, с раскладки продуктов, с баланса жиров, углеводов, белков, с вредности сахара и соли? Так предполагает Читатель… Ну, значит, Читатель ничего не знает о Калинке. И до 12-й страницы этой книги даже не предполагал, что самому молодому Мастеру Волшебных Наук поручены Домашние дела. В чем уж Калинка твердо уверена, так в том, что в домашних делах, и в кулинарных в том числе, каждый может достичь волшебных высот. Было бы желание…

— Было бы желание,— сказала Калинка,— создать Дом свой для чудесной жизни! Было бы старание сделать свои руки умелыми. И были бы рядом те, для кого хотелось бы стараться!

Калинка раскинула руки и ловко перелетела на третью ступеньку. Она что-то еще сказала, но ни Наташа, ни Андрей и Володя не услышали. Их поразил не ловкий перелет через три ступеньки, а лестница. Их замызганная, залитая клеем, забрызганная алебастром, цементом и эмульсионкой, и даже в подтеках белой масляной краски, лестница!..

‑‑ Это новая? — спросила Наташа.— Ты купил новую лестницу, Володя? А мне не сказал.

‑‑ Нет, я не покупал, вот здесь щербатина от молотка. Помнишь, молоток упал? — Володя показал на нижнюю ступеньку.

‑‑ Да,— сказал Андрей,— это наша лестница. Мы ведь еще утром красили по-то-лок!

‑‑ Ваша,— согласилась Калинка.— Но в вашем безмебельном пространстве не на чем было сидеть. Не могла я оставить ее в таком… мм…— Калинка запнулась, подыскивая подходящее слово.

‑‑ Непристойном виде,— прямо определила Наташа.— Прости, Калинка, я не знала, что ее можно отмыть.

‑‑ Не надо было доводить до такого,— тихо сказала Калинка.— А отмыть просто: щетка, вода, сода, уксус или немного «Сосенки», резиновые перчатки…

‑‑ Я перенесла в ванну, полила из шланга, намылила… и так далее.

‑‑ Но когда ты это сделала? — Наташа провела рукой по нижней ступеньке, слегка влажной.

‑‑ Знаю, знаю,— Андрей вскочил со своего табурета.— Помнишь, когда Калинка в окно увидела летящий самолет и сказала об этом и мы все смотрели, как в голубом небе вскипает белый след!

‑‑ И что же? — Володя подозрительно уставился на Андрея. И тоже встал.— Ты хочешь сказать, что за одну минуту…

‑‑ Ах, о чем спор,— миролюбиво прервала Калинка.— Мне нужно было вымыть лестницу, и я это сделала. В вашей прелестной кухне было невозможно терпеть такое чудище.

Она как ни в чем не бывало посмотрела в окно, вернее в открытую форточку: оттуда доносились далекие звуки машин, чириканье воробьев, за деревьями сверкал на солнце высоченный строительный кран — его стрела была похожа на пусковую ферму ракетной установки…

— Можно я вас угощу? — спросила она.— Очень люблю мороженое «Щелкунчик»…

Не успела Калинка договорить — в форточку ворвался сверток, перевязанный красной лентой, перевернулся в воздухе… и неожиданно плавно опустился на «Россиянку». В свертке оказалось два «Щелкунчика», два «Эскимо», два вафельных стаканчика со сливочным мороженым и два картонных с малиновым.

— Пусть,— задумчиво сказал Володя,— пусть лестницы, летающие свертки… Но откуда ты знаешь, что я не терплю «Щелкунчика» и предпочитаю всему малиновое?

Калинка взглянула на него ясными-ясными глазами и, раскручивая обертку с «Щелкунчика», ответила:

— Мне так показалось…

Андрей молча взял вафельные стаканчики.

Наташа лизнула любимое эскимо и подумала, что находится с Калинкой каких-нибудь двадцать минут, а такое ощущение, будто знает ее давным-давно. И спросила:

— Калинка, какие книги ты любишь читать?

Калинка ответила:

— Философские трактаты, книги о будущем науки, травники-лечебники, иногда детективы, Сименона, например, или восточную поэзию, Фирдоуси. Но когда я устаю или мне не спится, что поделаешь, волшебникам тоже иногда не спится, я завариваю чашечку мяты с донниковым медом и полчаса листаю какую-нибудь кулинарную книгу. Очень успокаивает… Предпочитаю не безликие сборники рецептов, а авторские книги, в которых проявляются характер, привычки, пристрастия кулинара. И вкус, конечно, вкус — эта таинственная совокупность разных особенностей и ощущений.

Помню, что написано в Словаре Ожегова о вкусе: «Склонность, любовь к чему-то, привычка, пристрастие… Стиль, художественная манера…»

А что говорится в Словаре Даля? «Вкус… одно из пяти внешних чувств, которого орудия расположены во рту, главнейшее в языке, для распознания… свойств пищи, как сладости, горечи, кислоты, солоности, пресноты и прочего…»

Стиль, особенности свойственны не только великим кулинарам, но и обыкновенной стряпухе. Можно поспорить, кто больше прав: великий кулинар, составляющий блюдо из пятидесяти компонентов, или стряпуха, вытягивающая на рогаче из печи горшок с кашей, состоящей из молока, крупы да соли? Но такого вкуса!

А кулинарные книжки бывает интересно просто читать, не задаваясь целью практической, как бы и через такую призму познавая прошлое. Вот послушайте, сейчас вспомню поточнее: «Несколько свежих или вымоченных трюфелей сварить в полутора стаканах белого вина…» Какое это время? Кто из современных поваров знает вкус трюфелей, какая из ваших мам льет в соус вино?

— Это из какой-то древней книги,— определила Наташа.— Знаю, что ищут эти грибы чуть ли не с особо натасканными собаками,— она вздохнула.— Я как-то попробовала приготовить творожники по толстенной книге «Кулинария». Там 2989 рецептов! Это оказалось непосильно. Все перечислено в граммах, даже яйцо в граммах! Я измучилась, выясняя, сколько чего взять: сама оказалась в муке, кухня в муке… Особенно было непонятно «жарить до готовности». Что такое до готовности? Час или два?

— Пятнадцать творожников, как раз вам троим на завтрак,— улыбнулась Калинка,— в обычных условиях я готовлю за двенадцать минут.

— За сколько? — удивилась Наташа.— Мне кажется, мама их только жарит целый час.

Володя и Андрей, поглощенные мороженым, проснулись от гипнотического кулинарного сна и одновременно спросили:

— Калинка, с чего мы начнем?

— Только не с приготовления мороженого,— засмеялась Калинка.— Мы начнем с кухонных полок, шкафов, с кухонной экипировки. Невозможно заниматься поварским делом без кастрюль и шумовки.

Володя, смутившись, взглянул на Наташу, минутку поразмыслив, ответил:

— Знаешь, Калинка, экипировки не будет. Мы уже истратили деньги, купили стол с тремя стульями и угловым диваном, «Россиянку», а на самые наскребушки — электрорубанок. Больше ничего купить не сможем. Сковородки, кастрюли, конечно, осилим, но никаких супергарнитуров.

— Я знаю,— сказала Калинка.— Кухонную мебель вы сделаете сами, а на утварь нужно не очень много. Рублей пятьдесят, я думаю.

— Они найдутся,— Наташа улыбнулась.— Я хотела купить туфли, но обойдусь.

— Наташа, ты чудо! — Калинка достала из кармана толстенькую тетрадку.— Здесь планировка кухни, рисунки, чертежи и вообще все-все. Посмотрите!

— Поизучайте. А что касается материалов, то найдете их по этому адресу,— она записала в тетради.— Вот вам адрес. Там свалка досок и других так называемых списанных материалов с пластиковым покрытием, из которых не то что мойку, корабль можно построить!

— Кто нам разрешит взять?

— Директор.— Калинка сурово сосредоточилась, показывая, как надо действовать.— Доски сожгут через неделю. Поторопитесь!

Три головы склонились над тетрадкой в красной обложке, а Калинка посматривала на них сверху вниз.

Первым оторвался от тетрадки Володя, он подошел к лестнице и, протянув Калинке свою огромную ручищу, сказал:

— Спасибо… Калинка…

Она тронула его пальцы своей ручкой:

— Я рада… Все получится превосходно…

— Когда мы с тобой встретимся? — спросил Андрей, подходя к ним.

— Это я должна вас спросить,— развела руками Калинка,— когда вы подготовите кухню?

— Думаю…— Володя сосредоточенно рассчитывал,— мы справимся за

две недели.

— Понятно,— торжественно объявил Андрей.— Девятого мая мы просим тебя, Калинка, приехать!

— Прилететь,— мягко поправила Калинка, доставая из кармана зеленую

шапочку-невидимку.— Буду у вас девятого мая в девять утра.— И ловко, по-мальчишечьи свистнула. Кораблик, как всегда, только и ждал ее знака и мгновенно вынырнул из-за стены дома.

— До свидания!

— До свидания!

— Расскажи кому-нибудь! — воскликнул Андрей и добавил: — Пусть таких чудес будет побольше.

Андрей нажал кнопку на черненьком «Спутнике», и под взорвавшиеся звуки рока они втроем лихо станцевали то, что на дискотеке определили бы одним коротким словом: «Класс».

1. Все из Калинкиной красной тетрадки

Самое-то смешное, что когда девятого мая в девять утра из сияющего солнечного утра вынырнул калиновый листок и Калинка спрыгнула на крышку старенького «Саратова», тихо потрескивающего в углу светло-светло-фиалковой кухни, то она огляделась и восхищенно сказала:

— Класс!

И взглянув на очень нарядную Наташу, в белой блузке и длинной клетчатой юбке, перепоясанной замысловатым кожаным ремешком, легонько коснулась пальчиками ее протянутой руки:

— Замечательная погода будет в праздничный день. С праздником!

С праздником и тебя, Калинка! Мальчики отправили меня вчера отсюда

домой в десять вечера, а сами проработали вею ночь, заканчивали полки. Сейчас спят, подложив под головы доски. А я приехала час назад и успела повесить занавески. Честно говоря, я их шила тоже почти до утра. Нравится?

‑‑ Нравится.

‑‑ Знаешь из чего? Из ситца.

‑‑ Молодцы. Вы настоящие молодцы! Я видела по вашим рукам, что люди вы умелые, но такого представить не могла. Сейчас почти в каждом доме стандартные наборы кухонной мебели. Куда ни заглянешь: как одна и та же бесконечная кухня. А ваша получилась единственная,— Калинка засмеялась,— в мире. Высокопарно звучит, но эта так.

Современный человек должен уметь многое. Он сам себе: повар, портной, горничная, уборщица, строитель даже, маляр, водопроводчик, декоратор, паркетчик, электрик. Андрей с Володей и кровлю сами положили, а теперь и мебельщиками могут называться… Никакой супергарнитур не сравнить.

Мне больше нравится такая неполированная мебель. Дерево так приятно проявлено… Пахнет лесом… Не захвалю я вас?

-‑‑ Нет, не захвалишь…

-‑‑ Ну, тогда проведи экскурсию по своим владениям. Мне интересно посмотреть.

-‑‑ Начну с плиты. Она установлена в углу, ближе к окну, чтобы использовать дневной свет. Плита занимает немного места и невысока, мы ее подняли до уровня стола и мойки, а под нее поставили шкафчик-ящик с открывающейся дверцей. Туда поставили противни, сковороды. Между плитой и шкафчиком проложена асбестовая пластина.

Плита двухконфорочная, но зато есть электрический чайник, он всегда под рукой. А в будущем купим еще электрический самовар, для него место уже приготовлено, а электическую кофеварку поставим рядом с чайником. Над плитой три пластмассовых крючка с рукавицами и прихватками.

Калинка одобрительно кивнула и сказала:

-‑‑ У этой плиты очень удобная духовка. Каши, запеканки, тушеные овощи рыбу, мясо будете готовить в духовке. Намного вкуснее.

-‑‑ Хорошо,— согласилась Наташа.— Рядом с плитой — шкаф-стол, как его называют «разделочный», для подготовки продуктов — чистить, резать, смешивать. И мойка… Стол расположен между плитой и мойкой. Очень удобно.

Верхние плоскости шкафа-стола и мойки пластиковые. Вдоль стены поместилась узкая и очень удобная двухэтажная полка, она проходит вдоль стола и вдоль мойки, отчасти объединяет их. Смотри, как удобно: под рукой соль, сахар, ручная соковыжималка, ручная, еще бабушкина, кофемолка и перцемолка, пластмассовый сине-желтый ручной шейкер для сбивания коктейлей и какие-то основные специи — для них приготовлены баночки. Подскажи, что насыпать? Калинка на минутку задумалась:

-‑‑ Специи — это уже твой собственный вкус. Я бы поставила баночки с лавровым листом, черным перцем горошком, кориандром — это семена кинзы. Знаешь эту траву?

-‑‑ Знаю… но она мне не очень…— неуверенно сказала Наташа, а потом добавила: — Я ее не люблю. Мне больше нравится укроп и сельдерей.

Специи — это ваш собственный вкус… Кто-то выбирает горький перец и лаврушку, кто-то — кориандр и семена фенхеля.

Калинка обрадованно закивала.

— Это и есть вкус… Я тоже не люблю кинзу, но вкус и запах травы никакого отношения к вкусу и запаху ее семян — кориандра не имеет. Поэтому у них и названия разные: не семена кинзы, а кориандр.

Калинка достала из кармана баночку с мелкими светлыми семенами, отвинтила крышку, взяла щепотку и, ловко прокрутив в желтенькой перцемолке, дала Наташе попробовать, и та удивленно воскликнула:

-‑‑ Совершенно другой запах и вкус! Даже близко не напоминает траву!

-‑‑ Приятная? Если нравится, я тебе оставлю. Хочешь, наполним и остальные баночки?

Не успела Наташа глазом моргнуть, как все четыре баночки из-под меда и джема, чистейше отмытые, с чистейшими крышками, были полны пахучих сухих приправ.

— Но помни, любые приправы, специи, травы необходимо сохранять в темноте и сухости, а на этой полке — под рукой! — будешь держать небольшое количество: предположим, для двухнедельного употребления.

Наташа таинственно улыбнулась и медленно раскрыла дверцы шкафа над разделочным столом. В стеклянные литровые банки, также чистейше отмытые — сверкающие! — и плотно закрытые пластиковыми крышками, была насыпана разная крупа: манная, кукурузная, полтавская, перловая, пшеничная, гречневая, рис. И еще горох, фасоль, чечевица. А мука, овсянка и сахар — в двухлитровые банки. Чайница для байхового чая и чайница — для зеленого, кофейница. И еще банка с сухим компотом… И еще банка с сухими грибами. На узкой полочке в глубине шкафа выстроились маленькие баночки для специй.

Все банки с плотно-преплотно закрытыми крышками. Такое хранение не позволит попасть в банку не только мухе, но даже мельчайшему муравью.

«А в чем декоративность? — может спросить Заинтересованный Читатель.— Чем эти банки нарядны?» Нарядны чистотой, порядком, строгостью. Крышки одинаковые — белые. А еще Андрей вырезал из писчей бумаги разные круги — соответственно величине банок: от 3 до 6 сантиметров в диаметре, нарисовал синей кобальтовой краской несложный «гжельский» узор и также кистью написал названия круп и пряностей. Получилось очень нарядно.

Дальше шкаф для сушки посуды. А над двухэтажной узенькой полкой две планки с медными гвоздями, на которых расположилась подсобная кухонная утварь.

-‑‑ Очень интересно! Ты знаешь их названия и чем они тебе помогут? — спросила Калинка.

-‑‑ Конечно! Слушай:

Дуршлаг — эмалированный, объемистый, для откидывания макарон, для мытья овощей, фруктов, для просеивания муки.

Дуршлаг — пластмассовый голубой, для промывания риса, для откидывания лапши, вермишели.

Решето и сито — для более тонкого просеивания муки.

Ложка — коричневая деревянная, пробовать супы.

Ложка — деревянная светлая, пробовать компоты, кисели.

Два ножа — с деревянными черенками: длинный «мясной», короткий — для разной резки.

Крюк для вынимания мяса, курицы из бульона.

Нож для чистки овощей — с желтым пластиковым черенком.

Чистилка рыбы — закрытая коробочка с ножичками.

Вилка — тоже с деревянным черенком с крупными «зубами», пробовать духовое мясо.

Молоток — отбивать мясо. Ситечко — процеживать бульон.

Венчик и веничек — для сбивания яиц, крема, муссов.

Толкушка — для приготовления пюре, овощных начинок.

Скалка — раскатывать тесто.

Половник — разливательная ложка.

Турка — удобная кофеварка для двух чашек «настоящего» кофе.

Ключ — открывать консервы.

Ключ — открывать бутылки.

Ступка — медная, толочь сахар, орехи.

Калинка выслушала Наташу внимательно, все осмотрела, одобрительно кивнула и спросила:

— Назначение их знаешь только теоретически? Или уже пробовала готовить?

Наташа засмеялась:

— Чистая теория.

Засмеялась и Калинка:

— Ничего! Научишься… А кастрюли только те, что на полке? — Там стояли две белые эмалированные кастрюли: четырех- и трехлитровая и два чугунка.

— Нет,— Наташа распахнула дверцы шкафчика: там в таком же порядке стояли литровые и двухлитровые кастрюли, еще одна суповая — четырехлитровая, еще один чугунок, и гусятница, и большая алюминиевая кастрюля с крышкой для духового мяса, и изящная овощежарочница, и пятилитровый котелок для плова.

А на противоположной стене — два закрытых шкафчика и открытая полка с посудой.

В «столовой» части кухни — угловой диван со спинкой, круглый стол, три стула и такая же угловая открытая полка с чашками и узенькой синей вазочкой с пятью пылающими тюльпанами.

— Все очень удобно, протянул руку: взял, снял, возвратил обратно. Да ты, Калинка, должна сама знать: это по твоим планам, чертежам, рекомендациям. Володя не разрешил ничего менять!

— Даже в том случае, если ощущалось неудобство?

— Какое неудобство! У нас сложилось впечатление, что планировка была разработана для нашей кухни!

— Неужели? — развела руками Калинка и лукаво взглянула на Наташу.— При всех планах важны внимательные глаза и умелые руки… Осталось совсем немного: научиться вкусно готовить, и научиться это делать так, чтобы не мыть после каждой готовки плиту, полы и стены. Есть, к сожалению, и такие повара. Такому повару важно лишь то, что в данную минуту он отбивает мясо, а то, что брызги летят во все стороны, заботы нет.

— Как же отбивать без брызг?

— Смысл не в размахе, а в надавливании, в разбивании волокон… Так же и с переливанием. Предположим, из большой кастрюли, в которой варилась курица, необходимо перелить бульон в меньшую. Повар-грязнуля держит большую кастрюлю высоко — и что получается?

Наташа засмеялась:

— Брызги во все стороны, и даже на стенах и на полу.

— Если большую кастрюлю держать близко над меньшей?

Наташа подумала и опять засмеялась:

— Перелить, и все. Полная чистота.

— Видишь! Такое простое действие: перелить из одной кастрюли в другую — тоже требует осмысления. Но я бы сказала так: первоначально, а потом приходит автоматизм и над такими простыми действиями размышлять не придется. Но если представить, что повар не научится аккуратности, то так и сложится стиль: или вонючая кухня, или бесконечное отмывание столов, полов, стен. В твою прелестную кухню пустить грязнулю повара?

— Ужас! Значит, в основе — аккуратность?

— Аккуратность в кубе… И еще стремление завершить какой-то процесс, не бросая на полпути. Если поставить кастрюлю с молоком на плиту и отправиться смотреть фильм по телику?

— Это уж точно придется отмывать плиту.

— Да еще горелым молоком пропахнет весь дом. А запах горелого молока?

— Неприятно. И к тому же само молоко пригорит.

— Вот видишь, какая цепочка… Или, например, жарить котлеты не на среднем — обжаривающем! — огне, а на сильном — выкипающем, прожаривающем. Что получится? Подумай! Представь!

— Сковорода подгорит.

— От того, что сгорит масло. Сгорит сухарная панировка, фарш скукожится. И в результате вместо прожаренной с хрустящей румяной корочкой котлеты получится жесткая подметка. Об отмывании сковороды и говорить нечего. Все предварительные, далеко не минутные, усилия пойдут прахом.

Даже чайник, без толку бушующий на огне лишние доли часа, а в некоторых кухнях и по часу, что даст?

— Во-первых, сильно перекипевшая вода вредна, во-вторых пропитается паром воздух, в-третьих, нарастет накипь на внутренней поверхности чайника. В-четвертых, лишнее, не нужное никому время — без толку горит газ или электричество.— Наташа никогда не задумывалась об этом и ужаснулась: сколько по всем тысячам кухонь сгорает — на выброс! — драгоценного газа и энергии!

Каждый сантиметр кухни использован с толком: у каждого кухонного помощника свое постоянное место.

— Государственное мышление современного человека должно проявляться в разумном — разумном! — использовании всего, что дает природа. За газ заплачено 42 копейки в месяц, и жги — не хочу. Так же и с электричеством и с водой! Струя, да еще горячая, во всю мощь колотит по тарелкам, и от такого душа настоящего мытья не получится, а только лишняя трата воды.— Калинка махнула ладошкой.— Поэтому я предъявляю будущему повару требования достойных отметок по математике. Понимаешь?

— Я согласна с тобой, Калинка. Я не ленюсь мыть посуду щеткой и мылом. Большое ли дело при горячей воде! А воду, газ и энергию будем беречь.

— Ты — умница. Поэтому я здесь.— Калинка ласково взглянула на Наташу, и ей показалось, что легкие Калинкины ручки тронули ободряюще за плечи, хотя Калинка сидела на спинке дивана, а Наташа — на другом его конце. И Наташа в ответ улыбнулась.

— Очень сложно, да и невозможно читать курс кулинарии системно. Где начало, где конец? Я решила так. О чистоте и порядке ты поговоришь с Володей и Андреем сама. Эти записки — ваше домашнее задание.— Калинка достала из кармана новую тетрадку в желтой обложке, чем снова удивила Наташу: как в ее карманах столько умещается? — В этой тетради все, что я рассказала бы вам о завтраках. Быстрых в основном. Почитайте сами. Попробуйте сами готовить. Я прилечу через месяц, отвечу на все вопросы, и двинемся дальше. Согласна?

— Согласна,— огорченно согласилась Наташа.

— О чем печаль? — Калинка заглянула в Наташины глаза.

Если нет такого волшебного букета, пусть будет зеленая ветка или яркие осенние листья.

— Ты сейчас улетишь?

— Нет, нет,— замахала руками Калинка, развеивая Наташину грусть. — Сегодня день исключительный, и позволь мне накормить вас праздничным завтраком. Я делать это буду не в обычном темпе,— Калинка смущенно принялась разглаживать складки на своей отлично отглаженной юбочке.— Если ты будешь при этом присутствовать… то очень сильно устанешь и все равно ничего не поймешь.

Наташа поняла, что лучше бы ей уйти.

— Хорошо, Калинка. Схожу в булочную за свежим черным хлебом.

— Наташа! Из холодильника можно брать все?

— Да. «Саратов» мальчики привезли от бабушки только вчера, и в нем, конечно, свежие продукты. Бабушка купила себе новый холодильник, а этот отдала нам. Что бы мы делали без него! Лето впереди. Ухожу, Калинка! — «И очень хочу остаться»,— мысленно добавила Наташа, поворачиваясь к двери. И тут краешком глаза заметила, как из ничего — из воздуха! — Калинка взяла голубой полотняный фартучек, отлично отглаженный, и такую же шапочку, сразу увенчавшую ее черноволосую, красиво причесанную головку. В следующее мгновенье красный сотейник — под ним Калинка смогла бы спрятаться от дождя, словно под зонтиком! — уменьшился настолько, что Калинка легко подхватила его и сняла с него крышку…

День был чудесный, и Наташа с удовольствием прошлась по умытым праздничным улицам, а когда возвратилась, то уже в подъезде — в ремонтных лесах со свежими пятнами первой шпатлевки на стенах — окунулась в удивительные запахи свежеиспеченного пирога, в удивительные ароматы душистых приправ.

«Аккуратность в кубе!»

В кухне на разделочном столе что-то изобильно бугрилось, прикрытое полосатым кухонным полотенцем, на плите булькало в красном сотейнике, а из духовки слышалось шипящее потрескиванье. Окно было раскрыто настежь, и ветерок подхватывал нарядные ситцевые занавески.

Калинка, все еще в голубом переднике и шапочке, примостилась на спинке дивана и неторопливо наставляла Андрея в хитростях сервировки стола. Ясные Андрюшины глаза, мокрый ежик волос свидетельствовали, что три часа сна на досках вместо подушки и холодный душ привели его в прекрасное расположение…

Каждый выбирает свой путь жизни и пример для подражания. Для кого-то и Майкл Джексон — кумир… Андрей в одиннадцать лет прочитал в путевых очерках Овчинникова, что английские моряки бреются два раза в день!! Это его потрясло. Нет, он не собирался в морские офицеры, но порядок этот мужской: всегда выбритые щеки, всегда ровный ежик волос, всегда свежая рубашка, всегда расправленные плечи сделали и его самого примером для подражания теперешним шестиклассникам и меньшему брату Ванечке.

Он мыл в школе полы с таким же достоинством, как и носил из магазина сумку с картошкой. И сейчас он ходил вокруг стола, сервируя его, с достоинством поистине королевским.

Калинка определила задачку так: сервировка торжественного завтрака на четыре персоны. На стол уже были положены салфетки темно-сиреневого цвета. Наташа сшила их три дня назад: ей повезло, она нашла полотно такого редкого оттенка.

Столовые тарелки были поставлены на середину салфеток, рядом с ними, чуть впереди справа, маленькие пирожковые тарелки. Вилки, ножи, ложки Андрей держал в полотенце, протирая их, прежде чем положить на стол.

В основе сервировки логика: количество предметов вокруг тарелки зависит от того, чем Домашний Повар собирается удивлять — угощать. К обычному триумвирату: ложка, нож, вилка — может быть добавлен рыбный прибор, десертный прибор, фруктовый прибор, пирожковая тарелка и так далее.

Наташа решила посидеть в дальнем углу, не нарушая царящей гармонии, и послушать.

— Процесс сервировки прост,— говорила Калинка.— В основе любого дела логика, и в этом деле тоже. Торжественным может быть не только ужин, но и завтрак. Каждодневная клеенка тоже всегда должна быть чистой и протертой, без единого пятнышка. Притом следует или бережно к ней относиться: не портить ножом, не ставить горячее, или периодически менять, наметив расходы на смену как обязательные. Даже в обычный воскресный день пусть будет праздник: вместо клеенки — вот такие салфетки: цветные или даже разноцветные, гармонично сочетающиеся. Салфетки и букетик цветов или просто зеленая березовая ветка, сосновая ветка — уже праздник. Очень важно в домашнем обиходе научиться смене состояний: будни, праздники, времена года и особенности, соответствующей лету или зиме, еды. Знаю роскошный Дом, в котором стоит вечный букет из искусственных роз. Я, когда увидела этот надушенный букет в третий раз, и то сникла, а каково самим хозяевам?

— Не лучше, по-моему,— решилась добавить Наташа,— когда во все сезоны неизменные гвоздики. Их уже и за цветы не считаешь.

— Да,— согласилась Калинка,— обидно за гвоздики… Праздника от них

теперь не бывает.— Калинка словно невзначай перевела взгляд на окно. И Наташе показалось, вернее, мимолетно мелькнул мираж: занавески взметнулись, и за оконной рамой, вдоль всей ширины, в двухэтажном ящичке кипенье свежей зелени и белых, синих, желтых цветов, из-за мимолетности не узнанных.

Наташа от неожиданности моргнула… мираж исчез, как не бывало, но она так четко видела все это, что могла детально воспроизвести необычную конструкцию ящичка с поддоном и, сосредоточившись, определить цветы. Наташа попыталась вскочить с табурета и рассказать Калинке, Андрею, спросить, видели ли они? Андрей стоял спиной, Калинки но внимание было приковано к его действиям… Наташа поняла, ничего не надо рассказывать, а просто попросить Володю соорудить ящичек, а она сама устроит такой же цветник.

Решив это, Наташа тихонько удовлетворенно вздохнула и тут же поймала быстрый ободряющий Калинкин взгляд, словно подтверждающий Наташину правоту. И Калинка продолжала:

— Почему повару необходимо ходить на выставки, в музеи? Потому что искусство развивает вкус, чувство гармонии. Повару необходимо любоваться цветами. Великая разница: начинать день за завтраком в уютном, гармоничном мире своего дома или в замызганной кухне… Сейчас даже не хочется об этом

говорить…

— Сюда к нам приходили архитекторы, которые ведут реставрацию дома, проверяли качество. Очень хвалили всю бригаду,— Наташа радостно улыбнулась.— Один вошел в нашу кухню и почти сразу закричал: «Сколько стоит вся эта красота? Уйму денег, наверно?» А второй внимательно осмотрелся и возразил: «Нет, не деньги здесь вколочены. Великий труд, отличное ремесленное мастерство».— Она тихонько вздохнула.— Мы и сами не верим, что сумели это сделать… Рассказывай, Калинка, пожалуйста, дальше.

— Первое и основное условие праздничной сервировки, кроме накрахмаленных, наутюженных салфеток и скатерти, чистейше отмытая, вытертая до блеска посуда и приборы. Неплохо перед праздником почистить приборы: мелом или зубным порошком с помощью тряпки, смоченной нашатырным спиртом, или прокипятить — полчаса — в воде с добавлением чеснока. Порубить две-три головки и размешать в двух литрах воды.

— Просто прокипятить с чесноком и не надо чистить мелом? — удивилась Наташа.— Какое облегчение… А после любой чистки вымыть с мылом? А кипятить в чесноке чистыми или можно грязными?

Калинка развела руками:

— Логика! Логика! Подумай сама.

— Кипятить, конечно, чистые, а потом с мылом, мочалкой хорошо промыть горячей водой и насухо протереть?

— Правильно! Не просто вытереть, а протереть несколько раз до блеска. Двинемся дальше?.. Если стол сервируют просто: тарелка и любой один прибор, то он находится справа от тарелки. С появлением дополнительных предметов тарелка как бы обрамляется ожерельем орудий: справа ножи и ложка, слева вилка, перед тарелкой десертный прибор.

Если подается и мясное и рыбное, то, помимо обычных столовых: ножа, справа, и вилки, слева, необходимы рыбные нож и вилка, обычно они меньшего размера и как бы покруглее… Кем-то пущено неверное правило «хороших манер»: якобы рыбу не режут ножом. Не режут ножом мягкое: не только отварную рыбу или рыбу горячего копчения, но и котлеты, тефтели. А плотную соленую рыбу режут. Зачем рыбный прибор? Затем, чтобы мясо или овощи не есть вилкой и ножом с рыбным запахом.

— Я видел,— сказал Андрей, распределяя на столе рыбные ножи,— как закомплексованный парень пытался съесть соленую рыбу, терзая ее вилкой, а потом котлету резал ножом.

— А я видела,— сказала Наташа,— как парень ел бифштекс, не отрезая от него ножом, а насадив целиком на вилку.

— Хорош,— засмеялся Андрей.

— Добавлю в вашу несуразную коллекцию, еще экспонат,— засмеялась и Калинка.— Посетительница кафе ела бульон с яйцом. Бульон ей подали неправильно: яйцо должно быть разрезано пополам, а в ее тарелке оно было целое. В чем логика поведения?

— Разрезать ножом, придерживая вилкой?

— Конечно, хотя это как бы не соответствует правилам «хорошего тона». А девушка решила раздавить крутое яйцо в бульоне с помощью ложки. Ужас, что было! Оно выстреливало во все стороны, и девушка рукой ловила его на разных концах стола — раза три — и помещала снова в тарелку. Конечно, не хорошо было смеяться, но все кафе хохотало как в цирке, точь-в-точь как вы сейчас.— И сама засмеялась.— Смешно… но грустно. Не учат дома, не учат в школе. Я бы, не смущаясь всеобщего невежества, показывала передачи по телевидению: как правильно ходить по улицам, ездить в транспорте, сидеть за столом, есть, пить, разговаривать и даже выбирать хлеб в булочной.

Конечно, бывают разные обстоятельства. Бывает, что и ложки в миске с супом нет… Тогда не грех и через край выпить. НЕТ — значит, НЕТ. А во всех остальных ситуациях следует поступать сообразно логике. Например, если в тарелке остается бульон, то в какую сторону следует наклонить тарелку: налево или направо? Как считаете?

— Налево, можно случайно облить левого соседа, направо — правого,— размышлял Андрей.— Лучше оставить в тарелке две ложки бульона?

— Ты прав. Хотя самый-пресамый хороший тон — положить на тарелку сообразно аппетиту, ничего и никогда на тарелке не оставлять. По старой пословице: «Корку хлеба выбросил — грех на душу взял». А бульон лучше подать в специальных (для бульона) или обычных чашках.

Чтобы достойно участвовать в торжественной трапезе, придется почаще накрывать на стол по всем правилам.

Я уверена, зимним вечерком иногда приятно забраться с ногами в кресло и пить из кружки чай, с печеньем или булкой, да еще читать при этом фантастику Ларионовой, и никакой сервировки. Можно, торопясь, обойтись одной ложкой и одной тарелкой. Но…— Калинка значительно взглянула на Наташу и Андрея.— Но! Если хочется самому научить себя просто и свободно в любой обстановке участвовать в трапезе, то следует почаще накрывать на стол по всем правилам: и есть котлету с пюре не одной вилкой или тем более ложкой, а вилкой — в левой руке и помогающим ножом — в правой.

— Можно лирическое отступление? — спросил Андрей.— Австрийских офицеров учат этикету за столом с помощью книг, зажатых под мышками. Попробуй, Наташа!

Наташа села к столу, прижав локти и положив кисти рук на столешницу.

— Вот единственная логичная поза за столом. И сам себе не мешает, и соседям. Кисти рук всегда на столе, и никогда под столом. Локти — никогда на столе,— пояснил он.

— Отличный пример,— похвалила Калинка.— Просто запомнить. Кстати, такая выпрямленная поза имеет наибольшее значение и для здоровья…

Продолжим о сервировке. Стаканы или фужеры для воды и сока ставят перед тарелкой. На столе непременно должна быть солонка и тарелочка с маслом или масленка и нож для масла. К каждой подаваемой закуске — вилка или ложка.

Соль, масло и любые приправы «обслуживают» четырех-пятерых участвующих в трапезе. Если за столом пятнадцать человек — то соль, масло и приправы в трех комплектах, двадцать — в четырех. Так же как и хлеб.

Сыр никогда, даже для будничного завтрака, не нарезают заранее. Лучше всего ставить на стол фарфоровую дощечку специально для сыра, чтобы резать на этой дощечке.

Наташа наблюдала, как Андрей выполняет Калинкины наставления. Честно говоря, дома он никогда таким делом не занимался, определив свои обязанности мужской работой: мыть полы, приносить овощи, протирать окна, убирать с балкона снег, пропылесосить, прокрутить белье в машинке… Умница Андрей понял в свои пятнадцать лет, намного раньше и самой Наташи, и старшего брата, что надеяться на вечные силы мамы, бабушки и отца нельзя. Поваров, горничных не предвидится. А жить следует сообразно своему достоинству.

— Калинка, такие запахи, такие ароматы невозможно выдержать,— взмолилась Наташа.— Андрей завершил сервировку. А Володя, слышите? Заканчивает бриться. Можно я помогу Андрею поставить еду на стол и будем завтракать?

Калинка лукаво на нее взглянула:

— Разве я запрещала тебе помочь Андрею? Ты пришла и села в уголок и сидишь?

Наташа удивилась: «Действительно, Калинка не запрещала. Что же сижу сложа руки?»

И смущенно ответила:

— Андрей очень красиво двигается, как в театре. Залюбуешься!

И все дружно засмеялись. Андрей, взглянув на часы, по знаку Калинки торжественно выключил духовку, а потом и огонь под сотейником. Извлек из духовки противень с румяными пирожками, Наташа сдернула полосатое полотенце: свежий сливочный сыр с тмином, как выяснилось потом, из сметаны; сардинки в масле, с лимоном — Наташа купила вчера; зеленый салат и тут же на тарелке сметана в ковшике и вареные яйца; маринованная свекла с перцем и гвоздичкой; паштет из печенки с мускатным орехом — было-то всего граммов триста, а получилось вполне достаточно. И зеленые огурцы — вот что еще пахло свежестью, летом.

А в сотейнике цыплята. Как тоже выяснилось позже, по-мексикански.

Из холодильника вынули тверденькое масло, для удобства наструганное брусками, и кувшин с томатным соком, сотворенным из банки концентрата. Когда Наташа, уже завтракая, попробовала пирожок и запила томатным соком — в меру соленым, чуть-чуть со сладостью и запахом укропа,— то подумала… Что могла подумать Наташа — это ее тайна, а нам пора переходить от чудес к делу: не пора ли приниматься самим варить-жарить, чтобы когда-нибудь тоже суметь приготовить в праздничный день такой завтрак…



Страница сформирована за 0.31 сек
SQL запросов: 174