5
Европе крупно повезло. Германская армия внезапным ударом отбросила Красную Армию от границ в глубину Советского Союза, туда, где Красная Армия по многим причинам (отсутствие топографических карт - лишь одна из них) была почти небоеспособна. Мало того, на границе были уничтожены лучшие кадры Военно-топографической службы, потеряны ценнейшие приборы и оборудование. Проблема не просто в том, что не было карт советской территории, но и в том, что в первые дни войны вместе с тысячами тонн карт были потеряны многие части ВТС, которые могли бы новые карты составить. Получилось: нет карт и составлять их некому.
Вот оттого и отбросили Красную Армию к стенам Москвы, Ленинграда и Сталинграда. На советской территории в течение трех лет Красная Армия была обескровлена. В 1944 году сверхмощная Красная Армия вновь появилась на границах Германии. Она проводила блистательные, удивляющие весь мир операции. Но надо помнить, что лучшая часть Красной Армии была давно истреблена. В Польше, Румынии, Венгрии, Чехословакии, Австрии, Германии появились жалкие осколки того, что могло быть. Вот почему Красная Армия сумела захватить в Европе так мало территорий.
Советская топографическая служба подготовила те карты, которые ей приказали: карты территорий сопредельных государств. Среди писем бывших германских солдат и офицеров, которые видели груды не до конца сгоревших карт, есть свидетельства не только о сгоревших складах, но и о железнодорожных вагонах, набитых картами, например, на станции Тевли Брестской области, на станции Броды Львовской области.
Интересно, что и советские генералы говорят не только о складах, но и о вагонах с картами.
И непонятно, почему не вывезли? Карты уже уложены в вагоны, трудно ли цеплять к проходящим эшелонам и оттягивать в безопасный тыл?
Понятно, не везде и не всегда есть проходящие эшелоны, особенно если вагоны с картами были прямо у границы. Понятно, что советские войска попадали в окружение, и вывезти было невозможно не то что карты, но и боеприпасы. Но была и еще причина: во внутренних районах страны эти карты были не нужны.
Если мы решили защищать, например, Смоленск или Москву, то нам нужны карты Смоленской и Московской областей. Где хранить такие карты перед войной? Думаю, где угодно, кроме вражеской границы. Где угодно, но не на станции Тевли у Бреста и не в Алитусе у границы Восточной Пруссии. В больших количествах топографические карты Московской области могут быть использованы только на территории Московской области, но нигде более. А карты Сталинградской области - только в районе Сталинграда. Нигде больше они не нужны. Понятно, что карты Московской области надо хранить где-то недалеко от Москвы, а Сталинградской - у Сталинграда. А в приграничных районах мы храним те карты, которым во внутренних районах страны нет применения. В приграничных районах мы держим тысячи тонн карт, которые нам потребуются в "освободительных походах". Потому они и загружены в вагоны.
Топографические карты - большая ценность, но их сжигали, ибо 22-й армии, которая тайно переброшена с Урала, поставлена неожиданная и совершенно необычная задача - готовить оборону на собственной территории. И всем другим приграничным и прибывающим армиям ставятся столь же необычные задачи - оборонять свою территорию. Карт им позарез не хватает, но если оттянуть от границ вагоны с картами, то это делу не поможет: зачем в обороне Смоленска карты районов Мюнхена и Гамбурга?
"Освобождение" сорвалось, и ценность карт, которые заготовлены у границ, упала до нуля, как стоимость акций разорившейся фирмы. Эти карты даже представляли опасность как разоблачительный материал и как продукт, который может оказаться полезен противнику или для внутреннего пользования, или как макулатура высшего качества. Вот потому карты жгли у границ, но главного топографа не упрекали: что ж ты не там карты хранил? Ибо хранил он их там, где нужно.
6
К слову сказать, не только карты сжигали у границ.
У границ горели ярким пламенем вагоны, набитые небольшими серыми книжечками под. названием "Краткий русско-немецкий разговорник".
Составил разговорник генерал-майор Н.Н.Биязи. Редактор - А.В.Любарский. Выпускалась эта книжечка тиражами, которым позавидует любой бестселлер. Но так же быстро эта книжечка была истреблена. Осталось этих книжечек совсем немного. Мне одна попалась впервые в Военно-дипломатической академии Советской Армии. Она, неприметная, стояла на библиотечной полке, и никто ее не трогал. Книжечка была не того уровня: мы учили языки серьезно, но в библиотеке хранились все словари, все учебники, все разговорники на всех языках мира, когда-либо изданные в России и Советском Союзе.
Скромная эта книжечка никак под стандарт будущих шпионов-дипломатов не подходила, ибо была рассчитана на миллионные солдатские массы, на людей, никогда иностранных языков не изучавших и слышавших иностранную речь только в фильмах про кривоногих фашистов: "Вы не есть говоришь правду!"
Разговорник - размером с пачку "Беломора". Каждому бойцу-освободителю - за голенище. В 1941 году подвезли миллионы пар кожаных сапог для освобождения, вот к каждой паре сапог - вроде приложения.
Меня разговорник привлек содержанием: ни слова об обороне. Все о наступлении. Названия разделов: "Захват железнодорожной станции разъездом или разведывательной партией", "Ориентировка нашего парашютиста" и т.д.
С помощью разговорника можно легко и свободно объясниться с местными жителями: как называется деревня? где источники воды? где топливо? пройдет ли грузовая машина? Можно зайти на телеграф и вполне доходчиво изъясниться: "Прекрати передачу - застрелю!" А можно потребовать, чтоб отпили глоток и откусили кусок перед тем, как его грызнет освободитель, чтоб воина нашего не отравили проклятые басурмане.
В 1941 году у немецких солдат такие же разговорники были за голенищами: "Мамка, млеко". "Мамка, яйки". Вот и нашим солдатикам вдоволь припасли. Раскрыл книжечку, нашел нужную фразу и можешь любопытствовать, кто состоит в отрядах SA. Незаменимая книжка! Правда, если мы воюем под Старой Руссой или Вязьмой, нам такая книжка без надобности. На кой нам изъясняться на немецком языке с новгородским или смоленским мужиком? Зачем красноармейцу в центре России на немецком языке спрашивать название деревни?
А фразы в книжке такие: "Назовите селение!", "Назовите город!", "Можно ли пить?", "Выпей сначала сам!", "Где топливо?", "Сколько скота?" и т.д. и т.д.
Воображение у меня резвое. Прикинул: вот началась "великая отечественная", вот наши солдатики защищают Родину, воюют на родной земле. Вот вошли в незнакомый город, нашли в разговорнике нужную фразу и первому попавшему мужику:
- Nennen Sie die Stadt!
А тот в ответ:
- Смоленск!
А наши ему:
- Sie lugen, падла!
Или зашли в деревню где-нибудь под Оршей, зачерпнули воды ключевой и молодухе: "Trinken Sie zuerst man selbst!"
Так ведь русская и не поймет. Это только если к немецкой молодухе обратиться...
А вопросы в основном - к населению: где спрятались полицейские?
Ясно, наши солдаты имели инструкции среди пленных выделять полицейских, солдат и офицеров СС, активистов СА. Только вот проблема: отряды СА действовали только на территории Германии. Под Брестом, Смоленском или Оршей их никак оказаться не могло. И совсем уж непонятный вопрос: где спрятались члены партии? Это членов какой же партии наши солдатики вознамерились отлавливать в 1941 году?
Так вот: разговорничек пригоден был только на территории Германии, только там эту книжечку и можно было применить. Не в Пропойске же спрашивать на немецком языке, как к ратуше пройти и где спрятался бургомистр?
В книге "День "М"" я упомянул русско-румынские разговорники, которые в начале июня 1941 года получили солдаты 9-го особого стрелкового корпуса генерал-лейтенанта П.И.Батова. А для основной массы войск заготовили "Русско-немецкий разговорник". В русско-румынском разговорнике главное: как добраться до источников нефти. Но и в русско-немецком главный вопрос не забыт - среди возможных ответов пленных немецких солдат и офицеров есть и этот: "Там нефтяные промыслы". В Германии, насколько я помню из школьного курса, нефтяных промыслов не найти. Такой ответ мог дать только немецкий офицер или солдат, захваченный в Румынии.
Разговорник был подписан к печати 5 июня 1941 года. Отпечатан во 2-й типографии Воениздата НКО СССР им. К. Ворошилова, Ленинград, ул. Герцена, 1.
Наша армия и все государство работали с точностью часового механизма: подписали книгу в печать 5 июня, а уже 23 июня эти книжечки были захвачены передовыми немецкими частями в Лиепае, 25 июня - в Рава-Русской, 28 июня - под Минском. Захватывали вагонами. Сгоревшими, полусгоревшими, целыми. Распространить такие книжечки (если бы Гитлер не напал) можно было в войсках так же быстро, как и газету "Красная звезда". И по тем же каналам.
И все тут было мне ясно. Только вот... Почему в Ленинграде печатали? При нашей централизации... Да и распространять из дальнего северо-западного угла великой нашей Родины несподручно... Кроется ли за этим что-то?
7
После выхода "Ледокола" мне крепко досталось и в России, и в Германии, и в Америке, и в Израиле, и в Британии. Но по существу никто ничего так и не возразил. Потому критики шли в обход. Потому критики иногда искали в "Ледоколе" то, чего в нем нет. И били меня за то, чего я не говорил, чего не писал, чего не думал. Например, такое построение: Суворов говорит, что Сталин был преступником, так, может, он Гитлера защищает? Так, может быть, он отрицает существование нацистских концлагерей и истребление миллионов?
С такими заявлениями выступил, например, израильский историк Габриэль Городецкий.
Я не вступал в полемику с Городецким: нет ничего хуже, чем спорить по схеме: "дурак - сам дурак!" Я знал, что найдутся объективные критики, которые укажут Городецкому и ему подобным на то, что нельзя бить автора за тот материал, о котором он даже не упоминает.
И нашлись защитники моей версии и в России, и в Польше, и в Израиле, и в Германии, и в Америке.
Израильский историк Зеев Бар-Селла дал достойную отповедь Городецкому в журнале "Окна", а в поддержку моей версии опубликовал фотокопию... русско-немецкого разговорника. Оказывается, не только у нас в академии они сохранились, не только у старых немецких солдат, но и в частных коллекциях советских граждан, а потом пересекли границы социалистического отечества... Обрадовался я, вот, мол, и еще одно подтверждение... И на том бы точку ставить. Но так уж меня воспитали: на самые мелкие закорючки внимание обращать. Прочитал все, осмотрел фотокопию до самых последних закорючек. Та же книга, тот же текст. Только вот... Только на самой последней странице - разница. В самых мелких буковках, в тех самых мелких закорючках: "Подписано к печати 29.5.41. 1-я типография Военного издательства НКО СССР им. С.К.Тимошенко, Москва, ул. Скворцова-Степанова, З".
После академии мне несколько раз такие разговорники в руки попадались, после выхода "Ледокола" в Германии бывшие немецкие солдаты и офицеры присылали. Но всегда - ленинградского издания. О существовании московского издания я не знал. А тут - вот оно. И подписано в печать на неделю раньше ленинградского.
Итак, начали печатать разговорник в Москве 29 мая 1941 года. Но требовалось их много. Очень много. И срочно. Потому через неделю, 5 июня 1941 года, подключилась ленинградская типография, а может быть, и еще какие-то.
А дата наводит на размышления.
Все без исключения историки-коммунисты признают, что Сталин готовился сокрушить Европу. Но, говорят они... в 1942 году. Возразим: в этом случае разговорничек лежал бы в сейфе генерала Биязи до 1942 года. А где-нибудь за месяц до вторжения был бы дан зеленый свет и его отпечатали бы соответствующим тиражом, набили вагоны и отправили на западные границы советским армиям вторжения. Рассылать войскам такую книжечку за год до вторжения - неосмотрительно. Для того товарищ Сталин в 1937-1938 годах товарищам начальникам головы дырявил, чтоб оставшихся к порядку приучить. Не посмел бы генерал-майор Биязи за год до вторжения сталинский план раскрывать перед миллионами исполнителей. И прямой начальник генерала Биязи начальник ГРУ генерал-лейтенант Ф.И.Голиков не позволил бы такую книжечку раньше времени массовым тиражом печатать и рассылать войскам. Не того теста был Филипп Иванович Голиков. Не зря он во время войны стал сталинским заместителем. Товарищ Сталин дураков в заместителях не держал.
А вот если вторжение готовилось на 6 июля 1941 года, то пустили книжечку в производство именно тогда, когда надо. За месяц. В аккурат.
Но в том же "грозовом июне" эти самые разговорники сжигали вагонами как ненужные в данный момент. Вместе с картами Баварии и Лотарингии. x x x
В "Ледоколе" я привел доказательства того, что советский Генеральный штаб планировал агрессивную войну. Лубянские историки не стали спорить: да, говорят, были наступательные планы. Но, добавили они, каждый генеральный штаб на всякий случай имеет и наступательные, и оборонительные планы.
Нет, товарищи, "на всякий случай" в советских штабах были только наступательные планы. А планов обороны или контрударов "на всякий случай" не оказалось вовсе.
Просто не было карт, на которых такие планы можно было бы изобразить.
ГЛАВА 17 СКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ПЛОЕШТИ?
Военная доктрина Красной Армии гласит: бить врага на его же территории.
1
Много лет назад в Советском Союзе были опубликованы сведения о том, что накануне войны некоторые устаревшие советские танки были настолько изношены, что их ресурс составлял всего 40-150 часов. Другими словами, им оставалось от 40 до 150 часов активной жизни.
Сообщение произвело сенсацию, и в любой книге по истории танков и вообще по истории войны мы встретим эти самые 40-150 часов. Эти цифры приводят как доказательство полной неготовности Красной Армии к войне. Цифры действительно ошеломляющие. Три ведущих американских военных историка в 1985 году опубликовали гневное открытое письмо, в котором задали мне много вопросов. Среди прочего: знаю ли я, что некоторые советские танки имели ресурс всего только по 40-150 часов?! Понимаю ли я, что для Германии эти танки никакой опасности представлять не могли?
Трем знаменитым историкам я задал встречный вопрос: а какой ресурс имели германские танки на 22 июня 1941 года?
От ответа они уклонились.
Такой подход некоторых ученых мужей к методике исторических исследований меня огорчает. Все познается в сравнении. Где же сравнения? Публикуя любые статистические сведения об одной стороне, немедленно публикуйте сведения и о другой. Если мы не будем сравнивать, то ничего не поймем, ничему не научимся. Возразят: да чего же тут сравнивать! Цифры говорят сами за себя. 40-150 часов активной жизни - это ужасно.
2
В разных армиях активная жизнь танка и межремонтные сроки исчисляются в разных единицах измерения: одни межремонтный пробег измеряют в километрах, другие - в милях, а в Красной Армии - в часах. В книге "Рассказы освободителя" я с гордостью сообщил, что советские танки (речь шла о танках 60-х годов), выходя с завода, имеют гигантский, почти невероятный ресурс - 500 часов активной жизни. На Западе каждый, кто это читал, принимал мое сообщение за шутку и смеялся до слез. Один американский автор написал популярную книгу о том, что Советская Армия не может представлять никакой угрозы. В принципе книга американского автора была просто пересказом моей книги, но с веселыми комментариями. Понятно, над ресурсом в 500 часов он долго смеялся, а потом сообщил, что танки западных армий имеют во много раз больший ресурс.
Автор явно не понимал, что танк имеет много жизней. После 500 часов танк возвращают на завод и делают то, что на русском языке называется капитальным ремонтом, на английском - rebuild. Термины разные - значение одинаковое: с танка снимают все, оставляя один голый корпус, и на корпус монтируют новый двигатель, силовую передачу и все остальные узлы и агрегаты. Пройдя заводской ремонт, советский танк получает новую жизнь - еще 500 часов. Такие восстановления танк выносит лучше, чем автомобиль: броневой корпус танка не изнашивается, как каркас автомобиля. На броневой корпус можно много раз подряд ставить новые агрегаты.
А теперь все-таки попытаемся сравнить ресурс "устаревших", изношенных сталинских танков 1941 года с современными западными показателями. Может быть, все и не так смешно, и не так ужасно.
Самым грозным противником советских танков в Европе во времена "холодной войны" были не американские и даже не германские, а британские танки. Это понятно: когда "Леопарды" и "М-60" имели 105MM пушки, британские "Чифтены" уже имели 120-мм пушки. И по броневой защите они резко превосходили и германские и американские танки. Не будем забывать и то, что на британских танках стояли не просто двигатели, а многотопливные дизели фирмы "Роллс-Ройс". Может, у кого-то было что-нибудь лучше?
Так вот, приглашаю своих читателей на танковые заводы в Шеффилд и на 18-ю ремонтную базу бронетанковой техники в Бовингтоне, графство Дорсет.
Итак, каждый новенький "Чифтен", выходя с завода, имел ресурс 3000 (три тысячи) миль или 4827 километров. В мирное время этот ресурс делится на шесть лет. В год британский танк проходит 500 миль, или в переводе на понятную нам систему - 800 километров. Это лимит, который перескочить нельзя. После шести лет столь беспощадной эксплуатации танк возвращают на ремонтную базу, "раздевают догола" и делают, как англичане выражаются, "ребилт", или, в переводе на русский, перестройку.
Всем, кто на британские танковые и танкоремонтные заводы доступа не имеет, а на слово мне не верит, рекомендую журнал британской армии "Фокус" за февраль 1993 года (С. 11).
А теперь мили (или, если угодно, километры) переведем в часы.
Средняя скорость "Чифтена" - 25 миль/час (максимальная - 30). Разделим ресурс 3000 миль на среднюю скорость и получим ресурс в часах - 120 часов.
Именно столько имел каждый новенький "Чифтен", вышедший с завода, - 120 часов активной жизни.
Если танк гонять с максимальной скоростью, то его ресурс сократится до ста часов.
120 часов активной жизни британского танка делят на шесть лет: по двадцать часов в год на боевую подготовку, вождения, стрельбы, учения. 20 часов в год - это, кроме всего, и боевые тревоги в моменты частых обострении обстановки в период "холодной войны".
Понятно, не все танки столь зверски эксплуатируют. 1 ноября 1994 года Бристольская телевизионная компания "HTV" показала программу про британского фермера из Глостера, который превратил свою ферму в танкодром. Он купил десяток танков, бронемашин и бронетранспортеров, среди которых и один "Чифтен". Достался фермеру "Чифтен" по дешевке - всего за десять тысяч фунтов. Выпущен этот танк был в 1971 году, состоял на вооружении 1-го корпуса Британской Рейнской армии. Списан в 1994 году. За 23 года активной службы танк бывал на многих учениях, были вождения, маневры, учебные и боевые тревоги и пр., и пр. За 23 года активной жизни танк прошел 200 миль, т.е. чуть больше 300 км. В перестройке не бывал. При средней скорости 25 миль/час - это 8 часов за 23 года.
Некоторые наши историки объявили, что советские танкисты летом 1941 года имели всего по несколько часов вождения. Сущая правда. Но рекомендую еще раз прочитать главу про Пашу Ангелину в книге "День "М"" В этой книге я привожу сведения о том, что из резерва было тайно призвано в Красную Армию 200 000 водителей тракторов. А профессиональный водитель трактора поведет любой танк - не велика разница. Это во-первых. А во-вторых, уж если мы за сравнения взялись, то в самой профессиональной армии мира, в британской, 8 часов вождения за 23 года - это тоже не очень много. За эти годы в танке сменилось не менее шести экипажей. Понятно, есть в Британской армии танки, которые гоняют по 20 часов в год. Но это не все. И 20 часов в год - это лимит, который может быть нарушен только в ходе боевых действий. 20 часов в год - это не на одного водителя, а на весь экипаж из четырех человек. Конечно, большая часть вождения выпадает на водителя, но ведь и другим членам экипажа надо иметь навыки... И как-то они обходятся. И считают себя профессионалами. И имеют для этого все основания.
А теперь вернемся к 40-150 часам, которые имели некоторые советские "устаревшие" танки перед войной. Повторю: мы говорим не обо всех, а только о некоторых "устаревших". Наши БТ-7 выходили с заводов с ресурсом 600 часов. В большинстве своем на 22 июня 1941 г. советские танки имели больше 150 часов ресурса.
В современной Британской армии, если танк имеет 40 часов ресурса, то его держат в строю еще минимум два года, пока весь ресурс не выработает. А могут с ресурсом 40 часов держать в резерве много лет, в консервации, не позволяя драгоценные ресурсы расходовать. Основных боевых танков с ресурсом в 150 часов в Британии вообще не выпускают. Повторяю: они выходят с завода с ресурсом 3000 миль, что означает 120 часов.
Комментарии: